My prison doctor

— Йен? Йен… Йен! — я почувствовал, как кто-то тормошит меня за плечо и недовольно промычал. Шевелиться не хотелось, не хотелось открывать глаза, не хотелось ни с кем говорить, ничего, совершенно ничего не хотелось. — Поднимайся, черт, Йен — на этот раз я даже не мычал. — Ты на работе, а не дома. Хватит лежать.       Я понятия не имел, сколько сейчас время, который день, где я и, самое главное, где Микки. Я лежал не шевелясь, с закрытыми глазами, и почему-то до последнего мне казалось, что все, что произошло с Милковичем было лишь сном. Что его никогда не существовало в моей жизни, я никогда не целовал его, что все это сон, и я все никак не проснусь. И я так думал, пока не случилось это. — Йен! — кто-то, кто пытается как-то меня растормошить, вылил мне на голову ледяную воду. Я уже ненавижу этого мудака. Открыв глаза, я увидел Кева со стаканом в руке. Он выглядел испуганно, но меня это не волновало. — Что произошло?       Кажется, я разучился говорить. В голове я произнес все, всю ситуацию, но вот вслух… — Микки — тихо прошептал я, понимая, что это единственная волнующая меня вещь. — Где он? — охранник стал оглядываться, а я снова закрыл глаза, чувствуя, как внутри все сдавливает непонятное чувство тревоги. При этом, мне не хочется ни плакать, ни говорить, вообще ничего. Мне просто тяжело, и эта тяжесть придавила меня к кровати, заставляя полностью отдаться ей. — Тебе нужна помощь, Йен. Что мне сделать? — я снова почувствовал теплую руку мужчины на своем плече. — Никак — прошептал я, ведь мне действительно никак не поможешь. Я просто должен перебороть себя, встать, выпить лекарство, и снова жить обычной жизнью. Я должен проснуться, я должен жить дальше. Таблетки. Точно, я забыл их выпить. Я пропустил день, а может два. — Таблетки. Карман — я не мог пошевелить рукой, но Кев услышал и понял меня, сразу же пошарил по моим карманам и покачал головой. — Их здесь нет. Может они в столе? — он отошел от меня и подошел к столу, рассматривая его. Нет, там их тоже не было, я помню, как вчера их там не нашел. В голове сразу всплыл образ Микки. Как он улыбался, держа в руках мое лекарство, хотя может именно его поцелуй был моим лекарством…       Я схватил голову руками и сильно сжал, чтобы она перестала болеть. Охранник поставил стакан на стол и подошел ко мне. — Они у Микки — я говорил тихо и с паузами, словно задыхался. Мне действительно не хватало воздуха, меня начала душить непонятная паника. И снова на меня легла рука Кева, слегка поглаживающая мои волосы. — Я сейчас их принесу. Потерпи, рыжик — я сглотнул и еле кивнул. Мне стало немного спокойнее, а после того, как Кев ушел, я почувствовал в полной мере одиночество. Я ненавижу свою болезнь…

***

      Мужчина подошел к камере и достал из кармана ключи. Оглядевшись, чтобы никого не было вокруг, он открыл тяжелую металлическую дверь и вошел внутрь. В комнате стояли две кушетки, небольшой столик, а в одном углу был мини-сортир. Маленькое окошко еле освещало это помещение. Свет падал на одного из заключенных, что читал книгу, лежа на боку. Кевин закрыл дверь и подошел к Милковичу, что сидел на кровати, поджав ноги и опустив голову. — Что произошло? — с ноткой паники в голосе спросил охранник, отчего заключенный оторвался от книги и с интересом стал наблюдать за происходящим. Микки поднял голову и посмотрел на друга, отчего тот вздрогнул и затянул свое «оу, черт». На щеке у парня был большой синяк, губа и бровь рассечена, и возможно это было далеко не все его побои. — Мик? — Его отодрали и избили как сучку, он уже так давно сидит — заключенный ухмыльнулся, получив в ответ грозный взгляд от Кевина, после чего вернулся к чтению. — Что надо? — еле слышно, но как всегда грубо произнес Милкович, смотря на Кева. — Йен. Ему плохо. Нужны… — он не успел договорить, потому что Микки слез со своей кровати и хромая направился к двери. — Ты куда это… — Отведи меня к нему — парень протянул руки вперед, чтобы мужчина надел на него наручники. — Но я не имею права. В этом блоке я не… — Завали — прошипел Милкович и злобно посмотрел на Кевина — цепляй и пошли. — Нельзя ли потише? — заключенный с книгой делал вид, что читал, а сам продолжал наблюдать за разгоревшейся драмой. Кевин захлопнул его книгу вместе с пальцем, который был между страниц. Преступник взвизгнул, а мужчина нацепил на Микки наручники, выводя из камеры. — Ты мог просто отдать мне лекарство — закрыв камеру, Кевин повел Микки в лазарет, бесконечно оглядываясь. — Что ты задумал? — Я не имею право, чтобы мне оказали медицинскую помощь? — парень ухмыльнулся, стараясь не отставать от друга. — Ему самому нужна помощь — вздохнул охранник, сворачивая к лестнице. — Зачем ты забрал таблетки? — Это был шантаж. Хотел узнать, что с ним. А тут этот сукин сын- Микки медленно поднимался за Кевом вверх, оглядываясь. — И что с ним? — Биполярное расстройство — произнес Милкович, получая в ответ взгляд полный непонимания. — И что с этим делать? — А я че, ебу? Я про такую херь ничего не знаю.       Поднявшись на четвертый этаж, парни быстро направились к лазарету. И в этот раз, Кевину приходилось догонять заключенного, ведь тот уже и забыл за больную ногу и почти бежал. Перед входом, они остановились, чтобы охранник снял наручники, и только после этого, Микки зашел внутрь, оставляя Кева на стреме.

