In the Key of Us

От переводчика: Ура-ура! Я (наконец-то) выбралась из своего повседневного вакуума и осилила эту главу. Наслаждайтесь! «Ты сумасшедший ублюдок!» - кричит на Блейна Андерсона его разум. У него идет напряженная внутренняя борьба с самим собой. Курт… прекрасен. Он умный и целеустремленный, и всего лишь хочет заново научиться играть на пианино. А Блейн просто его учитель, так какой вред принесут несколько внешкольных уроков? К тому же, у него будет помощник, проверяющий эссе первокурсников, так что это беспроигрышная ситуация. «Ты пригласил его в свой дом. В свой дом! Несколько раз! Уроки – это не на один раз! Несколько уроков в твоем доме!» У меня есть пианино! «Он твой ученик!» А теперь он мой ученик и в музыке! «Ты не должен был платить за кофе! Ты не должен был покупать ему кофе во второй школьный день! У тебя не должно быть любимчиков!» У учителей всегда есть любимчики, говорит он себе. Если они отрицают это, значит, они врут. Ученики - прежде всего люди, а между людьми существует привязанность. Блейн ведь не планирует воспользоваться простодушием Курта. Он просто… хочет быть его другом. Ладно, пусть это по-прежнему осуждаемо, но Курт выглядит одним из самых одиноких учеников в МакКинли. Он был изгоем по большей части из-за сексуальной ориентации, и Блейн помнит, что это такое. Он просто хочет быть дружелюбным наставником, вот и все. И даже если у Курта самые красивые голубые глаза или самая изящная походка, Блейн этого не замечает. Дорога в ад вымощена благими намерениями, но Блейн не может увидеть связь между Куртом и этой ужасной мыслью. *** Курт не спешит предлагать мистеру Андерсону свою помощь еще целую неделю. Тяжелое, быстрое сердцебиение громко отдается в ушах, но он научился бороться с ним. Ведь если рядом нет его учителя - все нормализуется. Ладно, Курт был увлечен мистером Андерсоном. Он может свободно признаться в этом хотя бы в своей голове. Но увлечения Курта никогда не становятся чем-то большим. Он не такой счастливчик. - Мистер Андерсон? – спрашивает он, тихонько постучав в открытую дверь. - Курт, входи, - рассеяно отзывается мистер Андерсон, просматривая стопку листков на столе. - Извини, я только… ага! Наконец-то. Курт садится на свое обычное место. Мистер Андерсон встает и, обойдя учительский стол, подходит к нему и опускает пачку бумаг на парту. Одна из его рук сжимает спинку стула, на котором сидит Курт, и тот чувствует легкое касание пальцев, когда мистер Андерсон наклоняется, показывая на эссе. - Итак, не беспокойся о содержании и тому подобному, - объясняет он. - Просто сосредоточься на орфографии и пунктуации. Обведи ошибку или слово с ошибкой синей ручкой. Если это очевидная ошибка, то не разъясняй ее. Если ты не понимаешь, что они пытаются этим сказать, потому что это настолько плохо, то спроси меня, но потом обведи и поставь рядом знак вопроса. - Не красной пастой? - Нет, я ненавижу, когда люди исправляют ошибки красным. - Ясно. - Кивая, отвечает Курт. - Спасибо за это, - говорит мистер Андерсон, выпрямляясь и похлопывая Курта по плечу. - Ты не понимаешь, насколько мне поможешь. - Это меньшее, что я могу сделать, - смущенно отвечает Курт, а мистер Андерсон снова садиться за свой стол. В течение следующего часа они работают в тишине. Курт изредка спрашивает учителя насчет ужасно сформулированного предложения или слова, которого он никогда не слышал, часто оказывающегося несуществующим. Помимо этого, в комнате слышен только шорох перелистываемых страниц и скрип ручек. Курту нравится то, что им настолько удобно молчать друг с другом в течение длительного времени. Большинство его друзей постоянно болтают, особенно Мерседес и Рейчел, которым доставляет немыслимое удовольствие их обоюдное соперничество за право сказать последнее слово. Непрерывное словоизлияние когда-нибудь надоедает, поэтому, для Курта мир и спокойствие - долгожданные перемены. В конце концов, мистер Андерсон тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула, потягиваясь. - У меня болят глаза, - говорит Курт, - только я не могу понять: это случилось из-за долгого чтения или из-за попыток расшифровать эти отвратительные каракули. Мистер Андерсон смеется. - Добро пожаловать в мою жизнь. - Да, но Вы выбрали себе карьеру. - Я знаю, - угрюмо отвечает мистер Андерсон. - Иногда я считаю себя действительно сумасшедшим. - Так, вероятно, и есть. Курт выключает ручку, когда мистер Андерсон заново складывает все бумаги на