Мы знакомы?

Артит (наши дни) Артит нетвердой походкой зашел в свою комнату. Вслед за ним увязался Прэм, но сейчас расстроенному парню было все равно. Он никак не мог прогнать образ Конга, который держал за руку Пай. Горечь пронизывала третьекурсника насквозь. А еще ему было стыдно. Это же надо было так сглупить. Он прицепился к первому же подходящему слову младшего и чуть не выдал себя с головой. Что же делать?! В том, что говорил первокурсник, ему теперь постоянно слышался намек. Был ли Конг тем самым Прэмом из прошлого? Да или нет. И как это выяснить? Когда 0062-й отбросил его руку, Артиту стало больно, но он понимал, что глупо рассчитывать на что-то. У него не было и нет на младшего никаких прав. Третьекурсник сам не понимал, на что надеялся, выкидывая такое? Конгфоб встречается с девушкой, и он верен своей возлюбленной. Все правильно, так и должно быть. Артит третий лишний. Старшекурсник рухнул на постель. Прэм положил сумку несчастного на стул и осторожно присел рядом. Затем глава наставников спросил: – Ты влюбился в Конга? Я прав? Артит тяжело вздохнул. Вопрос был очень важным, вот только он не знал, как на него ответить. Увлекся ли он самим студентом номер 0062 или идеей о том, что тот может оказаться Прэмом из грез? Юноша ответил так честно, как только мог: – Не знаю. – Он не свободен. У него есть девушка, – тихо напомнил глава. – Да знаю я. Знаю! Ты не понимаешь. Все намного сложнее, чем кажется. – Тогда не усложняй. Забудь его. Начни встречаться со мной. Вот увидишь, у нас все получится. Дай мне шанс, и не лезь в чужие отношения. Не разрушай их чувства. Артит криво усмехнулся: – Ты так говоришь, как будто я могу это сделать? Если Конг ее на самом деле любит, то ни за что не бросит ни ради меня, ни ради кого-то другого. – Не надо себя недооценивать. Разрушить можно любые отношения. Ты ведь знаешь 0062-го. Он всегда готов прийти на помощь. Пойми, этот первокурсник просто жалеет тебя. Не строй замки из песка. Тебе будет больно потом. Артит сжал зубы. Прэм невольно озвучил мысль, которая уже давно не давала старшему покоя. Значит, все-таки жалость. Неужели он все придумал, и это странное притяжение чувствует только он один. Между тем глава продолжал: – Хотя у меня лучше не спрашивать совета. Я, знаешь ли, сторона заинтересованная потому, что люблю тебя, Артит. Старшекурсник закрыл глаза. Глава опоздал со своим признанием. Они уже никогда не будут вместе. И в этом, в отличие от остального, наставник был абсолютно уверен. *** Артит избегал Конгфоба. Последний тоже не предпринимал попыток встретиться со старшим. Третьекурсник с головой ушел в учебу. Когда-то только занятия помогли ему не сойти с ума. Все повторялось: только на этот раз все было намного сложнее. Если в прошлом году, он знал, кто его враг и за что страдает, то сейчас его мучили видения из прошлого, которые только гипотетически были связаны со студентом номер 0062. Иногда он видел младшего в кафетерии, иногда во дворе. Конг всегда был вежлив, даже мягок, и старший жил этими краткими встречами, вот только случались они редко. Глупо было отрицать то, что старшекурсник скучает по своему подопечному. Однако предпринимать какие-то действия Артит не спешил. Старший не знал, чего ожидать от самого себя и боялся все испортить. Отчаявшись принять какое-либо решение, юноша опять пришел на свое любимое место. Дерево гостеприимно раскинуло свои раскидистые ветви, которые скрыли студента от всего остального мира. Парень прислонился к теплому шершавому стволу и посмотрел на озеро. Вода, которая так пугала и так манила, отвлекала внимание от мрачных мыслей. Теперь на этом месте он часто вспоминал ту поляну в лесу. Где-то там были счастливы двое парней из прошлого, где-то там один из них умер. Третьекурсник знал, кем стал в настоящем Корн, но в кого превратился второй, понятия не имел. Больше всего наставник боялся, что тот Прэм из снов исчез навсегда, оставив его одного в этой новой жизни. – Здравствуй, пи’Артит. Старшекурсник вздрогнул от неожиданности и поспешил подняться. Перед ним стояла девушка Конгфоба. – Здравствуй. Ты, наверное, ищешь Конга. Я не видел его сегодня. Может быть, он в столовой. – Нет, я искала тебя. Нам нужно поговорить. – Нам? – удивился старший и впервые посмотрел первокурснице в глаза. В них плескалась буря эмоций: смущение, растерянность, боль. А еще она злилась. – Да, – ответ ее был резким. Понимая это, девушка на мгновение замолчала, собралась с духом и продолжила более спокойным тоном. – Я не хочу быть грубой, но не мог бы ты оставить моего парня в покое. У нас все было хорошо, пока не появился ты. – Не понимаю, о чем ты. Я не видел его с прошлой недели, и, если сам факт моего существования угрожает вашим отношениям, то они весьма непрочные, – Артит уже давно был на взводе и миндальничать с девчонкой не собирался. Если она хотела жесткого разговора, она его получит. – Ты лжешь. Между вами