Эксперимент

Черри было страшно. Они с братом условились называть это "инцидентом", но от смягчения слова его смысл не смягчался. Это было изнасилование. Надругательство. Это приносило боль и наполняло душу страхом перед буйным зверем. И младший из Сансов так и не смог оправиться после этого "инцидента". Он с большей злобой, с большей ненавистью, с большим рвением и усердием рвал на куски противников, вымещая всю свою злость на них. Но тут же ломался и судорожно собирал свои осколки, пытаясь прийти в чувство, тратя на это непозволительно много времени, слишком долгие несколько минут, за которые на него легко могли напасть. Повалить. Обкусать, обглодать. И снова трахнуть. А может, и убить, если брат не подоспеет вовремя. Черри стал ужасно слаб перед Папайрусом, особенно когда рядом не было брата, особенно когда зверь был по-настоящему зверем. Как сейчас. Когда он судорожно запирает дверь своей комнаты по указке старшего близнеца и прислоняется к ней ушным отверстием, прислушиваясь. А за дверью - возня, бойня, удары, грохот костей и звериное рычание. А за дверью Блэкберри пытается угомонить своё творение. Но через пару мгновений звуки начинают удаляться. И Черри мечется между жгучим желанием ослушаться братца и помочь ему. А вдруг, ему жизненно необходима его помощь, а он сидит здесь и боится? Боится. Боится. Боится. Боится. Накрывая голову руками и проваливаясь в своё подсознание, где пляшут черти и разрываются бомбы. Его глазницы темнеют. Он поднимается на ноги, почти безвольно, безэмоционально, автоматически. Ему нужно, нужно сейчас же выйти. Нужно прикончить этого ублюдка, который портит их жизнь. И он выходит, рывком раскрывая дверь. И он мечется по дому под топот собственных ботинок, но слышит только себя. Дом пуст. И Черри понятия не имеет, где его брат. Он скоро поднимается, почти взлетает наверх, на второй этаж, в комнату, хватает свой телефон и судорожно звонит близнецу. Но его телефон звенит в соседней комнате, и, кажется, Черри в миг теряет всю свою решимость и злобу. Куда он пойдёт? Брат вряд ли потащился к Андайн, слишком далеко, слишком долго. Однако, ей Черри тоже позвонил, не слушая её гневных восклицаний про раннее утро, чуть ли не слёзно попросив её сообщить, если его брат объявится. Потом дозвонился до Альфис, что, в отличие от возлюбленной, была ранней ящерицей, и уже начала свою раннюю зарядку. Её Черри попросил так же дозвониться ему, если она увидит его близнеца в Ватерфоле. А после отправился искать его сам по своей локации, по всему Сноудину и его окрестностям, быстро одевшись в свою одежду и броню. И так же автоматически открыл-закрыл дверь при выходе, уже привыкнув к таким мерам предосторожности. Он облазил весь Сноудин, потратил на это весь день, погонял псов по их постам, чтобы те тоже выслеживали его брата, но результата так и не получил. Уже под вечер, когда камни под сводами Подземелья стали темнеть, вновь уставший, так и не успевший отдохнуть в выделенный ему самой же Альфис выходной, Черри дошёл до дома. И мог бы безумно обрадоваться, увидев горящий на кухне свет, но был слишком уставшим и морально и физически измотанным, чтобы хоть как-то реагировать в принципе. Черри зашёл в дом, закрывая на замок за собой дверь. Тщательно вытер ботинки, так, чтобы грязь не тащилась в комнаты. Осмотрел себя - с мешками под глазницами, с умирающим выражением лица, сгорбленный, ничуть не великолепный - в висящем неподалёку зеркале. И прошёл на кухню. Картина повторялась. Брат - у плиты, уже что-то приготовил, уже садился ужинать. Ящер - под столом, дрыхнет, сыто улыбаясь сквозь сон. Лишь ссадина на его скуле была отличием, да ещё более обеспокоенным, чем вчера, вид близнеца заставлял немного задуматься. И именно Блэкберри подбежал к Черри первым, тут же заключая его в объятия. Черри не сопротивлялся, но и не отвечал. Ноги не держали его, поэтому он навалился на старшего, вздыхая. - Где тебя носило?! - почти гневно прорычал Блэк, отстранив от себя близнеца, чтобы осмотреть его, когда тот вновь болезненно вздохнул, - Ты цел? Что-то болит? - он говорил быстро, почти срываясь на панику, на истерику, но отрицательный кивок стал для него ответом и причиной вновь прижать к себе брата, попутно ударив его по черепу, - Ты, блять, совсем прикончишь меня однажды! Почему ты трубку не брал, мудила?! - Он сел... - тихо отозвался Черри, его глазницы наполнялись слезами. - А зайти домой и зарядить?! К тому же, я уверен, я уже был здесь к этому моменту! - он уже кричал, крепче сжимая близнеца. - А где ты был?... - он шмыгал ноздрями, глотая слёзы, не давая им течь, а его голос срывался на судорожный шёпот. - За домом есть моя личная лаборатория. Там опасно. Не ходи туда, - скоро отчеканил Блэк, виновато отводя взгляд. - Почему ты не рассказал мне раньше?... - слёзы держать уже не получалось, так что Черри заплакал, совсем тихо и осторожно, пряча лицо в чужом плече. - Потому что там опасно, и тебе лучше туда не ходить без должной причины. Идёт? - Черри активно закивал головой, наконец, подняв руки, чтобы ухватиться ими за чужую одежду. - Мне было так страшно... Я думал, ты уже сдох... - Я же обещал тебе, что не сдохну. Я так просто обещаниями не разбрасываюсь, помнишь? - Да... Черри замолчал. Его ноги уже не могли стоять даже так, когда тело наваливалось на чужое тело, они болели после целого дня безудержной беготни, и вся усталость подкреплялась волнением и плачем. Он плакал тихо, это почти не мешало ему, лишь селило в нём ужасную слабость, как физическую, так и моральную. - Блэк, - подал он голос спустя пару минут молчаливых объятий, во время которых старший начал осторожно оглаживать его череп, - Давай всегда спать вместе. - Мы итак почти всегда спим вместе, - усмехнулся Блэкберри, приложившись к чужому лбу своей челюстью, имитируя поцелуй. - Нет, я хочу всегда-всегда. Чтобы мы оба были под защитой, когда так уязвимы. - Хорошо. Нужно будет достать двуместную кровать и- - Моей вполне хватает, - Черри немного обиженно надулся, и слёзы тут же побежали очерчивать его припухшие костяные щёки. - Как скажешь. Хочешь пойти спать? - Да, хочу. Блэк кивнул, осторожно, неторопливыми и плавными движениями перехватился, одной рукой придерживая спину, а другой подхватывая братца под коленями, и поднял его на руки. Тот всё продолжал прятать своё покрасневшее, залитое слезами лицо в его плече и периодически шмыгал, вздрагивая, пока его несли до кровати. И так же аккуратно уложили на неё. - Ты сможешь раздеться сам? Черри кивнул. Он всё понимал, что брату ещё нужно всё проверить, но ревность, отчего-то, больше не жгла его. Он просто был рад, что Блэкберри жив, цел и будет рядом с ним всю эту и каждую последующую ночь. Что он будет старшим братом, который защитит его. И, отчего-то, точно знал, что Папайрус больше не тронет его. По крайней мере, пока брат будет рядом, а это Черри себе обеспечит.