Синоним слова «Я»

      POV Юджин       Как заставить кого-то обратить на вас внимание? Уверен, тут каждый будет искать свой способ. Иногда достаточно обычной совместной работы или любого другого времяпрепровождения. А ещё можно просто напоить того, с кем хочешь сблизиться. Многие люди в опьянении способны раскрыться с иной стороны, выдать даже самые сокровенные тайны, а также довериться вам. К слову о доверии: его тоже можно заработать различными методами. Правда, большая их часть мне не подойдёт. Бернарду глубоко плевать на меня, да и этого своего Элиона он слишком сильно любит. Так что пришлось действовать кардинальными методами.       Имея достаточно широкий круг знакомств, я могу достать практически всё. Например, различные медикаменты. Они-то мне и понадобились. Первым моим вариантом было подмешать Брайсу афродизиак, но эту мысль я сразу отмёл. После бурной ночи альфа точно бы помахал мне ручкой, ещё и с работы, наверное, выпер бы. Так что дальше шёл вариант со спасением жизни. Звучит, конечно, громко, а на деле: можно добавить в еду в умеренной дозе то, что вызовет у Бернарда аллергию, или просто то, от чего он потеряет сознание. А когда альфа придёт в себя, предстать пред ним эдаким героем, что помог в трудную минуту, поухаживать, и вуаля — мы уже близки. Ну, а разобраться с Купером мне не составит труда, тем более, что, думаю, он скоро сломается.       Накануне дня рождения Элиона я уже успел получить от своего экс-любовника волшебные пилюли, что на пару часов отключат Брайса. Поэтому с энтузиазмом приступил к последним штрихам в сегодняшнем праздновании. Мне осталось только перенести сегодняшние встречи и проследить за доставкой еды из ресторана. Последнее, разумеется, не входит в список моих обязанностей, но Брайс обещал за это доплатить. Одни плюсы получаются: и мужчина, и прибавка.       Вообще, мне очень понравилось готовиться к празднику. Вся эта суета, выбор украшений и блюд. Никогда подобного со мной не было. Я на какое-то время даже забыл о своём плане и с головой окунулся в эту томительную суматоху. Осознание реальности посетило меня вместе со звонком от матери. Я понял, что слишком заигрался и забыл о своём долге перед ней. Ведь мама — это единственный близкий мне человек. Она одна меня уж точно не предаст. Да и к тому же столько для меня сделала, как я могу подвести её.       Мой звёздный час настал в тот миг, когда Майло, водитель, прислал СМС, что выехал за Элионом. Я услужливо спросил у Бернарда, хочет ли он чаю. Денёк выдался быстрый, беготливый. Даже на обед не было времени. Поэтому я знал, что альфа-сластёна не откажется от кружечки ароматного напитка и маленького эклера. И я, как всегда, был прав.       Уже через две минуты у Брайса закружилась голова, а сознание помутилось. Об этом свидетельствовало ухудшение его ориентации в пространстве и то, что он называл всех вокруг именем того омеги, Купера. Затем брюнет присел на плетёное кресло и вскоре отключился совсем. У меня было около двух часов. После, когда ему станет лучше, нужно было разыграть вселенское волнение и панику. А ещё из себя спасителя бесстрашного состряпать.       О прибытии нашего дорого гостя меня также известили через СМС. Отвадить чьего-то бойфренда или подружку, заставить этого человека ненавидеть своего возлюбленного очень просто. Влюблённые люди достаточно доверчивы и порой слепы под наплывом своих чувств и эмоций, так что мало думают и быстро принимают решения.       Я всего лишь забрался на колени к Бернарду и принялся целовать его в губы. Ощущения не самые приятные, словно куклу какую-то тискаю, но должно сработать.       Когда послышались неуверенные шаги, я начал действовать стремительнее, проникая языком в рот спящего. И чем они становились ближе, тем старательнее были мои действия. В момент, когда раздался громогласный мат и Элион дал дёру, я понял, что сработал идеально.       Прости, мой милый мальчик, но жизнь — это самая мерзкая и несправедливая штука. В ней нет ничего постоянного. Если не я, то кто-то другой…

