Синоним слова «Я»

      POV Элион       Итак, с чего бы начать? Ну, наверное с того, что я проснулся в тот день в доме у альфы. Что хозяин — альфа, я понял сразу же, стояло этому «мистеру Вселенная» в спальню войти. Воздух в ту же секунду наполнился божественным запахом горького шоколада с еле ощутимыми нотками апельсиновых корок. Аж слюни потекли. Всегда любил шоколад с разными начинками, а тогда я ещё голоден был. Честно, уже кинулся бы ему на руки со словами: «Бери меня, я весь твой!». Но мы люди наученные, а значит, знаем — альфам, впрочем, как и бетам с омегами, доверять нельзя. Уже не раз я обжигался, а потом зализывал раны. Больше не хочу.       А между тем наш Аполлон Афродитович оказался редкостным филантропом. Может, у него пунктик какой, типа: «Мир, труд, помощь уродцам!». Или супергеройством занимается по ночам. Преемником Бэтмена стать решил. Это мне неизвестно и непонятно. Правда же, мало кто в наши дни пустится спасать незнакомца в одиночку от группы каких-то подонков. Даже с оружием это опасно. А этот ещё и оставил у себя.Не боится, что обворую? На его месте я незнакомца в дом не взял бы, максимум полицию б вызвал. Хотя, скорее всего, просто мимо прошёл, чтобы свою шкуру спасти… Не скажу, что считаю себя плохим человеком, но таков уж я.       Ещё это его предложение — пожить у него. Всё же прельщает, что красавец позвал к себе жить. Но… Единственный, с кем я жил до этого — мой омега-отец. Признаю, мне это не сильно понравилось. Забота о ближнем — вещь хорошая. Прекрасная, я б даже сказал. И всё же, страшно это. Я не робкого десятка, могу за себя постоять, но не сейчас. Хотя не думаю, что такой представительный человек, как он, захочет со мной что-то сделать. С его внешностью, пальцем помани — даже альфа ноги раздвинет. Так чего же я боюсь? Сам не пойму…       И всё равно согласился. Его доводы, честно говоря, меня убедили. Плюс к этому пустой холодильник в моей квартире и адская боль в мышцах. Если подумать, три дня — небольшой срок. Его я, скорее всего, проведу в гостевой комнате. Переживать не о чем. Альфа холоден со мной. Его тон свидетельствует о том, что он только хочет помочь. То есть я ему не интересен. Как омега — точно. Главное, чтобы денег не попросил… А если что — кинуть чем-нибудь тяжёлым и сбежать куда подальше.       Придя к такому выводу, я немного расслабился и приготовился бодро встретить новый день. Боги, кто б знал, как я сильно ошибался с этим «бодро встретить»…       Яркие лучи рассветного солнца тихонько проникли в комнату из-за тёмных портьер, закрывающих собой огромные окна. Тонкая белая занавеска слегка подрагивала от ветра. Под моей головой была мягкая, словно пух, подушка. Тело накрывал приятный на ощупь клетчатый плед. А дорогой ортопедический матрас так и манил полежать подольше. Я поначалу и хотел вздремнуть ещё, но солнце заставляло открыть глаза. Ох, как я это зря…       Мой левый глаз ужасно ныл и не поддавался. Как же я мог забыть, что он у меня сродни спелой сливе? Ну что же, можно и одним глазом мир видеть. Попытавшись встать, я понял — это была ещё одна плохая идея. Спина, ноги, руки и грудь, всё мое тело изнывало от боли. Я с трудом мог пошевелить мышцами. Хреново. А ведь я кушать хочу.       — Ми-и-исте-е-ер! — протяжно крикнул я.       Ага, круто.Я ведь его имя не знаю. Так и обращаться к нему: «Мистер Альфа»? Раз других вариантов нет, пока пусть будет так. Кстати, чего это он молчит, не отзывается? Ещё попытка:       — Ми-и-исте-е-ер Альфа-а-а!       А в ответ тишина. Ну, третий, коронный:       — Альфо-о-очка, свет оче-е-ей моих!       Значит, его нет дома. Понятно. Встать всё же придётся.       Проявляя чудеса эквилибристики, я встал на пол обеими ногами. А вот попытаться сделать шаг стало моей очередной ужаснейшей идеей. Я практически рухнул носом вниз, но сумел как-то инстинктивно ухватиться за тумбочку. Таким образом и удержал равновесие. Малюсенькими шажками, громко шаркая, я доковылял до стены и опёрся на неё обеими руками. Тело, конечно, ломило, но жить можно. И хуже бывало.       