Синоним слова «Я»

      POV Элион        «Течка!» — гулом разнеслось в моей голове.       Как же это? Её же никогда не было. Чёрт, причём сейчас, в самое неподходящее время. Везёт, как всегда. Но сейчас надо думать о другом.       Обернувшись, я увидел горящие глаза альфы, что ещё пару минут назад, кажется, хотел поддержать меня и «наставить на правильный путь». Бернард был больше похож на хищного зверя, нежели на человека. Он широко раздувал ноздри и шумно дышал, будто стараясь поглотить как можно больше воздуха, смешанного с ароматом течки. Казалось, что Брайс старается заполнить лёгкие этим запахом.       Берн неотрывно смотрел на меня, однако оставался неподвижен. Но потом он вдруг подался вперёд, опершись руками на жёсткий диван. И тут я осознал, что от аромата горького шоколада начинает кружиться голова.       «Так, надо скорее сваливать, пока мы оба не совершили опрометчивых поступков», — решил я.       Медленно встаю (что очень не удобно делать, ведь чтобы вылезти, надо перелезть через альфу). Поначалу мне это удавалось. Я подполз ближе к краю, затем медленно поставил одну ногу на пол, а за ней и вторую. Жуткие боли кромсали живот на части, но это не так страшно, как быть оттраханным другом из-за случайного сбоя в организме.       Я почувствовал, как по ноге начинает течь тёплая смазка. Блядь. Запах Брайса стал ярче. Надо быстрее сваливать.       Не успел я и шагу сделать, как меня схватили за руку.       — Ты куда? — послышался ещё более басистый и хриплый голос альфы.       — Отпусти, Бернард, — говорить было трудно.       При каждом сказанном мной слове лёгкие всё больше заполнялись запахом Берна, распаляя мой многострадальный организм.       — Нет, — гортанно рыкнул Брайс и рывком повалил меня обратно на диван.       Он навис надо мной, улыбаясь. Даже его обычная улыбка сейчас больше напоминала звериный оскал. Только она не сулила зла, скорее, пробуждала желание.       Берн буквально перегородил мне выход. Его руки были расставлены у моей головы. Альфа почти верхом на мне сидел. Глядя в его глаза, я забыл обо всём, рассудок начал медленно оставлять меня. Тёплая смазка уже давно испортила моё белье и штаны, намочив их до нитки. Кажется, от нашего зрительного контакта её становилось только больше.       Там, внизу, всё начало очень сильно зудеть. Член уже давно напрягся и принял боевую стойку. Мой анус отчаянно требовал, чтобы в него вошёл альфа. Омежья сущность просто скулила. Ей не хватало всего одного толчка, чтобы отбросить предрассудки и отдаться в плен наслаждению. И он не заставил себя ждать.       Реальность померкла, как только горячие губы альфы впились в мои, заставляя приоткрыть рот и покориться ему.