столе. - Итак, уроки пианино? - с улыбкой говорит учитель. - Да, конечно. Нужно отдохнуть от этого… некоторое время. - Согласен. Дай мне свой телефон? Курт замирает, переставая складывать проверенные эссе на учительский стол. - Эм… зачем? - Чтобы прочесть все твои личные сообщения, разумеется. - Говорит мистер Андерсон, закатывая глаза и широко ухмыляясь. - Я дам тебе свой номер. Ты поедешь за мной в мою квартиру, и если потеряешь меня из виду, то сможешь позвонить. - О, я-ясно. Да, вот. - Смущенно заикается Курт и протягивает телефон учителю. - Обещаю, что не буду смотреть твои сообщения. - Там в любом случае ничего интересного, - бормочет Курт, терпеливо ожидая свой мобильный. Когда мистер Андерсон его, наконец, отдает, Курт улыбается, увидев в списке контактов «Блейн Андерсон», а не «мистер Андерсон». *** Квартира мистера Андерсона небольшая, но со вкусом обставленная. Курт ощущает дух дома, как только заходит внутрь, по пути замечая изношенный диван, старый кофейный столик из дерева и пушистый кремового цвета ковер на полу. - Брось сумку, где хочешь, - говорит мистер Андерсон, закрыв дверь и обходя Курта. Курт повинуется, и сумка соскальзывает с его плеча на пол возле двери. Учитель скрывается за углом, и Курт пользуется этой возможностью, чтобы рассмотреть большой книжный шкаф, расположенный рядом с красивым пианино. Книги расставлены как попало, беспорядочно и вообще без какой-либо системы. Это заставляет Курта улыбнуться, потому что позволяет ему заглянуть в сознание Блейна Андерсона как человека, а не учителя, которым он является для Курта. Курт поворачивается к пианино и, мягко пробегаясь пальцами по клавишам, выдыхает, наслаждаясь ощущением. Квартира кажется уютной и обжитой, не смотря на то, что мистер Андерсон жил в Лиме не очень долго. Курт чувствует себя особенным, будто ему доверили величайший секрет или разрешили зайти в какое-то святилище. Конечно, он был в квартире мистера Шустера несколько раз, весь хоровой клуб был. Но это разные вещи. - Ты хочешь что-нибудь выпить? Курт поворачивается лицом к учителю, бессознательно пробегаясь глазами по мужчине перед собой. Тот переоделся: исчезли галстук и кардиган, а сам мистер Андерсон был одет в обычную белую футболку. Его носки и обувь пропали, и без них он выглядит даже меньше обычного. На самом деле, учитель не намного ниже Курта, всего лишь на пару дюймов, но футболка и босые ступни делают его моложе своих двадцати пяти лет. - Мартини, естественно, - шутит Курт, возвращая взгляд обратно на лицо мужчины. - Естественно, - фыркает мистер Андерсон, - лимонад? - Звучит превосходно. Мистер Андерсон проходит на кухню, смежную с гостиной, а Курт следует за ним, на ходу замечая маленький двухместный стол. - Мне нравится Ваша квартира, - говорит Курт, пытаясь завязать разговор. - Я буду счастлив, если найду похожую, когда перееду в Нью-Йорк. - Ты ведь это написал на своем листе в первый день, верно? Музыкальный театр или мода? - спрашивает мистер Андерсон, доставая из холодильника кувшин с лимонадом. - Да, - отвечает Курт. - Я просто… мне нужно выбраться из Огайо. - Нам обоим. - Тогда почему Вы все еще тут? Если Вы хотите уехать, в смысле. Мистер Андерсон молчит, наливая в стаканы лимонад. Курт воспринимает это как плохой знак; возможно, он нарушил какую-то границу, которая, видимо, была. - Простите, - извиняется Курт, - я не должен был этого спрашивать. Это не мое… - Я хотел уехать, - перебивает его мистер Андерсон и протягивает ему стакан с напитком. - У меня были такие же большие мечты, как и у тебя. Я хотел поехать в Нью-Йорк, поступить в Нью-Йоркский Университет или что вроде него и получить музыкальное образование, а не изучать английский. Но мой отец, он… - мистер Андерсон прочищает горло. - Мой отец не одобрял этого. Он не одобрял большинство моих решений в жизни. Так что, чтобы сделать его счастливым, я поступил в Эшлэнд. Учитель выглядит огорченным; сами воспоминания, кажется, ранят его, но Курт хочет узнать больше. Он хочет узнать все, хочет спросить, но не может. И он ненавидит свою беспомощность. - Я не должен был спрашивать об этом, - говорит Курт. - Мне очень жаль, мистер Андерсон. - О боже, не зови меня так здесь, - поддразнивает его учитель, делая это смешное милое лицо, мгновенно очаровывающее Курта. - В школе - да. Но не здесь. - О, эм, ладно, - робко соглашается Курт. - Как тогда… - Зови меня Блейн. Горло Курта сдавило, потому что он сделал это. У него есть