Шрамы

      Едва отблеск солнца осветил небо, Маргарита Ли открыла глаза.       Голова была тяжелая, мышцы ныли, словно она прошла десять миль под палящим солнцем. Лежать было тяжело, а спать больше не хотелось.       В доме было тихо. С нижнего этажа доносилось размеренное тиканье напольных часов, за окном задорно чирикали птицы. Пригород Бостона был густо накрыт туманом.       Марго вышла к конюшне. От чего-то сердце было сковано предчувствием беды. Лошади похрапывали, потревоженные девушкой. Ли снарядила самую спокойную кобылу и отъехала со двора.       Солнце стремительно разогревало воздух, просушивая его. Дышать полной грудью не хотелось. Хотелось увалиться в тень дерева возле реки.       Вдруг лошадь остановилась, навострив уши. Кобыла нерешительно пыталась развернуться к дому, но Маргарита, наскоро успокоив ее, опустилась на землю и огляделась. Ничего необычного для леса. Всюду доносилось птичье пение на разные лады, вдали слышался шум реки, кое-где потрескивали ветки.       Различив среди изобилия звуков топот скачущей лошади, девушка поспешила сойти с тропы. Едва приметив в зелени знакомый белый балахон Марго выдохнула и, стоило ассасину проскакать мимо, пустила кобылу следом.       Преследование не длилось и пяти минут. Не подъезде к борделю она поравнялась с Коннором:       — Решил порадовать меня утренним визитом? — поприветствовала его Ли.       — Вроде того, — неуверенно отозвался мужчина. — Ты рано встала. Не спалось?       Сделав вид, что не заметила провокационный взгляд, Маргарита выдавила из себя расслабленную улыбку:       — Сам понимаешь…       — Понимаю, — перебил её Коннор. — Слишком много переживаешь.       — Хах, — девушка не сдержала возмущенный смешок и преградила ассасину дорогу. — Тебя это тоже касается. У меня проблема на проблеме из-за тебя. А стоит мне чуть отдалиться или попытаться скрыться — ты тут же объявляешься, как ни в чем не бывало.       — Хочешь сбежать? — мужчина подцепил поводья кобылы Марго и отвел взгляд.       — Я хочу жить, — голос Ли дрогнул. — Я уже не девочка — постоянные конфликты, разногласия и стычки с твоими врагами, не доставляют мне радости или удовольствия. У меня нет сил разгребать все это. И отвернуться от тебя я не могу. А что я вижу? Ты исчезаешь. Потом появляешься, притаскивая с собой проблему, а потом уходишь.       — Не намеренно же я это делаю, — негодующе заметил Коннор.       Девушка словно и не заметила его слов:       — Мне скоро начнет казаться, что вся твоя организация вертит свои дела у меня под носом, а я не вижу.Хотя Орден, видимо, считает именно так. Наша… связь, — Ли поморщилась, подбирая слова. — Доставляет мне сплошной дискомфорт.       — Поэтому ты развиваешь бордель, — упрекнул её Коннор.       — Я предпочитаю наблюдать и решать проблемы по мере их поступления, — повысила голос Марго. — И, между прочим, не плохо справляюсь. Вы с Чарльзом и Хэйтемом сделали все, чтобы я жила на пороховой бочке. Что не новый посланник Ордена, то обязательный визит ко мне, где бы я ни была.       — Хочешь сказать, что я виноват?       — Хочу что бы ты оставил меня в покое.       — Тогда тебе не следовало вмешиваться с самого начала! — крикнул вдруг ассасин. — Не надо было спускаться в подвал! Не надо было освобождать меня! Не надо было примирять с отцом!       Опешив от обвинений, девушка отпрянула назад. Лошадь, повинуясь этому движению, сделала несколько шагов назад, натягивая поводья, которые держал Коннор, но он тут же резко дернул их на себя:       — Не надо было ставить мою жизнь выше своей, — процедил мужчина и, откинув поводья чужого коня от себя, объехал препятствие и пустился галопом к городу.       Марго тяжело вздохнула и не спеша направилась следом.       Когда она въехала во двор борделя, был почти полдень. Она не хотела возвращаться, оставив кобылу в тени деревьев, несколько часов просто бродила в лесу, игнорируя жажду и подсасывающий желудок.       Вернуться значило — принять продолжение.       Но уехать значило поставить под удар всех кто останется. Кто знает, на что пойдет Вольф, чтобы узнать, где скрывается ассасин.       — Мисс Маргарита, — помахала, едва завидев девушку, Лидия. — Гости уже прибыли.       Ли собрала всю волю в кулак:       — Вы разместили их? — она подошла к помощнице.       — Хотели, но они предпочли дождаться в холле, — Лидия приняла у девушки накидку.       Марго уверенно направилась внутрь.       -Мисс Кенуэй, — приветливо раскинул руки Айзек и, едва не вприпрыжку, поспешил к девушке. — Рад вас видеть! — он уверенно улыбался, искренне, что немало удивляло. — У вас уютно и, что важно, очень организованно. Сразу видно — знаете, что делать.       Пока Вольф нахваливал работу Маргариты, она осматривалась и считала людей, которые пришли с мужчиной. Его люди были спокойны. Они чуть брезгливо оглядывались, но любезно принимали предлагаемые напитки и угощения.       — Я — миссис, — бескультурно поправила Айзека Маргарита и, наконец, обратила свой взгляд на него. — Миссис Кенуэй, если вы забыли.       От задорного почтительного взгляда в глазах Вольфа не осталось и следа. Он тут же весь подобрался и прочистил горло:       — Желаете перейти сразу к делу? — он приглашающим жестом указал на лестницу.       Окинув мужчину равнодушным, но больше уставшим взглядом, Марго проследовала к кабинету. Он молча последовал за ней.       — Два кофе, — скомандовал Айзек, проходя мимо Лидии.       — Конечно, сэр, — и не подумав перечить отозвалась девушка и, проводив их сочувствующим взглядом, поспешила на кухню.

***

      Обвинил её.       Сорвался как мальчишка.       Коннор замер в тени таверны «Красный дракон», дожидаясь своих подручных. За последние месяцы количество тамплиеров и сочувствующих им в Бостоне заметно увеличилось. Решать проблему надо было быстро, но максимально бескровно.       Он хорошо продумал план, в котором Маргарита останется в стороне и безопасности. После осуществления которого её перестанут дергать люди из Ордена. Но она…       Мужчина вздохнул и улыбнулся. Она взрослая женщина — в уголках глаз уже заметны первые морщинки, а характер все такой же вздорный. Забористый как ром и пьянящий как первый выход в море. Коннор уже с дюжину раз обвинил себя за несдержанность. Он накричал на нее посреди леса, а обвинил как. За спасение. Неоднократное спасение жизни.       Ему вспомнилась ночь.       Какая же она была красивая и слабая. Как отражался тусклый свет от ее глаз и нежной кожи. Как россыпью бурых волн её волосы струились до плеч. Несвоевременное возбуждение больно потянуло пах.       — Коннор, — явно не в первый раз окликнул его знакомый голос.       — Да-да, минуту, — нехотя отозвался ассасин и резкими движениями растер щеки.       — Что теперь делать? — на мужчину смотрели шесть пар глаз. С беспокойством и непониманием.       Оглядев своих подручных, Коннор повел плечами и кивнул:       — Делаем, как задумали.       — Да как же! — воскликнул Шафо. — Как же мисс?       — Мисс, — скривился ассасин. — Я беру на себя.       — Что ж, — протянул флягу Коннору Колли. — Удачи нам.