Полюби ближнего своего

      С самого рождения он понимал, что не является обычным человеком. Да и человеком трудно назвать того, кто уже однажды умирал и вновь воплотился в новой жизни под простым именем Дадли Джонс в теле обычного американского подростка. Мать не была набожной, да и веру в Бога не поддерживала, поэтому приходилось помалкивать, чтобы не вызывать лишних подозрений, которые, скорее всего, довели бы его до психушки.       В лучшем случае.       Дадли, конечно, пытался не выделяться среди прочих подростков своего возраста. Он, так же как и все, посещал школу, участвовал в каких-то мероприятиях, которые, по неизвестной каждому ученику старшей школы, в которой ему довелось провести пору своей юности, проводила администрация школы. По выходным он старался встречаться со своими приятелями, не особо выделяющимися среди элиты школы, как и он сам, и просто разговаривали, обсуждая очередной комикс или фильм, иногда играли.       Другими словами, жизнь была монотонной и, в отличии от прошлой, не требовала огромных усилий для внесения в жизнь простых смертных веры во Всемогущего.       — Разве нельзя назвать это раем? — говорил сам себе Дадли, когда засыпал после очередного дня своей жизни.       Дадли не особо волновался о своём будущем, когда вставал вопрос о том, в какой колледж поступать, он решил поступать в колледж подальше от дома матери, где он смог бы спокойно жить: матери ведь не докажешь, что спать в субботу до полудня — это нормально, а выполнять домашнее задание не всегда полезно для мозга.       Так или иначе, Дадли в свои неполные семнадцать стал студентом первого курса ветеринарного колледжа, не самого убогого, но и не самого роскошного в штате.       Только он думал, что сможет погрузиться в прекрасные студенческие годы, как началось нечто, заставившее всегда спокойного паренька начать волноваться.       Всё началось со встречи с демоном на улице города. Дадли лишь оставалось молиться, чтобы он ничего не заподозрил, и, к его счастью, всё прошло гладко. Но одной встречи было мало. Каждый день, когда он шёл в колледж, либо когда возвращался из него, парень встречал демонов. Однажды, когда он засыпал, он подумал, что с каждым днём демонов становится всё больше и больше. Дадли даже захотел вернутся на время к матери, хотя бы на недельку, но смог побороть внутреннее волнение и остаться в городе.       А зря.       Дадли, как обычно это было, согласился выпить со своими новыми друзьями в баре. Он не помнил, как влился в компанию старшекурсников, но ребята были хорошими, а значит, всё в пределах нормы. Дадли также не помнил и того, из-за чего возник спор, изменивший всю его спокойную жизнь в пух и прах. Спор есть спор — нужно исполнять.       Дадли, по прихоти своих полупьяных дружков, должен был попробовать подкатить к "вон тому белобрысому мужику у края стойки, потому что он явно скучает". Дадли собрался с духом. Он успокоил свои нервы и, взяв две банки пива, побрёл к мужчине средних лет. Он сел рядом с ним на свободное место и нацепил дежурную улыбку.       — Привет, — сказал Дадли и замер. Его парализовало от страха, когда он встретился с холодными, словно лёд, глазами мужчины. Руки парня начали заметно дрожать. В один миг всё потеряло свою значимость.       "Только бы не вспомнил", — думал про себя Дадли.       Но незнакомец вспомнил.       Мужчина улыбнулся.       — Не думал, что встречу любимчика отца в подобном месте, — сказал мужчина. Лоб парня покрылся испариной. Дадли нервно хохотнул, отведя взгляд в сторону своих друзей, ища своё спасение в них. Но парни смеялись, изредка попивая пиво и наблюдая за ними со стороны.       — Ты... — Дадли исподлобья посмотрел на мужчину, громко сглотнул. — Злишься на меня? Если я могу...       — Ни в коем разе, — мужчина отпил виски со своего стакана. — Всё твоё существование — глупая ошибка. Разве можно обижаться на глупость. Вот и я думаю, что нет, — мужчина отпил немного своего виски, потеряв весь интерес к пареньку в этот момент. Он уставился в свой стакан, на тёмную жидкость, которая сохраняла в себе отблески света. — Я надеялся, что не увижу тебя, тем более в баре, — мужчина поднял глаза на Дадли, от чего он вздрогнул, заёрзал на стуле, плотно поджав губы. — Папин фаворит, пример для подражания, пьёт пиво в баре со своими друзьями и пытается подкатить к малознакомому мужчине. Сколько же заповедей ты нарушил?       Дадли сглотнул.       — Послушай, если я сделал что-то не так, то скажи прямо. Я не понимаю причины, по которой я мог вызвать раздражение с твоей стороны. Я ведь ничего не сказал и ничего не сделал при нашей встрече сейчас. Если есть веский повод... если я провинился, то я готов извиниться.       — Ты мне неприятен, наглый мальчишка.       Дадли вздохнул и посмотрел на мужчину.       — Я могу как-то это исправить?       — Исправить... — словно эхо повторил мужчина. Он задумчиво посмотрел на Дадли. Его голубые глаза затуманились, будто бы мужчина задумался о чём-то важном для себя. Спустя минуты мужчина вновь вернулся к реальности. Улыбка тронула его тонкие губы. Он пододвинулся к Дадли, положил свою руку поверх его дрожащей ладони, заглянул в глаза. — Ты можешь исправить.       Мужчина, бросив пару мятых купюр на стойку, схватил Дадли за руку и потащил в сторону выхода. Как бы Дадли не старался вырвать руку, как бы не сопротивлялся, как бы не требовал отпустить его, у него ничего не выходило. Мужчина крепко схватил его за руку и не отпускал.       — Прошу, постой, — сказал Дадли, чуть ли не рыдая. Весь боевой настрой куда-то улетучился, оставив после себя опустошающую тревогу. — Люцифер... — прошептал он. Плечи мужчины дрогнули, он сильнее сжал руку юноши и почти силком вытащил на улицу. Окинув взглядом улицу, он увидел лишь малую горстку людей. Мужчина прижал к себе ничего непонимающего Дадли.       Дадли зажмурился, а, когда открыл глаза, увидел комнату. Он с испугом осмотрелся, затем с недоверием и страхом посмотрел на мужчину. Он сел на край кровати и указательным пальцем ткнул на пол. Парень непонимающе посмотрел на него.       — Вставая на колени и отсоси мне.       — Я не... — Дадли покачал головой, оступившись назад. Он повернулся лицом к двери, собираясь уйти. Мужчина, томно выдохнув, встал. В одно мгновение он оказался прямо перед юношей. Сжав его плечо, мужчина с силой опустил его на колени, пресекая всевозможные попытки Дадли встать. — Я не стану этого делать.       Мужчина взял его за подбородок, поднимая его лицо. Он заглянул в голубые глаза парня, улыбнулся.       — Бери в рот, — сказал он. Мужчина схватил Дадли за его светлые короткие волосы и ткнул лицом в область паха. — Не будь таким стеснительным. Сейчас у вас стеснительность не ценится.       Дадли со злостью посмотрел на него. Мужчина резко потянул его за волосы, от чего юноша вскрикнул. На его глазах появились слёзы, юноша стиснул зубы. Он потянулся к ширинке, расстёгивая джинсы, он извлёк член мужчины. Дадли поморщился, чуть отвёл взгляд в сторону. Он открыл рот, чтобы воспротивится, когда мужчина, сжав его волосы, резко надавил на его голову так, что юноша, не успев среагировать, взял в рот его член. Дадли зажмурился. Мужчина продолжал двигать его головой, то оттягивая, то вновь притягивая за волосы. Дадли даже не сопротивлялся, не мог найти в себе силы прекратить всё это. Он стал ощущать, как член мужчины начал твердеть, набухать и становиться горячим.       Он ощутил, как начало пылать и в его паху.       Хотелось прикоснуться к своему члену, начать ласкать себя до получения оргазма, потому что это нестерпимое желание никак не могло оставить его мысли. Дадли взял в руку член мужчины, и мужчина ослабил хватку, позволяя ему проявить инициативу. Юноша скользнул рукой между бёдер, провёл ладонью по паху, получив невероятное ощущение. Этого было мало. Хотелось большего. Но парень едва ли мог позволить себе отвлечься от процесса, который он неумело выполнял своим ртом. Мужчина потянул его за волосы, заставляя встать. Дадли разомкнул глаза.       Мужчина бросил его на кровать.       Дадли глухо охнул. Качнув головой, он посмотрел на мужчину. Тот, став одним коленом между ног юноши, навис над ним. Мужчина коснулся губами его шеи, медленно поднимаясь к месту за ухом. Его рука скользнула к паху юноши, вызывая короткий стон со стороны юноши. Дадли зажмурился, сжал под собой одеяло.       — Встал от чужого члена во рту? — шепнул мужчина на самое его ухо. — Какой же ты извращенец.       — Я не... я не хотел... — задыхаясь, прошептал Дадли.       — Хочешь сказать, ты не представлял в своей светлой головушке ничего такого, что вызвало бы эрекцию?       — Н-нет...       — Не лги мне. Мы оба знаем, что твой член стоит не от дуновения ветра.       