разрешение мистера Андерсона - Блейна - звать того по имени. Блейн. Курту хочется счастливо вздохнуть. - Блейн, - повторяет Курт и делает глоток лимонада. - Давай, - Блейн (Блейн!) хлопает его по плечу и подводит к пианино, - покажи мне, что помнишь? Краснея, Курт ставит свой стакан на кофейный столик, а потом садится на скамеечку, медля и не решаясь опустить пальцы на клавиши. Спустя мгновение он начинает наигрывать простую мелодию, которой его научила мать много лет назад, единственную мелодию, которую он запомнил с тех пор, как их пианино было продано. Курту видится тихо напевающая мать, в то время как его маленькие детские пальчики старательно нажимают на клавиши. Сейчас он играет более бегло и умело, но звучание почему-то кажется ему резким и неестественным. - У тебя природный талант, - говорит ему Блейн, когда Курт заканчивает. Курт кладет руки на колени и качает головой. - Не такой природный, как хотелось бы, - отвечает он. - Тебе просто нужно больше практики, - возражает Блейн, садясь на скамеечку рядом с Куртом. - Можно мне? Курт уступает ему место, и Блейн сразу же начинает играть красивую, медленную, мрачноватую мелодию, которую Курт никогда раньше не слышал. Его пальцы скользят по клавишам настолько непринужденно, что кажется, будто музыка живет внутри него, а не исходит из пианино. Быстро взглянув на мужчину, Курт видит, что глаза того закрыты - Блейн играет по памяти, пальцами помня расположение клавиш, и это одна из самых прекрасных вещей, которую Курт когда-либо видел в своей жизни. О, да. Он, безусловно, влюблен. - Научи меня всему. - Выдыхает Курт, когда Блейн убирает руки с клавиш. Блейн наклоняет голову в его сторону и улыбается. Курт хочет видеть эту улыбку каждый день. *** У них установился четкий распорядок: каждый вторник и четверг Курт около часа помогает Блейну с проверкой работ, и, после того, как они заканчивают, следует за учителем в его квартиру, где у них еще один час уроков. Блейн делится своими обучающими книгами по игре на пианино, объясняющими базовые вещи для новичков. Оба не поднимают личные темы в разговорах с тех пор. Вместо этого, они поддерживают легкую беседу и сосредотачиваются на уроках. Однако существует некая проблема, заключающаяся в том, что Курт на самом деле влюблен в Блейна Андерсона. Мистер Андерсон, учитель, - отличный человек, но он отличается от Блейна. Блейн ненавидит носки. Блейн любит старые фильмы. Блейн предпочитает левой стороне правую, когда они вместе сидят за пианино, и Блейн пахнет цветами и специями. Блейн дразнится и подталкивает Курта в плечо, и к приближению октября Курту кажется, что он влюблен по уши. Это в то же время и захватывает, и пугает, потому что он должен соблюдать дистанцию. Курт должен сделать шаг назад и понять, что у него есть неуместные чувства. Он должен искупить вину кровью и выстроить вокруг себя стены, но он не может. Потому что Блейн Андерсон притягивает, а Курт не в силах сопротивляться достаточно долго, чтобы убежать от своих чувств. Однажды вечером они прекращают урок пианино, так как у Курта разболелась голова. Блейн предлагает ему обезболивающее и стакан воды, заставляя лечь на диван, пока боль утихнет. - Мне жаль, - говорит Блейн, - я должен был спросить… - Нет, не волнуйся об этом, - прерывает его Курт, упираясь затылком в спинку дивана. - Это просто головная боль, она была у меня весь день. - Просто отдохни немного, - говорит Блейн, вытаскивая книгу с полки, и садится рядом с Куртом. - Я вполне способен поеха… - Ты останешься здесь, пока таблетка не подействует, - не терпящим возражения тоном заявляет Блейн. - Я не хочу, чтобы это превратилось в мигрень, пока ты едешь домой Курт ухмыляется и закрывает глаза. - Ты властная мелочь, не так ли? - Я ждал эту шутку про рост несколько месяцев. - Слишком много кофе в детстве? - Нет, - говорит Блейн, и Курт, открыв один глаз, видит его недовольство. - Оу, не обижайся. Ты просто компактный. Это мило. Блейн смотрит на него свирепо, но с затаившимися в глубине глаз искорками смеха, а потом внезапно бьет Курта по руке книгой. - Эй! Я беспомощный сейчас! - Это просто головная боль, ты малявка. - Это ты ведь настаивал, чтобы я лежал здесь и отдыхал. - Может быть, я просто решил оставить тебя в заложниках, - легкомысленно отвечает Блейн. - Мой шкаф очень просторный. Я бы хорошо тебя кормил. Понимаешь, я же живу на зарплату учителя. Если я потребую выкуп за ребенка, я разбогатею. - Если я соглашусь