Не знаю, сколько времени ушло, но до двери я всё же дополз. Налёг всем телом на ручку и смог выйти в коридор. Большой и светлый. Видать, дорогое жилище. Белые стены, чёрные плинтуса и карнизы, паркет цвета угля. Мне нравится, просто и красиво.       Я шёл вдоль стены, словно вор из какого-то боевика. Крался, как зверь на охоте. Увидев ещё одну дверь, я устремился к ней. Пару раз чуть не шлёпнулся спиной назад. Меня спас наличник на двери. Вцепившись в него мёртвой хваткой, я смог остаться в стоячем положении. Следующей точкой опоры стала дверь. Открыв её, я оказался в ванной. Что же, не совсем то, чего я хотел. Но хотя бы умоюсь и к больному глазу мокрое полотенце приложу.       Умыться с мылом, возможно, стало моей очередной «блестящей» идеей. Раны щипало ужасно. Но я полностью проснулся. Почувствовал себя как-то лучше, живее, что ли. Собравшись с силами, я вновь двинулся в путь. Уже совсем бодренький и готовый к приключениям.       Взирая на мир одним глазом, прижав к другому огромное полотенце (ибо только его я смог найти в ванной), слившись со стеной в одно целое, я попал в заветное место.Та же огромная красивая кухня, что и вчера. А посреди стола лежит аптечка и куча-куча лекарств.       Ага, а мне в комнату принести не догадался. Или же он поиздеваться решил? Неважно, главное, что оставил.       Наскоро выпив болеутоляющее, я принялся рыскать в поисках завтрака. Это некультурно — шарить на чужих полках и в холодильнике. Но голод — не тётка. Оказалось, альфа мне и завтрак оставил. На полке у плиты на большой белой тарелке лежал круассан с шоколадом и стояла пустая кружка.       Как я узнал, даже простые вещи мне делать нелегко. Больно и неприятно. Налив себе чай, я сел, а точнее сказать, рухнул на один из тех красивых дизайнерских стульев. Вспомнив старый дедовский способ, что не раз спасал меня в школьные годы, я намочил ватный диск из аптечки крепким чаем и приложил к глазу.       Я откинулся на стуле, запрокинув голову назад. Несмотря на жёсткость мебели, сидеть было крайне удобно. Я просто расслабился, забыв обо всём.

***

      POV Бернард       Ещё вечером я подумал о том, чтобы взять на эти три дня отгулы. В конце концов, я за всё время работы в фирме даже в отпуске никогда не был и иногда работал по выходным. Имею право на отдых. Руководствуясь этими мыслями, я написал своему заму.       Следующим утром по привычке подорвался ни свет ни заря. Как надо на работу — встать не могу, как не надо — подрываюсь. Ладно уж, решил хотя бы гостю еду и лекарства приготовить. Ведь врач ясно сказал, что самостоятельно совершать действия ему будет очень трудно.       Я уже достал ему круассан и кружку, вытащил из шкафа аптечку и хотел отнести в комнату для гостей, как зазвонил мой телефон. Это был Юджин. Звонит с утра пораньше. У меня плохое предчувствие. Тяжело вздохнув, я ответил.       — Алло.       — Здравствуйте, мистер Брайс, — пролепетал он. — Вы срочно нужны!       Как знал. Потерев пальцем переносицу, я закатил глаза.       — И что же случилось? — я был раздражён.       — Позвонили из налоговой и профсоюза, и сказали, что приедут к обеду с проверкой, — проблеял омега.       — А ничего, что они должны нас за неделю как минимум об этом предупреждать? — я хотел было продолжить свой рассерженный монолог, но этим я бы ничего не решил. Глубоко вздохнув, я продолжил спокойнее: — И что, мне интересно, сейчас делает мой зам, Ринар?       — А, мистер Севанс, он ругается с отделом кадров по поводу не сданных отчётов.       — Понятно, выезжаю.       Я начал бегать по квартире, собираясь. Умылся, оделся, перехватил булку с полки и выбежал к лифту. Сел в машину, тронулся, оставляя за собой стену пыли, в суете забыв о подопечном.       