***

      Кажется прошло два часа, как я остался абсолютно один. Тишина давила на меня, и я боялся сдвинуться с места, чтобы не разрушать ее. Во всей это тишине мне стал мерещиться голос. Кажется, я слышал его раньше. Открыв глаза, я медленно сел, осматриваясь. Никого в комнате не было, я был один. Но этот голос… Я отчетливо слышал его, этот бархатный, грубый тембр. — Микки? — тихо позвал я, и голос замолчал. Я встал с кушетки, на трясущихся ногах прошел в центр комнаты. Голос так и не появился. Наверное, я спугнул его. Внутри все раздирало от волнения, мои руки и ноги меня не слушались, они словно заледенели. Они действительно были холодными, и казалось все тепло было собрано у меня в груди, возле моего сердца, что сейчас пылало и разрывалось. Я остановился, снова давая тишине шанс на восстановление. И снова я услышал этот голос. — Микки — на это раз я звал его в своих мыслях, чтобы не спугнуть, медленно подходя к окну. Голос становился все более громче и четче, я открыл окно и забрался на подоконник. Странным было то, что здесь не стояли решетки. Но мне это было на руку. Я должен идти к тому, кто зовет меня, на встречу голосу. — Йен? Йен! — я вздрогнул, смотря вниз, рассматривая силуэт парня. Он звал меня, я должен был идти. — Что ты делаешь, идиот?! — Микки — на этот раз я снова сказал это вслух, и голос никуда не исчез. Я высунул ногу, ощущая под собой пустоту и стал медленно разжимать пальцы, которыми держался за края окна. Я иду к нему навстречу, к тому, о ком тоскую. — Стой! — я снова вздрогнул, но было поздно. Я шагнул вперед, закрыв глаза и ощущая, как мое лицо обдувает встречный порыв воздуха. Но все закончилось очень быстро. Я не смог этим насладиться. Я, с закрытыми глазами, почувствовал тепло на своей руке, а затем резкую боль по всему телу. Тяжелое дыхание, тихие ругательства, мне даже послышалось чьи-то всхлипывания. Я не мог открыть глаза, мне это было и не нужно. Я знал, что прямо сейчас нахожусь рядом с тем, кто меня звал. — Ты…ты идиот — этот самый голос, который уже не звучал столь грубо, он дрожал. Я чувствовал эту дрожь, всем своим телом, как и тепло. Я оказался в объятиях этого тепла, в котором очень захотелось раствориться. — Ты придурок, Галлагер. Псих ненормальный… — Да — это все, что я ответил, полностью обмякая в руках человека, к которому стремился попасть. Открыв глаза, я заметил белые стены, разбитую кафельную плитку на полу, и брюнета, который сейчас гладил меня по спине, прижавшись всем телом. — Почему мы здесь? — Что значит почему? — Микки отстранился от меня, и я посмотрел на него. Его голубые глаза блестели от слез, но его идеальные брови были нахмурены. Я заметил все раны и синяки на его лице, и вновь почувствовал внутри ощущение тревоги. — Ты же был внизу — я испуганно посмотрел на окно, наконец осознавая, что чуть не произошло. — Меня вообще здесь не было, Йен — его рука легла на мою щеку, и я перевел на него взгляд. — То был не я. Сейчас я здесь, с тобой. Все хоро…       Я не дал договорить, нежно поцеловав его в губы. Я провел языком по его губе, получая в ответ тихое шипение и ощущая металлический привкус крови. Я забыл о том, что она была рассечена, или мне просто было все равно, ведь мне хотелось проверить, настоящий ли он, не мое ли воображение. Но воображение никогда бы в жизни не углубило бы поцелуй, не сжало мои волосы в своих пальцах, никогда бы не стало слегка прикусывать мой язык и целовать с таким желанием. Я отчаянно прижимался к нему, боясь, что это снова отнимут у меня, что я снова останусь один. Микки отстранился от меня, шумно вдыхая воздух, а затем снова поцеловал. Я ощущал его теплую руку на своей груди, она сжимала мою футболку, прямо как любовь сжимала мое сердце. Я наконец-то вылез из своего тумана, из всех мыслей, что я одинок. Нет, я не один, моим светом оказался именно он. Именно Микки. На этот раз, отстранился я, почувствовав, что в моих легких стало пусто. Но я все так же крепко обнимал парня, и на этот раз я точно бы убил любого, кто захочет его у меня забрать. Приоткрыв глаза, я заметил улыбку на лице у Милковича. Он тяжело дышал, но выглядел очень счастливым. Парень перестал смотреть на мои губы и посмотрел в мои глаза. — Ты же поможешь мне сбежать?

