Эротоман

Любовь не имеет ничего общего с отношениями, любовь - это состояние. (с)

***

Белое солнце припекало макушку с высоты полуденного зенита. Черная сальная шевелюра Снейпа притягивала палящие лучи, отчего выглядела еще более грязной. Однако, теперь зельевару приходилось пуще прежнего натягивать пряди на лицо, чтобы скрывать поседевшие от директорствования виски. После первых экзаменов его буквально передергивало на месте, и несколько уединенных минут Северус просто расслаблялся у кромки почти приморской полосы, подпорченного илом и камнем, берега Черного озера. Гарри спускался по зеленой площадке склона, выстланной мягчайшим, словно богатый ковер, пружинистым мхом, приближаясь к Пожирателю смерти, усевшемуся в окружении мелкой зазубренной гальки под "своим" достопримечательным буком. - Профессор, - гриффиндорец сообщил о присутствии. - Вы хотели поговорить, пожалуйста, только побыстрей, иначе я опоздаю на поезд. - Поттер, - повернулся Снейп. - Что ж, надолго вы не задержитесь, уверяю. - мужчина стремительно поднялся, порывисто скручивая мантию под ногами. - Позвольте поздравить вас с окончанием еще одного, - делая упор на последнем, - учебного года. Кажется, вы справились со всеми экзаменами благодаря, опять таки, непревзойденному везению. - Ага. - бесстрастно ответил юноша, вглядываясь в поверхность ровной линии воды, переливающейся бисерным свечением желтоватых искорок. - Смею предположить, что и с основной миссией, уготованной персонально для вас, тоже все на ура, - продолжил преподаватель. - Вследствие удивительного прорастания вашей личности в крестраж, а его в вашу, ход всей истории магического мира был изогнут судьбоносным креном. - Слишком возвышенные термины, сэр. - с иронией отозвался Гарри, пройдя чуть дальше и встав у самого обрывистого уступа, где размягченная почва просеивалась сквозь кусочки песчаника, будто обточенные скалы в миниатюре. Лежащие под открытым солнцем. Никому даром не нужные. Этот деформированный берег донельзя правдиво отражал нынешние чувства подростка. С чего бы Снейп сделал вывод, после стольких-то сомнений в гарриных способностях, что носитель души все же был в достаточной степени силен, дабы передать такие резонирующие эмоции хозяину, влюбить Лорда Волдеморта, даже каким-либо образом изменить его личность? Они играли в обманную и обманчивую партию, и Гарри вышел из игры, едва понял, что надеяться глупо, что прежде, чем влюбить в себя Лорда, Гарри сам должен был утонуть в своей любви. И теперь ему было больно. Когда Реддл отменял уже вторую встречу. Когда Редлл, после всего, опять пытался заблокировать ментальный канал. И всенародный альтруист в тысячный раз понимал, что ему должно быть больно, чтобы другим было хорошо. Сказать, что Гарри хотел добиться хоть толики одобрения со стороны друзей, это не сказать ничего. Поддержку, необходимую как никогда, заменили допросы с пристрастием на тему "кто-же-этот-загадочный-амант-могущий-удовлетворить-потребности-эротомана?" И в ученых глазах Гермионы все отчетливей тлела догадка, когда Гарри избегал ответа, как только мог. - Но, у вас же все получилось, - после значительной паузы вновь возобновил речь Снейп. - Ваша личность успешно преобразовала личность Темного Лорда, собственно с этим расчетом мы и вели нашу тайную и славную кампанию. К тому же, Поттер, как я сумел полагать, она и вам помогла с некоторыми пубертатными проблемами интимного характера. - Получилось, значит? А мои чувства опять лесом шли? Опять я расходный материал? - разгневано повернулся Гарри, вперив взгляд в глумливого собеседника. - Отчего же? Ваши, так сказать, экстраординарные таланты открыли новые горизонты конструктивной политики, ведения цивилизованного конфликта, здорового соперничества за власть. - О чем вы? Мне на кой сдалась эта власть? - Вы находились под опекой Ордена, пока задание не окончилось, но впредь в том нет нужды. Предотвращение войны, каким бы то ни было способом достигнуто, открыло вам, Поттер, завидные перспективы. Не думайте, что никто этого не ценит. Короче, Орден единогласно проголосовал выдвинуть вас лидером, сразу после вашего совершеннолетия. - Вы шутите? - На мне надет костюм клоуна? - Только белого грима не хватает. - прошипел змееуст, на что Снейп осклабившись развел руками, будто узнав какое-то банальное сходство. - Очень некультурно говорить на языке, недоступном для окружающих. Вы не устаете подчеркивать свое невежество. - Если вы говорите правду, конечно, я польщен! - вспыльчиво заявил Гарри, так что было не вполне понятно польщен ли он предложением Ордена или своим невежеством. - Но как же двойное агентство? Я по-прежнему буду шпионить и метаться как загнанный квоффл? Мне этого не надо. - Мы все еще можем преступить к плану "В", если вы выяснили