остаться, то можно мы откажемся от идеи со шкафом? - Возможно. - Могу я взять кровать? - весело спрашивает Курт. - Если бы ты был заложником, то никакой кровати и завтрака не было бы. - Но я был бы добровольным заложником. - Кровать моя, - низким голосом говорит Блейн с улыбкой на губах. - Нет, если я доберусь туда первым. - И Курт быстро вскакивает. - Ты маленький… Но Курт игнорирует его, бросаясь вниз по коридору. Он пробегает мимо ванны и распахивает другую дверь, слыша шаги Блейна позади. Хихикая, Курт врывается в комнату, и падает на кровать, в то время как Блейн появляется в дверном проеме. - Тебе надо было отдыхать, - качая головой, говорит тот и улыбается. - Я могу отдыхать на кровати, - вызывающе отвечает Курт, придвигаясь ближе к подушкам. Он откидывается на спину, погружаясь телом глубоко в мягкий матрас, и закрывает глаза. - О, мой бог, - почти стонет Курт. - Если ты однажды вернешься домой, и твоя кровать исчезнет, то это был не я. - Ага. Конечно. - Даже пахнет хорошо, - выдыхает Курт, перевернувшись и уткнувшись лицом в подушку. - Так вот почему ты решил взять несколько уроков пианино, - говорит Блейн, и Курт чувствует, как прогибается кровать под его весом. - Ты просто матрасный вор. Курт ложится на подушку щекой и отвечает: - Я не матрасный вор. Я кроватный вор. Я украду все это. Все. - Ты флиртуешь со мной? Курт подскакивает с глазами, широкими как блюдца, но тут же получает подушкой в лицо. Та падает к нему на колени, а Блейн заходится в приступе смеха, увидев взгляд Курта. - Ты… ты не можешь… - Думаю, я выиграл, - удается произнести Блейну между смешками. - Ты сжульничал! - Это была тактика. - Я больной человек! - Очевидно, - закатив глаза, говорит Блейн, когда его смех наконец стихает. Наступает неловкое молчание, и Курт кладет подушку обратно, туда, где она лежала раньше. Блейн опускает голову, рассматривая руки на коленях. Беззаботное моментное возбуждение прошло; Курт поднимается с кровати, отряхивая рубашку. - Мне нужно… мне нужно идти, - бормочет Курт. - Мне нужно вернуться домой к ужину. - Конечно, - отвечает Блейн, вставая. - Передай своему отцу от меня спасибо за то, что он позволил мне взять тебя в помощники. - Я передам, - обещает Курт. - Увидимся завтра на уроке. Курт не отвечает. Он просто кивает, выходит из спальни и, забрав сумку, покидает квартиру, чувствуя, что серьезно облажался. Дразнить учителя, будто они старые друзья, безусловно, неправильно, но он не может по-другому. Это происходит естественно, словно так и должно быть. Но потом Блейн - мистер Андерсон - упомянул о флирте и зачем он это сделал? Курт едет домой запутавшимся и обеспокоенным. *** Блейн не может дать себе достаточно сильную пощечину, как бы ни старался. Когда входная дверь закрывается, он падает на кровать и прикрывает рукой глаза, молча проклиная свое глупое молодое сердце за произошедшее только что. Что он делает? Почему он ведет себя так раскрепощено с одним из учеников? Существуют определенные границы. Курту семнадцать лет. Семнадцать! Да он практически ребенок. Ладно, он не такой уж и ребенок. Совершеннолетие в штате Огайо по закону наступает в шестнадцать. Но, как учитель Курта, он ни на что не имеет права, пока тому не исполнится восемнадцать. Не то чтобы он думал об этой возможности. Он не думал. Ладно, у него были сны. Но сны безвредны. У каждого человека есть сексуальные фантазии все время, и, какими бы они не были, за них не посадят в тюрьму. Но ведь эти сны превращаются в действия. Блейн стонет в пустой комнате. Почему Курт должен быть таким умным? Почему с ним так легко говорить? Почему он так хорошо выглядит в этих джинсах, и почему, черт возьми, Блейн думает о том, как Курт выглядит в джинсах? Он должен прекратить уроки пианино. Он должен оборвать эти внешкольные отношения и прекратить думать о Курте. Конечно, все, что он должен сделать, он не хочет делать. Блейн очень долго ждал кого-то, как Курт: пьющего много кофе, любящего музыку, кого-то, предпочитающего рогалики пончикам, излучающего жизнь и любовь. Так почему этот человек должен быть одним из его учеников? *** Однако уроки пианино не прекратились, потому что кажется, будто никому из них нет дела до произошедшего тогда. Они продолжают встречаться по вторникам и четвергам, и, находясь в школе, Курту становится труднее притворяться, что он не знает мистера Андерсона как Блейна. Максимум, что он может сделать, - это вести себя как образцовый ученик. Он делает