***

      POV Автор       И без того тёмное небо заволокло грузными тучами, от чего оно стало только мрачнее. Тусклый уличный фонарь у скамейки на мосту периодически мигал, выбиваясь из стройного ряда своих слаженно работающих собратьев. Вокруг не было ни души. Парк был абсолютно пуст. Только здесь, подле этого самого фонарного столба, виднелся тонкий сутулый силуэт.       Худые руки парня упирались в перила. Половина корпуса была наклонена вниз. Юноша словно собирался отпустить последнюю связующую нить с этим миром и кануть в небытие. Возможно, ещё секунда, и это потрёпанное тело бессильно рухнет вниз, всколыхнув ледяную воду. Но тут сам организм спас своего хозяина.       Усталость и раны дали о себе знать, и он просто не смог удержаться. Ноги будто отнялись. Юноша упал прямиком на холодную брусчатку, ещё какой-то время смотря вниз за витиеватые прутья пустым взглядом.       Парень, свесив ноги с моста, мотал ими, глядя на чёрную гладь речной воды. До какого-то момента водоём был совершенно спокоен. Вмиг он переменился. Взбунтовался от мелких капель дождя, что медленно падали вниз. Земля от них становилось всё темнее. В воздух взмывал неповторимый аромат свежести и мокрой почвы.       Подул холодный вечерний ветер, Элион поежился, кутаясь в лёгкую куртку. Всего пару секунд назад он вышел из своего транса и наконец ощутил резкую боль в руках и ногах. Эти считанные мгновения, когда омега совершенно не контролировал свои поступки, когда разум был в тумане чувств, горечи и обиды, могли быть его последними. Тогда суицид казался таким правильным и нужным поступком. Будто только так он мог избавиться от проблем, отомстить всем и вся. Заставить Бернарда понять, чего он лишается.       Но сейчас, когда гонор наконец сошёл, а измождённые тело стало ужасно тяжёлым, пришло хоть какое-то осознание всего произошедшего.       «А ведь, если подумать, что изменит моя смерть? — рассуждал парень, оглаживая окровавленными пальцами диковинные кованые прутья перил. —  Родителям как было плевать, так и осталось бы. Не думаю, что они даже на похороны раскошелятся. Так, в яме с бомжами закапают, — он вяло и грустно улыбнулся одними уголками губ. — Те, кто ненавидел меня, кто тыкал пальцем и желал смерти, только вздохнут с облегчением, поняв, что их мечта наконец сбылась. Возможно, что вообразив себя святыми, начнут рассуждать о моей нелёгкой судьбе, приговаривая: „бедолага“, „такой молодой“, „вся жизнь ещё впереди“. Больше всего ненавижу подобное лицемерие. Мерзкие твари», — Купер сжал железо до боли.       Она, эта боль, словно током прошлась по всему телу, и парень резко отпустил твёрдые листья железной виноградной лозы и просто лег спиной на мостовую. Через просветы в облаках был виден жёлтый диск луны и маленькие огоньки-звезды. Элион глубоко вздохнул, закрыв глаза.       — Интересно, а что бы сделал Бернард, узнав о моей кончине? — послышался тихий хриплый голос. — Горевал бы или решил, что стало меньше проблем? Раскаялся или вздохнул с облегчением? — слёзы, выступившие в уголках глаз, смешались с каплями дождя.       Купер шмыгнул носом.       — А если бы и плюнул на всё это, то какой вообще смысл был расставаться с жизнью?! Зачем весь этот фарс, если никому из обидчиков и дела нет?! — он буквально кричал, так громко, как мог.        Парень улыбнулся, накрыв лицо руками.       — Какая же великая глупость — делать что-то с собой из-за этих тупых и ничтожных людишек. Какой толк доказывать что-то тем, кому на это плевать? Разве что показать им, насколько они властны, раз уж смогли довести. В очередной раз продемонстрировать свою слабость перед ними…       В кармане завибрировал телефон. Вот только Эл совершенно не хотел знать, кто это. Подумав, что звонил Бернард, омега сбросил вызов.       — И почему я всегда в этом дерьме? Почему моя жизнь всегда так отвратна? — спросил он у неба. — Люди, что должны меня любить, ненавидят. Надежда, что только появилась и укрепилась в разуме, тут же угасла, оставив кровавый след. И чем я заслужил такое отношение к себе? Чем?! Чем, Господи?!       Казалось, крик с порывом ветра всколыхнул кроны деревьев, заставив слететь с них чёрных, как сама ночь, воронов.       — Я ведь только хочу спокойно жить, — Элион, снова обессилев, распластался на мосту. — Хочу любить, и чтобы любили меня… — голос дрогнул. — Я… — глотать опять стало ужасно больно и неудобно. — Я хочу счастья, и... — почти шёпотом, — ...я хочу сам любить себя.       Купер так и лежал, воззрившись в небо. Кажется, он понял нечто важное, что давно пропускал мимо. От чего отгораживался, стараясь не замечать. Вот только сейчас эта неоспоримая истина обернулась путём к спасению.       Собрав все свои силы, парень поднялся и, шатаясь, поковылял в сторону своего дома. Пусть сейчас он разбит, а от души словно оторвали огромный клок, но Элион решил жить. Жить назло всем и вся. Стать самым счастливым и забыть чужие бредни. Доказать этому миру, что такое настоящее уродство. И перестать наконец-то чураться своего тела и лица.       Нащупав в кармане мелочь, он свернул в сторону автобусной остановки. Куперу хотелось ещё освежить голову, вот только ещё одной долгой прогулки он бы не вынес. Проснулся бы где-нибудь в подворотне.       В полупустой машине на Эла таращились. Ещё бы, к обычному странному виду прибавились перепачканная разорванная одежда и раны. Один сердобольный дедушка-бета даже предложил свою помощь. Но, заверив его, что всё в порядке, Купер постарался как можно приветливее улыбнуться. Правда, мужчина всё равно сунул ему в карман шоколадный батончик.       В салоне было тепло. Немного согревшись, омега расслабился и даже начал засыпать. Пощипывая себя за руку, он вырвал разум из столь чарующего плена Морфея, пока наконец машина не остановилась в районе, где жил Элион.       Кое-как растормошив себя, парень выбрался из автобуса и направился прямиком в свою квартиру. Но не собирался надолго там оставаться. Только решил взять вещи и кота, и как можно быстрее уйти оттуда. Омега боялся, что Бернард первым делом нагрянет туда. Ведь лично они так и не встретились.       Упаковав ничего не понимающего Вампира в корзинку и закинув немногочисленные пожитки в сумку, Эл оглядел комнату. Конечно, далеко не всё уместилось в рюкзак. Нужно будет прийти снова и забрать остальное. Но того, что у него есть сейчас, хватит на пару дней.       Выбор, куда пойти, был не особо велик. Из близких оставался только Ян. Но омеге совершенно не хотелось стеснять огромное семейство. Хотя и желания ночевать на улице у него не было. Убедив себя, что это только на одну ночь, Купер, найдя ещё пару измятых купюр, взял ношу в руки и покинул свою скудную обитель.       Улица встретила его ночным холодом и ярким лунным светом. В спальном районе было тихо. Только изредка слышались пьяные голоса молодёжи и бомжей, да гул машин. Даже бродячие собаки уже мирно посапывали на картонках у мусорок.       Элион чудом залез в последний автобус к усталому полусонному водителю. Тот, наплевав на правила дорожного движения, развозил оставшихся пассажиров по своему маршруту. Было видно, что человек спешит скорее домой. Купер его понимал и нисколько не осуждал. Совершать подобное утомительно. К концу дня просто ужасно сильно хочется вырваться из этого цикличного ада и прийти в свой давно изученный дом и просто отдохнуть, забыв мирскую суету.       В трущобах, где жил Марвин, всё ещё кипела жизнь. Наркоманы и проститутки только начали свой день, выползая из закутков, где ютились днём. Но на Эла, как и на других обычных прохожих, они плевали. Какое им дело до неприметного студента.       Да и если подумать, в центре всё равно было оживлённее. Здесь же только были те, кто отмечал вечный праздник своей жизни очередной бутылкой, кто топил печали в новой дозе и кто старался выжить, продавая что-то, в том числе себя.       В подъезде парень ещё пару раз порывался вернуться обратно к себе. Но омега понимал, что ещё одно такое путешествие он не осилит. Позвонив в дверь, Купер даже не рассчитывал, что ему откроют. Но, к удивлению, в глазке было видно, как с той стороны двери зажёгся свет. И потом она быстро распахнулась.       — Элион? — спросил заспанный, помятый Ян. — Что ты тут делаешь?       Эл хотел было ответить спокойно, рассказать всё вкрадчиво и по порядку, но усталое сознание помешало. Голос задрожал.       — Ян, мы с Бернардом расстались, — по щекам катились слёзы. — Можно, я сегодня переночую у тебя?       Удивлению друга не было предела. Он молча пригласил войти и, взглянув на приятеля при ярком свете люстры, ужаснулся. Изорванная одежда в грязи и крови. Ссадины и ушибы, красные от слёз глаза. Внутри Марвина вскипала ярость. Он ни разу не видел Элиона таким и не хотел бы увидеть. Сердце пропустило удар, а затем больно сжалось.         — Давай ты сейчас залезешь в душ, отмоешься. Я дам тебе свою одежду, а потом, пока я буду обрабатывать раны, хотя бы немного расскажешь о том, что произошло.       Купер только и мог, что кивнуть.       Пока Ян, как ужаленный, носился по квартире в полумраке, начисто лишенный сна, и боролся с желанием начистить одному альфе морду, Эл просто стоял под тёплыми струями воды. Он подставил им лицо и закрыл глаза. Грязь, вперемешку с кровью, медленно стекала вниз и терялась в водостоке.       Раны на руках и коленях щипало от мыла. Элион жмурился, закусывая губу, пока мыл голову. Волосы неприятно касались порезов на кистях. А шампунь то и дело стекал по ним вниз.       Немного отогревшись и прояснив рассудок, он вышел из ванной, переодевшись в чистую футболку, что приготовил Ян, и своё нижнее бельё.       На кухне его уже ждал друг. Поставив на стол кружку с чёрным чаем, он дал Элиону маленькую белую таблетку. И попросил присесть.       — Это снотворное. Что-то мне подсказывает, что тебе лучше отдохнуть и хорошенько выспаться, — проговорил Марвин, доставая аптечку.       — Спасибо, огромное тебе спасибо, Ян, — уже более спокойно ответил Купер.       — А теперь рассказывай, что произошло, — Марвин промокнул в перекиси ватку и принялся обрабатывать ссадины.       Эл, зажмурившись от неприятных ощущений, глубоко вздохнул и начал свой рассказ о том, как он воодушевлённо шёл на встречу в Брайсом. О сказочно красивом месте, где его ждал самый что ни на есть ужасный сюрприз: его возлюбленный в обнимку с своим секретарём.       — И вот самый большой вопрос: давно ли они так? Вдруг с самого начала я был просто диковинной зверушкой, а за моей спиной они были вместе, — он грустно усмехнулся. — Наверное, вообще насмехались за моей спиной.       Ян сел ближе и обнял Элиона, положив его голову себе на плечо.       — И что теперь хочешь делать? — тихо, почти шёпотом, спросил он.       — Я... — Купер призадумался. — Я кое-что решил. Хочу измениться.       Марвин резко переменился в лице. Злость и негодование отразились на нём.       — Это ради Брайса?! Ты хочешь что-то типа пластики сделать, чтобы привлечь его?! — говорил парень громко, но не кричал.       — Что? — Эл был испуган такой резкой переменой. — Нет-нет. Не ради него.       — А для кого же? — друг немного успокоился.       — Для самого себя, — Эл смущённо улыбнулся, опустив взгляд в пол. — Ещё одна величайшая глупость — изменять внешность ради другого человека. Подстраиваться под его идеал — терять самого себя. Я всегда так думал. — Элион отпил глоток горячего чая, запив снотворное. — Тот, ради кого ты старался, так и будет любить свой идеал, видя в тебе лишь его отголоски. А твоя собственная личность будет медленно рассыпаться по песчинкам, исчезая в небытие, — омега тяжело вздохнул. — И в конце концов ты станешь просто пустой куклой. Ни тем, кого любит дорогой сердцу человек, ни самим собой. Дешёвой подделкой, не нужной никому. Без своего мнения, стиля и лица, — говорил он грустно, глядя куда-то в пустоту. — Совсем, как мой папа-омега, — закончил парень, взглянув Марвину в глаза.       — Прости, — брюнет коротко улыбнулся. — Но подобный настрой уже радует.       Заметив на щеке приятеля невольную слезу, Ян быстро стёр ее нежным касанием руки.       — Пойдём, ляжешь со мной. У нас места не так много, а тебе надо отдохнуть. — добавил он, взяв Элиона за руку.       На маленькой односпальной кровати им едва ли хватало места на двоих. Парни прижались друг к другу. Весь груз сегодняшнего дня словно навалился на Купера и он почти сразу же уснул. Ян же немного поворочался и, приобняв одной рукой приятеля, отправился вслед за ним.

