Пустота

      — Кто-нибудь знает, где вторая ведьма вместе с Сальваторе? — Раф ворвался в просторную комнату, нарушив тишину, царившую в ней, и привлек к себе внимание всех присутствующих. — Что вы смотрите на меня, как будто я призрак, который пришел, чтобы вас убить? Да что происходит?       — Пару часов назад в соседнем городке пропали три ведьмы и еще один вампир. А еще я несколько часов не получал вестей от Деймона и Дианы с тех пор, как на них напала Тьма у больницы. Мэтт сказал, что видел, как они исчезли. Растворились в воздухе. Я надеюсь, что это не она…       — Неа, — Рафаэль отрицательно покачал головой. Словно он знал секрет, который не знал больше никто. Но ведь все прекрасно знают, что двое могут хранить секрет, только если один из них мертв, — тьма не может поглотить Хоуп или Диану, ее просто разорвет от перенасыщения. Скорее всего, она в каком-то безопасном месте зализывает раны, нанесенные визитом Кайны. Твои дочери ведь могут отследить ее? Или твоя? — Раф взглянул на Клауса, но столкнувшись с его свирепым взглядом, поспешил отвернуться. — Я серьезно, Клаус. Хоуп и Диана как магниты, они притягиваются друг к другу, а значит, могут чувствовать друг друга. Пусть Хоуп найдет ее.       — Я не могу просто взять и включить магический GPS, чтобы найти ее. Это не так работает. Все, что я знаю, Диана жива, и она в порядке. Но место, где она сейчас находится, под надежной защитой сильной магии. Если она создала его, значит, она не особо хотела, чтобы кто-то нашел ее. Думаю, Деймон тоже с ней.       — Думаю, им обоим придется не сладко, если Гримм приедет сюда, потому что возле больницы я нашел ее телефон, и он звонил ей 38 раз только за последний час, а еще пропущенные от мамы, папы, Розали, Келли и от всего семейства Беркхардов. Но я не об этом пришел поговорить, Гримм это последнее, чего нам стоит бояться. Тьма на свободе в теле человека, которого мы не можем убить, потому что таков гребаный кодекс добрых существ… нужно отследить ее, чтобы точно знать, когда напасть. Но в этот момент у нас уже должна быть Диана.       — Я попробую связаться с ней, — Хоуп незамедлительно встала с кресла и направилась к выходу из комнаты.       — А я, пожалуй, займусь новостями, — доложил Рик.       — Тогда ты, я и близняшки Зальцман займемся поиском Кайны, — следом отчитался Майклсон.       — Ага. Разделимся. Ходить поодиночке опасно, поэтому будем преследовать ее парами, ты и блондиночка, а я с Джози.       — Тронешь мою дочь хоть пальцем, я насмерть забью тебя лопатой. Учти, предателей никто не любит, Рафаэль. Ты понял? — Зальцман медленно обошел стол и оказался за спиной Нери, так что по спине вампира даже прошел холодок.       — Да ты папаша года. Возьми с полки пирожок и перестань опекать своих дочерей, будто им по три года. Элизабет уже исколесила почти весь мир. И в каждом городе в компании разного парня. Но думаю, ты и так это знал. Ты ведь отец года, и твои маленькие девочки все еще обо всем тебе рассказывают.       — Просто заткнись и проваливай, Рафаэль. Пока я не скормил тебя Тьме.       — Ладно. Я ухожу. Но все это… вы меня втянули в войну с Тьмой, и я никогда не смогу простить вам этого. Кто знает, что может случиться… пока-пока, Рики, — ухмыльнувшись, Рафаэль пошел прочь из комнаты. И теперь в ней остались только Клаус и Аларик. По сути каждый из них видел в Рафаэле определенно рода угрозу, не только потому, что он был чертовски красив и горяч, что на него могла запасть Хоуп или Джози. Но еще и потому, что никто не знал его истинных намерений касательно их всех, помогал ли он им по доброте душевной или у него были свои цели. Никто этого не знал. Но в такой ситуации вряд ли знание о его намерениях могло бы помочь; Рафаэль Нери не из тех людей, которые бросаются в омут с головой, не продумав до конца детали.       — У него есть план, — Рик нарушил тишину, повисшую в комнате, отчего Клаус вздрогнул. Испугал ли его голос Рика? Возможно, но что более важно… Зальцман мог быть прав. И у Рафаэля действительно мог быть план, игра, участниками которой они добровольно стали. — Я о том, что он единственный, кто был к Тьме так близко, чтобы умереть. Но он жив. Не думал, почему он жив?       — Потому что он самый скользкий тип из всех, кого я знаю. Потому что у него всегда есть план, если план «А» не работает, есть еще двадцать пять букв*, чтобы попробовать. Но у него план «А» работает всегда. Но за то время, что я его искал, я кое-что понял... — Майклсон задумался. Сейчас он пытался найти слова, которые наиболее уместно и достоверно опишут мистера Нери. — Он может быть скользким настолько, насколько это возможно, но если дать ему понять, что мы ему верим, что нам нужна его помощь, он сделает все, что только от него зависит… Каким бы ужасным на вид он не был.       — Значит, план, который он предложил… по разделению Тьмы в разные сосуды, это лишь часть плана? — Но ответа не требовалось, они оба и так знали, что так оно и было. – Что дальше? Просто разойдемся и будем заниматься своими делами?       — Да. Ты проверишь книги, гримуары, газеты… сводки в интернете, если ты умеешь им пользоваться. Не знаю, что еще. А я найду твою дочь, и мы вместе будем выслеживать ее сосуд. И будем приглядывать за Рафаэлем.