все домашние задания, вовремя сдает все работы и получает высочайшие баллы за тесты. Он внимателен на уроках и участвует во всех дискуссиях, и, к большому сожалению остальных учеников, мистер Андерсон всегда одобряет теории Курта. Он быстро получает звание «учительский любимчик». Которое Курт действительно не может оспаривать. - Ты играешь очень хорошо, - говорит ему Блейн однажды вечером, когда они вместе сидят на скамейке перед пианино. - Ты просто запинаешься, если нужно играть обеими руками. Курт разочарованно вздыхает и опускает руки. - И какой вообще в этом смысл? Я никогда не научусь играть как ты. - Нет, научишься. - Подбадривает его Блейн и располагает руки на клавишах. - Нужно лишь больше играть. Это должно стать привычкой. А сейчас положи свои руки на мои. Неуверенный, Курт бросает на него взгляд, как бы говоря: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», но повинуется. Он накрывает руки Блейна своими, слегка их расслабляя, и чувствует тепло, исходящее от сильных пальцев мужчины. - Я буду играть, а ты повторять за мной, - объясняет Блейн. - Я начну медленно и постепенно буду ускоряться. Курт кивает, а Блейн начинает играть. Его пальцы двигаются проворно и легко, а Курт делает все возможное, чтобы поспеть за ними. - Видишь? - спрашивает Блейн. - Да. - Хорошо. Теперь чуть быстрее. Попробуй не отставать. Они играют те же отрывки снова и снова. С каждым раундом Блейн ускоряет темп. Курт наблюдает за их руками, удивляясь тому, как органично они смотрятся вместе, будто были предназначены для этого. - Закрой свои глаза, - тихо говорит Блейн. - Глубоко вдохни. И Курт вдыхает, пропуская воздух в свои легкие и медленно выпуская его, прежде чем закрывает глаза. Он чувствует пальцы Блейна под своими, его гладкие ногти и выпирающие костяшки, чувствует, как растягивается кожа и напрягаются мышцы. Вскоре они играют в едином правильном темпе. Пальцы Курта начинают играть так же легко, не соскальзывая с рук Блейна. - Я уберу руки, но ты продолжай играть, - шепчет Блейн. - Хорошо? - Да, - кивает Курт, погруженный в музыку, которую они создали вместе. Они играют эти отрывки еще раз, а потом Блейн начинает убирать руки. Курт продолжает играть, а Блейн отстраняется, ладонями задевая кожу Курта. Он скользит ими вниз, мозолями едва касаясь запястий Курта, и еще ниже, пока его пальцы не прижимаются к пульсу. Блейн удерживает их в таком положении, подушечками пальцев гладя вены под кожей Курта и заставляя дыхание того сбиваться. Курт не перестает играть, но даже с закрытыми глазами может ощутить Блейна рядом с собой. Пальцы мужчины на его запястьях такие ровные и гладкие, и он чувствует тепло, исходящее от рук Блейна, на своих бедрах. - Прекрасен, - он слышит, как говорит Блейн, едва дыша, едва различимо. - Ты прекрасен. Курт замирает, почти не веря тому, что слышал, и его руки резко опускаются на клавиши, в момент обрывая всю музыку. - Блейн… Блейн тут же, будто ошпаренный, отпускает его руки и чуть не падает со скамейки, спеша увеличить расстояние между ними. Он спотыкается, полностью собой шокированный, и начинает сбивчиво извиняться. - О боже, я… Курт, мне так жаль. Я… это было… боже, поверить не могу… - Эй, эй, - говорит Курт, пытаясь сохранить спокойствие, хотя его сердце бьется пятьдесят миль в минуту. Он встает и подходит к своему учителю, который отступает еще на шаг, почти сбив при этом лампу. - Все нормально, это просто… сядь. - Ты должен… ты должен уйти и… - Я никуда не поеду, когда ты выглядишь как при панической атаке, - заявляет Курт, беря Блейна под локоть и подводя к креслу. - Сядь. Блейн падает в кресло и роняет голову на руки. Курт быстро проходит на кухню и просматривает несколько шкафов, пока не находит кружку и наполняет ее водой. Когда он возвращается, Блейн не шевелится. Его руки напряжены, а пальцы сильно сжимают покрытые гелем волосы - Вот, - говорит Курт, силой убирая ладонь с головы Блейна и заставляя того взять стакан. - Пей. Блейн, как на автопилоте, пьет воду. Курт видит его пустой взгляд и нервно подскакивающие колени. Они по-прежнему молчат, пока Блейн полностью не осушает стакан, глотая воду так, словно недавно умирал от жажды в пустыне. Когда стакан, наконец, пуст, Курт берет его из пальцев Блейна и ставит на стол, ожидая, когда мужчина заговорит. Этого не происходит. Так что Курт решает спросить сам. - Ты, правда, так думаешь? - Что? - хрипло отзывается Блейн. - Ты сказал, - тихо напоминает ему