Синоним слова «Я»

      POV Элион       Вернулся домой, день первый.       Проснулся, перевернулся на другой бок, укрылся одеялом и продолжил спать. Где-то через два часа подскочил от того, что во сне лёг на свой телефон. Всё бы ничего, но он оказался под одним из моих огромных синяков. Эта адская машина ещё и завибрировала. Чтоб его.       Открыв глаза, проматерил рекламную рассылку всеми словами, которые знал. Так как спать больше не хотелось, пошел умываться. К боли от ран прибивалось неприятное зудящее ощущение в правой ноге. Я отлежал её, поэтому, попытавшись встать на пол, плюхнулся носом в пыльный ковер. С минуту провалялся на нём, обдумывая свою жизнь, но урчащий желудок заставил подняться.       Пройдя в маленькую каморку, в которой едва умещается ванна, я умылся. На завтрак у меня была яичница с парой кусочков копчёной колбасы. Бернард — святой человек. Голодал бы без него.       После еды взял книгу, что мне дал альфа. Чёрт, ведь даже его адреса не помню. И как теперь её отдать? Сие произведение очень затянуло меня, в итоге я дочитал до конца. Комментарии автора оказались очень интересными. Весь остальной день просидел за ноутбуком, нашёл какие-то детективные сериалы и проглатывал их серия за серией. Попутно таскал еду из холодильника.Так и не заметил, как небо стало тёмно-синим и кончился день.       Ближе к ночи послышались дикие кошачьи крики. Сразу понял, что это мой Вампир. Стало очень жалко его, хотелось выбежать и помочь, но не горели фонари, и не думаю, что смог бы найти его в таком состоянии.       Ужасное чувство, когда не можешь помочь кому-то. Я слышал его вопли и сердце рвалось на части. Омерзение к самому себе изливалось внутри какой-то густой липкой массой. Даже через подушку слышал это мяуканье и ощущал себя последней сволочью. Так и сам не заметил, как уснул.       Второй день дома.       Проснулся с жуткой головной болью. Всю ночь донимали всевозможные кошмары. Яркими образами в сознании всплывали воспоминания из прошлого, издевательства моих одноклассников и пьяные выпады отца. Иногда я был котом, а они поджигали мою шерсть и скидывали с крыши. В каждом сне я пытался вырваться, убежать от них, найти себе защиту. Но ничего не получалось. Перед тем как проснуться, я в очередной раз спасался от нападавших, и тогда предо мной встал огромный лев с шерстью цвета молочного шоколада. Преследователи убежали, но и этот грациозный зверь тоже покинул меня. Я остался один в полной темноте и холоде, тогда меня и пробудило пение птиц.       Я сразу понял, кто был тем величественным хищником и, признаюсь честно, я скучаю по нему. Бернард — первый и единственный, кто был ко мне так добр. И из-за этого я успел привязаться к нему. Глупый, очень глупый поступок. Знал же ведь, что потом буду страдать. Всё-таки, похоже, я ещё ребёнок. Хотя это объяснимо: если кто-то будет ласков с бездомным котом или псом, то животное привяжется к нему. Я и привязался, хорошо, что хоть недолго пробыл у него, ещё бы влюбился, и всё тогда. Да здравствует моё здравомыслие, что не допустило и малейшего зарождения мысли о том, что мы можем быть вместе. Можно выдохнуть.       Покрутившись на диване, я запутался в одеяле. С болью в мышцах, я вылез из него и поплелся выполнять свой привычный утренний ритуал. В ванной я заметил, что волосы прилично отрасли, почти даже незаметно, что пряди разной длинны. Почти… Ну, совсем чуть-чуть. Ладно, порыскав по квартире, я нашёл старую канцелярскую резинку и собрал ей маленький хвостик. Смотрится, конечно, глупо, но волосы не мешают.       Сегодня у меня гренки. Я слышал, что большинство предпочитает есть их солёными, но, как по мне, сладкие вкуснее. В своих закромах я обнаружил банку варёной сгущенки. Просто королевский завтрак, ещё и выяснилось, что Бернард купил мне коробочку какого-то дорогого чая с цветами и фруктами. Вкуснота.       Покушав и перемазав лицо сгущённым молоком, я поплёлся в комнату. Около часа просидел на окне, высматривая Вампира. Так и не найдя его, я с грустью пересел на диван. Решил проштудировать свои конспекты.