На работе начался ад. Половина отделов попросту забыла об отчётах. Кто кофе на свой пролил, а кто, перепутав со старым договором, в шредер кинул. Тут я и присоединился к Ринару в его моральном убийстве подчинённых. Честно, была б моя воля — половину поувольнял. Искать замены долго и муторно, да и подходящих кадров я ещё не видел среди тех, кто пытался утроиться. А менять шило на мыло — глупо. Вот и приходится работать с тем, что есть.       Вскоре выяснилось, что какой-то умник в панике отправил один договор фирме, с которой мы разорвали все контакты ещё год назад (подворовывали они хорошо). Нет, ну они меня все в гроб загонят. Хорошо хоть Севанс — человек компетентный, всё быстро разрешил. Хоть кто-то надёжный.       Не знаю, как, но мы смогли привести документацию в божеский вид до приезда проверки. Так что их дотошные глазки не смогли ни к чему придраться. Их лица в ту секунду, когда стало понятно, что мы чисты — бесценны. Столько грусти и разочарования никогда не видел.       Эту победу я решил отметить кофе. Сев в своё кожаное кресло, я вытянул ноги и взглянул на город. Он был весь залит ярким солнечным светом. Стёкла высоток переливались, словно драгоценные камни. Машинки маленькие, как игрушки. А меж ними кружит скопище различных точек — люди. Красота. Отсюда даже мой дом виден…       Дом. Кстати о доме! Я совсем забыл о том омеге! Как же он там сейчас? Встал ли? Нет, ну время почти три часа дня, наверняка встал. А поел? Сто процентов голоден. И смог ли до кухни добраться?       Страшная мысль поразила мою умную головушку: «А вдруг упал?! Голову разбил и лежит там помирает, пока я кофе распиваю?!». Волновался я покруче какого-нибудь родителя о своём маленьком чаде, что впервые осталось одно дома. Я не боялся, что парень может меня ограбить. Слишком уж ему было плохо. Такое не сможет сыграть даже самый лучший актёр при всём своём желании.       — Мистер Брайс, — мои размышления перебил вошедший в кабинет Ринар, — вы в порядке?       — Да, в полном.       — А по виду не скажешь. Всё ещё думаете о той проверке? — спросил альфа.       — Да, — соврал я. — Кто же на нас накляузничал на этот раз?       — О! — воскликнул он. — Я как раз всё разузнал. Это Михаэль Поерсон, омежка из отдела по связям с общественностью.       — И чем ему собственный офис не угодил? — признаться, я снова был раздражён. Чтобы свой и нажаловаться — мерзость!       — Тут личная обида. Начальник его отдела отказал ему, а тут ещё вы на него в тот день накричали. Сложив один плюс один, будучи на нервах, он написал какую-то чушь. Мол, мы никому не платим и всех в страхе держим, махинации финансовые проворачиваем. Вот так вот.       Чёрт, как же бесят эти глупые омеги. Неужели непонятно правило: «На работе работаем»? Почему нельзя было решить личные проблемы во внерабочее время и не подставлять всю компанию?       — Уволил бы, — грозно проговорил я. — Только вот, сделай я это сейчас — к нам бы снова придрались.       — Согласен, но оставлять его так, без наказания — не лучшая политика.       — Я и не собираюсь, в этом месяце он точно работает без зарплаты. Приказ передам Юджину.       — Кстати, хотел ещё утром спросить: а зачем вам так внезапно отгулы понадобились?       Я вновь забыл о «питомце»! Спасибо, Ринар, за напоминание.       — Случилось одно непредвиденное событие, из-за которого я должен быть дома. Так что извините, мне надо бежать.       — Хорошо.       — И да, мой трёхдневный отпуск ещё в силе.       Пулей вылетев из офиса, я сел в машину. Наверное, так утром гнал. Чёрт, ведь штрафы получу.       Моя машина летела средь просторных улиц. В это время многие люди ещё на работе или учёбе. Только омежки с детьми весело резвятся на площадках и в парках. На небе ни облачка. Словом, чудесный денёк. Только лежать где-нибудь на зелёной траве в тени высокого раскидистого дуба с книгой в руках. А я… А я опростоволосился и оставил человека в заведомо опасной ситуации. Мо-ло-дец.       Залетев в подъезд, я поспешил к лифту. Чёртова кабина ехала ужасно медленно. Казалось, что она поднималась несколько часов. Так всегда было, или же я только сейчас ощутил на себе, как медленно течёт время?       