***

      POV Автор       Язык Бернарда грубо проник в рот Элиона, оглаживая нёбо. Он нежно коснулся языка омеги, стараясь увлечь его в поцелуй. Неопытный парень просто не знал, что ему делать. Поэтому он отдался во власть сильного и умелого альфы, позволяя ему руководить.       Запахи становились всё ярче. Такие разные, они с волнами возбуждения своих носителей проникали друг в друга, создавали неповторимую амброзию. Ни один парфюмер в мире ещё не создавал более манящего, тёплого и одновременно освежающего аромата с нотками горечи.       Руки Брайса скользили по телу Эла, проникая под свободную чёрную футболку. От прикосновений горячей грубой кожи Купер покрывался мурашками. Приятно и волнующе. Берн вёл подушечками пальцев всё выше и выше, плавно дотрагиваясь до рёбер. Словно прикасаясь к хрупкому и нежному материалу, он оглаживал впадинки и бугорки выпирающих костей. Боялся причинить боль и чем-то ранить.       Почувствовав бархатистую, мягкую кожу, альфа невольно улыбнулся. «Соски Элиона», — понял он. От внезапного прикосновения к чувствительной коже Эл вздрогнул, сминая и без того съехавшую простыню. А Бернард тем временем не останавливался. Его руки скользнули у подмышек омеги, вызвав у того смешок. Затем альфа дотронулся до ключиц и, наконец, снял резким рывком мешающий предмет одежды.       Расположившись на бёдрах у омеги, Берн освободился от рабочей рубашки и галстука и расстегнул свои брюки. Опустив взгляд вниз, он увидел, что грубая ткань джинсов партнёра полностью намокла, вбирая в себя смазку. Недолго думая, брюнет стащил их вместе с нижним бельём Эла. Тот покраснел, словно дикий цветок мака, и прикрыл руками стоящий колом член.       — Прелесть… — произнёс томно басистый голос.       Элион взглянул в глаза человеку, которого он некогда считал своим другом. Они будто были застланы пеленой тумана, однако радужка сейчас имела насыщенный изумрудный цвет. Страсть и похоть отчётливо читались во взгляде мужчины. Вирусом это передалось омеге. Парень словно читал безмолвный приказ и распалялся от него.       Несмотря на то, что у Бернарда был опыт, он не знал, как подступиться к Куперу. На задворках почти померкшего сознания голос разума велел не пугать мальчонку, но глас желания с каждым мгновением становился всё сильнее и громче.       Бернард нагнулся вниз, к лицу Эла. Они застыли, глядя глаза в глаза. Эти пара мгновений казались вечностью. Затем альфа коснулся ладонью щеки партнёра. Той самой, где было витилиго. Купер рефлекторно зажмурился.       — Не бойся, милый, — прошептал Брайс.       Его дыхание обжигало нежную кожу у носа Элиона. Берн придвинулся ближе и, словно щенок, потёрся кончиком своего носа о кончик носа омеги, а потом нежно, почти неощутимо, коснулся его губами. Пальцами задев шрамы на губах Купера, Брайс невольно рыкнул. Мысль о том, что кто-то причинял боль этому поистине невинному и безобидному существу, сводила с ума. Правда, сам Эл воспринял это в укор себе.       В попытке реабилитироваться и поскорее загладить вину, альфа грубо поцеловал его. Омега этого совершенно не ожидал. Он словно даже забыл, как дышать. Не мог места себе найти. Парень попробовал даже вырваться, но мужчина лишь углубил поцелуй. Никогда не знавший подобного обращения Элион просто млел. Он растёкся по кровати и полностью покорился более сильному существу. Здравый смысл теперь уже полностью оставил его.       Отпрянув от раскрасневшихся губ Купера, Бернард снова приподнялся, осматривая своего возлюбленного.       Зрелище завораживало. Элион лежал на содранной простыне, запрокинув голову, и тяжело дышал. Его полузакрытые глаза помутнели, а руки, некогда прикрывавшие самое интимное, безуспешно старались схватиться за что-нибудь. Пряди его хаотично подстриженных волос слегка наэлектризовались и растрепались.       — Б-бернард… — с трудом, срывающимся голосом сказал омега, поднимая глаза на альфу.        Этого хватило, чтобы мужчине захотелось большего. Он провёл своим горячим языком по шее парня, а затем прикусил тонкую кожу и оставил яркий засос. Потом он спустился ниже и снова оставил алый след, похожий на лепесток только распустившейся розы. И так брюнет старался поступить с каждым сантиметром тела омеги. Поставить клеймо, свидетельствующее о том, кому принадлежит этот юркий непоседа. Огородить его от зла всего мира. Залечить ноющие раны.       Аромат бледной кожи щекотал рецепторы альфы. Глядя на выпирающие ключицы, внутренний зверь потребовал своё, а Берн и не подумал ему отказывать. Он укусил обтянутую кожей кость почти до крови. Омега взвизгнул, а брюнет, стараясь исправить, лизнул поалевшее место и пробормотал что-то ласковое.       Добравшись до сосков, альфа уже не сдерживался. Тут же начал вылизывать левый, иногда легко прихватывая твёрдую бусину и посасывая её. Одновременно он оглаживал рукой чувствительную кожу, стискивая её пальцами и нежно нажимая. Элион тем временем глубоко и быстро дышал. Иногда из его уст вырывались хрипы и тихие стоны. Брайс слышал, как громко бьётся сердце его любимого, замечал, как он жадно хватает ртом воздух. Это подстёгивало к более настойчивым действиям.       Заметив краем глаза побелевшую, стянутую кожу шрамов, рассыпанных по всему телу, альфе захотелось поцеловать каждый. Словно это могло унять и без того давно ушедшую боль. Это были всего лишь тёплые касания мягких губ, но они были сродни афродизиаку для обоих.       