ДВА
28 января 2021 г., 23:25
Несмотря на всю мою ярость, должна признать — Дмитрий Бели-как-его-там оказался очень сообразителен. После того как нас отвезли в аэропорт и посадили на частный самолет Академии, ему хватило одного взгляда на то, как мы перешептываемся, чтобы приказать разделить нас.
— Не позволяй им разговаривать друг с другом, — предостерег Майкла страж. — Пять минут вместе, и они разработают план бегства.
Хватит рассылать двух минут. Я бросила на него надменный взгляд — несмотря на тот факт, что мы действительно планировали сбежать. Обстоятельства явно складывались не в нашу пользу. Когда мы оказались в воздухе, шансы сбежать сократились практически до нуля. Даже если предположить, что произойдет чудо и я сумею избавиться от всех десяти стражей, оставалось неясным, как покинуть самолет. На борту наверняка имелись парашюты, но, даже сумей я управиться с ними, маленькая проблема выживания не поддавалась разрешению, поскольку мы, скорее всего, приземлились бы где-то в Скалистых горах.
Нет, если мы и сможем покинуть самолет, то лишь когда он сядет в лесной глуши Монтаны. Но и тогда будет над чем поразмыслить — к примеру, как пройти мимо магической охраны Академии и вдесятеро большего числа стражей. Подумаешь! Никаких проблем.
Ближе к концу полета Дмитрий, поменявшись местами с охранявшем меня стражем, уселся напротив меня. Он наклонился вперед, чтобы взять что-то, и стали видны шесть крошечных, вытатуированных на задней стороне его шеи символов: знаки молнии. Они выглядели, как две зазубренные, перекрещивающиеся молнии, образующие букву X. По одной за каждого убитого им стригоя. Над ними тянулась извилистая линия, похожая на змею, — обозначение стража. Многообещающий знак. Этот парень чертовски крут. На мгновение внутри зародилось уважение; убить такое количество стригоев дорогого стоит.
У многих стражей Академии до сих пор не было знаков молнии. Пять знаков было у моей мамы — а она морой, на минуточку! , и я часто представляла, как мне наносят такие же. Это пробудило во мне воспоминания, к которым я не хотела возвращаться.
Я отвернулась, рассеянно глядя в иллюминатор, стараясь не ерзать в кресле, однако мою нервозность выдавали негромкие постукивания по подлокотнику. Дампир не произнес ни слова, но я чувствовала, как он наблюдает. Думаю, он хотел поговорить со мной, но я всем своим видом старалась показать, что не собираюсь отвечать ни на один его вопрос.
Когда мы приземлились, стражи не оставили нам выбора: пришлось ехать с ними. Автомобиль остановился у ворот, и водитель заговорил с караульными. Те удостоверились, что мы не стригои, собирающиеся устроить тут смертоносный кутеж, и нам позволили подъехать к зданию самой Академии. Солнце садилось — было начало вампирского дня — и кампус окутывали тени.
На первый взгляд Академия не изменилась — все такая же, в готическом стиле. Морои — большие приверженцы традиций, не склонные к переменам. Эта школа не так стара, как другие в Европе, но построена в том же духе: здания отличала сложная архитектура, почти в церковном стиле — с высокими шпилями и каменной резьбой. Пожив в кампусе обычного колледжа, я могла сказать, что Академия больше напоминает университет, чем среднюю школу.
Мы находились во втором кампусе, с разделением на младшие и старшие классы. Каждое отделение имело большой четырехугольный внутренний двор с каменными дорожками и огромными столетними деревьями. Нас повели во двор старших классов. На одной его стороне располагались учебные здания, а на противоположной — жилой корпус для дампиров и гимнастический зал. С двух других сторон двор замыкали жилой корпус мороев и, напротив него, административное здание, служившее также начальной школой. Жили младшие ученики в главном кампусе, дальше к западу.
Вокруг кампусов сохранялось свободное пространство… свободное пространство без конца и края. В конце концов, мы находились в Монтане, на расстоянии многих миль от городов. Воздух казался прохладным и пах соснами, влагой, гниющими листьями. По периметру Академию окружали густые, заросшие леса, а днем в отдалении можно было разглядеть горы.
Когда мы входили в основное здание старших классов, я вырвалась от своего стража и подбежала к Дмитрию.