Я буквально подлетел к двери и начал судорожно вставлять ключ в замок. После нескольких неудач у меня это вышло. Я вбежал в квартиру, аки марафонец, и устремился к комнате омеги. Его там не было. Сердце пропустило удар. Я начал обходить дом, пока не наткнулся на тощее тело паренька, что без движения лежало на кухонном стуле. Его голова была запрокинута назад, на глазу лежала ватка коричневатого цвета. Мне стало ещё страшнее. Он был словно мёртвый.       Я подбежал к бедолаге и начал нещадно трясти его. В секунду омега распахнул оба глаза. Даже не думал, что глаза можно так широко раскрыть, особенно пораненные. Казалось, что они могут вылезти из орбит. Ошарашенный юноша вспомнил и проговорил за секунду все матерные слова, которые знал…       Кажется, я ошибся и он был в порядке… Упс…

***

      POV Элион       Немного полежав, я почувствовал дребезжание в кармане. Это был мой телефон. Он такой маленький, по сравнению со смартфонами. Постоянно забываю его в карманах. Если бы не СМС от оператора, так и не вспомнил бы о нём. Кстати, раз я его нашёл, напишу-ка мистеру Свиту, что и как. Больничный попрошу.       Для пущей убедительности ММС-кой прислал фото своего прекрасного фейса. Начальник единственный из всех сотрудников видел моё лицо. Дело в том, что на собеседовании он заставил его показать. Зато после даже вопросов не задал и на работу взял. А сейчас вообще написал, что выделяет больничный, могу неделю там не показываться. Хороший мужик, ещё здоровья пожелал.       После я был в полной нирване. Больничный получен, еда есть. Снова накрыл глаз и ушел с Морфеем в его царство. Но поспать мне нормально не дали.       Мои сладостные грёзы о далёких странах прервали ужасно грубо. Большие сильные руки схватили меня за плечи и начали трясти, словно шейкер. Вот это поебень… Почувствовал себя шпионом на допросе. Уже был готов выдать коды, которые не знал. Зато я знал мат. Много мата. Что и доказал обидчику.       Глаза альфы надо было видеть. И мои тоже. Даже о боли забыл. Вот что шок с людьми делает. Он просто рухнул рядом и смотрел на меня, а я на него. Словно в гляделки играем. Сколько так просидели — неизвестно, но я всё же решился спросить:       — Какого, извиняюсь, хера, мистер Альфа, только что произошло?       — А?! — вскрикнул он, словно очнувшись от сна. — Да я думал, что тебе плохо стало. Может, сознание потерял… Мистер альфа?!       Он вопрошающе взглянул на меня. Я удивился, в первый раз вижу на его лице хоть какие-то эмоции.       — А что? Как мне тебя ещё называть? Ты же не представился, — парировал я.       — Бернард Брайс, — лицо альфы снова лишилось эмоций.       Бернард протянул мне руку. Выглядело очень официально, как на какой-то деловой встрече.       — Элион Купер, — представился я и пожал её.       — А как ты на кухне оказался?       — С помощью стены дополз… — сквозь зубы проговорил я.       — Честно говоря, поражён. Не думал, что ты и встать можешь. — Бернард явно недооценивал меня.       — Я тоже не думал, но есть захочешь — полетишь. У меня к тебе тоже есть вопросик.       — Какой?       — Почему ты просто не мог оставить у меня еду и лекарства? — ещё бы чуть-чуть, и я излил на него всё свое негодование и злость.       — П-прости… — запнулся Брайс. Мужчина — в деловом костюме, с дорогими часами на руке — сидел, опустив взгляд вниз. Нашкодивший школьник, блин. — С утра с работы позвонили, очень срочно. Пришлось срываться и решать все их проблемы.       Я поверил ему. Что-то в Бернарде внушало мне доверие. Этот человек, несмотря на свою холодность и отсутствие эмоций, казался хорошим. Странным мне виделось поведение Брайса. Так волноваться и спешить из-за незнакомца — мне кажется, глупо. Может, у него комплекс принца, только наоборот? Не я привязался к спасителю, а спаситель ко мне?       — Ну, всё равно, спасибо, — тихо сказал я.       — Не за что, — ответил альфа. — Есть хочешь? Сейчас обед закажу.       — Да, хорошо.       — Пицца подойдёт?       Я кивнул.