Брайс огладил рукой аккуратный впалый животик Эла. Тот в предвкушении задержал дыхание. Брюнет провёл тёплым языком по горячей коже, покрытой испариной, скользнув к впадине пупка. Подняв взгляд на омегу, Бернард заметил, как тот неотрывно следит за его действиями, беспрестанно кусая тонкую кожу на своих губах. Альфа слегка прикусил бархатную кожу, привлекая к себе больше внимания, а затем повёл дорожку из поцелуев ниже, попутно оставляя на выпирающих тазовых костях два пунцовые отметины.       Добравшись до небольшого эрегированного члена омеги, мужчина на время остановился. Уже предвкушая грядущее наслаждение, он облизнулся. Запах здесь чувствовался сильнее всего, он манил брюнета изведать его на вкус.       Берн взял его в руку. Элион в туже секунду застонал. Альфа провел большим пальцем по уздечке, поднимаясь выше, к головке. Купер не находил себе места. Из его рта вырывались довольные вздохи, однако, кажется, даже спина покраснела от стыда. Он хотел было свести ноги вместе, прикрывая причинное место, но Бернард не позволил, удобно расположившись между бёдер омеги.       Он мягко коснулся крайней плоти и постарался оттянуть её вниз. А после начал дрочить своему партнёру. Сначала медленно и нежно, затем всё больше наращивая темп.       Ароматы двух возбуждённых людей становились всё сильнее, полностью заполняя собой закрытое помещение. Не в силах больше выносить эту сладкую пытку пленительного запаха и телесного удовольствия, омега кончил, издав громогласный стон. Его сперма испачкала брюнету руку. Но того этот факт, скорее, порадовал.       Он спустил руку ниже, огладив мошонку, коснулся небольшого, но уже немного раскрытого колечка мышц, откуда вовсю вытекала смазка. Стоило только альфе дотронуться одним пальцем до входа, как омега напрягся и снова постарался закрыться.       — Тише… Расслабься, сейчас тебе станет очень хорошо, — спокойный шёпот Бернарда отголосками доносился до Эла, который уже почти ничего не слышал.       Брайс лизнул головку члена омеги. Парень просипел что-то, но его слова были неразличимы. Он уцепился пальцами за многострадальное постельное бельё, сдирая его до конца. А альфа тем временем полностью вобрал в рот его пенис. Купер снова что-то вскрикнул, в ту же секунду один палец мужчины вошёл в него и начал мягко скользить по гладким стенкам.       У омеги просто голова кружилась от микса ощущений спереди и сзади. Он перестал понимать что происходит, и даже не заметил, как в него скользнуло ещё два пальца. Однако, парень осознал это, когда его дырочку начали растягивать ласковыми, но не сильно приятными, массирующими движениями.       А между тем в боксерах у Бернарда уже давно было тесно. Всё его естество болело и рвалось к предмету обожания. Цепляясь за последние остатки сознания, он сдерживался, чтобы не причинить партнёру вреда. Но почувствовав, как тот сам движется навстречу его пальцам, брюнет больше не мог совладать с собой.       — Прости… — сказал он, стянул с себя остатки одежды и резко вошёл в омегу.       Элион взвизгнул от боли. В уголках глаз проступили слёзы.       — Сука, — прошипел он, на время вернув разумное мышление.       — Извини, — виновато просил Берн, стирая прозрачные капельки с его щёк, — тише, котёнок… Пожалуйста. Я сейчас.       Альфа стал медленно выходить из столь желанного тела. Но странное ощущение снова начало распалять Эла. Он поднял взгляд на Берна. Увидев боль на его лице, Купер почувствовал, словно игла уколола в сердце. Он понял, что и Брайсу очень больно сдерживаться.       — Нет, — сказал Элион, обхватив худыми ногами крепкий торс. — Не нужно… давай.       Брайс, не ожидавший подобного поворота, даже поначалу не понял, чего от него хотят. Но затем с энтузиазмом взялся за процесс.       Он старался быть как можно аккуратнее и нежнее. Гладил возлюбленного везде, куда только могли достать его руки. Постепенно ускоряя темп, сам альфа начал шумно дышать и тихонько постанывать. Что уже говорить об омеге, которого ощущения рвали на части, заставляя издавать такие звуки, о которых он и не знал.       В такт их страстным голосам пошло хлюпала смазка. Бернард нагнулся к Куперу, чтобы увлечь в поцелуй. Не прекращая поступательные движения ни на секунду, он лизнул раскрасневшиеся, покусанные губы, собирая с них капли ещё не застывший крови. А потом горячо впился в них, проникая глубоко, заставляя язык омеги принимать участие в диковинных фрикциях. Парень охватил его руками за шею, стараясь как можно сильнее прижаться к горячему телу.       Стоны и довольные вскрики наполнили собой крохотную комнатку, казалось, даже соседи сейчас слышат их. В жарком воздухе повисли ароматы альфы, омеги, течки и горячего секса. Наверное, всё тут пропиталось ими. Сейчас ничего в мире не могло оторвать друг от друга двух поглощённых страстью людей. Она покорила их, сделав своими слугами. Те были только рады, наверно, оказаться в сладком плену.       Бернард почувствовал, что разрядка близка. Он прижал Элиона как можно ближе к себе, уткнувшись носом в его волосы. Парень прижался к широкой груди, царапая накаченную спину. От нового ощущения альфа кончил, изливаясь семенем в горячее нутро. Они и моргнуть не успели, как узел связал их вместе.       Ни о контрацепции, ни о последствиях парни в этот момент думать не могли.