— Эй, товарищ!
Он продолжал идти, не глядя на меня.
— Хочешь поговорить?
— Вы ведете нас к Кировой?
— К директрисе Кировой, — поправил он меня.
Лисса, идущая рядом с ним, бросила на меня взгляд, говорящий: «Не затевай ничего».
— Директриса. Ну конечно. Все та же самодовольная старая су…
Майкл толкнул меня, не позволив закончить мысль. Мы почти миновали кучу коридор, в которых, к слову, было достаточно мало учеников, и, наконец, вышли к офису Кировой. Эта ведьма выглядела в точности так, как мне помнилось, — с острым носом, отчетливыми скулами, идеально прилизанной прической. Высокая и худая, как большинство мороев, она всегда напоминала мне грифа. Я хорошо знала ее, потому что провела в ее кабинете немало времени.
Ладно, может, я позволяю себе лишнего в сложившейся, мягко говоря, непростой для нас ситуации. Но у меня было оправдение, отлично срабатывавшее примерно с первого дня моего рождения — я принцесса. Почти, учитывая, что мой отец еще жив и все еще носит почетный титул принца. Однако за мной закрепилась та сама слава, которая водится за местными королевскими особами — грубая девица, привыкшая к хорошему отношению, знающая, что любой прокол с ее стороны забудется, стоит только вспомнить, кто ее отец.
Что забавно. Этому самому отцу тоже стоило бы вспомнить, кто его дочь.
Я отогнала от себя мысли о нем. Очевидно, его здесь нет.
Когда нас с Лиссой усадили, большинство стражей вышли. Остались лишь Альберта — капитан школьных стражей, Майкл и Дмитрий. Они заняли позиции у стены, с видом стоическим и вселяющим ужас — в точности как требовала их должностная инструкция. Кирова вперила в нас сердитый взгляд и открыла рот, без сомнения собираясь разразиться очередной нотацией главной суки. Я еще раз осмотрелась в поисках Тони, но за то время, что Кирова молчала, он не появился в кабинете. Это меня насторожило больше отсутствия родного отца. Тони — мой инструктор с доисторических времен — с тех пор, как я поступила на курсы защиты для мороев, персональный, лучший в ближайших штатах как минимум, приглашенный на должность с легкой руки Ибрагима Мазура. И вот, когда его лучшая ученица вот-вот лишится самого главного — моройского достоинства, его здесь нет.
Всем мужчинам это свойственно, интересно, — пропадать, когда они так нужны?
Лисса цыкнула — явно в мою сторону, и этот звук вернул меня из нарцисстических догадок в реальность.
Настало время лекции. Эта оказалась неплохой — одной из лучших, что о многом говорит, поскольку Кирова была в этом деле мастером. Клянусь, лишь по этой причине она пошла в школьную администрацию, поскольку я не заметила ни единого доказательства того, что она любит детей. Напыщенные тирады затрагивали обычные темы: пренебрежение обязанностями, безответственное поведение, эгоцентризм… ля-ля-ля. Я мгновенно отключилась и принялась обдумывать варианты бегства через окно ее офиса. Ну, спустя какое-то время пришлось очнуться — когда тирада, обращенная ко мне, закончилась.
— Вы, мисс Драгомир, нарушили наше самое торжественное обещание: обещание стража защищать мороя. Это величайшее доверие. Доверие, которое вы потеряли, из эгоизма увезя принцессу отсюда. Стригои спят и видят, как бы покончить с Мазурами, и вы едва не предоставили им такую возможность.
— Она не похищала меня, — возразила я, опередив Лиссу. Лицо и голос мои были спокойны, несмотря на владевшее чувство тревоги. — Я сама хотела уйти. Не вините ее.
Госпожа Кирова цыкнула на нас обеих, сцепила руки за худой спиной и принялась расхаживать по офису.
— Мисс Мазур, насколько я вас знаю, вы вполне могли задумать весь план, но тем не менее ее обязанность — обеспечить его невыполнимость. Долг ее состоит в том, чтобы вовремя сообщить кому следует. Если бы она выполняла его, вы оставались бы в безопасности.