Конечно, сессия уже прошла, и я, умничка такая, успешно её закрыл, но почему бы и не поучиться, когда есть возможность.       Не знаю, сколько я прокорпел над учебниками, но песни синих китов в животе заставили идти готовить обед. Отварил гречки и поджарил мясо. Теперь на несколько дней хватит.       После я вернулся к ноутбуку и до самой ночи смотрел сериалы. Меня затянуло в этот странный, выдуманный сценаристами мир.       День третий.       Проснулся я часа в два ночи. Какие-то алкаши, хорошенько надравшись, делили последнюю бутылку. Потом подрались. Кто-то из соседей, обматерив их, вызвал полицию. Потом снова драка, но уже между алкашами и копами. Когда последние куда-то смылились, как выяснилось позже, за подкреплением, два этих синих человечка, сдружились и начали горланить песни на своём языке. Кончилось всё сиренами патрульной машины, что увезла их, надеюсь, куда-нибудь подальше.       Уснул я только к рассвету. Если говорить честно, последние два дня перед работой прошли для меня слишком быстро. До вечера я пролежал перед экраном компьютера, пока не услышал ругань соседа из подъезда.       Ради интереса, я вышел посмотреть, что он творит. Это был мистер Фишер. Мерзкий старикашка. Никогда не отзывался так о пожилых людях, но этот достоин и худшего прозвища. Этот дед многим подпортил кровь, были даже те, кто из-за него продавали квартиры и съезжали. Кому-то он на машину ведро краски вылил, ему не нравилось, как припарковали. На детей других он орал и кидал в них яйцами. А один раз ребёнка из ведра водой окатил, мол, тот кричал под окном. Полиция на него не действует, а в психушку родня отказывается везти. Зато сам мистер Фишер охотно вызывает копов ко всем, кто ему не нравится. И как раз этот человек постоянно мучает Вампира.       На лестничной клетке я выяснил, что именно сейчас он пытался выкинуть в окно бедного избитого кота. Послав этого дряхлого альфу самым жестким матом, я оттолкнул его и забрал беднягу себе.       Животное почти не сопротивлялось, когда я брил его шерсть и обрабатывал раны. Я напоил его молоком и накормил мясом. Так как время было позднее, я решил оставить визит к ветеринару на завтра. Сам смазав свои синяки, о чём я обычно вспоминал лишь к обеду, а не перед сном, как было написано на этикетке, лёг спать, оставив Вампира на старом пледе.       Последний день перед работой.       Встал я поздно. Думал, что кот захочет разбудить меня с утра пораньше и затребовать еды, но этот полулысый оборванец тоже дрых без задних ног. Понимаю его, я тоже после всевозможных нападок отсыпался столько, сколько мог.       После своих нехитрых утренних ритуалов, я накормил Вампира и пошёл искать то, в чём его можно было бы везти в общественном транспорте. Конечно, лучше всего делать подобное на машине, но из знакомых машина есть только у Бернарда, да и вообще он единственный, с кем я разговаривал больше трёх минут. Номера альфы, к сожалению или счастью, у меня нет. Вообще о нём я только имя с фамилией знаю. Ни адреса, ни номера машины и телефона. Довольно опрометчивый шаг, он ведь мог и маньяком оказаться. А, чёрт с ним.       Где-то в кладовке я нашёл корзину для пикника. Не понимаю вообще, зачем она мне и как могла оказаться в моих вещах. Внутрь я уложил старый плед, что был подстилкой для кота, а затем и самого зверька.       В автобусе на меня, в капюшоне, врачебной маске с одним побитый глазом и орущей диким криком корзиной, очень странно косились. Один папочка-омега даже своего сыночка подальше от меня отодвинул.       В лечебнице молоденький бета-врач сказал, что у кота только незначительные повреждения мягких тканей. Кости и органы целы. Он поставил Вампиру уколы от бешенства, выписал лекарства, которые я приобрёл там же.       Всё остальное время я приводил в порядок себя, свой новообретённый клубок шерсти, и готовился к завтрашнему рабочему дню. Понедельник никогда не сулил ничего хорошего.

