Вперемешку с счастьем

Подушки такие мягкие, будто сделаны из облаков. Они аккуратно держат голову, не желая ее ухода. Простыни как утренняя трава, только-только сбросившая росу. Одеяло прижимает своей невесомой легкостью, с ним тепло и уютно, и совсем не хочется расставаться. Клея зарывается глубже в одеяло, накрывается с головой и чувствует, как от подушки вкусно пахнет. Пахнет мужским одеколоном, сразу вспоминается, как она выбирала его в магазине. Она провела тогда там около двух часов, выбирая самый вкусный запах. Неужели ее подушка до сих пор им пахнет, даже после стирки? Сантана трет глаза и выглядывает из-под одеяла. В комнату светит солнце через большое окно, которого в ее квартире нет. Она поворачивает голову, в кресле рядом с кроватью сидит Дерек. Он чуть вскинул брови, поймав ее взгляд. — Какого черта?! — вскрикнула Клея, подскакивая с кровати. Ее ноги запутались в одеяле, и она жестко шлепнулась на пол. Послышался сдавленный смешок Дерека. — Ты сама сюда пришла, — напоминает он. Клея зацепилась взглядом за потолок, и в голове проскальзывали картины из больнице. Она подняла свою ладонь, рассматривая пальцы, что были в крови, сейчас на них не осталось и капли. Дерек поднялся с места и подошел к ней. Снизу вверх он казался огромным, даже больше, чем тот санитар-оборотень. — Ты в порядке? — спрашивает он. Девушка кивнула и быстро отползла к стене, облокотившись на нее. Дерек недовольно кривится, но выбирает молчать об этом, садится на край кровати напротив Клеи. — Что произошло? Она только коротко посмотрела на него, понимая, что придется рассказать абсолютно все. — Ты принимала что-либо? — сердито говорит Хейл. — Нет, — брезгливо морщится девушка. — Чья была кровь? — Я не знаю, как его зовут. Не успела спросить, — она неожиданно почувствовала прилив злости и от этого она смотрела прямо в глаза мужчины, продолжая — Потому что он держал меня за горло своими когтями. — Когтями? — Дерек чуть подался вперед. — Да, когтями. Он такой же как ты, даже глаза такого же цвета. Вы, наверное, родственники. — Цвет глаз не от этого зависит. — Ох, прости, что я не разбираюсь, — прикрикнула девушка, отвернувшись в сторону. — Расскажи все по порядку. Где ты его встретила? Что произошло, что ты вся в его крови? Она мнется, не хочет говорить. Нельзя рассказать одно, а про другое забыть, он все равно будет задавать вопросы. — Я была в больнице, — начала она, — Хотела сделать аборт. Клее не нужно смотреть на него, чтобы узнать, как расширяются его глаза. Как он набирает воздух, чтобы не сорваться. Дерек ходит по комнате семимильными шагами. Всегда спокойный и сдержанный Хейл сейчас запустил стул в стену, и тот разлетелся вдребезги. Он быстро подошел к Клее, указывая на нее пальцем, порываясь что-то сказать, что-то наполненное гневом. Но вместо этого он сжимает руку в кулак, отходит к другой стене и бьет по ней, оставляя дыру. Он не понимает как, после всего что было у них, она так просто сама принимает такие решения? Он вспоминает их разговор о детях, они оба были не против. Хейл возвращается к ней и садится на корточки рядом. — Ты хоть чуть-чуть соображаешь, что делаешь?! — почти кричит мужчина. Клея не отвечает, ей страшно и отчего-то очень стыдно перед ним. А Дерека это только бесит, он подскакивает на ноги и выдыхает, усмиряя злость. — Это не только тебя касается, — он старается говорить как можно спокойней, — Это наш ребенок, понимаешь? А Сантана все так же молчит и смотрит в пол. — Почему ты не позвонила, как узнала? — Хейл не выдерживает ее молчания и взрывается, — Ты можешь хоть что-то ответить?! Клея подскакивает с места. — Не смей кричать на меня! — повысив тон, говорит она, — Ты думаешь мне легко?! Думаешь мне не больно?! Мне больно! Больно и страшно. Ее голос дрожит, по щекам ручьями, стекают слезы. Хейл легко и неуверенно прижимает ее к себе, поглаживая по спине. Как не прискорбно признавать, но рядом с ним она впервые за прошедший месяц чувствует себя спокойно. Стакан теплый, он приятно греет ладонь. Аромат мяты и ягод манит попробовать этот чай. Один глоток и теплая жидкость разливается по горлу. А кресло одновременно жесткое и мягкое, очень удобное. — Он что-нибудь сказал? — спрашивает Дерек, но ловит только вопросительный взгляд, — Тот оборотень. Он говорил что-нибудь? — Он сказал, что я нужна ему, — она немного закатила глаза, поправляя себя, — Не я, а ребенок. Чтобы убить тебя и других Хейлов. Он так сказал. — Ясно, — кивает Дерек. — Что? И это все? Просто «ясно»? Ты ничего не будешь с этим делать? — тараторит Клея. — Буду, — он встает с кровати и берет сотовый со столика, и набирает номер, — Я позвоню другу. — Другу? — девушка чуть вжимается в кресло, — Он как ты? — Нет, он охотник. Охотится на таких как я, — Дерек прикладывает телефон к уху и говорит уже не ей, — Арджент? Нужна твоя помощь. Клея смотрит на него и тихо желает повернуть время вспять. Никогда не знакомиться с ним и не вляпываться во все это.