где другие крестражи. - Я не выяснил. - на редкость спокойно выпалил юный волшебник, словно и не был ошарашен внезапным признанием его лидерства. Хотя, он не мог остаться равнодушным к подобному сюрпризу; опытные маги, сильные, храбрые выбрали его управляющим, он доказал, что достоин, он не марионетка. - О, ну разумеется, нет. - улыбнулся слизеринский декан, будто вся суть вещей для него стала прозрачной. - Знаете вы где крестражи или нет, войну со всеми ее ужасными последствиями вы предотвратили, а это намного дороже. Темный Лорд повел адекватные переговоры, никого не убил, когда на минувшей неделе в Министерстве случилась забастовка из-за того, что чистокровные семьи поддержали его политику. Собственно, противостояние было и будет, его никто не отменял, но сейчас мы обойдемся минимальными потерями. Орден верит в вас, Поттер, так как вы единственный, кто может контролировать Темного Лорда. Условно практически всех устроил такой исход, лишь бы он больше никому не навредил. - Устроил исход? Так просто? - Гарри принялся расхаживать по каменистой кайме, глядя на свои ботинки. - А кого это не устроило? - Скримджер против, некоторые Пожиратели смерти не в восторге, они-то больших полномочий жаждали. На честную, легитимную оппозицию рассчитывать рановато, но массовое кровопролитие тоже уже не актуально. Вы справились, ваши личности прекрасно дополняют друг друга. Это не значит, что все преграды расступились, ибо слуги Темного Лорда еще скажут свое слово. Многие из них весьма опасные и жестокие люди и вам, Поттер, следует быть начеку, ежели вы так внедрились в столь веселый коллектив. - Кажется, нет. Все уравновесилось, отлично! Все это не то. - Гарри глотнул болезненный комок, и голос его дрогнул. - Не то... Вы не поймете, профессор. Ребенок приворота, сублимировавший привязанность и страсть в злость и вражду, спешащий затолкать член в рот "избранного", чтобы не слышать о любви, никогда не проявит взаимности к этому "необразованному, не его типажу, шлюхи для спасения грязнокровок". Портретный образ Реддла создан был для мучительного прорастания корнями в бездонное сердце Гарри, для того, чтобы покрывать его память инеем, хоть выживший мальчик и так давно отпустил всех призраков прошлого, и они оставили его с миром. Больно, но их с хозяином души связывала плоскость плотских, поверхностных отношений, но в какой-то момент Гарри осознал, что на его чувства это не влияет. У него впереди долгие часы в одной постели с бессонницей, предательство правой руки, втихую дрочащей под партой на экзамене, беспощадное понимание, что в кульминации своего задания его угораздило фатально влюбиться в Волдеморта. Тенденция все портить по-гарриному, и никто не сможет его повторить. - К сожалению, я понимаю, - молвил Снейп, собирая руки в замок на груди. - Я чересчур взрослый, чтобы что-то не понимать. - Вряд ли... - Вряд ли я взрослый или вряд ли понимаю? - Вряд ли наши встречи с Волдемортом продолжатся. Как бы не стало всем хуже, а? Тем более, если я буду служить Ордену и дальше. Тем более, в качестве руководителя? Хоть иди и топись в кипящем котелке, - добавил по-змеиному, вновь опуская взор в землю, где изумрудная радужка позорно тонула в соленой пелене, и Гарри отчаянно старался не показать этого, мимолетно удивляясь, что их общение начало напоминать разговор начистоту. - Боюсь, тут я вам не советчик, Поттер. Решайте сами что важнее. - Я сделаю то, главное, чего от меня хотел Дамблдор, - на выдохе произнес Гарри. - В нашем обществе такой любви не место... Она не может существовать. Уступить обществу, которое не приняло бы подобных отклонений, его следующая цель. Он сдал бы сейф крестражей Ордену сразу же, если бы нуждался в войне. Но ее он не хотел, никто ее не хотел. Настало время одиночества. Герой гордо уходит в тень. Впервые так поступает, ибо теневая любовь обречена трахать только его мозг. - Откуда знать, что именно этого Дамблдор хотел? - задержался Снейп. - Может быть, он хотел, чтобы вы поступили иначе? Может, он и сам всю жизнь хотел послать это консервативное общество и пожить для себя? Что, в принципе, и устроил на склоне лет. Теперь вы понимаете, что любовь не сахар? Но я вот что вам скажу: любовь может существовать в любом обществе, с любыми смертельными табу, священными запретами. Любовь может существовать и ненавидимая, и убиваемая, гонимая и презренная, будучи оскверненной и проклятой, и с гигантской пропастью разногласий, и без встреч, и на космическом расстоянии, и зная, что никогда не увидишь, не притронешься к любимому человеку. Если это действительно любовь, она жива в любой среде, всегда. - Вау, - нахмурился Гарри в легком трансе. - Как доктор залечили... - На более вменяемую оценку, я и не претендовал. Счастливых каникул, Поттер.