***

      POV Автор       Элион проснулся под душераздирающий вой будильника, что парень предусмотрительно поставил накануне вечером. Юноша просто не мог не выругаться: конечно, во время внепланового отпуска ему особо нечем было заняться, но вставать в такую рань и плестись куда-то хотелось не сильно.       Спустившись с разложенного дивана, он чуть не наступил на кота, за что и наорал на спящую зверушку. Вампир только пошевелил ушами и вытянул задние лапы. Пробурчав что-то о «зависти этому мохнатому комку», Купер поплёлся в ванную.       После непродолжительных водных процедур был лёгкий завтрак, к которому кот всё же решил подключится. Элион налил воды животному и оставил в миске корм, а после вышел, проверив карманы на наличие документов, ключей и телефона.       Солнце мягко припекало улицы. В воздухе витал аромат травы, и слышалось жужжание газонокосилок, что расчищали местные парки и лужайки от сорняков и ровняли газон. Народа было ещё немного, но омеге всё равно не хотелось идти пешком. Обычно он любил подобные прогулки, когда мало кто на него пялится, но тело малость болело, и фингал под глазом делал лицо выразительнее и заметнее. Даже под капюшоном его трудно было скрыть.       Добравшись до магазина, парень отчитался перед начальником, тот, расспросив о самочувствии, отправил работника на его пост. Но не успел Эл облачиться в форменную жилетку, как его окликнули сзади:       — Элион! Элион, это ты?       Настроение Купера резко и стремительно понеслось вниз, ибо обладателя этого приторно-ласкового голоса он способен узнать везде. Ян, этот вездесущий и ангельски красивый омега, найдёт и достанет его даже в аду.       — Чего тебе, Марвин? — спросил недовольно Элион.       — Да просто хотел узнать, как ты? — омега надул свои пухлые губки и опустил взгляд в пол, премиленько шаркая ногой.       Это ещё больше взбесило Купера и, как бы он ни пытался сдерживаться ранее, но эта притворно-насмешливая любознательность, лживая забота окончательно вывели его из себя.       — Нормально я! — прорычал он. — А пока тебя не увидел, вообще прекрасно было! — Элион сделал резкий рывок, чтобы закрыть шкафчик и почувствовал, как перед глазами всё темнеет. Он глубоко вдохнул, облокотился на дверцу и чуть спокойнее продолжил: — Сделай мне одолжение, пожалуйста, прекрати лезть ко мне со всей этой своей заботой и этими тупыми ужимками! В кишках сидит, честно! Здесь нет других омег, альф и бет, не стоит так лосниться, чтобы стать всеобщим любимцем. Я уже видел сто, а может, даже двести таких, как ты. Меня не прошибешь. Бегать перед тобой на цыпочках не собираюсь, становится твоей «некрасивой подружкой» тоже не хочу. Так что, пожалуйста, уходи и избавь от своего общества. А если хочешь прослыть благодетелем, заботящемся об уродце — флаг тебе в руки. Можешь распустить сплетни, что спас меня героически, мне побоку вообще. И без тебя плохо.Очень прошу, дай отдохнуть, и так не очень себя чувствую.       По, мягко говоря, удивлённому лицу Яна было видно, что он хотел что-то возразить. Но глядя на взбешенного и всё ещё ослабленного Купера, омега тяжело вздохнул и тихо вышел.       Элион медленно опустился на пуфик, что стоял у его шкафчика, и постарался прийти в себя. Тратить и без того убитые нервные клетки сейчас, после избиения, было глупо. Хотя прошла уже неделя, но, видимо, из-за того, что подобное было далеко не в первый раз, вернуться в нормальное состояние парню удавалось с трудом. Руки судорожно тряслись, а ноги не держали. Закрыв глаза руками, он упёрся локтями в колени и сбивчиво тихонько простонал.       