Сквозь огонь

Золотой рассвет озарил белые каменные плиты Гондора.  Чистое небо, почти прозрачное, сияло мерцанием, что стелилось по улицам и площади города бесконечным сиянием; оно касалось горожан, и их лица светлели и прояснялись. Оно медленно ползло по Гондору, и золотые лучи света, что лился отовсюду, настигали каждого.  Лишь лицо наместника Гондора свет не смог изменить; печаль снедала его, и он, стоя в тени нового короля, хорошо понимал, что Арагорн теперь не был странником без дома. Казалось, даже не нужно было лишних слов, чтобы все поняли: король вернулся.  Король расправил плечи и городу теперь ничего не угрожает.  Тьма пала, и пелена страха, что смешала умы народа, испарилась, не оставив после себя и следа.  Король возвращался на свой трон.  И его наместник, что стоял рядом с ним, понимал это.  Но ему не было никакого дела до смены власти в Минас-Тирите.  Люди Гондора окружили их плотным кольцом, внутри которого на белой каменной плите оставался лишь небольшой свободный проблеск; и все глядели в одну точку, не смея нарушить молчание, тугим и плотным полотном окутавшее присутствующих. В его сердце, в самом центре площади, владыка Мирквуда держал на руках Ее, и их одежды, точно сотканные из света, что лился с небес золотым сиянием, складками переплетались между собой. Ее бледная кожа была чиста; и казалось, тьма окончательно покинула ее, но…  Вместе с тьмой ее покинула и ее сила. Саурон пал. И теперь не было смысла в той силе, что хранило ее тело. Наконец, из глубины толпы послышалось: – Ведьма мертва. Она отдала свою силу ради нас. Ради Гондора. Трандуил поднял голову, оглядев толпу. Его взгляд больше не был холодным; в нем таилась та печаль, что хранили в себе все из его народа. – Она не ведьма, - сказал он, грустно улыбнувшись, - и жизнь еще течет по ее венам. Но только… Народ молчал.  Боромир опустился на колено перед эльфом, и его лицо было искажено в печали.  – Сделай все возможное, чтобы вернуть ее. Прошу тебя… Ты уже сотворил чудо, когда отразил тьму от Гондора, - голос наместника срывался, и Арагорн подошел к нему, осторожно взяв его за плечи.  Эльф сдвинул густые брови, и его бледное лицо озарилось тоской. – Я знаю, что ты можешь. Верни ее мне. Иначе… Иначе я не смогу. Тебе хорошо известно, каково это… – Именно поэтому я не могу, Боромир, - грустно ухмыльнулся эльф, - ты хочешь, чтобы я вернул ее и тот час же отдал тебе. Типичный людской эгоизм.  – Вот как… - по лицу наместника пробежала тень, - ты все еще точишь на меня зуб за ее выбор.  Трандуил медленно провел рукой по ее лицу; свежее и безмятежное, точно она лишь спала, оно казалось точно высеченным из мрамора. – Есть лишь один способ, - сказал наконец владыка, подняв глаза на наместника, - но он тебе обойдется дорого… – Все, что угодно, - сжав зубы, ответил он. – Валинор. Я отвезу ее туда. Элронд позаботится о ней; корабли скоро отправятся в Гил-Галлад… - голос владыки звучал, как убаюкивающая мелодия, - но есть одна проблема, смертный.  Боромир сдвинул брови, и его рука невольно легла на ее руку… Но он тут же отдернул ее; ее кожа была горячей, точно лава.  – Говори, - сказал он строго эльфу. Тот растянул губы, исподлобья посмотрев на наместника.  – Валинор - не место смертным. Если я сделаю это - ты останешься здесь. В Гондоре.  – Но она будет жива? - сразу же спросил наместник, словно не хотел тратить время на сомнение. – Она - да. Теперь она такая же, как и мы, смертный. И даже если лорд Элронд сможет вернуть ее, ее тело и душа будут жить вечно. А вот ты… Ты со временем состаришься и покинешь ее. А ей уже приходилось переживать мужа. Уверен, что хочешь ей такой участи? Голос владыки звучал, как серебро.  Дослушав его, наместник сжал руки в кулаки.  – Пусть так. Но она будет жива, и я буду знать об этом.  – Ты сделал свой выбор? - медленно произнес эльф, и в его глазах играли золотые блики.  Наместник молча кивнул.  – Но напоследок… Дай мне проститься с ней.  Эльф поджал губы, и аккуратно положил ее на каменный постамент.   Мерцавшее белым сиянием платье зашуршало; ее руки безвольно опустились, а закрытые веки не двигались. Лишь слеза потекла из ее глаз.  Боромир осторожно провел рукой по ее лицу, и его кожа покрылась волдырями. – В ней слишком много огня, смертный. Он уничтожит тебя.  – Плевать, - отрезал наместник, сжав губы от боли, - это моя жена.  Трандуил отошел в сторону.  Боромир взглянул на нее еще раз, и, опустившись на колени, прикоснулся губами к ее лбу.  – Смотри не на него. Смотри на меня, - прошептал он, и его губы покрылись ранами, стоило ему поцеловать ее.  Трандуил отвел глаза, словно испытывал смущение. Отвернулся и Арагорн.  Толпа начала расходится, увидев, что теперь все закончилось… Но воздух Гондора прорезал вдох; его острый звук, точно пролетевшая стрела, заставил всех обернуться.  – Королева… - прошелся по толпе полный благоговения шепот.  Ее платье вновь зашуршало, и блики света вновь заиграли на складках.  Королева открыла глаза.  Королева встала, и, наконец, сумев опереться на супруга, выпрямилась. Золотой свет играл в ее волосах, и порыв ветра, пришедший новым утром, в котором не было месту тьмы, трепал ее волосы цвета огня.  Трандуил побледнел; его лицо застыло в удивлении, но эльф нашел в себе силы поклониться.  Опершись на руку супруга, королева неспешно подошла к нему.  – Что ж, владыка. Вижу, вы рады моему возвращению.  Трандуил смиренно опустил голову.  – Не думали же вы, что вам удастся обманом забрать меня с собой в Валинор? - тон ее голоса был полон иронии.  – Да, владыка, я слышала, как вновь вы хотели вместо меня решить мою судьбу. Но… Как видите, мой дом здесь.  Взяв за руку мужа, она поднесла его пальцы к губам и неспешно приложила к сердцу.