Пустота

      Что значат эти слова «Всегда и навечно»? Риторический вопрос, на который никогда не будет ответа. Но какой в них все-таки заложен смысл? «Всегда и навечно» это обещание? Клятва? Или может быть проклятие? Все вместе, как гремучая адская смесь, что пожирает все на своем пути. Для человека нет понятия «вечно». Но что такое вечность, когда ты вампир? Миг. И в этот миг ты должен быть тем, кем являешься. Делать то, что должен. И если однажды ты произнес слова «всегда и навечно», неважно отныне, что они значат. Важно лишь то, что ты всегда и до конца своих дней должен делать то, что обещал.       Когда-то давно Клаус уже клялся быть со своей семьей всегда, но великое зло разрушило мечты о счастливом конце. Сейчас как никогда он нуждался в братьях и сестре, но здесь, рядом с ним была только Хоуп. И теперь «всегда и навечно» будет существовать, возможно, только для них двоих, не зависимо от того, что произойдет.       — Пап. Папа, — Хоуп вошла в комнату отца как раз в тот момент, когда он созерцал девственную красоту утреннего города. В лучах утреннего солнца он был особенно прекрасен, чист. В нем не было ни боли, ни страдания, ничто не могло нарушить его умиротворение. И это заставляло душу Клауса радоваться, — все хорошо, пап?       — Да. Все в порядке, дорогая. Я просто думал… обо всем. О Камилл, о маме и Кэролайн. О том, что будет потом, когда все закончится.       — Не важно, что будет дальше. Сегодня все закончится, и это главное. Мы с Дианой вернем Бонни, маму и Кэролайн, как только все закончится, если они все еще живы. И мы сможем вернуться в Новый Орлеан, домой, — девушка подошла к отцу сзади и обняла его. В этом и был весь смысл «всегда и навечно», в людях, которые его окружали. Во всем, — я люблю тебя, пап.       — И я тебя, моя принцесса.

****

      — Ты ведь понимаешь, что это стекло меня не удержит? — Девушка ядовито ухмыльнулась. — Я живу дольше, чем ты можешь себе представить, дорогуша. Во мне течет кровь древних кельтов, мой отец был друидом. Это стекло ничто…       — Слышала что-нибудь об омеле? Ты отравила ею почти всех жителей города. Ты знаешь историю этого цветка, а еще ты должна знать, что люди до сих пор ее используют, чтобы защитить свой дом от нечисти. От ведьм в том числе, и сейчас в твоей крови омелы столько, что можно убить половину населения земного шара. Сейчас твоя магия ничто по сравнению с моей.       — Признай, Диана. Тебя ведь тянет к тьме, ты и сама не раз это замечала, когда смотрела на картины Клауса. Ты порождение тьмы, это твоя природная натура. Ты не сможешь бороться с тьмой внутри себя, не проще ли впустить ее? Как ты впустила Разрушителя, — в долю секунды глаза Джульетты почернели; все тело Дианы сковал леденящий страх, который своими щупальцами подкрадывался к сердцу. Но было в этом страхе и нечто первобытное, что заставляло подчиниться своим природным инстинктам, темным, животным. — Открой дверь, Диана. Открой ее… Диана, — сама того не понимая, девушка потянулась рукой к кодовому замку… она уже набрала нужную комбинацию, оставалось только нажать на кнопку, которая открыла бы дверь. Но в какой-то момент Деймон словно почувствовал, что что-то не так. Именно поэтому он спустился в подвал, и когда увидел Диану, от смерти ее отделяли считанные секунды.       — Диана. Нет! — В считанные мгновения мужчина преодолел то расстояние, что отделяло его от Дианы, и, подхватив девушку на руки, покинул комнату. В ней осталась только Кайна, душераздирающий крик которой вскоре разнесся над всей округой, заставив буквально вздрогнуть каждое живое существо, которое могло что-либо чувствовать. — Диана, ты слышишь меня? Диана?       — Я чувствовала ее… чувствовала ее притяжение. Она словно магнит тянула меня к себе.