Такие приступы были для Эла не редкостью. Правда, обычно он сдерживался и лишь дома позволял себе слабость. Тогда возвращалось полное осознание того, что он — омега. Слабый, одинокий и измученный омега. В такие моменты его не то что трясло, Элион впадал в самую настоящую истерику. Швырял вещи, бил посуду и истошно рыдал, словно раненый зверь. Куперу не раз приходило в голову, что с его психикой что-то не так. Будучи совершенно не глупым мальчиком, он знал, что годы унижений и избиений не лучшим образом влияют на людей, а иных вообще с ума сводят. Только когда приходил в себя, парень откидывал все мысли о визитах к специалисту. Списывая на их ненадобность и затратность. «Я же не псих, с ножом ни на кого не кидался и с собой покончить не пытался», — заверял он себя мысленно. Однако сам помнил моменты, когда рука тянулась к канцелярскому ножу, ощущение холодного металла, касающегося бледной кожи. Всегда в последний момент срабатывал какой-то рычажок в голове, и опасный предмет откидывался куда-то в сторону, под стол или кровать. Один раз он даже кинулся на одноклассника с отбитым от бутылки горлышком. Но тот парень был альфой и в разы сильнее Эла, так что беднягу избили ещё жёстче и сильнее.       «Так, — заключил омега, — надо успокоиться и собраться! Жалость к себе ничего не принесёт, а сидеть тут и вспоминать всё дерьмо, которым полнится моя жизнь, ни к чему. Это мне не поможет, только навредит. Лучше скорее взять себя в руки и заняться делом, пока мистер Свит окончательно с работы не прогнал».       Купер вновь сосчитал до десяти, встал, глубоко вдохнул, поправил форму и устремился к складу.       Он вдохнул прохладный воздух с нотками сырости и с едва ощутимым запахом продуктов и приступил к выполнению своих обязанностей. Привоза сегодня не было, так что лишних склок с грузчиками на день парень избежал. От монотонной ходьбы меж высоких рядов из ящиков уже подкашивались ноги, а ведь и половины рабочего дня не прошло. Юноша часто присаживался, иногда даже на холодный пол.       «Ладно, — рассуждал он, — чай, всё равно деток заиметь мне не светит».       На обед Элион не пошёл. Кусок в горло не лез, да и видеть смазливого и вечно позитивного Яна не больно-то и хотелось. К удивлению омеги, Марвин, что сам врывался и звал на перерыв, не явился. Отметив этот значительный плюс, Купер плюхнулся на свой потёртый стул и в ту же секунду начал засыпать. Теперь он мог не бояться, что кто-то со своим назойливым дружелюбием полезет к нему. Хорошо, что этот омежка сам понял, что расположить к себе такого тёртого калача, как Эл, он не сможет. Ещё радовало, что Ян к нему с кулаками не полез и истерику не закатил.       Усмехнувшись, парень наконец задремал. В его сне будто за секунду пронеслись сцены, где он пилот огромного самолета в старом чёрно-белом фильме и летит в Париж. Но прекрасный перелёт был омрачён, когда откуда-то на блистерном стекле появился огромный паук. Проснувшись, Элион почувствовал, как по ноге что-то ползёт. Это был огромный и толстый паук — Эрнест, живший в углу около двери. Омега совсем не испугался незваного гостя. Совсем. Почти. Ну, только резко вскочил со стула и, бешено теребя штанину, орал во всё горло. Благо, на складе звукоизоляция: убивать будут — не услышат.       Членистоногое разбудило его как раз вовремя, за пару минут до конца перерыва. За это Эрнеста, найденного живым, накормили убитой недавно мухой.       Вплоть до конца трудового дня Купер вылез из своего убежища только ещё раз переговорить с мистером Свитом. Тот посоветовал всё же обратиться в полицию, омега, заверив, что сделает это, мысленно решил пропустить слова руководителя мимо ушей. Остальное время парень тупо ждал, пока сможет уйти домой.       И вот, когда настал этот заветный момент и Элион решил для себя отныне и впредь ходить только безопасным маршрутом, у самого выхода его за рукав схватил Ян. Купер удивлённо посмотрел на омегу, не дающего ему уйти. Марвин тяжело дышал, будто бежал недавно. Омега, выпучив глаза, недоумевая смотрел на миловидное создание, чьё лицо раскраснелось и было покрыто испаренной. Ян жестом попросил подождать и, согнувшись, пытался начать нормально дышать.       И так они пробыли около пяти минут. Потом Элион всё же предложил выйти, ибо стоя в дверях, они мешали сменщикам войти, а другим сотрудникам выйти.       — И что ты хотел? — спросил парень, когда они наконец оказались на прохладном вечернем воздухе, где витал запах помойки.       — Поговорить, — Эл сразу обратил внимание, это голос собеседника был другим. Из него исчезли приторно-весёлые нотки, оставляя только неподдельную серьёзность и еле ощутимую хрипотцу.       — О чём?       — О том, что ты сказал сегодня, — говорил Марвин спокойно, без единой ужимки. В такой манере обычно беты общались. — Я хочу всё прояснить.       На самом деле Куперу не особо хотелось что-то прояснять, но странное поведение коллеги заинтриговало его.       — Ну давай, только уйдём от этой вони.       Омега кивнул, и они пошли прочь от «Уинстона». Не долго думая, парни расположились на лавочке в небольшом парке. Элион чувствовал себя не в своей тарелке, окружённый скопищем пялящихся людей, но решил, как поговорит — бегом на автобус и никто на него больше не взглянет.       — Ну, давай начинай, что молчишь, — протараторил он, ведь из-за всех этих людей, обращающих внимания на Марвина, смотрят и на него. А подобное внимание очень пугало юношу и доводило до трясучки.       — В общем, моя забота совсем не притворная, — после глубокого вздоха произнёс Ян. — Я правда очень беспокоюсь о тебе. И если уж что и считать притворством, так это милый тон и ужимки.       Брови Эла медленно поползли вверх от удивления.       — А теперь поподробнее насчёт волнения и притворства.       Марвин несколько болезненно ухмыльнулся.       — С тех пор, как я работаю тут, ты — единственный из всех, кого я посчитал нормальным, можно даже сказать добрым человеком. — от услышанного Купер подавился воздухом. — Просто остальные наши «коллеги», — с ядом проговорил он. — полные змеи. Ненавижу таких. Тупые омежки, готовые раздвинуть ноги за деньги, перемывающие другим косточки и верящие, что в жизни всё может быть, как в сказке. Альфа, свет их очей, обеспечит шикарную жизнь.       Сказать, что эти слова удивили Эла — ничего не сказать. Он решил промолчать и дослушать монолог до конца.       — Ещё эти альфа-самцы, уверенные в своей красоте-правоте, думают, что каждый омега — шлюха, желающая и обязанная упасть перед ними. Блевать от этого тянет. Когда я увидел тебя, то, если честно, невзлюбил. Подумал, что такой же, но своим видом пытаешься внимания добиться. Но потом, понаблюдав, понял — мы чем-то схожи. Из-за этого я и старался быть ближе, ты отличаешься от них, как и я. — Ян крепко сжал кулаки, так, что суставы захрустели, и Куперу стали видны наслоения мозолей на тонких пальцах. — Все эти ужимки, милый тон и прочее… Я привык к этому. Было нужно ещё на моей первой подработке официантом — чем ты милее, тем больше платят. Дальше, следуя тому же принципу, я так вёл себя на других подработках, а после и просто с людьми. Когда я говорил так, — тон снова изменился и на лице застыла мило-глупое выражение, — со мной общались иначе, приветливее, что ли. Вообще не люблю такое обращение, но это сильно упрощало жизнь. Прости, если тебе было неприятно, если совсем достал, но я хотел с тобой подружиться.       Наступила тишина. Нет, конечно, в людном парке везде слышался смех, голоса и лай. Тихо было только на этой лавке. Оба омеги молчали. Затем Элион встал. Ян подумал, что коллега решил уйти. Но тот подошёл к Марвину и, взглянув в глаза, сказал:       — Я не против.       Удивляясь самому себе, Эл поверил этому парню. Возможно, мозоли убедили его. Юноша точно знал, что такие появляются только от тяжёлого физического труда. Куперу захотелось узнать всю историю этого симпотяжки, и он продолжил:       — Как насчёт завалиться ко мне и под что-нибудь алкогольное поделиться тяготами жизни?       Элион сам себя не узнавал. Раньше, даже выслушав такую гневную тираду, он бы всё равно встал и ушёл восвояси. Но сейчас этого делать не хотелось. Парня тянуло поговорить по душам, узнать этого человека. Возможно, всему виной Бернард. После каких-то трёх-четырёх дней в его обществе, Купер решил провести время ещё с кем-то.Что же, быть может, это и неплохо.       Ян согласился и по-настоящему улыбнулся. Это выражение его лица не было, как обычно, приторно-милым, оно было живым и светлым, показывающим, что собеседник искренне рад.       