My prison doctor

— Желаю тебе удачи. — мужчина в очках крепко пожал мне руку и поспешил удалиться. — Удачи… — тихо произнес я, тяжело вздохнув. Пару раз оглядевшись, я отправился к своему рабочему столу. Поправив белый халат, на котором предательски виднелось пятно от утреннего кофе, я присел на стул. В ту же секунду дверь открылась и я снова увидел только что ушедшего бывшего врача. — Чуть не забыл! Я же тебе не рассказал самое главное! У нас здесь есть один постоянный пациент. Я удивленно взглянул на седоволосого мужчину. — А что с ним? Он чем-то болен? Доктор засмеялся, настолько, что ему пришлось смахивать слезы. Я продолжал смотреть на него, взглядом полным непонимания. — Нет, Йен. Он просто очень… Эм, очень задиристый, вечно встревает в разные передряги. То бровь рассекут, то ножевое схватит. Но он крепкий малый, быстро встает на ноги. Я невольно улыбнулся. — Ну все, это все, я пошел. — мужчина зачесал свои волосы назад, еще раз оглядел кабинет и вышел из него. А я в этот момент представлял себе, как мог выглядеть этот самый парень. Наверное, у него куча шрамов, он высокий, накаченный, с мужественными чертами лица. Невольно я облизал свои губы, предвкушая желание скорее его увидеть. Мои мечтания прервал звук хлопающей двери. В то же мгновение я дал деру и выбежал из лазарета. — Стойте, подождите! — я быстро добежал до доктора, даже не сбив дыхание. — Как его зовут? — Кого? — мужчина с удивлением посмотрел на меня. — Частого пациента. Как его имя? — я отвел взгляд, и прикусил нижнюю губу. — А, ты про это. Микки Милкович. Может скоро встретитесь. Я лишь кивнул и медленно побрел обратно в свое логово.

***

— Скучно! — взвыл я, наблюдая за тем, как паук в своей паутине оборачивает муху, готовясь к трапезе. Никого не было. Кажется, скучнее работы и придумать нельзя. Мало того, что это все рискованно, так еще и тоскливо. Потянувшись, я встал из-за стола и вышел прочь из лазарета. Оглядевшись, я понял, что сейчас в этом коридоре абсолютно никого нет. Мрачновато. А хотя, чего я ожидал от тюрьмы? Я осмотрел каждую дверь и к моему счастью, мне попалась комната архива. Еще раз оглядевшись, словно у меня начинали развиваться признаки паранойи, я дернул за дверную ручку. Заперто. Черт. А я то рассчитывал, что все будет так просто. — Что вы здесь забыли? — послышался грубый мужской голос. Я вздрогнул и повернул голову в сторону источника звука. Это был один из охранников. Убрав руки от двери, я вздохнул и отошел от нее на шаг. — Я новый врач, Йен Галлагер. Мне нужно взять историю одного заключенного, но тут закрыто. Мужчина осмотрел меня с ног до головы и подошел к двери. — Врач, говоришь? Молодо выглядишь, Йен. Нервишек-то хватит с отморозками работать? Я хмыкнул, но спорить не начал. Охранник достал из кармана ключи и сразу же нашел нужный. — Думаю, хватит, мистер… — Болл. Кевин Болл. У тебя десять минут, рыжик. Он открыл дверь и отошел в сторону, поправляя часы на руке. Я лишь благодарно кивнул и сразу юркнул внутрь. Как же много там было шкафов и полок! Оглядевшись, я понял, что поиск может занять и целый час. Я подошел к небольшой стопке и быстро просмотрел все файлы. Ничего, ничего связанного с Милковичем не было. Вздохнув, я продолжил поиски. Спустя пять минут, я начал паниковать и уже просто открывать каждый ящик и искать все документы на букву «м». Кевин заглянул внутрь и улыбнулся. — Хэй, ну как? Нашел? У тебя еще три минуты. — Да ищу я, ищу! — недовольно пробурчал я, заходя все глубже и яростно выдвигая все ящики. И один из них показался мне очень странным. Там на дне лежала одна папка. Я взял ее в руки и сдул ненужный слой пыли. -Нашел! — я улыбнулся, прочитывая снова и снова надпись «Дело заключенного Микки Милковича». Меня просто распирало желание поскорее отрыть эту папку и сверить все свои предположения насчет этого парня. Я ощущал легкую дрожь, которая появилась непонятно почему. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и… — И чего ты тут застрял? — я вздрогнул и, резко обернувшись, увидел Кевина. — твое время вышло, рыжик, идем. Тебе нельзя долго покидать пост. Я лишь кивнул, свернул папку в трубочку и быстро покинул архив. В коридоре никого не было и я быстрым шагом направился в свою обитель. Не успел я войти внутрь, как охранник снова меня окликнул. Я повернулся к нему и улыбнулся. Меня немного напрягало то, как он звал меня рыжиком, но я старался просто этого не замечать. — Чье дело тебя так заинтересовало? Я замялся, абсолютно не представляя, что мне ответить. Я облизнул пересохшие губы и отвел от него взгляд. — М-Микки Милкович… Знаешь что-нибудь о нем? — губы Кевина изогнулись в ухмылке и он потер переносицу большим пальцем. — А ты ничего не знаешь о нем? Хэй, рыжик, откуда ты? Я понятия не имел, к чему такой вопрос и стоит ли на него вообще отвечать. — Я… я с Южной стороны. А что, к чему это? Охранник засмеялся, и я еще раз отметил, что мне придется долго вникать во все, что тут происходит. Пока я пытался вспомнить хоть самую малость о семье Милковичей, Кевин пришел в себя. — Милковичи. Мне кажется, что вы с Микки даже ровесники. У него еще есть сестра, Мэнди. Его отец тут частый гость, как и у меня в баре. Выражение моего лица, наверное, не изменилось, я все так же смотрел на охранника и понятия не имел о чем он несет. Пока что единственная вещь, которая меня смутила, это то, что у него есть бар. — Бар? Что ты тогда тут делаешь? Мужчина отвел взгляд и погладил свой подбородок. Он сглотнул и вновь посмотрел на меня. — Это долго рассказывать. Я удивлен, что ты вообще понятия не имеешь, кто такой Милкович. Но да ладно. Будет тяжелый день, заходи ко мне в «Алиби». Он подмигнул и поспешил удалиться. Я все так же удивленно смотрел ему вслед. «Алиби». У меня сразу появилось чувство, что я уже раньше слышал об этом месте. Хотя я не любитель таких заведений, а потому я не тот человек, у которого вы можете спросить где можно хорошо провести время или спится. Я снова оглядел пустующий коридор и зашел в лазарет. Я даже был рад тому, что тут кругом белые стены. Все же серый цвет давил куда больше. Я кинул папку на стол и плюхнулся на стул, который заскрипел и одна его ножка подкосилась, отчего я моментально грохнулся на спину. — Черт.