***

Вопреки наказам Снейпа о том, что гаррина частная жизнь исчезнет, и он будет всецело принадлежать Темному Лорду, частной жизни у Гарри было до противного много в будничном ритме летних дней. Единственным красочным пятном после отбытия из Хогвартса стала свадьба Билла и Флер, где он даже танцевал и радовался, потому что накануне помирился с Лордом во сне. Это было самым зверским, возмутительным и восхитительным проникновением в его сознание, скучающее, остывающее без ласки так долго. Искупительный минет, о котором Гарри точно мечтал с прошлого года, мог пойти на рекорд по скоростному семяизвержению, герой кончил, будто отпустил грехи. - Ццц, мерзкий мальчишка, теперь перейдем к наказательной части за все мои сорванные переговоры. Как выяснилось, Реддл просто налаживал заграничные контакты, возможно, пытался аннексировать какие-нибудь магические колонии, насильственно присоединить к своей секте, почти как присоединить к своему члену Гарри, в саду рядом с поместьем. После непродолжительного петтинга, Лорд сходу овладел задним отверстием юного волшебника в собачьей позе. Колдун налетал сзади, накидывался, погружался, завоевывал, вступал в реакцию, спасал Гарри от безумия. Они наравне храбро трахались, взрыхляя плодородную почву, поднимая тектоническую пыль. Они высвободили сперму за второй крестраж в одну и ту же секунду. Затем, они переместились ближе к дому и совокуплялись вертикально у фасадной стены. Гарри тонул в скользящих по его обнаженному телу; волосам, скулам, шее, ключицам, по торсу и ребрам, по бедрам и прессу, прикосновениях лордовых рук, в коих забывалась вся его, известная доселе, жизнь и откидывал затылок ему на плечо. Юноша тяжело дышал и вздрагивал от каждого движения внутрь его анального пути. И, наконец, третий кусочек души испытал экзальтированный приступ, Гарри судорожно кончил, словно лавина сошла. - Ты все еще не любишь меня? - спросил он, повернувшись к Реддлу через плечо. - Нацарапай на стене мое имя в следующий раз, и я подумаю. - прошипел он, глядя в зеленые глаза в совершенно блядском прищуре. Только потом они трахнулись в ванной комнате еще жестче, чем на территории сада. Гарри еще долго передергивало мышцы от оргазма четвертого фрагмента души. Пятый пришелся на лестничный проем, после ужасно распаляющих тисканий в коридоре и гостиной, но там был ковер, на который запрещалось кончать, поэтому любовники поднялись в спальню. Вначале они расслаблено лежали на постели, покрывая кожу друг друга флегматичными поцелуями, слизывая вкус оргазма, накрывая губами эхо отступающих былых стонов, пока Гарри не начал все больше и больше воспламеняться в этой провоцирующей, тактильной схватке. - Ты читаешь мои мысли? - спросил мальчишка ненавязчиво, развернутый полубоком к Повелителю и взгромоздивший ногу на его бедра. Гарри думал, что дневник уничтожен, однако, кончал он по семь раз. - Интересно не убил ли я кое-кого еще? - пальцы соскользнули по внутренней поверхности гарриного бедра и нырнули к промежности. - Это был темный колдун, который тоже практиковался в создании крестражей. Нам ведь не надо, чтобы кто-то еще это умел, правда, Гарри? - тонкие, гибкие пальцы маневрирующие по шву юношеских ягодиц заставляли забывать изначальную суть проблемы, прогибаться в пояснице, издавать жалостливые звуки в призыве войти внутрь отверстия. Будто парализованный маг лежал, затаившись в ожидании проникновения, наверное, как девушки ощущают вагину, как воображал Гарри, сейчас сокращалось его заднее колечко от желания быть надетым на член. Лорд хищно прикусывал его горло, не спеша пронзить анус жертвы, растягивая пружину удовольствия. Переместившись на колени, юный герой почувствовал, как опытные пальцы наконец протиснулись в тугую