Синоним слова «Я»

      POV Элион       Итак, представьте себе ситуацию: вы просыпаетесь в неизвестной вам роскошной квартире, на гигантской кровати с дорогущими атласными простынями цвета «шампань», и при этом вы в нижнем белье. Ваши мысли? Наверняка многие попытаются вспомнить попойку, что была накануне вечером, или встречу с таинственным незнакомцем. Но это не про меня. Я же отчётливо помню, как был окружён стайкой гопоты. Хорошо помню их удары и адскую боль, подобную той, от которой я только недавно успел отвыкнуть. Наверное, я на всю жизнь запомнил лица, голоса и смех нападавших. Так мерзко, аж тошнит. Но я отвлёкся.       Снова о мой ситуации. На тот момент в голове было только несколько вариантов происходящего:       1) я умер и переселился в чужое тело;       2) меня продали в рабство;       3) какой-то придурок сжалился над ничтожным мной и забрал к себе.       Вариант №2 отпал очень быстро, ибо если я — это я, то только самый больной извращенец решит купить меня себе, даже в качестве поломойки. Какому здравомыслящему человеку придёт в голову день ото дня пялиться на моё «прекрасное» лицо? Поэтому я немедля начал обдумывать первый вариант.       Он, на удивление, казался мне правдоподобным и мог многое объяснить. Только откуда жуткая боль во всём теле? Оглядев комнату, я обнаружил зеркало, что было вместо двери в большом шкафу-купе. С трудом превозмогая боль, я пополз по кровати в сторону шкафа. Он, к слову, был около выхода из комнаты. Одеяло и простыни спутывались, словно паутина, ловили меня в свои путы. Я падал, вставал и снова падал.       Когда получилось добраться до зеркала, то я был повергнут в шок. Я — это я, а не кто-то ещё. Вот только выгляжу раз в шестьсот хуже. Всё лицо распухло и напоминало огромную сливу. Впрочем, не только лицо, кожа на теле была сплошь усыпана пятнами красных и фиолетовых оттенков. Многочисленные ссадины усыпали весь мой торс и конечности. На фоне моих старых шрамов они казались ещё ужасней. Волосы были всклокочены, особенно топорщилась седая прядь. На губе появилась ещё одна рана. Что же, будет ещё шрам. Кажется, она глубже, да и ещё не затянулась до конца. Блеск. Мне не хотелось видеть себя таким. Обычно я прятался за маской и капюшоном, но их тут нет. Так что я просто скрыл лицо за волосами.       Может, всё-таки рабство, или есть в этом мире такой альтруист, что помог мне?       От размышлений меня оторвал щелчок открывающейся двери. Инстинктивно я попытался найти себе убежище, коим для меня стали стена и одеяло. Я всем телом вжался в это устойчивое кирпичное сооружение и, выпучив глаза (а это было сложно, учитывая, что один подбит), уставился на хозяина хоро́м. Предо мной был высокий, даже по моим меркам, парень, на вид ненамного старше меня, растрёпанные чёрные волосы, видимо, были некогда аккуратно убраны назад, серо-зелёные светлые глаза спокойно смотрели на меня. Одежда незнакомца была измята. Она — впрочем, как и весь его вид — говорили о долгой и не самой приятной ночи. На красивом лице с высокими скулами виднелись лёгкая небритость и след от обивки кресла.       — Привет, — спокойно, словно робот, произнёс хозяин дома.       Я ничего не ответил. Да и что мне отвечать? Как вообще реагировать? Обычно мое поведение зависело от типа человека, с которым приходится общаться. Бо́льшую часть времени я старался быть как можно тише и незаметнее. Хотя иногда, когда сдавали нервы, я мог вспылить. Впрочем, сейчас кричать и прятаться — не лучшая идея. Это было бы слишком глупо и странно. Не дай бог ещё в психлечебницу сдаст.       Стараясь придумать тактику дальнейших действий, в моей голове всплыла давно заезженная, но хорошая фраза: «Если не знаешь, что сказать, то лучше промолчи». Вот так я и поступлю. Буду помалкивать, дабы не вызвать у этого «прЫнца» негативных эмоций. Ибо сонный человек — злой человек, а я уже устал от того, что все, кому не лень, срывают свой негатив на мне.