***

После моего падения, свидетелем которого был только паук, что так и не съел ту бедную муху, я уже сидел на одной из кушеток и чистил яблоко. «Обломки» моего стула лежали в углу, и я был крайне удивлен, что больше стульев здесь не находилось. На моих коленях лежало дело Микки, но я не решался его открыть. В голове я снова прогонял слова Кевина и пытался вспомнить хоть самую малость. Мэнди Милкович. Очень знакомое имя, но единственное, что мой мозг выдавал на эту информацию, это «никаких совпадений не найдено». Я откусил яблоко и взглянул на дверь. Так тихо, что казалось прямо сейчас в эту дверь кто-нибудь ворвется и от былого затишья ничего не останется. И из-за этого у меня, кажется, начала развиваться паранойя. Я провел пальцами по папке и открыл ее. Фотография, это то, что сразу бросилось мне в глаза. Я взял ее в руки и стал рассматривать. Парень, молодой. Черные волосы, бледная кожа и голубые глаза. Черты лица были выразительными, но не мужественными, не такими, какими я их представлял. Но все же, я почему-то не смог оторвать от его фото глаз. Какой он в реальной жизни? Такой же симпатичный, как на фото, или его уже потрепали тут, в этом адском месте? Надеюсь, я узнаю это как можно скорее… Я отложил фото в сторону и взял папку в руки. Там лежал еще один листок. Я пробежался по нему глазами и пытался прочитать хоть что-то. Текст был размытым и единственное, что я смог выяснить, так это то, что он сидит за убийство. Мое чутье редко меня подводило, и сейчас лишь доказало, что я могу ему верить. Дверь моего логова резко открылась, из-за чего я подпрыгнул на месте и сразу же захлопнул папку. В комнату вошел охранник, держа под руку заключенного. Тот жалобно и очень тяжело стонал, и то, что я заметил немного ошарашило меня: из его глаза торчала рукоять самодельной заточки, которая поблескивала при свете ламп. Я кинул папку лицом вниз на фотографию и, захватив пару перчаток со стола, подошел к только что поступившему пациенту. По его щеке стекали слезы вперемешку с кровью. Я аккуратно взял его голову в руки и наклонил назад. Охранник отошел от меня, и я заметил, как он держался за рот рукой. Что же, нервы у него явно слабее моих. Заключенный тихо хрипел. Его губы и руки дрожали. Еще бы, он возможно лишится зрения, тут и не так стоило бы трястись. — Что произошло? — я обратился к охраннику, что уже перевел дух и присел на кушетку напротив. Его взгляд все так же был прикован к рукояти заточки, как и мой. — Ебанный Милкович! — прошипел заключенный и я почувствовал странную дрожь от упоминания этой фамилии. — Очередная стычка. Его отправили в карцер на три дня. — все же ответил охранник. Я понятия не имел, что такое карцер, а потому решил оставить все вопросы на потом и все же помочь бедняге. — Прошу, покиньте помещение — глубоко вздохнув, произнес я мужчине в форме. Он лишь кивнул и вышел из лазарета, прикрыв за собой дверь.