***

      POV Элион       Утром я проснулся от яркого солнечного света, бившего в окна. Хотел накрыть голову подушкой и поспать ещё, но не дали назойливые птицы, решившие пропеть серенады под моим окном. Всегда так в мой выходной…        «Стоп… Сегодня мой выходной? Или нет?! Какой вообще сегодня день?!» — подумал я и резко подорвался с постели.       Видимо, очень зря. В этот самый момент я понял, что болит абсолютно всё. От головы до тех мест, которые не должны болеть в принципе. Особенный дискомфорт ощущался в районе моей попы. Иными словами, зад просто дико горел.       Без какого-либо желания я надавил на колечко мышц. На миг показалось, что у меня началась течка, но подумав о ней, картинки начали медленно всплывать в моей памяти. А когда я наконец понял, что за субстанция тихонько стекает по моей ноге, я вспомнил всё. Точнее, почти всё.       В сознании всплыли моменты, когда Бернард явился ко мне. Как он пытался меня утешить. И начало моей течки. Я помнил всё ровно до того момента, как он начал дрочить мне, а дальше темнота. Однако надежду на то, что мы предохранялись, убил тот факт, что моё тело, судя по всему, полно спермы альфы. Блеск…       Я совершенно не знаю, провели мы так один день или больше. Не знаю, какое сегодня число и когда я ел в последний раз. Но это сейчас волновало меня не так сильно, как отсутствие Бернарда.       «Он оставил меня?» — гулом пронеслось в пустой, изнывающей от боли голове.       «Нет… Этого не может быть.Только не Берн. Кто угодно, но не он, — отказываюсь в это верить. — Этот человек — один из немногих, кто близок мне. За весь этот короткий промежуток времени, со дня нашей встречи, он относился ко мне теплее, чем родители за всю жизнь… Альфа даже ближе, роднее, чем Ян…»       Хотя с другой стороны, я могу понять его. Брайс приехал к другу, боясь за него, желая помочь, а тут течка. По телевизору, в интернете, да и почти во всех книжонках твердят, что ни один альфа не может устоять перед запахом течного омеги. Любого омеги. Это всё заложено природой на генном уровне. Ведь такова задача сильной части мира сия — оплодотворить, дабы явить на свет новое поколение людей. И можно ли винить Бернарда за срыв? Он просто поддался природе…       И всё равно. От этого мне не легче. В груди ужасно ныло. А глотать мешал удушающий, сжимающий горло ком. Что-то тёплое упало на руку. Капля. Коснувшись щеки, я понял, откуда она. Какого-то чёрта на глаза навернулись слёзы.       Что со мной? Никогда же не был такой тряпкой. Ну, подумаешь, переспал с другом. Подумаешь, он сбежал, не оставив даже элементарной записки… Подумаешь.       Не лучший метод успокоиться.       Хотя, думаю, ему сейчас не лучше. Этот эталон альфьей красоты, очевидно, привык держать в своих объятьях совсем других людей. Каким шоком, должно быть, было для него проснуться на старом раздолбанном диване со мной под боком.       Вырвался невольный, полуисторический смешок. Слёзы подступили к глазам с новой силой. Я укусил себя за руку, за перепонку между большим и указательным пальцами. Мой личный способ успокоиться. Даже и не заметил, как хлопнула входная дверь.