***

      POV Автор       Берн поднялся со своего стула, прошёл в коридор. Вытащив из портфеля телефон, позвонил в пиццерию, сделав заказ на две мясных пиццы. Затем дошёл до ванной, умылся. Поискав на полке, достал пару небольших полотенец для рук. Смочил их холодной водой и понёс омеге.       — На вот, возьми. Одно приложи к глазу, а второе я в морозильник кину. Холодное уж получше будет.       Взяв компресс, Эл поблагодарил Брайса. Альфа порылся в аптечке. Поняв, что болеутоляющее закончилось, обшарил шкафы и нашёл ещё пачку. Вымыл кружку омеги, налил в неё воды, и протянул её вместе с лекарством парню. Сам, налив себе кофе, снова занял место на соседнем стуле.       Волосы Купера сейчас были убраны назад из-за того, что мешали ему перемещаться и закрывали весь обзор. Так что альфа с лёгкостью мог рассмотреть белое пятно на глазу гостя. Он внимательно вглядывался, замечая небольшие белые реснички и белые волоски брови.       Элион сначала не понял, куда уставился новый знакомый. Когда же до него дошло, парень поспешил спрятать свой «позор» за чёлкой.       — Стой, — сказал Бернард. — Это же витилиго?       — Да, — опешил омега. — Ты знаешь, что это?       — В целом, да. Но вживую никогда не видел. Кстати, тебе нет смысла прятать эти пятнышки от меня. Не забыл, что когда нашёл, я с тебя грязь отмывал?        «Ах да, точно», — подумал Купер, опустив взгляд в пол.       — И как много ты об этом знаешь? — решился спросить он.       — Ну, например то, что это — не заразно. Что просто участок кожи утратил пигмент.       — Это уже довольно много, — улыбнулся омега, но так и не взглянул на собеседника.       В его сознании ещё теплился страх, что Бернард смотрит на него как все. С тем же укором и омерзением. Он не хотел вновь переживать это. Но любопытство взяло верх, и парень мельком взглянул на альфу. Каково же было удивление Эла, когда, взглянув в глаза мужчины, он увидел не ужас, а интерес.       В этот момент словно камень упал с души Элиона. Хотя бы тут он мог не скрывать своё лицо. Этот человек не выказывает ему своё презрение и даже помогает. Никогда такого не было с юношей. Несколько дней он мог побыть обычным, таким, как все. Это время показалось Куперу воздаянием за все кошмарные годы. Даже если Брайс очень хорошо скрывает свою ненависть к нему, Эл был благодарен и за это.       Долгое время они провели за пустыми разговорами. Диалоги были совсем ни о чём. Про погоду и архитектуру, телешоу и новости. Иногда же они перемежались с более серьёзными темами: разгул преступности, медицина, мораль. Парни даже за едой не прекращали дискуссию. Они вступали в короткие споры. И кто бы мог подумать, что нищий студент и обеспеченный бизнесмен смогут найти общий язык.       Купер изменил своё мнение об альфе.Теперь он не казался парню таким холодным и безразличным, скорее, наоборот. Юноша счёл Берна хорошим собеседником и эрудированным человеком. Да и самому Брайсу нравилось общаться с гостем.       В таком ключе они умяли две пиццы. Одну в обед, другую на ужин. Успели переместиться в гостиную. Точнее, тощее тельце Элиона туда переместил Бернард. На большом белом кожаном диване, парни снова спорили на какую-то тему. Чёрт знает, до скольки б они продолжали, если бы альфа не сел на пульт, включив телевизор. Как раз начинался ночной выпуск новостей, а значит, было уже двенадцать ночи.       — Ого, а мы долго проболтали, — удивился омега.       — Это точно. Давай я тебя в комнату отведу?       — Ага, буду очень признателен.       Эл приобнял провожатого за шею, а тот обхватил рукой тонкую талию спутника. Они шли медленно. Альфа всё же боялся причинить боль бедолаге, а тому и самому этого не очень-то хотелось.       — Слушай, а может, тебя в ванную отвести? Ну, душ там… — хотел предложить было альфа, но Купер не дал ему закончить.       — Не стоит, как получше станет — сам помоюсь.       Берн не стал настаивать. В конце концов, его гость — человек взрослый, и сам вправе принимать решения. Да и прав он. Странновато будет, если альфа будет намывать в ванне омегу, которого два дня знает.       Брайс привёл Эла в гостевую. Посадил на кровать и хотел уйти, как его окликнули.       — Бернард, а у тебя есть какие-нибудь книги? Просто так лежать не хочется.       — Да, может, Гейман «История с кладбищем»?       Омега усмехнулся.       — «…Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя», — процитировал он фрагмент из книги. — Хорошая история. Светлая и добрая, несмотря на название. Люблю её, но увы. Уже прочёл и точно не смогу забыть.       Альфу это удивило и удивило приятно. Не каждый день он неформально говорил с кем-то. А если точнее, кроме семьи — вообще ни с кем. Приятно встретить того, кому нравится то же, что и тебе.       — Хорошо, а как насчёт «Призрака оперы» Гастона Леру?       — Его не читал.       — Хорошая книга. Завтра дам. Доброй ночи, — произнёс Берн, выходя из комнаты.       — И тебе, — выкрикнули ему вслед.