My prison doctor

      Я проснулся оттого, что в комнате стало немного жарко и душно. Попытавшись пошевелиться, я понял, что меня кто-то держит, и прислушавшись, я почувствовал чье-то прерывистое дыхание за своей спиной. Продрав глаза окончательно, я заметил мужские руки, обвивавшие мою талию. В ту минуту, я даже немного помолился, чтобы сзади меня лежал какой-нибудь симпатичный парень, а не мой вчерашний испанский пациент. Я попытался отползти от него, но не рассчитал своего свободного места и грохнулся на пол. Второе падение за мое пребывание тут. Вероятно от моего грохота, эта особь мужского пола проснулась и нагнулась, чтобы посмотреть на меня. — Доктор, а вы чего это на полу? — мужчина усмехнулся, и встал с кушетки, а я все так же продолжил лежать. Мои мечты и фантазии разбились вдребезги и все из-за этого испанского быка. Хотя, чудес на свете не бывает, и такого, что сейчас эта дверь откроется, и ко мне заведут симпатичного преступника, никогда не будет.       Наконец-то я поднял свою задницу и встал с этого холодного, кафельного пола. Отряхнувшись, я прошел к своему столу. В эту же секунду открылась дверь. Я даже уже подумал, что мои желания стали медленно, но уверенно сбываться. В комнату вошел Кевин, и честно сказать, я был и не рад и рад одновременно. Мужчина огляделся и подошел ко мне. — Доброе утро, рыжик. Я могу его забрать? — он большим пальцем указал на пациента, который пытался снова завязать повязку. Я лишь кивнул, чуть улыбнувшись. Охранник подошел к заключенному и попросил вытянуть руки вперед. Я подошел к ним, и удостоверившись, что повязка завязана правильно, отпустил. И вот я снова остался один, но это одиночество не казалось таким уж и плохим, особенно после кампании такого «офигенного» мужчины. <center>***<center>       Прошла половина дня, и за все это время я пытался починить стул. Но поняв, что руки мои явно не золотые, а с точностью да наоборот, я забросил это занятие. Кевин забежал ко мне где-то час назад, спрашивая как мои дела. Это было странно, но я рад, что тут у меня появился друг. Его то я, как раз, и попросил принести мне новый стул.       Столь скучной работы я никогда не встречал, но зато она не особо запарная. И как только я подумал про запару, как в кабинет ворвался один из стражей порядка. — Доктор, идём! Там нужно одного откачать! — я растерянно посмотрел на этого охранника. — А что случилось? — я явно туго соображал, а парень явно нервничал. — Обморок, инфаркт! Сидел, и бамс! — он хлопнул в ладоши, а я вздрогнул — упал! Идем!       Инфаркт и обморок- вещи разные. Но объяснять такое было явно некогда, да и смысла особо не несло. Я схватил с собой готовую аптечку, что заранее мне показывал бывший доктор, и побежал следом за парнишкой. Он был шустрым, но если честно, не особо походил на охранника. Прибыв на место, я заметил еще двоих мужчин. Один сидел возле тела, что лежало на холодном бетонном полу, второй стоял рядом, уткнув руки в бока. Заметив меня, мужчина, что сидел, встал и отошел в сторону.       