— Она выполнила свой долг! — взорвалась я, вскакивая. Майкл и Альберта вздрогнули, но не останавливали меня, поскольку я не предпринимала попыток ударить кого-нибудь. Пока. — Она обеспечивала мою безопасность! Она обеспечивала мою безопасность, когда никто из вас, — я сделала широкий жест по комнате, — не мог сделать этого. Она увезла меня, чтобы защитить. Сделала то, что должна была сделать. В отличие от вас.
— Роза! — шикнула Лисса, охваченная тревогой. Она усадила меня на место и старалась успокоить. Как всегда, покорная.
Кирова сердито смотрела на меня, явно в недоумении.
— Мисс Мазур, простите, но я не вижу логики. Почему увезти из надежно охраняемого, магически защищенного места означает защитить вас? Может, вы чего-то недоговариваете? Мисс Драгомир, может, и вы соизволите ответить на мои вопросы?
Подруга прикусила губу, но промолчала.
— Понятно. Ну, тогда… Я считаю, единственной причиной вашего бегства — если не считать тяги к новизне — было стремление уклониться от последствий того ужасного, деструктивного фокуса, который вы выкинули перед своим исчезновением.
— Нет, это не…
«Деструктивный фокус»? Потеря контроля над своей магией мороем, который находится под ее опекой, — это лишь фокусы? О боги! И она еще отвечает за безопасность детей! В мире людей это называется «нервный срыв», а в вампирском еще и сопровождается неконтролируемым выплексом силы, но для нее это «фокусы».
— Это лишь облегчает мне принятие решения. Как морой, принцесса должна оставаться здесь, в Академии, ради собственной безопасности, однако перед вами у нас таких обязательств нет. Вы будете исключены и высланы отсюда как можно быстрее.
Вся моя дерзость мгновенно испарилась.
— Я… что? — Лисса вскочила с места, ошарашенная словами директрисы.
Ее исключат. Эти слова эхом отзывались у меня в голове. Да я попросту не выживу в стенах Академии без нее! Они не могут ее просто выкинуть. Она лучшая в классе, одна из немногих девушек-дампиров, действительно заслуживающая звания стража. Она жертвовала всем ради меня, а теперь ее хотят выбросить словно надоевшую игрушку.
— Вы не можете так поступить. Она мой страж.
— Нет, она не ваш страж, — с гордой улыбкой поправила Кирова. — В особенности поскольку она вообще не страж. Всего лишь новичок.
— Но мои родители… — неуверенно начала Лисса.
— Я знаю, чего хотели ваши родители, да упокоит Господь их души. Но сейчас обстоятельства изменились. Для вас все кончено. Вы, увы, не заслуживаете того, чтобы быть стражем, и поэтому уедете.
Я смотрела на Кирову, не веря своим ушам.
— И куда вы собираетесь отослать ее? Мисс Кирова, мы можем обсудить это дело с моей семьей? Моя бабушка сейчас в Неаполе, а вот отец как раз в Америке. — Блеф, конечно, я понятия не имела, где мой отец уже два года. — Думаю, ему будет очередь интересно узнать, что вы собираетесь отослать его подопечную без его ведома.
Мои слова ударили ее, заставив сощуриться. Когда я снова заговорила, мой голос звучал так холодно, что я сама едва узнала его.
— Вы не посмеете выбросить Лиссу на улицу, словно дешевую «кровавую шлюху». Только попробуйте, и Змей не оставит от вас и мокрого места.
— Мисс Мазур, — прошипела она, — вы переходите границы. Привлечение вашего отца лишь усугубит ситуацию и положению Драгомир никак не поможет. Она в любом случ…
— Они связаны.
Низкий голос Дмитрия разрушил накопившееся в воздухе напряжение, и мы все повернулись к нему. Я и забыла, что он был здесь, все еще стоя у стены в этом своем странном длинном плаще, сильно смахивая на ковбоя. Он смотрел на Лиссу, не на меня, его темные глаза буквально пронзали насквозь.
— Лисса знает, что чувствует Роза. Ведь так?
Захваченная врасплох Кирова — хоть какое-то удовлетворение видеть это — переводила взгляд с нас на Дмитрия.
— Это невозможно. Не может дампир обладать такой магией. В частности, потому что она не обладает никакой магией. Такие фокусы в стиле Мазур.
— Это очевидно, — сказал он. — Начав наблюдать за ними, я сразу же заподозрил это.
Ни Лисса, ни я не отвечали, избегая его взгляда.