***

      POV Бернард       Мой юный гость был похож на чихуахуа. Такой же несуразный и вечно дрожит. Он смотрел на меня неотрывно своим здоровым и опухшим глазами, едва виднеющимися из-под хаотично подстриженных прядей. Похоже, он не понимает, что происходит.       «Чёрт, ну я и идиот! Конечно, он не в курсе! Я же ничего не объяснил!» — подумал я и ударил себя ладонью по лицу.       Парнишка, глядя на это, как-то скривился и сильнее прижался к стене. Видимо, выглядел я совсем сумасшедшим. Так, надо всё объяснить.       — Не бойся, — спокойно, без лишних эмоций, произнёс я, — я не причиню тебе вреда. Это я вчера тебя спас, — мой собеседник удивлённо поднял брови, но молчал. — Те парни не успели тебя изнасиловать. Однако твоё состояние оставляет желать лучшего. Что у тебя сейчас болит?       В ответ снова тишина. Незнакомец наконец отлип от стены. Он начал озираться по сторонам. Поняв, что ищет парень, я продолжил:       — Твоя одежа пришла в негодность, даже толстовка. Про джинсы и говорить нет смысла. Но если вещи тебе дороги, я могу сдать в химчистку, — гость загрустил, а мой уверенный голос, кажется, только усугублял всю ситуацию.         — Это твоё? — я показал найденный ночью телефон. Бедолага кивнул, и я отдал находку хозяину.         — Лучше свяжись с знакомыми и скажи, в какую ситуацию попал. Небось, волнуются за тебя, — что я не так сказал? Он только больше скис. — Я дам тебе что-нибудь из своих вещей, и мы доедем до больницы, — сменил я тему. — И ещё, сейчас сделаю тебе завтрак. Ты голодный? — ещё один кивок.       Диалог что-то не клеится. Но не могу его винить.

***

      POV Автор       Бернард прошёл к шкафу тихо, медленно и аккуратно, словно рядом с ним был дикий зверь, что мог сбежать, испугавшись любого шороха. Так же не спеша открыл зеркальную дверцу и принялся рыться в идеально уложенных стопками вещах. Он был, как всегда, осторожен в своих поисках. Берн уж очень не любил беспорядок, да и по природе своей был полнейшим перфекционистом. Брайс перебрал джинсы и брюки в поисках самых старых. Найдя такие, он прикинул размер. Да, они были меньше остальных его штанов, но подойдут ли эти свободные тёмные джинсы этому щуплому парню? На всякий случай Бернард достал ещё и ремень. После его взгляд перешёл на полку повыше. С футболкой он церемонился меньше. Многие омеги, в особенности большие модники, сейчас носили рубашки и майки, в которые могли вдесятером поместиться.       — Можешь надеть это, — он положил вещи на кровать у ног омеги.       Элион сразу стал натягивать на себя огромную, как парус, футболку. Ему меньше всего хотелось светить голым телом перед незнакомцем. Лицо Эла то и дело перекашивалось от боли, а руки не слушались. Брайс, который внимательно наблюдал за процессом, сразу понял, что Купер одевается через силу. Брюнет присел на край кровати и, ничего не говоря, начал сам одевать гостя, словно малое дитя. Омега поначалу испугался, но что-то внутри говорило, что альфа и в правду не обидит его. Поэтому парень, будто кукла, повиновался воле кукловода.       Точно так же, как и футболку, Берн сам надел на Эла джинсы. Он старался быть с хрупким израненным созданием как можно нежнее. Брюнет видел, как омега морщится, стоит задеть синяки на его теле. В эти моменты Бернард словно сам чувствовал его боль. По телу пробегал неприятный электрический ток, заставляя брюнета жмуриться. Он тихонько вставил кожаный ремень в петли на джинсах, а затем затянул. И вот гость сидел перед ним полностью одетый. Это, конечно, на неделю высокой моды не тянуло, но носить было можно.       — Вот так! — победно произнёс Брайс, его лицо даже на долю секунды осветила улыбка. — Давай попробуешь пройти до кухни?       Альфа подал руку Элиону, а тот вцепился в неё, как в последнюю надежду. Есть бедняге хотелось, и хотелось адски. Будучи довольно самостоятельным и, несмотря ни на что, самодостаточным человеком, ненавидящими жалость и подачки, он понимал, что сам не встанет и не сможет нормально идти. Поэтому Купер решил не отказываться от «руки помощи» в этот раз.       Берн придерживал омегу за руку, одну руку подставив под его спину. Очень медленно, шаг за шагом, но они добрались до просторной кухни. Ноги Эла ужасно ныли, тряслись и скользили по паркету. Но парень с гордостью держался. Он не кисейная барышня, чтобы так просто раскисать.       «Держись! Ты же мужик! Омега, конечно, но мужик!» — твердил он себе мысленно.       Бернард усадил гостя на дизайнерское белое кресло, чем-то напоминающее те, что были в фантастических фильмах. Альфа достал с полки ещё одну булочку, специально разогрел её для Эла и налил ему кофе. Поставив завтрак перед омегой, он присел рядом. Купер, кусая булочку поморщился, рана на губе болела, однако потом он блаженно закрыл глаза, наслаждаясь приятным вкусом выпечки. От кофе без сахара его снова перекосило.       «Да, точно, омеги же сладкое любят»,  — одёрнул себя брюнет.       Но Элион выдержал испытание горьким напитком, осушив кружку до конца. Победно оставив поверженный стакан и отодвинув тарелку, он всё-таки решил заговорить. Страх страхом, а человеком омега был приличным. Дрожащим хриплым голосом он тихо проговорил:       — Спасибо.       Подобная реакция гостя порадовала хозяина. «Так он и говорить может. Ему однозначно лучше, чем было ночью», — подумал он. И попытался улыбнуться в ответ. Но из-за недостатка опыта в общении, его эмоции больше походили на корявую маску, будто были излишне наиграны.       — Не за что, — а голос опять был пустым, не выражающим ничего.       «Кажется, я его раздражаю», — решил омега, переводя взгляд с нового знакомого на тёмный обеденный стол.       Альфа забрал грязную посуду у Элиона и наскоро вымыл её. У Берна был домработник, бета средних лет, Янис. Он приходил раз в неделю, чтобы прибраться и отнести вещи в химчистку, и этого было достаточно. В апартаментах всегда царил порядок. Так что занятой Брайс, из всех домашних обязанностей только мыл посуду. Он отложил мокрую утварь у раковины, чтобы дать ей высохнуть, и обратился к омеге:       — Сейчас мы съездим в одну клинику, там хороший персонал. Сам иногда у них лечусь.       — Не стоит, — спокойно ответил Купер.        Брюнет холодно усмехнулся.       — Вы предпочтёте остаться у меня? — как-то ядовито спросил он, будучи привычным к омежьей хитрости и их желанию заиметь богатого мужа.       «А что? Даже если он побитый, это не меняет его сущности»,  — подумал Бернард.       Он на самом деле долго раздумывал над тем, какого пола его гость. Ночью из-за температуры и сильных болей запах не чувствовался совсем. Ощутил его альфа, когда помогал парнишке идти. Аромат был тонким, почти незаметным и странным. Отдавал полынью, мелиссой, пустырником. В общем, лечебными травами. Не сказать, что так уж неприятно, но до боли похоже на какую-то аптечку.       — Нет, я предпочитаю отправиться домой, — твёрдо сказал гость.       — Вы же с трудом ноги переставляете. Больница необходима, и сами до неё вы не дойдете, — приказным тоном, словно начальник, отчитывающий подчинённого, сказал Брайс.       — С чего вы решаете, что лучше для меня? — более уверенный и твёрдый голос прорезался и у Эла.       — Не ведите себя, как ребёнок, — эти слова будто заморозили Купера, и он тут же замолк. — Документы есть?       — Были, в заднем кармане джинсов, — почему-то Купер снова заговорил вполголоса.       Брайс удалился куда-то, а потом вернулся с красно-коричневой корочкой в руке.       — Нам пора, — скомандовал он, и парень уже было подорвался.       Однако альфа оказался прав, идти он сам не мог, как бы ни пытался. Пришлось снова принимать помощь со стороны. Брюнет, аккуратно поддерживая, довел его до лифта. В кабине он следил за омегой, который, выкрикнув: «Я сам могу стоять!», судорожно схватился за поручни и дрожал всем телом, закрыв глаза. Когда они прибыли на первый этаж, Бернард сопроводил его до своей машины, там усадил на пассажирское кресло и пристегнул.       Всю дорогу до клиники Элион пялился в окно.Он увлечённо смотрел, как за этим стеклом кипит жизнь, тысячью голосов говорит город. Эл поднимал глаза, чтобы насладиться чудесной старинной архитектурой и многослойными ватными облаками. Обычно в это время он уже сидел на своем тёмном и мрачном рабочем месте, окружённый коробками. А сейчас мог любоваться красотами, не стараясь скрыть лицо от насмешек. Его попросту никто не видит. Да и альфе, кажется, не до этого было. Из-за всех потрясений он просто не обращал внимания на внешность спутника. «Так даже лучше», — решил для себя Купер, рассчитывая, что вскоре окажется дома, в привычной для себя среде.       Но омегу ждали неприятные известия. Врач, солидный альфа в годах, сначала внимательно слушал посетителей, чиркая что-то в толстой тетради, а затем оправил их к рентгенологу и на УЗИ. На процедуры ушло около часа, если учитывать, что Бернард взял на себя все расходы. «Раз хочет, так пусть. Мне же лучше», — рассудил Элион.       — Так-с, — задумчиво произнёс доктор, — сначала о хорошем: ваши кости и органы целы. Честно, даже удивлён, молодой человек, вам повезло. Редко таких крепких омег встретишь. Иные пальцем о тумбочку ударятся — всю стопу сломают, — он доброжелательно улыбнулся. — А теперь о плохом: у вас очень много гематом. Это не так серьёзно, но всё же болезненно, и может нанести вред вашему организму. Надеюсь, ваш муж сможет обеспечить вам постельный режим с должной заботой?       — Эм, — неожиданно смутился Купер, явно не ожидая подобного заявления, — мы не женаты и вообще не пара… — промямлил он.       — Что же, тогда вам следует договориться с вашим, э-э… — задумался альфа, — другом. Пусть он за вами поухаживает. Вы должны провести хотя бы три дня в постели, без физических нагрузок и с хорошим питанием.         — А как же работа? — попытался возразить омега, но врач перебил его.       — Молодой человек, — грозно начал он, — ваш организм пережил серьёзный стресс и нуждается в отдыхе. Никакой работы! Понятно?       Элион согласно кивнул и поник.       Когда Бернард вёл его к машине, юноши, казалось, и не было здесь вовсе. В его голове роились мысли о том, что делать дальше. Стоит ли брать отпуск или всё же лучше выйти на работу. Но от понимания того, что придётся вновь топать от гипермаркета той же тропой, кровь холодела в жилах, и разум окутывал ледяной страх. Когда тебя терроризируют в классе — это одно, а когда нападают — другое. Гораздо страшнее и хуже. А если Купер решит уйти, ему некуда будет податься. «Уинстон» он с трудом нашёл, и там его тоже сначала брать не хотели, так что поиски нового места не сулили ничего хорошего. А ещё тот факт, что на несколько дней нужен человек «подай-принеси» вгонял в полнейшую депрессию. Допустим, без него он сможет обойтись, сможет взять больничный, но до зарплаты — как до Сибири пешком, а в холодильнике уже даже крысы нет — одна петля висит.       — Говори свой адрес, — холодный басистый голос прервал безрадостные раздумья.       — Лиар-Грин-стрит 58, дом 7, второй этаж, квартира 15, — пробормотал он на автомате.       Мотор «мерседеса» загудел, и машина тронулась с места.       — Один живёшь? — спросил альфа.       — Да, — ответил Элион, отвернувшись от него и разглядывая что-то вдали.       — Попроси родителей присмотреть за тобой.       — У меня их нет, — от начатого разговора омеге становилось только хуже, злость и обида, что скапливались внутри, уже готовы были проснуться, но он держался.       — Тогда друзей, — предложил Бернард, желая быстрее уйти от темы семьи.       — Таковых не имею, — злость всё подступала.       — Тогда твоя пара… — начал было Берн, но вовремя замолчал.       Купер уже стиснул кулаки и хотел зарычать во весь голос, вывалить все свои проблемы на здоровую голову альфы, как вспомнил какое-то утреннее телешоу, где учили быстро успокаиваться.Он сосчитал до десяти, глубоко вдохнул и, всё ещё не поворачивая голову, ядовито оскалился.       — Нет, никого у меня нет! Ясно? — грозно произнёс он.       — Ясно, — отозвался голос с водительского кресла.       Прекрасная, грациозная чёрная машина неслась по улицам, освещённым ярким полуденным солнцем, словно хищная кошка по просторам саванны. В зеркально-чистых дверях и капоте отражались длинные улицы, дороги и пешеходы. В центре она была не так заметна, терялась в окружении других дорогих авто, но как только на смену престижным кварталам стали приходить улицы спальных районов, «мерседес» начал выглядеть словно чистопородный пес среди дворняг. Прохожие оглядывались, молодые омежки замедляли шаг, стараясь помахать водителю или как-то привлечь его внимание. В этот момент Элиону очень захотелось, чтобы его бывшие одноклассники увидели его в этой машине и рядом с таким альфой. Конечно, лучше бы не таким побитым, но всё же... Вновь погрузившись в свои мысли, Купер не сразу понял, что они подъехали к его дому.       — Давай ключи, — твёрдо сказал Берн.       — Чего?! —  изумился омега.       — Вещи твои возьму, — сказал альфа, не поняв эмоций собеседника.       — Зачем они тебе?       — Ты же сам сказал, что некому о тебе заботиться, — проговорил Брайс, отстёгивая ремень. — Думаю, что тебе будет полезнее отлежаться в моей квартире. Выполнять роль заботливого мужа я не собираюсь, но проследить за твоим состоянием смогу.       — С чего такие подвиги? И почему на «ты»? — возмущённо спросил Эл, даже не заметив, как волосы, скрывавшие его лицо, больше не выполняли свою задачу.       — «Мы в ответе за тех, кого приручили». И да, не думаю, что ты сильно младше, чтобы на «вы» общаться, — произнёс брюнет и протянул руку за ключом.       Элион вновь тяжело вздохнул и дал его. Каким бы горделивым и самостоятельным он ни был, парень прекрасно понимал, что альфа прав.       — Пф, сколько пафоса вложил в цитирование Лиса из «Маленького принца», — омега закатил глаза. — И вообще, с чего вообще взял, что приручил?       — Как бы то ни было, совесть не позволяет бросать избитого омегу без помощи, — сказал тот, уходя.       Вернулся альфа минут через пятнадцать, когда Эл успел уже на всех проходящих мимо, ухмыляясь, посмотреть, и омежек с бетами, что хотели у авто сфотографироваться, посигналив, испугать. Сидел себе довольный и ногами мотал. Брайс принёс рюкзак, найденный в квартире нового знакомого. Он был наполнен почти всей одеждой, что мужчина обнаружил в шкафу омеги.       — Думаю, этого хватит, — произнес Берн, отдавая рюкзак владельцу.       Тот скривился и слегка закусил губу, когда в руки попала увесистая ноша.         — Зачем так много? — спросил Элион, перекладывая вещи на заднее сидение.       Брюнет пристегнул ремень, завёл машину и начал сдавать назад.       — Откуда я знаю, что вам, омегам, нужно?        «Нам, омегам, — подумал Купер, закатывая глаза. —  Сказал так, будто я его заставляю заботиться о себе. Уже раздражает этот вечно безэмоциональный голос».       Он перевёл взгляд на лобовое стекло и ужаснулся, заметив своё отражение в зеркале заднего вида. Волосы вновь торчали, как иглы у дикобраза, за ними отчётливо виднелось его изуродованное лицо. Парень коснулся опухшего глаза. Больно, очень больно. Да и сейчас он выглядел в разы хуже. Зато на новой ранке на губе образовалась корочка, и она больше не кровоточила.        «Как я мог забыть об этом?! — корил себя Элион и тут же полез в рюкзак. — Вот почему они все так пялились! Они пялились на меня! На меня! А не от зависти! На меня! На меня!»        Его движения были порывисты, словно судороги, а на лице застыла странная гримаса. Альфа решил, что не стоит допрашивать спутника. Он просто уставился на проезжую часть. Купер всё же смог найти в потайном кармане старую маску и молниеносно нацепил её, перекинув волосы на лицо.       Всю дорогу было тихо. Никто не решался сказать и слова. Они смотрели по сторонам, будто друг друга и не было. Когда Брайс припарковал машину, Эл всё же решился нарушить молчание.       — Можно не на лифте? Пешком дойдём? — жалобно пробормотал он.       — На десятый этаж? — фыркнул альфа.       Омеге пришлось смириться. Но в кабине ему поплохело. Его трясло, руки похолодели. Парень ненавидит эти тесные коробки. Они словно его личный ад, из которого не выбраться. Стоит войти туда, и он растворяется в собственном прошлом. Воспоминания душат Элиона. В тишине он слышит те высокие детские голоса, чувствует мерзкий запах.       — У тебя клаустрофобия? — хриплый голос развеял туман памяти Купера. Тот кивнул.       Альфа остановил лифт на восьмом этаже и почти на руках дотащил Элиона до квартиры, ведь тот ноги переставлял с трудом. Войдя внутрь, мужчина усадил гостя в кресло, а сам принялся разбирать вещи в гостевой комнате, где изредка гостили его родители.       — Тут ты поживёшь эти три дня.       Бернард завёл Элиона в комнату, а затем принёс его вещи и уже хотел было разложить их по полкам, как омега остановил его.       — Не стоит, я ведь здесь ненадолго, — сказал Эл, лёжа на небольшой, но удобной двуспальной кровати.       — Хорошо, — согласился собеседник. — Я закажу нам ужин.       — Ага.       Хоть ужин и проходил в тишине, альфе казалось, что в квартире стало как-то лучше. Словно само помещение ожило. Есть в компании, хоть и без разговоров, было уютнее. От душа Купер отказался, сказав, что сам сейчас не сможет, а незнакомцу тело доверять не будет. Он всё же приличный омега.       Элион сначала не мог заснуть, слишком уж сумбурный выдался день. Столько событий. Да и в первый раз он так долго пробыл рядом с красивым альфой. Сейчас, думая об этом, Купер смотрел в огромное панорамное окно. Огни ночного города тихонько мелькали в тихом вальсе. Жужжание автомобилей, что длинным строем колесили по дорогам, было совершенно не слышно. Их цветные фары вливались в тёмный пейзаж, дополняя безмятежную картину. За любованиями ею, омега и сам не заметил, как уснул. В сновидении он гулял по прекрасным улицам без маски и капюшона, не боясь презрительных взглядов, не ожидая насмешек.