Вперемешку с счастьем

Осталось только выпить таблетку и все закончится. От этой таблетки сейчас зависит ее судьба, из-за какой-то маленькой вещицы. Холодный кафельный пол обжигает холодом ступни Клеи, отчего она поставила ноги на свои кроссовки. Сантана посмотрела на дверь, через пару минут она откроется, и девушке наденут на руку бирку, переоденут в больничную одежду неприятного голубого цвета. А потом войдет доктор Дигол с таблеткой в руках. Почему-то Клея представляла это так, будто доктор будет держать в руках поднос, а в самом центре будет маленькая пилюля. Глухой скрип, и в палату входит высокий санитар. Его плечи едва проходят в проем, а сам он наклоняется, чтобы не удариться головой. Он катит впереди себя небольшой столик с разными хирургическими инструментами. Санитар проходит в конец комнаты и останавливается у стены, занимаясь инструментами. — Где доктор Дигол? — спрашивает Клея. — У неё появились неотложные дела, — он говорит медленно и нараспев. — Какие? — Я не знаю. Но Вам не о чем волноваться, все пройдет хорошо, — санитар берет в руки шприц и баночку с какой-то прозрачной жидкостью. Сантана чувствует что-то идет не так, ни о каких уколов не было и речи. — Вы должно быть, что-то перепутали, — говорит Клея, поднимаясь с места — Мне не нужны уколы. Санитар повернулся к ней лицо, в шприце уже была та жидкость. — Я делаю то, что нужно, — все тем же тоном говорит санитар. — Позовите кого-нибудь из врачей, потому что я совершенно не понимаю, что происходит, — быстро говорит Клея. — Вам лучше успокоиться. — Сейчас же позовите доктора, — жестко говорит Клея. Санитар ее не слушает и подходит к ней со шприцом в руке. Она разворачивается и уже хочет уйти, начать искать своего доктора, но большая рука санитара хватает ее за локоть. Его ладонь такая огромная, что полностью помещает в себе ее руку. Игла шприца метится в шею девушки, и она чувствует иглу, готовую вот-вот проткнуть ее нежную кожу. Клея, едва сдерживая напористую руку санитара, с протяжным стоном отталкивает его руку, и шприц падает на пол. Но на этом санитар не успокаивается, резким движение он кидает девушку к столику с инструментами и перегораживает ей проход своим телом. — Да что тебе… Но Клея не успевает договорить, потому что перед ее глазами из его пальцев вылезают большие когти. Она с силой сжимает край стола, жмурится и мотает головой, не веря, что это все на самом деле. Пытаясь себя убедить, что это просто результат ее расшатанных нервов, она не замечает как когти уже упираются ей в горло. Сантана раскрывает глаза и сталкивается с холодной стеной голубого льда в его горящих глазах, от которого внутри все покрывается инеем. — Хочешь убить Хейла под своим сердцем? — рычит он, давая ей разглядеть как клыки медленно лезут из-под верхней губы, — Я тоже. Но он мне еще нужен, чтобы избавиться от других Хейлов. Клея пытается совладать с паникой, готовой вырваться наружу, и пытается заставить руки не дрожать, а искать что-нибудь на этом столике, что угодно, лишь бы оно было острое. — Сейчас я уберу когти, — продолжает санитар, — Ты будешь молчать. Молча пойдешь со мной и будешь делать то, что я скажу. А если нет, то я своими когтями вырву этот зародыш из твоего чрева, — он выпускает когти к низу ее живота, — А потом убью тебя. Поняла? Сантана не шевелится и не говорит, ее губы трясутся, и она точно не сможет, что-то сейчас сказать. Санитар повышает тон еще раз, спрашивая, понимает ли она. Наконец в ее руке оказывается что-то тонкое и с острым концом. Спустя секунду оно оказывается где-то в районе шее санитара, он взвывает, отходя назад от девушки. Кровь хлестнула ей в лицо, окропив его, и закапала на пол из раны санитара. Пока он ревел как раненый зверь, вытаскивая инструмент из шеи, Клея, наступив в лужу крови, побежала прочь из палаты. Спасибо привычке оставлять ключи от машины в самой машине. Она размазывала по лицу слезы вперемешку с чужой кровью и старалась попасть ключом в нужное отверстие, и быстрее завести автомобиль. Но руки тряслись с такой силой, что даже не могла удержать связку ключей в руке. Ей пришлось вначале нащупать пальцем место, куда вставляется ключ. Наконец мотор тихо заревел и она, вдавив педаль газа в пол, тронулась с места. Машина остановилась у высокого здания, которое было ей знакомо слишком хорошо. Сантана даже не задумалась о том, чтобы закрыть машину или заглушить мотор, она просто выбежала из неё, помчавшись в здание. Там она едва дождалась лифта, и пока он доедет до нужного этажа. Она буквально чуть не сошла с ума, в ожидании заветного звонка, метясь от стены к стене. Двери не успели толком разъехаться, как она уже выбежала из кабины и колотила ладонями о тяжелую дверь. Она молила, чтобы дверь открыли. Казалось, прошло несколько часов прежде, чем она распахнулась. — Клея? — нахмурился Дерек, рассматривая окровавленное лицо девушки, — Что ты тут делаешь? Она кинулась к нему, вцепившись руками в его кофту. Клея говорила быстро, с прерывистыми всхлипами, и Хейл понимал ее через слово. — Я тебя не понимаю, — говорит он, поглаживая ее по плечам, стараясь успокоить. Девушка вдруг замирает и разжимает одну ладонь, осматривая окровавленные пальцы. Ее туманный взгляд медленно проскользил по ним, поднимаясь к лицу мужчины. Веки быстро закрываются, слабость разливается по телу, и она почти бы упала, если бы Дерек не успел подхватить ее.