— Это дар, — пробормотала из своего угла Альберта. — Редкий, удивительный дар.
— К тому же, мисс Кирова, школе вряд ли нужен скандал с Эйбом Мазуром, — беспечно пожал плечами Майкл. — В прошлый раз это закончилось урезанием финансирования.
Вот, почему Кирова меня не любила…
— Лучшие стражи всегда имели такого рода связь, — добавил Дмитрий. — Согласно историческим хроникам.
Эллен снова разъярилась:
— Эти хроники описывают то, что происходило столетия назад. Не думаете же вы, что мы оставим ее в Академии после всего, что она натворила, из-за каких-то мифов?
Дмитрий пожал плечами.
— Может, они обе необузданные и грубоватые, но их потенциал…
— Необузданные и грубоватые? — прервала его я. — А вы кто, в таком случае, черт побери? Помощник, привлеченный со стороны?
— Страж Беликов теперь ваш страж, — отрезала Кирова. — Утвержденный страж.
Мое совершенно ошарашенное выражение лица доставляло ей удовольствие. Этот цирк-шапито начинал действовать мне на нервы.
— Черта-с-два! — оживилась Лисса, впиваясь взглядом в стража. — Скорее стригой добровольно выйдет на солнце, чем я покину Розу.
— Какой-то дешевый иностранец будет защищать меня?
Это было жалкое высказывание — в особенности поскольку большинство мороев и их стражи имели восточно-европейское происхождение, — но в тот момент оно казалось умнее, чем было на самом деле. И если уж на то пошло, не мне так говорить. Может, я и выросла в США, но мои родители были иностранцами. Мать, тоже морой, родом из Шотландии — рыжеволосая, с нелепым акцентом, — а отец — турок. Эта генетическая комбинация придала моей коже оттенок светлого миндаля, а чертам лица сходство — так мне, по крайней мере, казалось — с экзотической принцессой пустынь: большие черные глаза и волосы темного каштанового цвета, казавшиеся почти черными. Я была бы не против унаследовать рыжие волосы, но мы имеем то, что имеем.
Далеко ходить не надо: Лисса родилась в Восточной Европе и знала три языка на уровне носителя. Беликов — явно иностранец — ничем от нее не отличался. Груда мускулов и палка между ног — да и все.
Но от этого мое поведение не стало менее мелочным и более взрослым.
Кирова возмущенно вскинула руки и вперила в Дмитрия взгляд.
— Видите? Совершенно недисциплинированные особы! Никакие психические связи, никакой самый редкий потенциал в мире не могут компенсировать этого. Недисциплинированный страж хуже, чем никакого стража.
— Так научите их дисциплинированности. Это ваша работа — разве нет?
Некоторое время эти словесно перепалки продолжались. Кирова спорила с Дмитрием, мы с Лиссой периодически возмущались, но замолкали под пристальным взглядом молчаливой Альберты.
— И что теперь? — резко возразила она. — Драгомир так и останется безнаказанной?
— Найдите другой способ наказать ее, — вмешался страж Таннер. — Численность стражей слишком быстро уменьшается, чтобы потерять еще одного. В особенности девушку. Мы потеряли пять стражей три месяца назад, и это сильно по нам ударило, а вы хотите выгнать еще одного.
То, что стояло за этими словами, заставило меня содрогнуться, напомнив о моих собственных недавних словах о «кровавой шлюхе». Теперь немногие девушки-дампиры становятся стражами, предпочитая спокойную жизнь. И что, черт возьми, случилось здесь?
— Занятия только начались. Пусть учится и тренируется вместе со всеми.
— Невозможно. Она безнадежно отстала от своих сверстников. — Кирова казалась усталой. Она уселась на свой стол и потерла переносицу.
— Ничего не отстала, — возразила подруга, но никто ее не слушал.
— Пусть тренируется дополнительно.
Моя гордость все еще была оскорблена тем, с какой легкостью Дмитрий и Майкл выследил нас, но одновременно до меня дошло, что они в состоянии помочь Лиссе остаться здесь, со мной. Лучше быть в этой дыре, чем где угодно без нее.
— И кто же возьмется тренировать ее дополнительно? — спросила Эллен. — Вы?
Майкл, видимо, не ожидал такого поворота.