****

      Бар Мистик-Гриль обычно полон людей, особенно в воскресный весенний день, когда не нужно идти на работу, на учебу, а просто посидеть в баре, выпить по коктейлю и расслабиться. Но с учетом последних событий, эпидемией с омелой, здесь были только отчаявшиеся или одиночки, или пьяные, или отчаявшиеся пьяные одиночки.       — Виски. Двойной, — за барную стойку села миниатюрная женщина, обратившись к бармену. По воскресеньям кого только ему не приходилось видеть здесь, на этом же самом месте. Кто-то просил виски, кто-то просто сок, а кто-то даже текилу. Но в одном он был уверен на сто процентов, никто не пьет виски ранним утром.       — Плохой день?       — Плохое тысячелетие, — женщина ухмыльнулась, осушив предложенную ей стопку, — тысячи лет люди боролись с кем-то, кто отличался от них. Убивали их: топили, забивали камнями до смерти, жгли на кострах. А потом власть сменилась. Пропагандируя при этом вечный мир, дружбу и равенство. И ради чего это все? Чтобы спустя века люди снова обратились друг против друга? Тебе не кажется, что нам просто промывают мозги и заставляют делать то, чего хотят те, кто не хочет делать грязную работу?       — Не знаю, — парень пожал плечами, — я не жил тысячу лет назад. Да и не особо хотел бы. Могу я вам предложить еще что-то?       — Да. Еще виски. И желательно бутылку. И чипсы. Такое чувство, что я сотни лет не ела, я так голодна, что готова съесть слона. Хочу много чипсов, — как только бармен отвернулся, входная дверь скрипнула, впуская новых посетителей. Джульетта обернулась, казалось, она уже встречала раньше мужчину, что вошел в бар. Вся его суть казалась ей знакомой; походка, смазливое личико, небрежно раскиданные по голове темные волосы. От него словно веяло воспоминаниями, которые никак не хотели быть упомянутыми. Парочка, осмотревшись, проследовала к столику в углу и, заказав два коктейля, принялась что-то обсуждать.       — Правда думаешь, что она придет сюда? В воскресенье? В шесть утра? — Девушка буквально раскритиковала все, что до этого говорил ей Рафаэль, и сейчас он действительно почувствовал себя пятилеткой, которого отчитывал взрослый. — Она ведь не ты. Зачем монстру, который хочет захватить мир, идти в бар в шесть утра, чтобы осушить бутылку виски. Или что? Покушать кашу для заряда бодрости на весь день?       — Джо, сладкая, ты начинаешь меня бесить. И если ты не прикроешь свой очаровательный ротик, я сверну тебе шею. И твой большой грозный папочка мне ничего не сделает. Ты поняла, дорогуша? — Девушка замолчала. Впервые за то время, пока они сюда добирались, Раф почувствовал настоящее облегчение. — Хорошо. А теперь просто сиди и жди, если она будет рядом, камень почернеет…       — Раф…       — Я сказал, не смей меня перебивать.       — Раф! м Джози указала на небольшой продолговатый кристалл, что держал в руках Рафаэль. И только сейчас мужчина отметил, что тот стал иссиня-черного цвета. — Она здесь. В баре. Не оборачивайся, она идет сюда.       — Что? — Мужчина резко обернулся, столкнувшись с глазами пронзительного черного цвета. На долю секунды ему показалось, что в них он увидел все то, что когда-то сделал, став монстром. Глаза полные тьмы. Не зря говорят, что глаза зеркало души. Они были настолько бездонны и черны, что о наличии души в теле речи и не шло.       — Готова поклясться, что я уже встречала тебя где-то, красавчик. Может быть, пару сотен лет назад?       — Я бы даже сказал где-то около 423-х лет. Не могу сказать, что безумно рад тебя видеть. Я бы даже сказал, что наоборот. Ты убила мою девушку, лишила меня смысла жизни, разбила мое сердце и душу… Хочешь услышать «спасибо»?       — Зачем так грубо, Рафаэль? — Женщина игриво надула губы, словно капризный ребенок, просящий конфету. — В жизни каждого человека бывает темная полоса. Прости, что так вышло. Не думала, что Лили окажется такой слабой для сосуда. — В ответ мужчина только ухмыльнулся. — Да ладно? Неужели ты готов злиться на меня целую вечность? Я ведь не со зла.       — Гори в аду, стерва, — мужчина буквально выплюнул ей в лицо эти слова, и уже собирался уходить, когда вдруг нечто перекрыло легкие и он, упав на колени, начал задыхаться.       — Вот что бывает с теми, кто называет меня стервой.       — Эй, сучка, — легкая рука коснулась плеча Джульетты, она обернулась; нечто соприкоснулось с ее головой, и она погрузилась во тьму, — а вот что бывает с теми, кто вредит моим друзьям. Цел?       — Жить буду, — Раф все еще пытался перевести дыхание, но от поступающего в легкие кислорода голова шла кругом, а в глазах мелькали яркие искры, — спасибо.       — Отблагодаришь, когда с ней будет покончено. А сейчас нужно отнести ее в одно надежное место, где есть камеры внизу. Они достаточно устойчивы к магии, и поэтому она сможет оставаться там, никому не навредив. Нужно уходить отсюда, пока не началась паника.       — Да. Уходим, — Раф закинул Джульетту на плечо, и они вместе покинули помещение бара.