что-то происходит. Я же не слепая. Конг изменился, стал совсем чужим. За что ты так со мной? Я ведь ничего плохого тебе не сделала? – первокурсница больше не злилась. Голос ее внезапно задрожал. Казалось, она вот-вот заплачет. Злость старшего поутихла. В этой битве не будет победителей. Как выяснялось, здесь собрались проигравшие. Он скрепя сердце ответил правду: – Между мной и твоим парнем ничего нет. Слышишь. Ничего. И никогда не было. Если у вас какие-то проблемы, я здесь ни при чем. Но девушка как будто не слышала наставника. Всхлипывая, она продолжала спрашивать: – У тебя ведь есть глава? Зачем тебе понадобился Конг? Третьекурсник замолчал. Слова первокурсницы повергли его в шок. Откуда она могла узнать о Прэме? Почему уверена, что он рушит ее отношения с Конгфобом? И означает ли весь этот бред, что младший действительно что-то чувствует к нему? От последнего предположения у Артита голова пошла кругом, и он сказал девушке то, чего совсем от себя не ожидал: – Спасибо. Теперь я знаю, что должен делать. До свидания. Мне пора. Он подхватил рюкзак и поспешил прочь, оставляя за спиной растерянную первокурсницу. *** Как только появилась призрачная надежда, старшего перестала волновать этическая сторона вопроса. Он достаточно настрадался, пусть теперь переживает кто-нибудь другой. В прошлой жизни Артит слишком рано расстался с любимым. Поэтому он должен воспользоваться шансом во второй раз. Терять третьекурснику было нечего. Если Конг не воплощение его Прэма, то что бы он ни сделал, младший не воспылает к нему любовью. А если старший прав, тогда игра стоит свеч. Для начала Артит еще раз перечитал дневник. Он искал все, что поможет ему всколыхнуть воспоминания о прошлом в сознании младшего. Помимо дневника в коробке из-под обуви оказались любовные письма. Странно, эти двое были соседями, но при этом умудрялись отправлять друг другу любовные послания. Как романтично! В тайнике выжившего была полная переписка. Видимо, Прэм забрал свои письма после смерти Корна. Судя по прочитанному, самый популярный парень в классе обожал своего скромного художника и готов был весь мир положить к его ногам. Нет, чувство такой силы не могло исчезнуть бесследно. Старший вертел в руках пузырек с одеколоном. Ему с трудом верилось в то, что он пользовался им в прошлом жизни. И вдруг ему в голову пришла идея. Если Конг не видит в нем Корна, то надо просто ему его показать. *** При виде Артита Брайт разразился гомерическим хохотом. Отсмеявшись, друг прокомментировал: – О боже, ты выглядишь кошмарно. Не хочу быть грубым, но такой стиль был модным в девяностые. Интересно, а что будет завтра? Ты наденешь традиционную одежду? После саркастической тирады Брайт с подозрением посмотрел на Туту: – Уж не ты ли подкинул ему эту дурацкую идею? Тута ухмыльнулся и поспешил откреститься от обвинения: – Ай’Брайт, с чего это ты решил? – Все очень просто. Ты боишься, что кто-нибудь западет на твоего парня, вот и посоветовал устроить маскарад, – в голосе старого друга послышалась затаенная горечь. Тута закатил глаза и сказал: – Знаешь, Артит, мне кажется, что кое-кто не может простить нам совместную поездку на выходные. Брайт втянул носом воздух и продолжил доказывать свою теорию: – Простые поездки так не заканчиваются. Он даже парфюм сменил, и все ради тебя. А еще вы постоянно шепчетесь о чем-то. И эти многозначительные взгляды. Аж, тошно. Признались бы, и дело с концом. – Не говори ерунды, – сказал Артит и сразу покраснел. Многозначительный взгляд Туты сильно его смущал. Брайт истолковал такую реакцию по-своему. Он махнул рукой и зло бросил: – Воркуйте, голубки. Мешать не буду. Пойду к Нотту. Сядем и поговорим о девчонках. – Удачи, лузер! – Тута оставался абсолютно спокоен. Брайт гордо удалился, а Артит вздохнул. Почему все так сложно? Юноша присел рядом с оставшимся товарищем и предположил: – Я думаю, что он ревнует. Давно заметил, что Брайт не равнодушен к тебе, друг. – Держи карман шире, – фыркнул Тута. – Просто нашему плейбою не везет в последнее время. Вот он и хандрит. Но это не важно. Лучше поговорим о вас с Конгом. А ты настоящий пройдоха, как я погляжу. Решился все же. – Нет, это никак не связано с 0062-м. Я просто сменил имидж. – Вот, и хорошо. Если честно, то я рад, что мой друг оказался не таким добрым ангелочком, каким все его считают. Было интересно, что ты предпримешь, чтобы вывести Конгфоба на чистую воду. Поменять прическу и использовать одеколон Корна. Молодец! Хорошая идея! Теперь надо, посмотреть, как отреагирует наш подопытный. Очень хочется присутствовать при вашей встрече. Давай, я побуду наблюдателем. Для чистоты эксперимента, так сказать, – Тута беспощадно дразнил растерянного старшекурсника. Артит почувствовал себя мерзавцем и поспешил пояснить: – Я никому не хочу причинить боль, только узнать, он это или не он. Понимаешь? – Понимаю, – уже серьезно ответил однокурсник и добавил. – Так держать.