дырочку, исследуя ее, как дольмен, вжимаясь в мыс слизистой оболочки. И, едва Гарри выгнулся вперед чуть глубже, сидя на коленях, в него вклинилось нечто посущественней, но и пальцы тоже остались внутри. Его хрупкие бедра задвигались плавно подводя организм к хитрому, витиеватому, но особенно нежному шестому финишу. И Гарри думал, если это не любовь... тогда что? Может, Лорд просто боялся, что его крестраж уничтожит несметный спермотоксикоз носителя, из-за этого все и началось? Это было уже не важно, потому что закончилось оно предсказуемо. - Это не любовь, Гарри. Избито, заезжено, вульгарно, по-маггловски если хочешь. Это не то слово, чтобы отнести его значение к нам. А теперь слизывай все свое добро с моего тела. Не успел юный чистильщик слизать свое семя, как оказался грубо вывернут навзничь. Волдеморт нависал над ним, он самозабвенно терся о стан, весь облитый жаром, мокрый от масляной смазки, слюны, эякулянта, украшая кожу рубиновыми отметинами, которые Гарри потом обнаруживал на себе по пробуждению, так если бы это было в реальности, а не во сне. С размаху попав в нижнюю цель, притянув гаррины ляжки ближе, Лорд вероломно вторгался раз за разом, выше, ниже, глубже. Они опять походили на двух трахающихся самцов, не ведающих ничего кроме похоти. - Никому. - почему-то все звучало с издевкой, хоть Гарри помнил, что на змеином говорили в кругу семьи, и то, что с ним Лорд разговаривал так, было очень значительным. Однако прямо сейчас Гарри был не готов изъясняться внятно, разве что на языке стонов, оров, истеричных вбираний воздуха. Нынешняя речь героя проняла бы только актеров ночных фильмов с недетскими рейтингами, но несмотря на вопли, Лорд продолжал в заданном темпе. Трахать или убивать мальчишку? Унижать или возвеличивать? Истощать или воскрешать? Бальзамировать его в этом совершенстве, в этом состоянии, вдохновении, вздохе, в этой прихоти, секунде, квинтэссенции двух одержимостей. - Никому... - Гарри не знал, была ли это действительно любовь или нет, но она и не нужна была ему, им, ни одному, ни другому. Любви было далеко, они были выше любви, потому что любить можно по-разному, а растворяться, соединяться, сращиваться... В том была и страсть, и сила, и власть, о которой мечтали так долго все семь частей, ища ее в ложных целях, насилии, подпитке чужими страхами... Но обретая в одном мальчике. В этом точно было больше судьбы, чем любви. Судьбы, ведущей их самыми окольными путями, кои только можно вообразить на плоскости противоречий. Седьмой оргазм показался ему наиболее удачным. - Так. Что там. У тебя с предложением. Ордена? - Черт! Тебе обязательно... спрашивать когда... я кончаю...? В этих сладких воспоминаниях Гарри спрятался в шатер от танцующей толпы, чтобы съесть десерт. Юный маг приземлился на скамейку, около стола с угощениями, заметив две рыжих макушки, спящих на столешнице, сидевших друг напротив друга близнецов. Торжество как раз в самом разгаре, свадьба шумела оглушительно. К счастью, под навесным куполом было не много народу, собственно, только Гарри, близнецы, Билл и Флер, старательно натирали языками гланды друг друга и вышли, как только "Арри" вошел в шатер. - О! Кто у нас здесь! - подскочил вдрызг пьяный Фред или Джордж, сидевший по правую руку от Гарри. - О, мать моя женщина, что с твоим лицом, Гарри. - Оно радо, что ты еще узнаешь меня. - улыбнулся Гарри, беря какой-то стакан. - Да оно все расплывается! - Ну, да. Это скорее кому-то нужно меньше злоупотреблять медовухой. - смеясь отозвался Гарри, понимая, что расплывчатое лицо далеко не все, чем он мог бы лишний раз эпатировать публику. Впрочем, в ответе собеседника уже никто не нуждался, так как сэр Уизли опять прилег на стол. - Гарри, - уставшая, но лучезарно