Мы знакомы?

Конг чувствовал себя мерзавцем. Пай была не просто его девушкой, но другом и опорой. Они многое пережили вместе, и первокурсник не лгал, когда говорил, что любит. И, тем не менее, подруга была права. Их отношения изменились, и его любовь к ней уже нельзя сравнить с тем чувством, что владело им раньше. Конгфоб разрывался на части. Что-то творилось с ним, ломало старое и поднимало со дна души нечто новое, неизведанное. Хотя в последнее время ему казалось, что все наоборот. Это любовь Пай стала для него чем-то новым, а до нее были эти сны. Именно «до», а не «после», как ему показалось в начале. Почему, он не понимал. Чувствовал только, что всегда жил в ожидании чего-то, и теперь дождался. Понять бы еще, чего он дождался. А пока он пытался разобраться в себе, причинял боль близкому человеку. И в итоге все становилось только хуже. На секунду парень представил, что нечто подобное переживает и Артит, но быстро оборвал эти странные мысли. С чего он решил, что наставник испытывает к нему нечто большее, чем дружба. Но, даже если и так, то какое Конг имеет право на новые отношения, если он не может закончить старые. Какое он вообще имеет право начинать что-то после того, как предал Пай. Стоило первокурснику увидеть старшего, как на него начинало давить чувство вины. Он прекрасно осозновал, что сам заварил эту кашу. Только расхлебать ее у парня не получалось. В конце концов, студент решил избегать наставника. Последний, кажется, был не против. Они это уже проходили, даже в видениях. Конгфоб понимал, что просто тянет время, что решение принимать все равно придется, но ему стало легче. Он больше не обманывал свою девушку, но внезапно осознал, что не любит ее больше так, как она того заслуживает. Его жизнь застыла. Надо было сделать выбор и двигаться дальше. Однако юноша медлил. Пребывая в состоянии неопределенности, младший продолжал следить за наставником. Жизнь старшего, кажется, наладилась. Артит больше не сидел в кафетерии в одиночестве: его снова окружали друзья. Конг искренне радовался за старшекурсника, которому больше не нужна была его поддержка. Да и кем наставнику приходился студент номер 0062, не понимал даже сам студент. Конгфоб мог с уверенностью сказать только одно: он никогда не станет для пи просто другом, у него не получится. Теперь не получится. *** Конгфоб сидел за столом и тщательно пережевывал пищу, когда почувствовал чей-то взгляд. Он обернулся, желая проверить, не паранойя ли это, и сразу обратил внимание на Артита. Старший глазел на него. Казалось еще чуть-чуть, и наставник просверлит дырку в подопечном. Их взгляды встретились: удивленный первокурсника и изучающий старшекурсника. Конг хотел улыбнуться, но не смог: слишком пристально смотрел на него старший. Младший не выдержал и отвернулся. Он снова попытался сосредоточиться на еде, но кусок не лез в горло: всем своим существом он чувствовал прожигающий взор Артита. Наконец, парень не выдержал и попросил у друга, сидящего к нему лицом: – Эм, посмотри, пожалуйста. Мне кажется, или пи’Артит смотрит на нас? Однокурсник поднял голову и взглянул туда, где обычно обедали наставники. – Нет, – спокойно резюмировал он. Конг решил на всякий случай переспросить: – Точно? – Точно. Он не смотрит, он идет сюда. Первокурсник резко встал и обернулся. К их столу, действительно, приближался наставник. Старший поприветствовал подопечных, те вежливо ответели ему. Конгфоб тоже сложил руки в знак уважения. В последнее время третьекурсник немного пугал его. Виной всему стал новый имидж наставника. Каждый раз, когда младший видел Артита с новой прической, он живо вспоминал свои сны, в которых Корн выглядел точно также. Реальность начинала переплетаться с видениями, и от этого кровь у первокурсника стыла в жилах. А еще этот новый аромат. Младший невольно вдохнул его, и голову сдавило в тисках: перед ним стоял паренек из видений. Между тем старший начал что-то говорить, и Конгфоб собрался: – Прости, я не расслышал. Ты не мог бы повторить? Наставник, казалось, не заметил, в каком состоянии пребывает его подопечный, и спросил еще раз: – Конг, ты свободен в эту субботу? – Да, – эхом откликнулся парень. – Хорошо.Ты мне нужен. Давай обменяемся номерами телефонов. Я позвоню попозже, и мы обо все договоримся. Младший смотрел в спину удаляющемуся третьекурснику и ругал себя на чем свет стоит. Он же собирался избегать старшего, а сам только что согласился встретиться с ним вне стен университета. И зачем он понадобился наставнику? Да еще и в субботу? События происходили слишком стремительно, и он не понимал, что с ним творится. Похоже, что его желание оставить все как есть, сыграло с ним злую шутку. *** Выпускник садится на кровать рядом со своим парнем. Тишина звенит от напряжения. Тогда он достает нить из кармана и заглядывает в глаза любимого: – Взял в храме. Прости, что не нашел ничего получше. Дай мне свою руку. Второй парень смотрит на него с явным удивлением, но делает так, как велено. Старшеклассник повязывает нить на запястье. – Я люблю тебя, – уверенно говорит он. – Клянусь, что всегда буду рядом с тобой, и прошу только об одном: не забывай меня, даже если будет тяжело, не оставляй меня одного. Без тебя я никто. Мне незачем жить на свете. В ответ скромный художник крепко обнимает говорящего, и они валятся на кровать. Корн устраивает голову на груди у Прэма и слушает, как стучит сердце одноклассника. Парень молчит, и это пугает его возлюбленного. Прэм не выдерживает. Он просит: – Скажи мне хоть что-нибудь. А то я с ума сойду. Корн