***

      POV Элион       Утро встречало меня ломотой во всём теле, смешанной с вязкой, ноющей болью в затёкших мышцах. Я не сразу понял, где нахожусь. События вчерашнего дня сперва казались сном, пока я не вспомнил, как и почему тут оказался. Тогда я вновь завалился на подушку и глубоко вздохнул. Сердце засаднило от одних только мыслей.       Покрутившись немного, я кое-как слез с кровати и поплёлся к выходу из комнаты. В первый раз в своей жизни я видел такую удивительную картину: вся семья сидела за одним столом и завтракала. У меня дома это было не принято. Когда ещё были деньги, все ели в своих комнатах, а я с нянькой в кухне, да и после банкротства мало что изменилось. Разве что нянька уволилась.       Улыбчивый папа Яна раскладывал по тарелкам оладьи, а сам брюнет наливал чай.       — О, с добрым утром. Будешь завтракать? — спросил меня мистер Марвин.       Я хотел было отказаться, но урчащий желудок выдал меня с потрохами.       — Не откажусь, мистер Марвин.       — О, прошу тебя, просто Крис, — он лучезарно улыбнулся. — Дети, подвиньтесь немного.       Он поставил ещё пару тарелок и чашек, и я сел вместе с семейством своего приятеля за стол. Было тесно, но почему-то приятно. Оладьи оказались просто волшебные: мягкие, нежные, и таяли на языке. Я чуть ли не жмурился, прожёвывая кусочек за кусочком. Дети, к моему удивлению, за столом вели себя тихо и спокойно. Никто не кричал, не бросался едой и не пихал её в чашку с чаем, как это делали малыши в ресторанчике при нашем магазине. Я даже залюбовался.       А после завтрака я умылся и предложил помыть посуду в благодарность за тёплый приём. Хоть Крис и отговаривал меня, но я сам настоял. Вскоре подошёл Ян и стал мне помогать.       — Ты не видел, я звонил тебе вчера? — спросил он между делом, раскладывая тарелки в сушилке.       Мне стало как-то неловко.       — Прости, я думал, что это Бернард, и скинул, — пришлось признаться, в сердце снова неприятно кольнуло.       Я случайно вытащил ложку, и гора тарелок с грохотом рухнула в раковину, обрызгав нас.       — И за это тоже прости, — приятель усмехнулся, стирая с лица капли.       Я не мог ни улыбнуться.       — Да ничего, — сказал он. — Кстати, я звонил сказать, что отпросил тебя у Свита. Праздник же.       Ян несколько погрустнел и уставился на меня, поняв, что снова напомнил о том предательстве.       — Спасибо тебе большое, — я вздохнул, всем своим видом стараясь показать, что меня это не волнует. — Главное, чтобы за все эти прогулы меня не попёрли.       — Пф, не бойся, — брюнет облокотился на меня. — До тебя на этой должности максимум два месяца держались.       Слова Марвина меня порадовали. Я уже привык к своим обязанностям, хотя, признаю, поначалу они казались мне тяжёлыми и утомительными.       — Ещё не передумал изменяться? — голос друга вырвал меня из воспоминаний.       — Нет, — ответил я, домывая последнюю кружку.       — Хорошо, — улыбнулся он. — Просто у меня есть пара друзей, они работают в одном неплохом салоне в центре. Я поговорил с ними и, если надо, то они помогут с причёской, ну или с чем ещё.       С одной стороны, слышать, что мне стараются помочь, ищут нужных людей и просят их за меня, очень и очень неловко. Но с другой — так приятно. Я зардевшись, бросился обнимать друга. Правда, не сразу сообразил, что руки мокрые.       — Господи, Элион, — закричал омега, смеясь.        Когда с мытьём посуды было покончено, я переоделся, и Ян повёл меня к своим друзьям. Как выяснилось, далеко идти не пришлось, лишь на этаж выше подняться.       Я был поражён. Все стены, как и сама дверь, были расписаны граффити. Причём не уродливыми надписями, где кто-то кого-то шлёт далеко и надолго. Тут были замысловатые витиеватые фигуры, цветы и несуществующие сказочные животные.       — Это, кстати, они сделали, — заметив моё изумление, проговорил брюнет, продолжая со всей силы жать на звонок.       