***

      POV Бернард       Я четыре дня не появлялся ни на работе, ни дома. И это были лучшие четыре дня в моей жизни. И я провёл их с самым странным и прекрасным созданием из всех, что я встречал. Он просто волшебен. Яркий, лучистый, просто несущий тепло и уют. Кажется, мы истинные.       Вообще не знаю, как это определяется, но ни с кем и никогда у меня не было ничего подобного. Просто хочется прижать Элиона к себе и больше не отпускать. Навеки слиться воедино. Его запах такой чистый и свежий, кружит мне голову. А секс… О, это был лучший секс в моей жизни. За всё это время мы не вылезали из постели. А приходя через раз в сознание, Эл был беспомощнее младенца. Я сам носил его в ванную, отмывал от спермы и смазки, кормил с ложки, а ещё старался не дать Вампиру умереть голодной смертью. Кому-то это может показаться нудным и муторным занятием, но для меня это было совершенно не в тягость. Зато после меня ждала лучшая награда — умиротворённая улыбка Эла, когда во сне он прижимался ко мне всем телом и тихонько сопел.       Сегодня, когда я проснулся, почувствовал, что запах омеги стих. Значит, течка кончилась. Жаль. Я был бы совершенно не против ещё пару дней провести в этой крохотной квартирке. Но ведь это не значит, что мы должны разорвать нашу связь или вернуться к прежним отношениям, так? Мы же сделали то, что обычно переводит отношения на новый уровень, превращая дружбу в нечто большее. Нередко и дети от подобных «контактов» появляются. Нет, ну конечно, есть люди, для которых подобное — пустяк. Но я не думаю, что для Купера всё так. Ведь до последних событий он был невинен. И сам по себе Элион не из таких людей. А значит, мне есть на что надеяться. Осталось только прояснить ситуацию, показать себя с другой стороны. Не другом, а заботливым альфой, готовым к серьёзным отношениям и семье. Поухаживать за ним как-то, хотя и в этом я пень.       «Так, первым делом нужно позаботиться о завтраке», — решил я и медленно вылез из-под одеяла.       Тихонько выпутавшись из невесомых объятий омеги, я присел на край и свесил ноги. Уходить совсем не хотелось, но что уж поделать.       Я обречённо вздохнул и коснулся ладонью щеки Эла. Той, на которой было белое пятнышко. Он мило поморщил свой носик и недовольно замычал. Я улыбнулся, погладив его по волосам. Проведя пальцами по тонкому запястью, что торчало из-под старого неплотного одеяла, я наконец встал и пошёл искать свою одежду.       В перерывах между безудержными постельными игрищами и сном, я успел всё выстирать, и теперь мои вещи пахли так же, как и его: дешёвым кондиционером для белья с ароматом сирени. Непривычно, но приятно.       Надев единственное, что у меня тут есть, а именно строгий рабочий костюм, я покинул спокойную обитель. Возможно, мне так показалось, но на улице стало как-то оживлённей, многолюдней и теплее. Словно прошёл год. Я видел мир совершенно по-другому. Все стало ярким, таким тёплым.       Наверное, только я видел всё иначе. В живописных тонах, залитым светом. На душе было так легко и радостно. Я улыбался, но, наверное, это никто не замечал. Иначе меня бы сопровождали заинтересованные взгляды.       Незаметно для себя, я добрался до одного премилого кафе. Стоящая за прилавком молодая девушка-альфа мило улыбалась. Она внимательно выслушала мой заказ, а потом крайне быстро принесла шесть радужных маффинов, уложенных в картонную коробку, и два латте с карамелью. Поблагодарив её, я расплатился и вышел.       Дома у Эла меня ждал неприятный сюрприз. Хозяин квартиры сидел, сгорбившись, на диване и плакал.       — Элион, ты чего? — я подбежал и обнял его со спины, чуть не выронив продукты (к счастью, успел всё положить на стол).       — Бернард? — дрожащим голосом, словно не веря в происходящее, сказал он, поднимая на меня красные от слёз глаза. — Почему ты тут?       — Тише, — я стёр слёзы с его ресниц и сильнее прижал к себе. — Я просто вышел купить нам поесть. Кулинар из меня ужасный, а ничего готового у тебя нет.       Элион отпрянул от меня и молча посмотрел в мои глаза. Я без слов его понял. Этот сильный, но неуверенный омежка не знал, что происходит сейчас и что будет дальше. А я не знал, как убедить. Нежно коснувшись его израненных губ, я завлёк его в поцелуй.

***

      POV Элион       Его горячие губы коснулись моих.Сначала было немного больно, должно быть, я снова кусал губы. Но это было прекрасно. Я помню, что мы целовались в течку, но ощущения напрочь стерлись из памяти.       «Может, наконец в моей жизни настала белая полоса? Может, сказка про гадкого утёнка и та фраза, что я прочёл в «Портрете Дориана Грея» всё же правда? — думал я, растворяясь в жарком поцелуе. — Этот альфа всё же почувствовал что-то ко мне?» — на глаза опять навернулись слёзы, сердце забилось быстрее, но поцелуй я не разорвал.