И тут я, честно сказать, очень сильно офигел. Передо мной лежал сам Микки Милкович! Но тут же мое удивление, сменил испуг. Упав на колени (а я действительно на них упал) я приложил руку к шее парня. Пульс был, но слабым. — Обычно он в карцере высиживал три дня — произнес один из охранников, и я услышал в его голосе некую насмешку. Меня это взбесило. Хоть этот парень мне и никто, но такое отношение к другим меня всегда вымораживало. — Высиживаешь тут только ты свои яйца — как можно небрежнее кинул я, замечая улыбку на лице у других мужчин. Тот же лишь нахмурился, видимо обдумывая, что мне ответить. В любом случае продолжать перепалку я не собирался. Сейчас нужно было вернуть в эту реальность этого парня, который выглядел очень бледным. — Как откачет, в камеру его — буркнул охранник, которого я только что оскорбил, остальным. Это стечение обстоятельств меня крайне не радовало, хотелось побыть с этим парнем как можно дольше. Открыв аптечку, я сделал вид, что усердно ищу бутылек нашатырного спирта, хоть он и лежал прямо под моей рукой. — У меня нет нужного средства, я не проверял аптечку после заступления на смену. Несите его ко мне. — я заметил замешательство на их лицах, отчего мне стало немного смешно — быстро! Он умирает, бегом!       Сначала они заметались в разные стороны, а после, подхватив его за руки и ноги, побежали в сторону лазарета. Я закрыл аптечку и поднялся с колен. — Это не по правилам, док. Я зайду за ним через час — мой новый враг подошел ко мне, и тут я понял, что даже он ниже меня — не стой лучше у меня на пути.       Мне оставалось лишь улыбнуться и кивнуть, поскорее возвращаясь в свое логово, тем более теперь там появилась работа. И вот появилась новая задача: как же подольше остаться с Милковичем?       Вернувшись, я заметил, что охранников и след простыл, а сам пациент сидит на кровати, а не лежит в отключке. Удивлению не было предела, но я молча закрыл дверь в кабинет и поставил свой «арсенал » на место. Пациент вздрогнул и посмотрел на меня. О, как же хреново камера передала оттенок его глаз. На фото они казались блеклыми, но сейчас я видел просто очаровательную синию бездну. — Быстро, он умирает! — с улыбкой передразнил меня брюнет и встал с кушетки. Я довольно улыбнулся в ответ, лично отмечая, что этот парень с юморком. — Ну, не кидать же тебя там, на съедение этой псине. — я старался говорить как можно более расслабление, чтобы не создавалось впечатление, что я как-то стесняюсь. Парень подошел ко мне и протянул руку. — Микки, и никаких блять Мик, Милкович — я заметил, как серьёзно он произнес эту фразу, видимо это его раздражает. Я крепко пожал руку. — Йен Галлагер. Очень приятно познакомиться. — видимо я перегнул палку, потому что Микки перестал трясти мою руку и приоткрыл рот. — Ох, нихуя мы тут какие официальные и вежливые. Ты, рыжик, это, отвыкай. Иначе на тебе ездить будут. — он отпустил мою руку, и я немного был разочарован, ведь хотелось подержать его еще немного. — Не будут. — коротко кинул я, широко улыбаясь. Милкович, что оглядывал комнату, снова с удивлением посмотрел на меня. — Это еще почему? — и тут я отметил для себя идеальность и подвижность его бровей. — Потому что, я актив — я говорил это в шутку, хоть это и было чистой правдой. Рот Милковича снова открылся, а я прикусил нижнюю губу. — Ты че, этот что ли, пидорас? — он тормозил после каждого слова, а меня больше задело слово «пидорас». — Чувак, я гей, а не пидор. — я закатил глаза и сложил руки на груди. Микки лишь хмыкнул и сел обратно на кушетку. — А в чем разница? — он ухмылялся, и посмотрел на меня, а я словно чувствовал, как его взгляд прожигает меня. — Гей — это ориентация, а пидорас — это человек с дерьмовым характером. — я сам удивился тому, что сказал, и я был рад, что реакцией на это был смех. — У тебя теперь кличка Конфуций, рыжик. — он потер нос, а я поморщился. — Я тебе не пес, чтобы мне клички придумывать — фыркнув, я прошел к своему рабочему столу. Микки закатил глаза, и хоть я и отошел от него, но все равно слышал его тихое «как баба».       