Не открывали долго, минут десять точно. Но, после того, как Ян во всю глотку проматерился, дверь распахнул невысокий парень моего возраста, с копной светло-розовых волос. Одет, на мой взгляд, он был странно, но красиво. На нём были чёрные джинсы с отворотами, из-под которых виднелись ярко-зелёные носки с розовыми драконами. Сверху в джинсы была заправлена поистине огромная футболка с изображением какой-то мультяшки. А вместо ремня были ярко-красные подтяжки.       — Чёрт, Ян, я из-за тебя чуть телефон в раковину не уронил, — возмущённо произнёс парень.       — Сам же сказал, что вы сейчас свободны. Вот мы и пришли. Кстати, — он указал на меня, — это Элион, я вам про него говорил. — Потом Ян указал на своего знакомого: — А это Лукас, он и его брат — беты. Знакомьтесь.       — Вау, — восторженно произнёс Лукас. — Очень приятно, — буквально вцепился в мою руку, пожимая её.       — И мне приятно, — я ответил на рукопожатие.       — Только вот Дэвида сейчас нет, но я и сам, полагаю, справлюсь.       Лу, как он просил звать его, пригласил нас войти. Внутри квартира оказалась подобна хозяину. Диковинные украшения и картины, цветная мебель и огоньки гирлянд над диваном в гостиной. Всё вместе, это должно было смотреться вычурно, но нет. Видимо, у этих бет было отменное чувство стиля и талант к сочетанию несочетаемого.       Усадив меня в кресло, Ян и Лу вышли на балкон покурить. У меня было время, чтобы осмотреться. Тогда я ещё заметил радужные оленьи рога, подвешенные над старым ламповым телевизором.       — Ян мне много рассказал, — Лу зашёл неожиданно и сел напротив меня, от него всё ещё пахло табачным дымом. — И хотелось бы узнать, планируешь ли ты закрашивать свои белые пряди и пятна на лице? На самом деле, мне кажется, что это выглядит круто и придаёт тебе какую-то особенность. Прямо-таки изюминку. Поэтому, самому бы мне не хотелось это убирать, но если ты желаешь…       Договорить я не дал.       — Я не собираюсь закрашивать витилиго ни на лице, ни в волосах. Я хочу полюбить себя такого, какой есть. И с этими пятнами, — выдал я машинально.       — Но ты сам говорил про взгляды и разговоры, — вклинился в беседу Марвин.       — Я кое-что понял, точнее, понял это уже давно. Но всё отказывался примерять на себя, — я скрестил пальцы, глядя в пол. — Сколько людей, столько и мнений. Если подстраиваться под каждого, можно потерять последние крупицы себя. Что бы ты ни делал, как бы ни выглядел, всегда найдутся те, кто тебя осудят, — мои слушатели не перебивали. — В транспорте, на улицах и в интернете, везде. Я видел это каждый день, — я поднял глаза на них, и те мне улыбнулись.       — Вот тут ты прав, — по-доброму произнес Лу. — Что для одного красота — для другого уродство. Ян, — обратился он к брюнету, — ты был прав, он — милашка. Элион, пойдём со мной, — бета повернулся ко мне. — Я тебя подстригу и займусь выбором одежды и её стиля.       Мне казалось, что эта экзекуция длится неимоверно долго. Лукас заваливал меня вопросами, а ещё рассказывал о себе и брате. Оказалось, что Лукас падок на омег и неважно, какого пола, а вот Дэв, его брат, больше по альфам. Они учатся в том же университете, что и я, только на дизайне. В салоне просто подрабатывают. Родители живут в другом городе и далеко не богаты, так что беты сами стараются и себя обеспечить, и им помочь.       — Вот, взгляни, — восторженно произнёс Лу, поворачивая меня к зеркалу.       Я обомлел. Оттуда на меня смотрел кто-то другой. Больше не было никакой чёлки, а сами волосы были очень короткие, почти под ёжик. Но мне это шло, правда, шло.       — Прости, что так много пришлось убрать, — виновато произнёс Лукас. — Просто твои пряди все были разной длины и пришлось как-то изворачиваться.       Я погладил их рукой: так мягко и приятно.         — Да ничего, — счастью не было предела. — Мне нравится.       Потом меня усадили на кровати и попросили снять штаны и футболку. Оценив моё телосложение и узнав размеры, бета дал мне примерить пару своих футболок, а ещё кофты, рубашки и джинсы.       