****

      — Скажи, что у тебя есть новости, Хоуп, — Рик откинул в сторону очередную бесполезную книгу, в которой ни нашлось толком ничего.       — Даже не знаю, что ты хочешь услышать больше. Что новостей или нет, или они есть? — Мужчина вопросительно пожал плечами. — Знаю, ты волнуешься за Деймона, и возможно находится в безопасном месте для него было бы спасением… но вдруг он уже стерт с лица Земли. Я так не думаю. Диана сильная ведьма, она могла запереть их там, где никто не найдет. Я лишь чувствую, что они живы. Иначе кристалл бы стал красным.       — Что бы это значило?       — Что они мертвы. Пока кристалл голубого цвета, и Деймон, и Диана в полном порядке. Боже… — пока она говорила с Риком, она даже не сразу заметила, что кристалл на карте начал двигаться и указывать направление, — Рик. Они здесь. В Мистик-Фоллс. В школе.       — Что? Где?       — Не знаю. Но кристалл указывает на школу. Они точно здесь. И я все сильнее чувствую Диану. Но еще я чувствую нечто темное, что-то совсем рядом с нами… и это не просто одержимая местью девушка, это нечто большее. Нечто опасное.       — Знаю. Но мы справимся, как было всегда.

****

      — Это было слишком странно, — Сальваторе встряхнул головой, — напомни, чтобы я больше никогда так не путешествовал. Чувствуешь ее?       — Слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности. Она здесь. Рядом. И я не уверена, что ее хоть как-то можно одолеть. Если план Рафаэля сработает, и Кайну получится разделить на две части. Я готова. Но…       — Нет, — Сальваторе оборвал ее на полуслове, так и не дав сказать, что она хотела. – Я не хочу слышать «но», я так часто его слышал, что, наверное, скоро сойду с ума, если услышу еще раз. Если хочешь уйти, просто уходи… я не стану держать, не стану привязывать тебя к батарее или приковывать цепями в подвале. Просто уходи и все, без всяких «но» и оправданий типа «дело не в тебе, дело во мне». Меня от этого уже тошнит. — Деймон скривил лицо, словно его сердце поражали тысячи острых кинжалов. Но в какой-то момент он начал понимать, что он ничто без этой боли, без нее он не жив.       — Я вообще-то хотела сказать, что вряд ли смогу вернуться к прежней жизни, снова работать в кафе и делать вид, что ничего не случилось. Но раз ты именно это хотел услышать, то… я найду Хоуп, если Тьма так близко, как я ее чувствую. Самое время осуществить план Рафаэля. А потом я уйду. Прощай, Деймон Сальваторе, — с этими словами Диана пошла прочь, оставив за собой лишь странное чувство тревоги и толику сожаления на душе. Что если она хотела сказать нечто иное? Но он не дал ей. Теперь эта вина будет преследовать его вечно.