Окрыленная падением.

Пандой Суа, конечно, не стала, но ее не выспавшееся, но довольное лицо так и привлекало к себе внимание. Короткая мелодия, засевшая в голове, наконец-то, вырвалась на нотный лист бумаги, где плохо были видны линии из-за частых стираний ластиком. — Все-таки, перестаралась, — хмурое лицо подруги только развеселило девушку. — Зато я записала эту мелодию, — на самом деле, улыбка никак не сочеталась с красными глазами и темными кругами около них, но Суа казалось, что вокруг мир стал каким-то розовым, она не чувствовала усталости. Суа была воодушевлена небольшим успехом. — Покажи! А, нет, я все равно не пойму… Напой, хотя бы! — Хеын в нетерпении хлопнула в ладоши. Легкая с весенним оттенком мелодия понравилась бы многим. — Круто! Слушай, из этого же полноценную композицию сделать можно! — Можно, наверное… Но я пока не знаю, как, — замялась Суа. Да, что-нибудь выдумать — это даже не полдела. Самое тяжелое остается в конце. — Ничего, узнаешь, раньше-то ты и этого не умела, — успокоила ее Хеын. — Ага, — отвечает. — Пойдем, у нас сейчас математика, — Суа зевает. — На которой мне жутко хочется спа-ать, — растягивая гласную последнего сказанного слова. — Да… И это мне говорит человек, который всего полгода назад был чуть ли не на первом месте в школьном рейтинге успеваемости, — усмехнулась Хеын. Математика прошла более менее гармонично, впрочем, как и все следующие уроки. Домой идти не хотелось. Снова ночевать у подруги — не вариант. Сегодня Суа осталась в музыкальном кабинете немного дольше обычного, вернулась домой, когда уже начало нестерпимо темнеть, а в небе уже был виден тонкий, словно об него можно уколоться, месяц. Серьезные лица родителей были вполне ожидаемы. Суа была не удивлена, она еще не знала, насколько переломной окажется эта ночь. — Ты на время смотрела? — скрещенные руки на груди, угрожающий взгляд. — Это музыка такая? Благодаря музыке ты приходишь домой, когда уже стемнело? — Я задержалась совсем немного, — смотрящие в пол глаза были полны раздражения. — Причем тут вообще музыка? Теперь в каждой моей провинности будешь искать связь с музыкой? Как вы не понимаете! Я не хочу быть юристом! Мне не хочется стать несчастным человеком и идти на работу, словно в ад! — Да что ты такое говоришь! Юрист, между прочим, очень уважаемая профессия! Если бы ты только знала, каково сейчас приходится людям, которые, так же, как и ты в юности не послушали родителей! Ты пожалеешь о своем выборе! Как ты не поймешь! — Даже если и пожалею! Зато это мой выбор, мама… Слезы катились по щекам. Суа, хлопнув дверью, выбежала на улицу, не желая больше слушать. Почему-то в этот момент не приходило в голову, что может случиться что-то гораздо хуже. А зря. Может быть, тогда Суа лучше заперлась в своей комнате и не выходила бы оттуда хоть до следующего утра. Но в мыслях не было ничего, кроме постоянных упреков мамы и собственных убеждений в своем выборе. Судорожно набирая номер подруги, чтобы попроситься на ночевку, Суа не заметила странного незнакомца, который внимательно ее рассматривал со стороны. Ревущая девочка. Красивые изгибы тела для малого возраста. Еще одна жертва. — вот что видел он. Никто не ожидал беды. Но, наверное, в эту ночь насильника мучила бессонница. Огромная ладонь на плече, наконец, привлекла внимание. Но было поздно реагировать, потому что другая заткнула девушке рот. Суа начала брыкаться, когда, наконец, осознала, что происходит. Сильный укус подействовал ненадолго, она успела только закричать. Все слышали истеричный крик, но никто и подумать не мог, что это Суа. Почему-то ни у одного не возникает мысль, что сейчас происходит что-то ужасное, особенно то, что это случается с тем, кого ты знаешь.