Я чувствовал себя, словно на показе. Лукас суетился вокруг меня, поправляя одежду, дополняя тот или иной комплект всё новыми деталями. Но что меня порадовало, он не навешивал на меня женскую мишуру, как это делают многие омеги-парни. Всё оставалось более-менее мужественно.       — Та-а-ак, — протянул мой стилист. — Думаю, мешковатый верх и зауженные штаны тебе подойдут. Ты высокий, и ноги у тебя ровные и красивые. Будет просто замечательно, — говорил парень, складывая одежду мне в руки.       — Что мне с этим делать? — спросил я, глядя на вещи, которые только что снял. — Постирать?       — Если хочешь, а вообще, мой тебе подарок.       Мои брови поползли вверх от удивления. Лу усмехнулся.       — Не тушуйся, эти джинсы и брюки мне уже малы вширь и большие в длину, а вот тебе самое то будет. Ну, а кофты старые, так что их не жалко. Там и вещи Дэва есть.       Я ещё долго благодарил Лукаса, а он долго грузил мой мозг тем, где и что мне можно и нужно купить. Как выбрать подешевле и покачественнее.       Потом он предложил выпить чаю, и Ян согласился за нас обоих. Вообще-то, посидели неплохо. Ещё поболтали обо всём. Несмотря на свой яркий образ и странный подход к украшению жилища, выяснилось, что бета предпочитает классику почти во всём: в литературе, музыке и фильмах. Он очень начитан и, пока не матерится, производит полное впечатление аристократа.       К обеду Лу собрался на работу, так что мы проводили его до выхода из подъезда, а сами вернулись в квартиру Марвина.       Дети тискали усталого Вампира, а тот и не сопротивлялся. Просто лежал с грустным взглядом, помахивая хвостом.       Признаюсь, в суматохе я даже думать забыл о своих проблемах, но от этого они не исчезли.       — Ладно, спасибо, что приютили, — сказал я другу, пройдя в комнату и стараясь запихнуть подарки в рюкзак. — Но нам, наверное, пора. И так ещё два лишних рта навязались.       Ян, что сначала просто стоял у двери, быстро преодолел расстояние между нами и схватил меня за руку. Я в шоке бросил паковаться.       — Что? Но ведь тебе некуда пойти!       — Да не беспокойся ты, — говорил я с улыбкой и как можно веселее, чтобы успокоить друга. — Я найду, где пожить. В хостел какой-нибудь пойду.       Он скрестил руки на груди и притопнул ногой.       — И ты думаешь, я не знаю, что ты сейчас на мели? — прямо-таки не приятель, а кавалер. — У тебя не хватит денег!       — Ян, — я старался не кричать и не ругаться, — у тебя и так большая семья. А ты горбатишься, чтобы содержать её. Мне совесть не позволяет нахлебником быть.       Кажется, он понял, о чём я. Выдохнув, он грузно сел около меня.       — Давай так, — предложил Ян, — ты перекантуешься тут, пока не найдёшь квартиру. Еду будешь покупать себе сам, а мне с папой помогать в уборке, готовке и присмотре за мелкими. Так мне спокойно будет.       Подумав немного, я понял, что идея хорошая.       — Хорошо, спасибо тебе большое, — ответил я.       — Я же твой друг, — проговорил брюнет, мягко гладя меня по голове.       Потом он поделился со мной полкой для одежды и рассказал немного о младших братьях и сестре. Обед уже делал я, на правах нового жильца, а вечер кончился семейным кинопросмотром.       Вещи я решил забрать на следующей неделе, чтобы уж точно не пересечься с Брайсом. Стоило мне задуматься, перестать заниматься делами, как сразу вспоминал о нём и обо всём случившемся. Становилось неимоверно тяжело. Обида застилала глаза. Я боялся, что увидев его вновь — не сдержусь. Тогда я точно не смогу измениться. А страшнее всего — стать похожим на папу. Как собачонка скакать вокруг альфы, желая быть замеченным. Мне кажется, что стоит Берну навешать на мои торчащие ушки лапши, как я обернусь Вайтом, который считает самого себя не лучше мусора.       Несмотря на всё, что произошло, засыпал я сегодня с более лёгкой головой и таблеткой снотворного. Меня обуяло странное, непривычное ощущение, словно с плеч упал неподъёмный груз вместе с волосами и старой одеждой. Словно я родился заново. Главное, теперь не дать своим чувствам к Брайсу вернуть меня в пучину отчаяния. Идти вперёд, оставив всё, что причиняет боль, в прошлом.