Выбрав наскоро в магазине бутылку недорого вина, парни отправились в квартиру Элиона, где их поджидал голодный Вампир. Марвин долго рассматривал полулысое чудо, а потом с восклицанием: «Милота!», заключил его в объятия, отчего кот жалобно замяукал. «Ему, похоже, чем страшнее — тем лучше», — отметил про себя Эл.       За непринужденными разговорами они осушили первую половину бутылки, тогда Купер решил перейти к самому интересующему его вопросу.       — Слушай, Ян, я тут заметил — а это трудно было не заметить, — ты альф ненавидишь. Можно узнать, почему?       — Пф-ф-ф, — омега пребывал в трезвом сознании, но в нетрезвом теле. — Конечно. Да тут и рассказывать нечего. История стара как мир. Мой отец-альфа — мудила.       «О как, — подумал Эл. — Он прав, мы похожи».       — Ещё когда я мелкий был, помню, он папу-омегу ни во что не ставил. Пил, бил, гулял, а тот терпел. Я понять не мог, почему. Поначалу думал, что виноват я сам и пытался стать идеальным ребёнком, — «Чёрт, знакомо!» — Не общался ни с кем, вечно за уроками. Одни пятёрки, а отцу плевать. Он говорил мне отвалить, а сам, забирая последние деньги, уходил в очередной бордель. Папа часто плакал, но по ночам, не хотел, чтобы мы видели. — Ян отпил из кружки. — Я не единственный ребёнок в семье, но старший, есть ещё братики: альфа, ему сейчас четырнадцать, омеги-близняшки, им по девять, и самый младший, бета, ему пять. Я ненавидел, всей душой ненавидел этого тупого альфу, но к шестнадцати наконец дошло, почему папа всё ещё с ним. Это далеко не «великая сила любви». Попросту омегу с детьми не хотели принимать на работу — узнал я, подслушав один его телефонный разговор. Этот алкаш таскал гроши и попрекал нас ими. Потом в семнадцать, в первую течку, меня чуть было не изнасиловали, и я зарёкся насчёт этих похотливых ублюдков. Плюс ещё на работе тогда вечно предлагали «подработать», даже босс прибавку к зарплате обещал.       — Это ты про работу официанта?       — Да, показал им фак, избил босса и был таков, — поймав на себе очередной удивлённый взгляд Элиона, Ян решил пояснить: — Я родился и вырос не в лучшем районе, точно могу сказать — умею пить, причём не плохо, мозги почти не хмелеют, только вырубаюсь потом, курю и дерусь — альфа позавидует. Типа, хочешь жить — умей вертеться.       — И то верно, — согласился Эл, и они стукнули стаканом о стакан, со словами «За сильных омег». — Так и живёте с этим альфой?       — Да какой там, этот ублюдок сбежал, обломав мне все планы на жизнь! — Марвин залпом осушил стакан. — Я тогда на первый курс юридического поступил, туда вообще омег почти не берут. Хотел нормальную жизнь папе и братикам обеспечить. А этот сукин сын нашёл себе очередную шалаву, забрал все наши сбережения, ещё и папу ударить захотел, когда тот деньги отнимал. Благо я рядом был и спустил мудилу с лестницы. Пришлось устраиваться на подработку снова, папа тоже работал. А в том году, из-за перенапряжения, ведь пахал он значительно больше меня, папа слёг. Пришлось брать академ и искать что-то на полный день, так я в «Уинстон», в общем, и попал. Хорошо, что мистер Свит знал папу по школе и с распростёртыми объятьями взял.       — За доброту! — воскликнул Элион и снова опустели кружки.       — Кстати, я вообще считаю, что вся эта истинность и любовь — блажь и бред, для тупых омежек, — проговорил Ян.       — Соглашусь, — согласно качнул головой Купер. — И вообще: может быть, человек не так нуждается в любви, как в понимании, — произнёс он, поигрывая вином в большой чайной кружке.       — Красиво сказано.       — Ну так, Джордж Оруэлл, «1984».       — Типа дата его рождения? — уточнил Ян.       — Нет, — сдерживая смех, произнёс Эл. — Книга так называется, «1984». Антиутопия.       — А-а-а, — протянул Марвин. — Читал я одну книгу в этом жанре, так охуеть просто. Люблю классику, но чуть глаза на лоб не полезли.       — Что есть, то есть. Не многие омеги этот жанр ратуют.       — «Жалкая тварь ищет более жалкую. Только тогда она счастлива», — задумчиво проговорил Ян.       — Тоже красиво, да и правильно. Звучит знакомо, откуда?       — Ну, в мультике про собак сказали, что из «На дне» Горького, но сам не уверен, слишком давно читал.       — А к чему сказал-то?       — Знаниями блеснуть хотелось.       