Мужчина отстранился. Он разорвал футболку на груди парня, затем нежно провёл ладонью по его груди, с жадностью осматривая бледную кожу на юном теле. Он едва заметно улыбнулся и наклонился вперёд, касаясь губами его ключиц. Он изредка посасывал нежную кожу, оставляя багряные следы после себя. Мужчина медленно опускался к его груди. Проведя языком по соску, он аккуратно укусил его, стараясь не нанести вреда. Его рука скользнула по телу юноши, заставляя его выгнуться, вырывая из него сладкий стон. Он проник под брюки юноши, под нижнее бельё, сжимая ягодицы.       — Нет-нет-нет! — сказал Дадли, упираясь в грудь мужчины. Он отстранился, стянул с него брюки и трусы, освободил всего лишь одну ногу, оставив одежду на другой. Мужчина смочил слюной длинные пальцы и, закинув одну ногу парня на плечо, резко вставил в него сначала один. Дадли вскрикнул, выгнувшись вперёд, затем зажмурился. — Это неправильно, неправильно, — шептал он.       Мужчина наклонился к нему, перекрывая рот поцелуем. Он жадно впился в тонкие дрожащие губы юноши, начиная начиная двигать пальцами внутри него. Дадли обнял его за шею, сжимая пальцы на ногах. Едва ли он смог сдержать стоны и тяжёлое дыхание, когда мужчина так грубо и дерзко двигал в нём, то и дело задевая чувствительную точку. Мужчина отстранился, стянул с себя рубашку, оголяя торс. Его глаза блеснули странным огоньком.       — Я вхожу.       — П-постой! — воскликнул Дадли, протянув к нему руку.       Но мужчина не слушал.       Он вошёл, резко, грубо, болезненно. Дадли вскрикнул, выгнувшись вперёд. С глаз скатились слёзы. Зажмурившись, он взмолился, нашёптывая слова о спасении. Но его никто не слушал. Мужчина стал медленно продвигаться вперёд, вызывая у Дадли рыдания, всхлипы и крики. Мужчина, убрав ногу юноши со свего плеча, наклонился к Дадли.       — Расслабься и попробуй получить удовольствие       Дадли обнял его за шею, прижавшись губами к плечу. Он неуверенно кивнул. Мужчина начал двигать бёдрами.       — Люцифер, не двигайся! — всхлипнув, сказал он. — Б-больно... слишком больно...       Люцефир, само воплощение зла, и думать не мог, что когда-нибудь и он падёт жертвой невинности своего заклятого врага, Иисуса. Он должен был ненавидеть его, игнорировать его существование, презирать всю свою долгую жизнь, но не мог. Находясь там, в самых глубинах ада, он не раз вспоминал светлый лик этого человека. Ему чему-то не хватало, настолько сильно, что пустота начала сжирать его. Он винил его во всех своих неудачах, днями существовал только для того, чтобы отомстить, но в конечном итоге смирился. Даже стало как-то смешно от того, что он обвинял какого-то жалкого человека.       Люцифер не надеялся встретить его вновь, когда он готовился к самой важной части его жизни, в центре небольшого городка, да ещё и в баре. Он был юн и так чист, что он и думать не мог, чтобы заговорить с ним. Он хотел уйти, но никак не мог оторваться от стула. Он ждал. Сам не знал чего. Он пристально смотрел на юнца, который веселился в компании своих друзей, от чего ледяное сердце мужчины болезненно сжималось. Люцифер и подумать не мог, что он сам подойдёт к нему с предложением провести вечер вдвоём. Пускай это была шутка, но она так грела его, подавала неосуществимые надежды, о которых он обязан был забыть.       Он ведь сам Люйифер и не должен был идти на поводу этого наглого мальчишки, что так внезапно вторгся в его жиизнь.       Снова.       А теперь мужчина осознал, чего ему так не хватало. Его безумно тянуло к этому человеку. Его пробирало раздражение только от одной мысли, что Иисус больше никогда не захочет видится с ним, ещё больше он злился от того, что ничего не мог поделать с собой. Он опустился до такой пошлой низости, воспользовавшись невинным телом юнца.       Люцифер и подумать не мог, что когда-нибудь станет вот так бережно перебирать локоны волос своего некогда заклятого врага. Не думал, что будет с такой нежностью в глазах смотреть на то, как он безмятежно спит с ним. Не думал, что будет аккуратно поправлять одеяло, чтобы юноша не замёрз. Не думал, что будет так бережно будет прижимать его такое хрупкое тело к себе в попытке согреть.       Ему становилось не по себе только от одной мысли, что это чудесное мгновение скоро исчезнет, и он останется один на один с пустотой в своём сердце.       — Ты не назвал своего имени, — сказал Люцифер, когда юноша зашевелился. Он поднял глаза на мужчину, потянулся.       — Дадли. Дадли Джонс.       — Дадли... — уголки его губ приподнялись. — Какое глупое имя. Спи, Дадли, скоро будет новый день, — прошептал Люцифер, коснувшись губами его лба.