Курт. - Ты… правда думаешь, что я прекрасен? - Я не должен был… - Просто ответь - да? - спрашивает Курт снова. Блейн делает глубокий неровный вдох, будто находясь на грани слез. - Да. Курту удается справиться со своим порывом и не броситься Блейну на шею. Он просто кивает и выдавливает слабую улыбку. - Я тоже, - признается он. - В смысле, я тоже думаю, что ты…. - Прошу, не надо, - отчаянно стонет Блейн. - Я сумасшедший. Это безумие. Я не могу поверить, что позволил себе… блядь. Ты ученик. - Я человек, - возражает Курт. - Ты ребенок. - Мне будет восемнадцать в декабре. - Не пытайся… сделать это нормальным, - умоляет Блейн. - Тебе не нужно оправдывать меня. - Ты не сделал ничего плохого, Блейн, - убежденно говорит Курт, поворачивая подбородок того на себя, чтобы убедиться, что он слушает. - Ты не сделал ничего плохого. Блейн меняется в лице, переплетает свои пальцы с пальцами Курта и, сжав его ладонь, тянет их соединенные руки вниз к себе на колени. - Я пригласил тебя сюда, - пытается спорить Блейн. - Я разрешил тебе приходить сюда и называть меня по имени. Я пересек все границы. - Ты пригласил меня сюда, потому что нам нужно было пианино, - говорит Курт. - Мы вместе проверяли работы, и ты учил меня игре на пианино. И ты не позволял мне звать тебя по имени. Ты сказал мне. Так зачем, кстати? Вздохнув, Блейн опускает голову, потирая пальцем кожу на руке Курта. - Я ненавижу быть мистером Андерсоном, - признается он. - Это нормально в школе, потому что так все должны меня так называть. Но не здесь. Не в обычной жизни. Это напоминает мне о…о… - О твоем отце? - догадывается Курт. - Да, - отвечает Блейн, чувствуя сухость в горле. - Ну, вот видишь. Ты сказал мне свое имя не потому, что хотел дать какое-то преимущество. А потому что не любишь, когда тебе напоминают об отце. Мы не сделали ничего плохого. - Я флиртовал с тобой. - Шепотом говорит Блейн. - И я тоже. Мы же люди, Блейн. Мы просто люди. Для нас естественно флиртовать, что же тут плохого? - Я твой учитель. Это незаконно, Курт. - Незаконно для нас вступать в сексуальные отношения, - говорит ему Курт. - Мы даже не… мы едва прикасались друг к другу. Блейн смотрит вниз на их руки. Курт видит в его глазах застывшие слезы. - Я хочу прикасаться к тебе, - печально произносит Блейн. Курт может услышать боль в его голосе. - Не как… я просто… хочу держать тебя за руку и обнимать тебя. Я хочу целовать тебя, когда ты сталкиваешься со мной по утрам в кафе, когда ты еще не до конца проснулся. Я хочу обнимать тебя и смотреть с тобой кино, а не как ты пишешь сочинения. Я хочу щекотать тебя и заставлять тебя смеяться, и я хочу разговаривать с тобой и… я хочу узнать тебя. - Я тоже хочу узнать тебя, - шепотом говорит Курт. - Я всегда… я хотел узнать о тебе и услышать истории о твоей жизни. Но я не спрашивал, потому что… потому что мы не должны. - Я знаю, - соглашается Блейн, убирая пальцы из-под рук Курта. - Но я хочу, - снова говорит Курт. - Я хочу всего с тобой. - Мы не можем. - Нет, когда мне еще семнадцать. - Я до сих пор твой учитель. - И ты до сих пор человек, который… который мне нравится. С которым я хочу проводить время вместе. - Курт… - Я никогда не испытывал ничего подобного, - продолжает Курт. - У меня никогда не было парня. Я никогда не был на свидании. Я никогда не целовался. Я никогда не чувствовал такого к другому человеку, и я просто хочу… позволить этому случиться. Может быть, это делает меня ребенком. Может быть, моя неопытность делает меня глупым. Но может быть, это значит, что у меня просто… не было шанса попробовать. Не в силах остановиться, Блейн снова находит руку Курта и прижимает ее к своей груди, прямо на сердце. - Я хочу дать нам шанс, - говорит Блейн. - Я правда, правда хочу… боже, ты понятия не имеешь. Но я не могу потерять свою работу. Если кто-то узнает… - Никто не узнает, - решительно возражает Курт. - Мы не позволим этому случиться. - Это не так просто, - говорит Блейн с тихим смешком. - В кино, уж точно. - Тогда, слава богу, что мы не в кино. - Это очень плохая идея. - Мне исполняется восемнадцать в декабре, - напоминает Курт, придвигаясь ближе к Блейну на диване. - А пока мы не будем делать ничего большего, чем просто держаться за руки. - Я не буду заниматься с тобой сексом, пока ты мой ученик. Курт чувствует, как по лицу и шее растекается жар, и опускает голову. - Ну, э, все нормально. Я все равно не готов… к этому еще, - смущенно говорит он. - Но я бы хотел… поцеловать