Пьяные омеги в один голос захохотали. Быть может, их веселье, сдобренное не самым лучшим алкоголем, продолжилось ещё, но тут у Элиона завибрировал телефон. Номер был незнакомый, и парень взял трубку с опаской, помня, что как-то звонили коллекторы и искали задолжавшего отца. Но, к его удивлению, голос был до боли знаком. Как всегда, серьёзен. Бернард просил его спуститься на один очень важный разговор.       Оставив гостя наедине с котом, парень накинул куртку и вышел.       — Здравствуй, — проговорил он, немного запыхавшись, пряча улыбку под тонкой маской.       — Привет, — альфа на секунду завис и принюхался. — Ты что, пил?       Ну да, он пил, но был вполне вменяем. Вообще с алкоголем омега был знаком довольно давно, но никогда не топил в нём горе, не «нажирался», превращаясь в животное, и не уходил в запои. В школьные годы он выпивал одну треть стакана из оставленного папой пойла не лучшего качества, чтобы заснуть после особо жестоких и сильных издевательств. Первое время ему было плохо от выпитого, сильно тошнило, и травился он не раз, а потом организм привык.       — Да, — будто только что чай распивал, трезво сказал Элион. — Друг один, омежка с работы в гостях.       — Друг значит… — Берн как-то погрустнел и стих.        С чего-то этот всё ещё внешне серьёзный мужчина казался юноше несколько взволнованным и, может, каплю напуганным.       — А чего позвал-то? — решил всё же узнать Купер.       — Возможно, тебе это окажется странным и глупым, но, — Брайс, что до этого топтался на месте, походил кругами, тяжело вздохнул. — Соберись! — скомандовал он самому себе, после подошёл очень близко к Элу, и, глядя в глаза, отрывисто сказал: — Ты… б-будешь… моим… другом?       Пока он не закончил предложения, глаза омеги раскрывались всё больше, а брови ползли всё выше. Но с последним словом лицо вернулось в норму. Конечно, даже простое предложение дружбы, и тем более — от альфы, не было для него нормой, но завершись фраза иначе — парень умер бы на месте от инфаркта.       — Да, хорошо, — немного робея, сказал он.       — Правда?! — на холодном лице альфы вновь появилась неподдельная детская радость. Он чуть было не кинулся обнимать и без того шокированного омегу.       — Тогда пара вопросов, — спокойно проговорил Эл.       — Конечно, хорошо, — протараторил Бернард, одёргивая дорогой пиджак.       — Первое: откуда у тебя мой номер? — недоверчиво прищурив глаза, спросил Элион.— Второе: почему ты попросил у меня стать друзьями?       Последнее Эл и вправду не понимал: у такого мужчины должны быть сотни друзей, знакомых и любовников. Зачем же ему он?       — По правде говоря, — стушевался Берн, — кроме родителей я не с кем не общаюсь, с коллегами только по рабочим вопросам. А ты — единственный, с кем мне за много лет было интересно… Без тебя стало как-то холодно и одиноко, — перед Купером будто был маленький омежка, а не взрослый альфа. — И я решил, что хочу общаться с тобой, опять, как дома… Вот… а номер я записал на всякий случай, погоди.       Он достал из машины какой-то клочок бумаги и вручил его Элу.       — Моя визитка, тут номер есть, — он не знал, что ещё сказать, снова переминался с ноги на ногу.       Наскоро попрощавшись, он пожелал Куперу спокойной ночи, сказал что-то о вреде алкоголя для омег и уехал к себе.       Если бы Элион сказал, что не счастлив, то соврал бы. Неподдельная радость переполняла его. Этот человек решил общаться не с кем-то другим, а с ним, ещё и интересным назвал. Он было хотел поделиться этим с Яном, но тот мирно посапывал на пледе кота. Тем временем как сам Вампир с недовольством смотрел на чудака со стула. Элион разложил диван, перенёс туда Марвина, предварительно переодев парня в своё. Затем залез в его телефон, извинившись, и написал семейству коллеги что и как, чтобы не волновались.       Ещё какое-то время, лежа в кровати, он не мог заснуть. Тёплые чувство переполняли его, даже храп спящего рядом омеги не мешал. За один день у него появилось друзей больше, чем за всю жизнь. Целых двое. Улыбка с его лица не сошла, даже когда разум погрузился в сон.