— Ну, не обязательно я…
Женщина с удовлетворенным видом скрестила на груди руки.
— Так я и думала.
Оказавшись в затруднительном положении, он нахмурился, перебегая взглядом с меня на Лиссу и обратно. Интересно, кого он видел? Двух жалких девушек, смотрящих на него большими умоляющими глазами? Или двух беглянок, умудрившихся вырваться из хорошо охраняемой школы и промотавших половину моих банковских сбережений?
— Да, — заявил он в конце концов. — Я готов стать наставником Лиссы. Буду дополнительно тренировать ее.
Драгомир тихо выдохнула. Ну и влипли же мы в историю. Я взяла ее за руки и улыбнулась, то она едва смогла поднять на меня взгляд. А теперь главный вопрос, так волнующий меня:
— Госпожа Кирова, — обратилась я к ней, — где страж Барнс? Он ведь должен был быть здесь. В смысле он же был моим наставником и все такое.
Воцарилась тишина, стражи молчали, а я тупо моргала, не понимая, что такого сказала, хотя, вероятно, стоило догадаться.
— Парочка стригоев ошивалась вокруг школы три месяца назад , - заговорила Альберта. - Сквозь кольца пройти они не могли, но привлекали внимание, не допускали машины к школе. Пришлось отправить отряд зачистки, Барнс был среди них. Они попали в ловушку - выжившие рассказывают о большой группе, которая находилась неподалеку, в ожидании добычи. Половина отряда погибла, остальные только вышли из больницы.
Тони было за сорок, что крайне удивляло меня, поскольку очень малый процент стражей-дампиров доживал до такого возраста. Большинство погибали до тридцати, что было просто ужасно, но смерть наставника что-то оборвала внутри меня. Он был мертв у
столько месяцев , а я ничего не знала, потому что была занята более важными вещами — спасением собственной жизни, пока Тони был отправлен спасать чужую, за что поплатился самым жестоким образом. Я развлекалась в клубах, страдала от скуки, ныла, что мне мало увиденных городов, мало приключений, а Тони был замучен и убит.
— Очень жаль его, — сказала Лисса, когда мы вышли из главного корпуса, измученные и уставшие до предела. — Он был очень хорошим человеком.
Я лишь кивнула в знак согласия, и она продолжила:
— А что теперь? Мы снова в Академии. Опять все с начала?
Ответа я не знала. Сейчас мой организм хотел лишь одного: сна. Долгого сна. И мыслить рационально и логически я не могла и не хотела, но воспоминания об ужасах двухлетней давности угрожали задушить меня. Картинки мертвых животных у меня на пороге, в комнате на ковре, среди одежды.
— Не знаю, Лисс, — пробормотала я. — Я не знаю. Не хочу думать о том, что не могу изменить.
В молчании мы дошли до общежития мороев. Не хотелось в этом признаваться вслух, но я скучала по Академии, по школьной суете, беготне по коридорам во время перемены в попытках опередить мальчишек, пока в буфете не раскупили любимые булочки. Академия, конечно, не предел моих мечтаний, но если исключить некоторые «малоприятные» факты, мне здесь нравилось.
Когда стражи, убедившись, что мое новое место жительства убрано и ничего мне не угрожает, покинули комнату, я плюхнулась на кровать, снова впадая в размышления. Студенты будут судачить еще неделю — не больше. А пока придется терпеть насмешливые взгляды паршивых кровососов. Но есть еще одна проблема — мои тренировки. Кирова ни словом не обмолвилась о том, что будет с моей программой. Возможно, это будет моим наказанием, но не может же она отстранить меня от занятий на девять месяцев.
В нашем мире, по правилам, сражаются только дампиры, мороям на поле боя со стригоями делать нечего. Их задача состоит только в том, чтобы истошно кричать о помощи и молить пощады. До чего же это мерзко и унизительно. Но есть и те морои, которые, находя себе учителей, учатся сражаться наравне с дампирами до тех пор, пока не смогут вступить в бой самостоятельно. Я тоже хочу быть в числе этих мороев. Мое обучение с Барнсом не закончилось, а Лисса не такой хороший учитель, как оказалось, но я не могла себе позволить предать наследие моей матери и бросить занятия. Даже если это породит новую волну сплетен и насмешек, но я терпела их шесть лет, могу потерпеть еще годик.