тебя. Когда мне будет восемнадцать. Блейн подносит их руки к своему лбу и вздыхает. - Почему я нахожу твою невинность такой милой? - Ну, я определенно невинный. И я бы предпочел, чтобы ты считал это милым, а не глупым. - Ты когда-нибудь убьешь меня, Курт Хаммел. - Но я буду сладкой, сладкой смертью. - Я отправлюсь прямиком в ад. - У тебя будет компания. Усмехнувшись, Блейн подносит пальцы Курта к губам и целует их. Глаза Курта сверкают, наблюдая за этим действием, а в животе порхают бабочки. Блейн поднимает на него взгляд и улыбается, распрямляясь. - Ничего не изменится в школе, - говорит Блейн. - Я знаю, Блейн. - И не зависай после уроков там. Ты все еще можешь помогать мне, но… Курт пальцем накрывает губы Блейна, заставляя того замолчать. - Я знаю, - говорит он. - Ничего не изменится. Я буду помогать тебе по вторникам и четвергам, и мы будем приходить сюда для уроков. Но если ты хочешь продлить их… то есть, если позволишь мне оставаться немного дольше, чтобы мы могли поговорить, это было бы… хорошо. Когда Курт опускает палец, Блейн, улыбаясь, кивает с самым нежным выражением лица, видимо, обрадованный предложением Курта и что они поняли друг друга. - Думаю, мы можем попробовать. *** Следующим утром Курт сходит с ума. Он роется в шкафу, отбрасывая в сторону рубашки, не подходящие к оттенку его кожи. Наряжается в семнадцать различных нарядов, прежде чем окончательно останавливается на паре обтягивающих джинс, белой рубашке с короткими рукавами и простом черном жилете. В них он выглядит чуточку старше, но не заметно, что это сделано специально. Он выбегает из дома, перед этим попрощавшись с отцом, и едет в кафе. Еще рано, и машины Блейна нет на стоянке, что очень хорошо, потому что их встреча должна выглядеть неожиданной. Ну, она будет неожиданной все равно - они не планировали встречаться этим утром, но Курт просто хочет увидеть Блейна и, возможно, присесть за его столик на несколько минут. Когда его кофе, наконец, готов, Курт занимает место, заметное с входа, но не с окна. Курт нетерпеливо постукивает ногой и рассматривает дверь, пока не понимает, как глупо себя ведет, и достает из сумки журнал. Он старается внимательно читать Vogue, целенаправленно игнорируя дверь. Курт который раз поправляет прическу и жилет, надеясь, что выглядит достаточно привлекательно для своего бой-френда. О, черт. Бой-френд? Они же бой-френды? - Надеюсь, ты работаешь над эссе для моего урока. Курт поднимает голову и видит золотые карие глаза, приветливые и искрящиеся. - Конечно, - говорит Курт, закрывая журнал. - Ведь это единственное, чем мы занимаемся за пределами школы. Мы делаем только домашнюю работу. - Не против, если я сяду? - спрашивает Блейн. Курт качает головой, и Блейн занимает противоположный стул. Он улыбается Курту через стол, и тот чувствует его счастье, волнами исходящее из мужчины. Забавно иметь секреты и играть роли, притворяясь, что вчера они не держались за руки и не признались друг другу в своих чувствах. - Итак, тебе нравится Гамлет? - спрашивает Блейн, макая свое бискотти в кофе. Курт берет себя в руки и не заостряет внимание на том, как губы Блейна открываются, чтобы откусить кусочек от продолговатого печенья. - Так же, как и всем, - отвечает Курт. - Я предпочитаю сонеты Шекспира. - Понятно, - кивает Блейн. - Уверен, тебе понравится Беовульф, когда мы начнем проходить его на уроках. И думаю, тебе точно понравится то, что у меня есть еще на учебную программу для тебя. - Да? И что это? - Просто… кое-что дополнительное на нашем уроке пианино в четверг. Сердце Курта замирает. - Ну, кажется, мое образование полностью в Ваших руках, мистер Андерсон. Глаза Блейна становятся чуть темнее на звук собственной фамилии. - Увидимся в классе, Курт, - говорит он и уходит, оставляя Курту легкое головокружение. *** На уроке Курт заставляет себя быть как всегда активным и заинтересованным. Он, конечно, заинтересован, но по совершенно другому поводу. Потому что теперь он замечает некоторые вещи. Он замечает, что Блейн любит сидеть на столе во время чтения лекций, вероятно, потому, что чувствует себя более высоким и авторитетным. Он замечает, как и сколько раз Блейн пытается выпрямить вечно кривой галстук на шее. Курт замечает, что Блейн взволнованно жестикулирует, будто каждая строчка Гамлета - его собственное откровение, которым ему хочется поделиться с учениками. Блейн, очевидно, просто легковозбудимый человек по жизни. - Есть вопросы? - спрашивает