****

      Тем временем Рафаэль и Джози находились в школьной библиотеке, разбирая очередные книги, в которых может быть что-то полезное. И за то время, что Раф знал ее, ему все больше казалось, что с Джози что-то не так. Не в том плане, что с ней что-то не так физически или морально. Вовсе нет. В ней было что-то особенное, что заставляло тянуться к ней. Может тот факт, что для него она была опасна? Ее глаза, чувственные губы, тело… все. Все это излучало некую опасность, ведь если он посмеет прикоснуться к ней, Зальцман старший убьет его.       — Каков твой план, мисс Зальцман? — Мужчина встал с кресла, выпрямился, на долю секунду даже показалось, что он потянулся. Сейчас он больше походил на хищника, который только что проснулся после сытного обеда и смотрел на новую жертву. Но нет, он не собирался убивать ее. Лишь узнать получше. Именно поэтому с грацией дикого животного он двинулся в сторону девушки. — Гончарный круг? Доска Уиджи?       — Зачем? Если Хоуп просто может позвонить Винсенту и попросить его дать то заклинание. Мы с Элизабет его прочтем, Тьма навеки будет разделена, и добро снова победит. Или у тебя есть другой план, мистер Нери? — Джо обернулась и тут же столкнулась с пронзительной глубиной его глаз, он словно изучал ее. И от его любопытного взгляда по телу пошли мурашки, мысли спутались… казалось, больше не существует ничего, кроме его бездонных нахальных глаз. — Что… ты… делаешь?       — Не знаю, стоит ли говорить... — мужчина ухмыльнулся, скользя глазами по телу Джози. Видел бы их сейчас Аларик, он бы убил Нери, даже не прибегая к колу или вербене, — но я хочу поцеловать тебя с того самого момента, как впервые увидел. Ты можешь убить меня, но перед тем как сделаешь это, я все-таки тебя поцелую, — он подался вперед, Джози зажмурилась. Не то чтобы она никогда не целовалась с парнями, но то, что она испытывала рядом с Рафаэлем, заставляло ее забывать собственное имя. Хотелось, чтобы это длилось вечно.

****

      — Все это было так странно. Я словно была ее частью, как магнит. Меня тянуло к ней так сильно, будто нас что-то связывает. Что если когда она попадет в мое тело, я стану озлобленной стервой, жаждущей мести? — Диана тревожным взглядом окинула присутствующих, все ее тело сжалось от страха, а в груди появилось жуткое чувство нехватки воздуха, отчего сделать хотя бы вдох не представлялось возможным.       — Этого не случится. Она так сильна только потому, что она целая сущность. В книгах я читал о древнем существе, которое было разделено на две части и заперто в теле другого существа. По отдельности две эти части бессильны, все, что они могут, лишь внушать страх. Но вместе они почти непобедимы. Их нельзя убить, лишь разделить. Так мы и поступим с Кайной, не убьем ее, но разделим на две части, и тогда она станет лишь толикой зла в полной доброты душе. Так что… — Рик на долю секунды замолчал, чтобы подобрать слова, — мы справимся. Все вместе. Как это было всегда. Деймон! — Зальцман толкнул мужчину в бок, чтобы тот сказал хоть что-то, но вместо этого Сальваторе только пожал плечами, состроив какую-то озадаченную гримасу. Рик снова толкнул его.       — Ди, послушай меня... — мужчина аккуратно взял лицо девушки в свои ладони, — ей не справиться с тобой, потому что ты самый светлый человек, которого я знаю. Даже если в тебе есть что-то темное, ты справишься с этим, потому что ты Диана Ренард. Это у тебя в крови. Быть сильной. Быть той, кто ты есть. Всегда и навечно, Диана. Слышишь меня?       — Мне нужно уйти отсюда. Я все еще чувствую ее притяжение, мне нужно быть дальше от нее. Я ухожу! — Диана полная решительности встала и направилась к выходу из помещения, чем вызвала недоумение на лице присутствующих.       — Ты не пойдешь за ней?       — Ей нужно побыть одной. Это ведь Диана. Может, вы лучше займетесь делом, и мы, наконец, покончим с этим? А? — Сальваторе развел руками, и, последовав примеру Шейд, покинул комнату, оставив все вопросы висящими в воздухе.