Послышался стук в дверь, отчего я оторвался от бумаг и растерянно посмотрел на пациента. Он сразу же лег на кушетку и закрыл глаза, и как только он это сделал, я открыл дверь. — Хэй, Йен, у меня для тебя подарок — это был Кевин со стулом, и облегченно вздохнув, я отошел в сторону, пропустив его в комнату. Мужчина поставил его возле моего стола и огляделся. — О, а чего у тебя тут… — Привет, Кев. — Микки перебил охранника, садясь на кушетку. От неожиданности мужчина вскрикнул и схватил меня за плечо. Я засмеялся, из-за растерянности на лице Микки и из-за испуга Кева. — Блять, Микки! Ты хули тут… — Не ори ты так, черт. Я по сути сейчас в коме. — парень лег обратно, а Кевин отпустил мое плечо. — В коме? У тебя простой обморок. — я фыркнул, все еще припоминая недавнюю обиду. — Ой, да ну епта, прости ты уже. Не кличка, а погоняло, сойдет? — парень подложил руки за голову, а я лишь кивнул. — Спасибо за стул, Кев. Теперь я смогу нормально спать за столом. — я улыбнулся, оттаскивая стул за стол и присел на него. — Тут же кушеток дохрена, зачем тебе спать за столом? — Кев и Микки переглянулись, а я лишь вздохнул, вспоминая сегодняшнее утро. — Потому что лезут тут всякие пидорасы — тихо пробубнил я, и в ответ послышался тихий смех от Милковича. — Например, кто? — я нахмурился, пытаясь вспомнить имя того странного испанца. — Чувак из Мадрида. Как его… Гастон! — я щелкнул пальцами, и посмотрев на парней, понял, что-то не так. — Ух, Галлагер, да ты гейский магнит — я посмотрел на Микки, и честное слово, мне его ухмылка показалась очень пошлой. — А ты разве сам не пид… — начал было Кевин, но его перебило грубое «Кев, блять!». Я заулыбался, замечая как скорее от злости покраснел Милкович и взяв охранника за руку, вывел из кабинета. — Он, что, тоже гей? — я держал дверь спиной, чтобы Микки, который долбился в нее, не смог ее открыть. — Что значит тоже? Ты тоже голубой? — удивление Кева — это как удивление ребенка. Я улыбнулся, но заметив чей-то силуэт в конце коридора, перестал улыбаться. — Черт, это он! — я открыл дверь, и сразу же на меня накинулся Милкович, поэтому все, что мне оставалось, запихнуть его обратно в комнату. Кевин закрыл за нами дверь, и я понял, что нужно быстрее действовать. — Бегом, на кушетку. — зря видно я начал командовать, потому что схлопотал подзатыльник от недовольного парня. Но тот вернулся на место и лег. Я поправил халат и вышел из комнаты, замечая беседующего Кева. — Хэй, Йен, знакомься, это Тони. — я посмотрел на уже знакомого мне мужчину и прикусил губу. — Так ты Галлагер значит. Как там Фиона? — и тут меня словно осенило. — Тони? Черт, Тони! — я схватил его руку и крепко пожал. — прости, мужик, не хотел обижать, само вырвалось. Фиона- да сойдет. Я видел немного недовольство на его лице, но виду не подавал. — Час прошел, Йен. Где Милкович? — странно, я до последнего думал, что Тони останется добряком. — Кажется, он в коме — я совершенно быстро солгал, и это плохо. — Кома? Он же в обмороке был. — я лишь прикусил губу и пожал плечами. — ладно, вернусь завтра. Пока.       Каждый из нас, по очереди попрощались с ним, а затем и я с Кевом. Вернувшись обратно, я заметил, как Микки сидит на кушетке и смотрит в окно. Пройдя за свой стол, я поправил халат и присел. Уловив его взгляд на себе, я неловко улыбнулся. — Ну, и? Где расспросы? — не столь и тихо пробурчал брюнет. Я посмотрел на него, отложив в сторону все бумаги и встал с места. Подойдя к парню, я сел на кушетку напротив. — А давай, сыграем?