тихо шепчет: – Тебе не избавиться от меня в этой жизни. Обещаю. Сосед замирает от таких простых, но очень важных слов, а затем спешит уточнить: – А в следующей? Ты будешь моим? На этот раз одноклассник отвечает достаточно громко: – Не знаю, не знаю. А вдруг я встречу кого-нибудь поинтереснее. Прэм быстро переворачивает шутника на спину. Теперь он нависает над своей жертвой и возмущенно требует: – А ну-ка, повтори, что ты сказал?! После колеса сансары я снова вернусь в этот мир. И тогда держись, Корн. Тебе не сбежать от меня, даже если рядом будет кто-то интереснее! – Дурак! – опять переходит на шепот его бойфренд и краснеет, – Я буду ждать тебя во всех своих перерождениях. Только тебя! Больше никого! Эти слова сводят Прэма с ума, и он начинает страстно целовать своего смущенного парня. Корн отвечает с таким же пылом. Отбросив все сомнения, он вверяет себя любимому, и одноклассник понимает это. Ласки Прэма становятся все настойчивее. Юноша снимает с Корна рубашку, затем на пол летит его собственная. Его скромный возлюбленный не сопротивляется, лишь сильнее прижимается и целует горячей. Неужели его парень решился, неужели сегодня они перейдут черту и станут одним целым? От этих мыслей он почти перестает владеть собой, его руки опускаются ниже и ложатся на пряжку ремня Корна. Тот на секунду замирает, но самый популярный парень в классе увлекает любимого в новый головокружительный поцелуй и продолжает снимать такие ненужные теперь детали гардероба. Юный любовник стонет в его объятиях, позволяя своему парню делать то, на что не решался раньше. Вот и все. Скоро между ними не останется преград. *** Конгфоб распахнул глаза. Его тело дрожало от страсти, а душа парила высоко в небе. Чувства переполняли его. Хотелось кричать от счастья. Придуманного счастья, украденного счастья, ненастоящего счастья. Целую неделю он не разговаривал с Артитом, и сны прекратились. Конг успокоился, но не тут-то было. Сегодня несколько ничего незначащих фраз, и ночью во сне он занимается с наставником любовью. Или это не он, а Прэм. И не с наставником, а с Корном. Все перепуталось: грезы казались реальностью, а явь походила на скучный сон. Конгфоб больше не был хозяином своей жизни. Теперь им распоряжался мальчик из снов. Тихий художник как две капли воды похожий на его наставника. Сейчас под покровом ночи можно было признаться себе в том, что он по уши влюбился в паренька из видений, и что делать дальше, первокурсник не представлял. Если рассуждать здраво, то в субботу он должен не с Артитом встречаться, а пойти к врачу на прием. Рассказать, не вдаваясь в подробности, что с ним происходит, и надеяться на то, что лечение поможет. Возможно, ему выпишут таблетки, он начнет их принимать и улыбающийся Корн навсегда останется в прошлом, в этой страстной ночи, которою Конг так хотел разделить с ним, но не смог. От этих мыслей первокурсник чуть не закричал. Нет! Ни за что! Пусть лучше он раз за разом будет видеть смерть несчастного, чем попрощается со старшеклассником навсегда. Решено. Завтра он пойдет на встречу с наставником. Только как смотреть старшему в глаза после таких снов студент номер 0062 не знал. А еще он боялся себя. Рядом с Артитом младший не знал, чего от себя ожидать. Один тот случай на пляже чего стоит, а ведь тогда он еще нечетко видел лицо незнакомца из снов. Теперь грань между живым третьекурсником и тихим выпускником школы из грез почти стерлась. Один бог знает, на что Конг способен, если забудется. Раньше младший считал себя хладнокровным юношей, теперь серьезно сомневался в этом. Слишком легко было представить старшего в своих объятиях, а причинять Артиту боль Конгфоб не желал. Если бы знать наверняка, какая связь между этими двумя, если бы только знать. *** Как Конгфоб и боялся, общение с наставником в субботу превратилось в пытку. Младший отводил глаза и поминутно краснел, вспоминая эротическую ночную фантазию. Руки сами тянулись к старшему. Безумно хотелось прикоснуться, обнять, поцеловать. Одним словом, проверить, будет ли он чувствовать тоже, что во сне, или наваждение исчезнет, стоит лишь дотронуться до третьекурсника. Конг мысленно отвесил себе уже сотню подзатыльников, но это не помогало. К счастью, наставник был задумчив и не обращал внимания на странное поведение своего подопечного. Дело, в котором третьекурснику понадобилась помощь, оказалось простым. Артит выбирал подарок на свадьбу другу. – Может быть, открытку, – предложил младший. Ты напишешь свои пожелания. К тому же это романтично. – Романтично? Ты ничего не перепутал? Я ищу подарок другу, а не девушке. Придумай что-нибудь получше. – Знаю, это странно, но я люблю письма, написанные от руки. Сам не понимаю, почему. Ведь я не получал ни одного такого. Но я хотел бы, очень хотел бы когда-нибудь получить подобное послание. Только представь: тебе вручают конверт, ты открываешь его и читаешь слова, которые написал кто-то близкий. По-моему, это удивительное чувство. Знаешь, я бы, наверное, даже соседу черкнул пару строк, но у наших соседей не было ребенка моего возраста. Желая убедить старшего, студент номер 0062 решился и посмотрел наставнику в глаза. Реакция Артита его удивила. Старший вздрогнул и внимательно посмотрел на подопечного. Немного помолчали. Затем третьекурсник вздохнул, как будто принял важное для себя решение, и спросил: – Конг, скажи мне. Ты веришь в реинкарнацию? Лицо старшего вдруг превратилось в лицо Корна из снов. Виски заломило от невыносимой боли. – Что ты имеешь в виду? – только и сумел выдавить из себя младший.