****

      Тем временем в созданном Бонни импровизированном раю, жизнь шла своим чередом. И пока остальные решали проблемы по мере их поступления, Бонни, Кэролайн и Хейли спасались в укромном местечке. И кто бы что ни говорил, они заслужили хоть немного покоя. Особенно Бонни. Девушка, которая всегда шла на жертвы ради других. Даже сейчас, здесь она оказалась лишь потому, что снова хотела всех спасти.       — Глупо, — констатировала Хейли. И в какой-то степени она была права, — зло всегда будет, оно не исчезнет и не растворится в воздухе. И если мы постоянно будем идти на жертвы ради других, то к чему вообще такая жизнь? Сидеть здесь и ждать, пока нас вытащат?       — У тебя есть идеи, а мисс «Волчица»? — Форбс поморщила нос, дав понять, что Хейли, в общем-то, ошибается. Но даже она понимала всю суть происходящего. И сидеть здесь, сложа руки, не было единственным нормальным выходом. — Может, ты знаешь, как отсюда выбраться? Ведь если бы не Бонни, мы были бы мертвы.       — Может, и знаю, Барби. Везде, где бы ты ни был, всегда есть лазейка. Как черный ход в любом помещении. И если Беннет смогла нас сюда затащить, значит, есть способ отсюда выбраться. И только Бонни знает о нем.… Ну или ее мертвый бой-френд, — Хейли обернувшись, кинула мимолетный взгляд на Энзо. Естественно, она была уверена, что мужчина знает нечто большее, чем говорит им.       — Думаешь, Энзо держит нас здесь специально? — Форбс встряхнула копной пшеничных волос. — Серьезно? Нет! Это ведь Энзо!       — Вот именно. Это ведь Энзо, и он любит Бонни, и как бы сильно он не желал ей счастья, он не может отпустить ее. Но думаю, Бонни уже знает способ выбраться отсюда. Иначе она бы не сидела, просто ожидая, что нас спасут остальные. Она знает, где выход, и ждет подходящего момента. Она лишь ждет, когда сможет пообещать ему их «всегда и навечно». — Хейли кинула еще один взгляд в сторону Бонни и Энзо. И сейчас она уже знала, что Бонни говорит ему, и почему он так подавлен. Не нужно было обладать супер слухом, чтобы понять это.

****

      — Все готово? — Зальцман осмотрел комнату, которую его дочь и Нери подготовили для предстоящей церемонии. Тысячи свечей освещали темную комнату, на стенах непонятные иероглифы, на полу круг напоминающий пентаграмму с символами внутри. Половину из них он уже встречал раньше в книгах, но, к сожалению, он до сих пор не совсем понимал их сути. По телу даже пробежали мурашки; все словно напоминало заставку к стоящему фильму ужасов Стивена Кинга или кого-то вроде Тима Бертона. Не хватало только жуткого клоуна или Джонни Деппа.       — Почти. Ты вовремя, мистер Зальцман. Пока вы там просиживали диваны, мы с мисс Джозеттой нашли немного другой способ уничтожить Тьму. По суть смысл тот же, мы разделим ее на две части, но... — повисла драматическая пауза, за которую Рик захотел убить Рафа, — как только Кайна будет разделена на две сущности, Хоуп и Диана смогут ее уничтожить. Заморозить если так будет угодно. — В глазах Зальцмана повис вопрос, и пока Джози готовила все к церемонии, Рафаэль поспешил пояснить. — Ты слышал что-нибудь о пепле черной рябины? Слышал, конечно, зачем я спрашиваю? Так вот, смешав его с пеплом омелы, мы получим ядерную смесь. В процессе разделения, этот круг, — Раф указал на символ на полу, — превратится в два, в одном будет Диана, а в другом Хоуп. И как только это произойдет… Бум! — На этом было и решено. И уже к вечеру этого дня все должно было закончиться. Как и всегда. Добро побеждает зло. Все счастливы. Хэппи-энд.