улыбающаяся Гермиона упала рядом с ним, сделать передышку от танцев. - Куда пропал? - Лимонадик пью, - в доказательство приподнял стакан Гарри, обрадованный тем, что это оказалась Гермиона, удачно пресекающая пути выхода, ибо села она по левую руку. Таким образом вытянуть его танцевать было проблематично. То ли черная рубашка-поло так манила девичьи руки обхаживать его туловище, то ли что-то устраняющее стеснение, употребленное младшей Уизли, заставило ее ринуться ко греху, но Гарри навлекать беду не собирался ни на себя, ни на кого-либо другого. - А они? - подруга указала на вдымину пьяных близнецов. - Мм, не знаю, наверняка с сонными зельями экспериментировали. - Хах, точно! - и привстала, чтобы вновь пуститься в пляс. - Не уходи, Герм! - Гарри удержал ее за руку. - Я не хочу опять танцевать! Джинни будет снова приставать за этим... - Думаешь, я не буду приставать? - подруга звонко рассмеялась, когда Гарри свел брови в недоумении. - Я пошутила! Откуда у тебя такие ссадины? - следы засосов, которые Гарри забыл свести красноречиво светились чуть ли ни всеми цветами радуги на шее. - А? Ах, это. Я просто упал. - Да? И как же можно так упасть, Гарри? - Знаешь, я не в настроении оправдываться... - наклонился к ней, дабы перекричать музыку. - Ты же догадалась. - по-правде он не хотел, чтобы Гермиона расслышала последнюю фразу, но она расслышала. - Я догадалась еще перед рождественским Сочельником, когда мы сидели в Большом зале. Ну, и потом, когда ты пересказал послание Дамблдора, оставленное в назидание тебе... - Боже, Гермиона! Есть хоть что-то, чего ты знать не могла? - ошпарено подпрыгнул Гарри. - Нет, Гарри, извини, - веселись, погрустнела подруга. - Зато, определенно есть то, чего я знать не хотела. Это чтобы не пропал аппетит. - и она запустила десертную ложку в пиалу с желе, как раз в тот миг, когда Гарри померещилось, будто мимо открытого входа в шатер мелькнула какая-то тень. - Кажется, за нами следят. - сказал Гарри. - Я, вообще-то, спал! - возмутился Фред. - Давай, вали все на меня! - оторвав щеку от столешницы, проснулся Джордж. - Ребят, я не вас имел в виду, вы слишком пьяны для слежки, - успокоил их Гарри. - Да, ладно! Мы просто играли в "кто-дольше-пролежит-на-столе-без-движения"... - начал один из близнецов. - Да, но ты при этом был пьян! - продолжил другой из близнецов. - Кто? Я пьян? Сюртук! - Коммунизм! - Жужелица! - Титикака, Гваделупа! - Занзибар, Гибрартар! Тьфу, черт! Гибралтар! - не успел поправиться Фред, как был уличен братом в нетрезвости: - Ага! Алкоголик! Друзья рассмеялись, и сквозь смех Гарри опять показалось, словно у входа мелькнуло что-то. - А эта игра называлась "выговори-слово"? - поинтересовалась Гермиона. - Нет, милочка, это инновационный тест на выявление огневиски в крови. - молвил Фред, наставив палочку на Джорджа, тот, в свою очередь, поступил так же, и они синхронно ударили друг друга отрезвляющими чарами. - Получилось? - Да, братец. - Давай теперь игра "кто-первый-встанет-тот-женится-следующим"! - воодушевленно предложил Джордж. Оба вросли в сидения. - Эй, вставай! - подгонял Фред. - Сам вставай! - Я думал, ты хочешь жениться! - Я думал, что хочешь ты! Гермиона заливалась со смеху. Гарри опять увидел тень, похожую на Пожирателя смерти, уже довольно отчетливо. И подскочил со скамьи. - Кажется, мне пора. Все воззрились на Гарри. - Ну, надо же! - в унисон высказались близнецы, но юноша уже был на полпути к выходу из крытого шатерка. - Гарри! - окликнула его Гермиона. - Просто скажи, что все будет хорошо. Гарри бегом вернулся, поцеловал подругу в щеку, со словами: - Все будет отлично. - и исчез из поля зрения, со словами: - Всем счастливо! - Это тебе счастливо, Гарри... - загадочно проронил Фред.