Блейн в конце урока. Курт успевает остановить себя от восхищенного «Почему ты такой очаровательный?» *** Во второй половине дня не происходит ничего важного и Курт, оказавшись дома, стонет, падая на кровать. Финн на тренировке по футболу, а его отец с Кэрол на работе. В доме устрашающе пусто и тихо, и Курту уже скучно. И домашнее задание совсем не звучит привлекательно. Он хочет оказаться в квартире Блейна. Он хочет сидеть и разговаривать, может быть, пить горячий шоколад, обнимаясь на диване с Блейном или слушать, как тот играет на пианино. Но он дома. Так что Курт решает заняться любимым делом, когда ему скучно - испечь печенье. Он спускается вниз и надевает фартук, не желая испачкать свою новую рубашку, и начинает собирать ингредиенты, когда телефон в его кармане вибрирует. Как дела, цветочек? Курт улыбается, читая сообщение. Вместо того чтобы написать ответ, он нажимает кнопку вызова. - Алло? - Я пеку печенье, - сообщает Курт, поставив на громкую связь и положив телефон на прилавок. - Печатать мне неудобно. - Ты печешь? - Мммм, - мычит Курт, смешивая в миске ингредиенты. - Что именно? - Тыквенное печенье со специями. - Боже, можно мне их тоже? - Я принесу тебе завтра, - говорит Курт, - если хочешь. - Я совершенно точно хочу. Курт смеется, придерживая ложку в миске. - А ты чем занимаешься? Он слышит вздох. - Ничем. Я только что вернулся домой. Я должен был проверять тесты. Но просто не мог больше. - Вопрос. Если ты ненавидишь проверять эти тесты, то почему всегда их проводишь? - Ну, мы должны ставить оценки за что-то. И тесты - это самое простое. - Эти тесты жестоки, - говорит Курт. - Я предпочитаю проверять тесты, а не эссе. - Я знаю это, - бормочет Курт. - Ты не должен мне помогать с проверкой, если не хочешь. - Конечно, хочу. Ты учишь меня играть на пианино. Я так плачу тебе за твою доброту. - Наверное. - И это также позволяет мне проводить с тобой больше времени, - добавляет Курт. - И я не возражаю. - Я рад это слышать, - тихо говорит Блейн. Курт начинает напевать себе под нос, воображая, как выглядит сейчас Блейн. Он уже переоделся? Он сидит на диване с телефоном в руке и улыбается, слушая голос Курта? Скучает ли он по Курту? - Я постоянно забываю, что у меня есть твой номер, - говорит Курт. - Я бы написал тебе раньше, если бы вспомнил. - Ну, ты можешь писать мне, когда захочешь. - Но только не на уроке, - поддразнивает Курт. - Ты же знаешь, что всегда можешь написать мне украдкой под партой. Курт откидывает голову назад и громко смеется. - Неужели ты говоришь мне, что учителя не догадываются, что мы переписываемся, когда сидим с опущенной головой и наклоняясь над партой? - Эй, кое-кто умеет писать не глядя. - Мне нужно попрактиковаться в этом. - Тебе просто нужно быть коварным, - отвечает Блейн. - Супер коварным. - Я научусь быть коварным, чтобы посылать тебе сообщения на уроках, и у тебя будет чем занять себя на переменах. - Ты лучший! - Я знаю, - говорит Курт высоким голосом. Он слышит еще один вздох на другом конце линии. - Я скучаю по тебе, - говорит Блейн. Сердце Курта подпрыгивает в горло. - Я тоже скучаю по тебе, - тихо говорит он. - Но мы увидим друг друга завтра после школы и будем… делать то, что делают парочки и все такое. Он стоит как на иголках и ждет реакцию Блейна на только что произнесенную фразу. - Парочки? - спрашивает Блейн. - Д-да. Как… как пара. Если мы можем так нас назвать. Я просто не знаю, пара мы или нет. Я не спросил тебя вчера. - Эм, ну… да. Я бы хотел. Но если ты не хочешь…если это тебе не удобно, потому что… - Ну, мы должны решить кое-что важное сначала. - … Да? - Да. Кто из нас является лучшей половиной? Потому что я могу сказать, что ты, наверное, из нас двоих выглядишь лучше, но я определенно умнее. Курт громко фыркает, его мышцы расслабляются, а напряжение вместе с нервами вытекают сквозь его пальцы и кожу. - Ну, я выше. - И бессердечнее. Улыбаясь и складывая еще сырое тесто на покрытый специальной бумагой противень, Курт продолжает разговаривать с Блейном по телефону и чувствует, как его сердце увеличивается в размерах. Он может быть сумасшедшим, позволяя этому случаться, но если он сумасшедший, то значит, и Блейн тоже. Слишком трудно оставаться в стороне. Слишком трудно притворяться, что он ничего не чувствует к этому мужчине, и слишком трудно притворяться, что Блейн не делает его счастливым. «Это либо лучшее, либо худшее, что могло произойти в моей жизни», - думает про себя Курт.