***

— Вы с ума оба сошли? — Кевин ходил вперед — назад, а я смотрел на воду в своем стакане и на горку таблеток в руке. — Пей давай. — Тебе хорошо, ты блять не сидишь тут в качестве преступника — фыркнул Микки в ответ и постучал по моей спине, когда я поперхнулся водой. — Это то да, но ты понимаешь, что это не реально? — Кев забрал у меня стакан и поставил на стол. Кстати, я только сейчас заметил, что все в моем кабинете приведено в порядок. Никаких следов свидания не было, словно это действительно был сон. — Ну почему же не реально — я встал с кушетки и прошел к своему столу. Идея, что пришла мне в голову, была действительно не плохая, но странная. — Отсюда можно уйти только одним способом. — И каким же? — я слышал надежду в голосе Милковича и мне действительно стало жалко его. Порывшись в бумагах я достал одну из них, победоносно взмахнув ей. — Умереть. Мы подадим справку о твоей ложной смерти. Кевин увезет твой труп за город, а оттуда ты и сбежишь. — я радостно улыбнулся, замечая на себе удивленные взгляды обоих мужчин. — Это… а как же я дальше? — Микки потер переносицу, а я уже почти заполнил справку, оставляя пустой графу «число». — Попрошу Липа найти тебе машину. Ну, а пока, тебе придется вернуться в палату. После того — я встал из-за стола и подошел к нему, протягивая руку — как я подлатаю тебя. — Не выйдет. План приводим в действие прямо сейчас. Я не могу вернуться обратно — он лег на кушетку и закрыл глаза, а мы с Кевом переглянулись. — В каком смысле? Кстати, что с тобой произошло? — я присел на соседнюю кровать вместе с охранником, ожидая рассказ от Милковича. — Меня там не только заключенные не любят, но и охранники тоже. Тони дал им добро, что они могут разом мне отомстить. Вернусь, повториться тоже самое — он не смотрел на нас, говорил быстро и явно с отвращением. — Значит, про «поимели» этот чувак пошутил — радостно выдохнул Кев, получая злобный взгляд от Микки. — Раз все так серьёзно, мог бы просто отдать мне лекарство, а не уходить. — Завались, а? Закрыли тему. Оформляйте мою смерть, пока меня не начали искать — я кивнул и встал с кушетки, подходя к столу. Указав сегодняшнюю дату, я накинул на себя халат (который кажется висел в ванной, но уже оказался на спинке стула, кажется, Кев решил тут похозяйничать) я выбежал из палаты. Охранник остался в лазарете, готовясь упаковывать «живого мертвеца».