***

Я управился очень быстро. Вколов небольшую дозу обезболивающего, я выкинул шприц в мусорку, отправив следом окровавленные перчатки. Мужчину звали Гастон, поэтому мне пришлось сдерживаться, чтобы не засмеяться. Заточка оказалась небольших размеров, и я был очень удивлен, заметив, что большая часть зрительных нервов была цела, а значит шанс на выздоровление был. Не большой, но был. Соорудив повязку, я завязал ее на голове заключенного. Он уже окончательно успокоился, но порой всхлипывал и шипел, матерясь на каком-то непонятном языке, чем-то похожим на испанский. Я взял в руки бумаги и присел на соседнюю кушетку, начав свой опрос. — И так. Ваше имя я уже знаю, возраст. Он посмотрел на меня одним глазом и вздохнув, отвернулся. — Мне 37. Родился я в Ма… — Это мне не нужно знать. Расскажите из-за чего произошла стычка. Мужчина прикусил свою нижнюю губу и уставил взгляд на мне. От этого взгляда мне стало не по себе, отчего я поерзал и нервно сглотнул. Тишина затянулась. — Этот Милкович — hijo de Puta*! — он громко ударил по своей ноге, а я от неожиданности подпрыгнул. — я сказал ему: не лезь на мою территорию, eres mongolico*! Но он меня не понимает! Я энергично закивал, соглашаясь с каждым его словом, хотя я и понятия не имел, о чем он говорил. Решив, что стоит продолжить, я заговорил: — А как часто возникают эти происшествия? Может стоит решать их другим путем? Мне показалось, или он хмыкнул? Определенно хмыкнул. Перевернувшись на бок, Гастон подпер голову рукой и стал осматривать меня. Было, честно говоря, не по себе. Я сглотнул и отвел от него взгляд, ожидая, что же он наконец скажет — И каким же таким путем, Док? — он хихикнул, но скорее это было похоже на то, как свинью закололи. Я протянул свое типичное «ну», подбирая менее сложные слова, иначе мой испанский амиго меня бы не понял. — Например беседа. Без оскорблений, обычное обсуждение всех правил и заключение мирного договора. Гастон хмыкнул и лег на спину, оторачиваясь от меня. Я почувствовал небольшое облегчение. — Нет, сеньор, не с этим человеком. С ним не возможно просто говорить. Он как lobo*, метит и охраняет свою территорию. Я даже приоткрыл рот от удивления. Я конечно не понял, кто такой «лобо», ну судя по описанию, должен быть пес. Чуть помолчав, я решил задать интересующий меня вопрос. — Что такое карцер? Клянусь всем святым, что есть на свете, Гастон вздрогнул. Он боится этого места, а значит там действительно очень погано. — Карцер… это самое настоящее infierno*. Я бывал там пару раз. Там очень душно, а по истечению двух дней там совершенно не возможно дышать. К тому же, тебя не кормят и не поят. Ты просто медленно ослабеваешь. Внутри у меня все сжалось. Это было крайне бесчеловечно. К тому же, сейчас там сидит Микки. Да, пусть я даже его не знаю. Но я не хочу, чтобы кто-то еще страдал в таком месте. — Но! Этот come bola* заслужил! Я ничего не ответил, тихо встал с койки и, захватив свои записи, побрел к столу. Я забрал дело Микки и положил в ящик стола. Устроившись поудобнее на кушетке возле окна, я посмотрел на Гастона и вздохнул. — Сегодня ночь проведете здесь, а с утра пришлю за вами охрану. Спокойной вам ночи. В ответ я получил лишь громкое звание и скрип койки. — Спасибо, Док. Buenas noches*. — Ага, и тебе бугему начес. — очень тихо произнес я, полностью уверенный в том, что он ничего не услышал. Мысленно пожелав Микки удачи и спокойной ночи, я расслабился и уснул. *hijo de Putа (исп.) - сукин сын *eres mongolico (исп.) - ты дэбил *lobo (исп.) - волк *infierno (исп.) - ад *come bola (исп. ) - поглотитель яичек *buenas noches (исп.) - спокойной ночи