****

      По сути своей любое магическое действо это как произведение искусства. Мало просто знать заклинание и язык, на котором оно написано. Его нужно чувствовать, как художник чувствует кисть, когда рисует портрет любимой женщины, как скрипач держит смычок, когда творит музыку, как актер, который вживается в образ. Чтобы творить магию, ею нужно жить, нужно стать ее частью. И каждое магическое заклинание для сестер Зальцман было своеобразной маленькой жизнью, которую стоило прожить на полную катушку.       — Деймон... — девушка окликнула мужчину, когда он уже собирался уходить, — мне нужно сказать тебе кое-что. И это важно.       — Диана…       — Нет! Ты должен выслушать меня, Деймон. Потому что неизвестно, чем все закончится. И смогу ли я сказать тебе то, что хочу сказать сейчас. Я вообще не знаю, останусь ли я собой…       — Я не хочу ничего слышать, Диана Ренард. Ты скажешь мне это, когда все закончится. Когда Тьма больше не будет нам угрожать. И тогда ты скажешь, потому что ты будешь бороться. Не потому что так надо, а потому что когда все закончится, я захочу узнать ответ на то, что скажу сейчас я, — только девушка захотела что-то возразить, как Сальваторе поднял указательный палец вверх, призывая ее замолчать, — я клянусь первым днем творенья, и последним днем своей жизни, я что угодно сделаю, чтобы ты была жива. Надо будет на дно морское, я сделаю, в ад спущусь, что угодно сделаю. Лишь бы кто-то любил меня. Я хочу, чтобы ты любила меня, Диана Ренард. Так же как я полюбил тебя в тот самый момент, когда впервые увидел. И так будет всегда... — и он исчез, растворился в воздухе, оставив девушку наедине со всей той информацией, что выгрузил на ее хрупкие плечи.       — Эй. Ты готова? — Еле слышный голос Лиззи заставил девушку вздрогнуть и прийти в себя. Она как-то странно кивнула головой. — Тогда мы скоро начнем. Вы с Хоуп должны будете стоять в тех маленьких кругах, которые рядом с символом в центре. Вам просто нужно будет повторять заклинание за нами, и еще немного вашей крови, потому что это заклинание на крови. И так как оно темное и отличается от того, что использовал Винсент, когда делил зло в прошлый раз. Оно опасно, но должно сработать. Ты точно готова?       — Да. Нужно начинать, — Лиз кивнула и отошла к отцу, который все это время стоял в углу комнаты. Девушка что-то ему сказала, и мужчина покинул помещение.       Вскоре мужчина вернулся в помещение в компании Джульетты. Женщина злобно бросала в сторону Зальцмана неразборчивые слова на незнакомом языке, значение которых явно знала только она сама.       Когда в комнате собрались все те, кто хотел избавиться от Кайны, а сама она оказалась в кругу, лицо девушки в долю секунды изменилось и так происходило до тех пор, пока окончательно вся она не превратилась в другого человека. Ту самую сущность, которой когда-то являлась, безобидной девушкой из средневековой деревушки. Диана посмотрела по сторонам, как бы пытаясь найти ответы в глазах тех, кто их окружал. И пока Кайна билась о невидимую стену, все переглядывались и перешептывались.       — Раф? Это она?       — Не думаю, — мужчина посмотрел на Кайну еще раз, — скорее всего, это какая-то иллюзия, она потеряла эту внешность очень давно.       — Хитро, — девушка усмехнулась собственной глупости и покачала головой, — значит, у вас был план с самого начала? И Бонни? — Зальцман кивнул. — А Деймон и Кэролайн?       — Вообще-то, я и Форбс почти не принимали участия в произошедшем, так что не психуй, дорогуша, — вампир состроил разочарованную гримасу.       — Вы пожалеете об этом, — лаконично проговорила девушка и села на полу в позу лотоса, — я готова. Давайте! Убивайте меня или превращайте в камень. Или сначала разъяснительная беседа? Пожалуйста, только не это… Ненавижу лекции.       — Я бы предпочел сразу вырвать твое сердце и скормить диким псам, но, во-первых, даже голодные собаки не станут есть твое черное сердце, а во-вторых, я бы предпочел сказать пару слов напоследок. Когда еще увидимся…       — Рафаэль? Дорогой мой, я так рада тебя видеть здесь. У нас так много общего. Хотя, о чем это я? Я не рада тебя видеть, потому что ты слабак. — Кайна-Джульетта бросила презрительный взгляд на Рафа и усмехнулась.       — Прощай, Лили-Роуз. Ты была для меня всем: сестрой, которой у меня не было, подругой, моим смыслом. Но ты все уничтожила, когда убила ее, — Нери посмотрел на ведьм, кивнул и, развернувшись, отошел поближе к выходу.       — Пора начинать, — Лиззи протянула нож Хоуп, и как только девушка взяла его, Кайна в очередной раз бросилась на барьер, который удерживал ее внутри круга, что-то щелкнуло, зал задрожал, и Тьма оказалась на свободе. Как заклинание границы дало сбой, ни Лиз, ни Джо понять не могли…