***

      Получив разрешение на вывоз трупа, я возвращался в свой кабинет, попутно набирая номер Липа. Я давно не звонил своему брату, и он явно не узнал меня. — Машину? Зачем тебе? — кажется, он еще и спал, потому что его голос звучал тихо и хрипло, а сам он долго загружался. — Это нужно для Микки Милковича. Я вышлю адрес, подгони ее туда. — У тебя все хорошо? — Там и поболтаем. У тебя час. Прошу, не опаздывай.       Я сбросил, быстро набирая сообщение с адресом, получая в ответ «ок». Вернувшись, я заметил, что все было готово. — Я сделал ему дырочки, чтобы он мог дышать — Кевин переложил тело в черном пакете на каталку и вывез его из кабинета. Я забрал оттуда свои вещи и вышел следом, прижимая к себе справку о разрешении вывоза тела. Неужели все получится…       Мы с Кевином спустили тело Милковича на первый этаж, получая в ответ кучу жалоб «осторожней блять» и «сука, аккуратнее». Мы только и успевали шипеть на него «не двигайся» или «ты помер, молчи». Преодолев расстояние до гаража, где стояли все патрульные машины, мы стали искать машину Кева. Найдя нужную, охранник стал укладывать тело на заднее сиденье. На горизонте замаячил чей-то силуэт, и я предупредил всех, что нужно вести себя очень тихо. Наверное, мне в этой жизни не везет. Это оказался Тони, который, кажется, решил окончательно сломать мою жизнь. — Стоять! — громко скомандовал блондин, когда я собирался сесть в машину. Кев уже сделал это и завел мотор, а я остановился, наблюдая как охранник спешит к нам. — Что происходит? Где Милкович? — Помер. Не знаешь, по чьей вине? — я сжал в руке справку, готовясь сунуть ее прямо в морду блондину. — Понятия не имею. Доказательства предъяви — он сложил руки на груди, а я, как и планировал, поднес бумагу прямо к его лицу. Тони вырвал ее из моей руки, и пока он читал ее, я сел в машину. — Ты мог это все подстроить, покажи мне труп — охранник оторвался от справки и посмотрел на меня. Я открыл окно и выхватил ее из его рук. — Иди нахер. Трогай, Кев — после моих слов мужчина нажал на газ, и выехал из стоянки, подъезжая прямо к воротам. Тони громко ругнулся и, кажется, побежал за нами следом. Я протянул справку парнишке, что стоял возле ворот, и после того, как он ее прочитал, то открыл их. Кевин выехал из тюремного двора, оставляя все позади. — Свобода! — послышался звук рвущегося пакета и на заднем сиденье уже сидел довольный Микки Милкович, который через несколько минут станет действительно свободным. Я улыбался, смотря на него через зеркало, думая о том, что же будет дальше. — Черт, спасибо — он вылез из черного пакета полностью, сворачивая его в клубок.       Прибыли мы на указанное место через пол часа. По дороге слушали рассказы Кева и вспоминали прошлое. Я и не знал, что общих воспоминаний у нас было действительно много. Липа еще не было, и воспользовавшись свободной минутой, я попросил у Кевина чистый листок бумаги. — Зачем тебе? — я помотал головой, не желая говорить сейчас и забрал ручку с листком, быстро записывая все, что хотел. Как только я поставил точку, то увидел подъезжающую машину. — Ладно, удачи тебе, чувак. Будешь в нашем районе заходи в «Алиби» — Кев пожал руку Милковичу, а затем брюнет вылез из машины, забирая пакет с собой. Я протянул бумагу Кеву и тот быстро прочитал написанное. — Уверен, что хочешь уволиться? С ним поедешь? — он убрал мое заявление на заднее сиденье и посмотрел на меня. — Я не знаю. Но не могу там оставаться — я пожал плечами и вылез из машины. — Понимаю. Я все устрою. Удачи тебе, рыжик — я тоже пожал Кеву руку, поблагодарив за все, затем закрыл дверь. Микки уже разговаривал с Липом, убирая черный пакет в багажник. Я поздоровался с братом. Лип достал из кармана сигарету и отошел в сторону, оставляя нас наедине. — Ты… Спасибо тебе — брюнет стоял передо мной, засунув руки в карманы. Я сделал тоже самое, просто кивнув головой. Я не знал, как спросить о том, могу ли я поехать вместе с ним. — Тебе спасибо. Ты же мне жизнь спас — я ухмыльнулся, получая в ответ улыбку и кивок. Я смотрел на него пытаясь получше запомнить его черты лица, как он стоит прямо передо мной и то, как я пытаюсь сказать ему о своих чувствах. — Микки, я бы хоте…       Мне не дали договорить, втягивая в горячий и влажный поцелуй. Я вытащил руки из карманов, прижимая Микки к себе, отвечая на поцелуй. Я чувствовал, как участилось его сердцебиение, а меня самого бросило в жар. Я жадно впивался в его губы, прижимаясь к парню, и радовался, когда получал удовлетворенное урчание в ответ. Мне хотелось быть с ним, целовать его, не отпускать. Не знаю, сколько ещё это продлилось, но в итоге Микки оттолкнул меня от себя, тяжело дыша. Я облизал свои губы, поджав их и опустил голову, готовясь услышать от него последние слова. — Надеюсь, мы еще встретимся, Йен Галлагер — я посмотрел на него и увидел взгляд полный грусти, но при этом, он улыбался. Я кивнул, и сглотнул. — Да. Надеюсь, увидимся, Микки Милкович. — к горлу подкатил ком. Я понимал, что не могу поехать с ним, и не могу заставить его остаться. Каждый из нас должен жить своей жизнью. Парень сел в машину и завел ее. Я отошел в сторону, чтобы он мог выехать на дорогу. Микки так и сделал, напоследок пару раз посигналив. Я молча стоял и наблюдал за уезжающей машиной, ощущая, как глаза наполнились слезами. На мои плечи легла чья-то рука и я вздрогнул. — А теперь ты все мне расскажешь — я сморгнул слезы и посмотрел на Липа, который махнул рукой подъезжающей машине, за рулем которой был Карл. Я улыбнулся, смотря на пустую дорогу. — Конечно расскажу.