Приторность твоей кожи

Иметь друга под рукой всегда хорошо, можно сказать даже отлично, если этот самый друг — лучший. Но бывают моменты в жизни, в которые пускать даже столь близких людей не особо хочется, просто потому, что подобные проблемы устраняются в одиночку, когда никого нет и никто не видит. Лично Тэхён стесняется, и пусть даже если такие проблемы бывали и у Чонгука тоже. Не дело это, лезть со своими руками к чужому, а потом еще и удивляться: — Тэхён, ты чего? — Ты чо меня трогаешь? — чуть-ли не в истерике закричал Ким, отскакивая от Чонгука и заваливаясь на пол. — Свой трогай! — Ну хё-ё-ён, — растягивая гласные, говорил в ответ Гук. — Я же помочь… Не сказать, что Чон — стопроцентный остолоп. Скорей всего, отличный друг, не брезгующий ничем и готовый на все жертвы, ради одного единственного,  — Ким Тэхена. Ведь друг же. Вот только мириться с подобными нюансами, возникающими у Чона довольно часто, не просто не хотелось, это было сверх тэхеновоских сил. Чонгук обычно не думает, перед тем как сделать то или иное. Без вопросов и лишних сомнений берет и действует, а если это касается еще и Тэхена, то здесь и сожалеть не придется, после гневных взглядов и крика по типу «что за чертовщину ты творишь?» — Чонгук, я… сам. Но отвертеться с красными щеками и вселенским смущением от Чонгука было просто нереально. Этот не «понимающий» человек, который при виде очевидного смущения своего собеседника отступит, это Чон Чонгук, который ни за что не упустит шанс довести своего хёна до инфаркта. А потому, даже в такой ситуации посчитал нужным проявить свою привычку, которая уже давно переросла в традицию. В попытках подняться так, чтобы не засветить задницей, Тэхён делал все второпях. Но как бы сильно он не торопился, отвертеться у него так и не вышло. Чонгук всегда был быстр и действовал сразу же, ведь думать не приходится, по крайней мере ему — точно. Мало того, что Тэхён полностью обнажен, так и ко всему прочему возбужден, что не просто было заметно, но и чувствовалось при слияние двух тел. Стоило Чону прижать к себе шатающееся тело Кима, как внушительный бугорок уперся в пах, вызывая внутри Чонгука спорящие чувства, одно лишь было понятно — ощущения новые и довольно приятные. Пока Тэхён не сообразил, что происходит и какого лешего к нему жмется Чонгук, тот в свою очередь успел коснуться губами миниатюрного кончика носа Тэхена. Все происходило так быстро и незаметно, что даже когда Чонгук уже сидел на кровати с ухмылкой на лице, Тэхён продолжал стоять и смотреть в одну точку, то ли пытаясь выйти из транса, то ли всеми силами старался провалиться сквозь пол силой мысли. Но для второго варианта нужно напрягать мозги, а Тэхён больше походил на месячного ребенка, который впервые в жизни увидел для себя удивительную вещь. — Ну вот, хён, снова покраснел, — скорее всего издевался над Кимом Чонгук, разваливаясь на постели и накладывая ногу на ногу. — Ты такой милый, господи. Иди уже в ванную, пожалуйста, а то серьезно помогу и ублажу. И пускай Тэхён не мог сказать ни слова, сам он прекрасно слышал. И понять суть сказанного Чонгуком удалось с первого раза. — Придурок! — бордовый от стыда, Тэхён ругался больше на себя нежели на Чонгука. И, закрывшись в ванной, долго не мог понять, что ему делать: удовлетворить-то свои потребности стоило бы, но от одной мысли, что Чонгук совсем рядом, за дверью, становилось стыдно. Словно не себе, по родному, дрочить будешь, а именно Чонгуку, своему лучшему другу. На раздумия и холодный душ ушло более часа. Это не только позабавило Чонгука, который откровенно издевался над Тэхеном, стоило тому выйти из ванной, но и послужило Тэхену толчком пропустить пары. Презентация все равно даже не начата, и зачем издеваться над собой да над преподавателем, если будет унизительное «незачет». Но вот Чонгук домой и не собирался уходить. Об учебе можно было и не спрашивать, кажется, ее Чонгук посещает в последнее время настолько редко, что о его имени там мало кто знает, и уж точно не учителя. — Ты домой не собираешься? — заваривая остатки растворимого кофе в двух кружках для себя и гостя, Тэхён как бы невзначай, ну или совсем откровенно поинтересовался, когда этот негодник покинет его, освобождая от своей довольной рожи. — Уж больно мне твое лицо противно сегодня. И как вообще в такую голову пришла мысль раздеть друга, когда тот в отключке? Хотя чему я удивляюсь, это же Чонгук. — Да бля, Тэхён. Я не знал, что ты снял трусы, для того чтобы залезть в пижамку. А когда снял, ну знаете ли, поздно уже было натягивать обратно. К тому же, ты зарядил мне пощечину, сука, ты даже во сне ведешь себя как стерва-недотрога. — Замолчи, — одним лишь жестом руки Тэхену удалось добиться гробовой тишины, не учитывая свисток кипящего чайника. — Я совершенно не помню, о чем мы разговаривали вчера. А что ты вообще вчера пришел? Пользуясь случаем, Чонгук решил то ли показать свою комическую натуру, тем самым завести Тэхена в еще больший шок да посмеяться, либо наконец-то добиться желаемого. В обоих случаях Чонгук ничего не теряет, а по счастливости даже и приобретает. Дождавшись пока кофе будет разлито по чашкам и персона, с которой состоится довольно интересный разговор, усядется напротив, Чонгук заранее отодвинул неприятный напиток от себя и даже успел состроить серьезное лицо. — Мы так-то вчера говорили насчет моего переезда. — Куда? — опешил Тэхён, отстраняя от греха, от горя чашку с кофе подальше. — К тебе. Сам же сказал, что скучно жить одному, да и к тому же вечно нечего пожрать, а я готовить, как ты знаешь, умею. — Врать у Чонгука получается более, чем просто отлично. Кажется, даже детектор лжи не распознает о лжи этого человека, поэтому серьезное лицо Тэхена не описать словами. Конечно, хотелось смеяться и кричать «о, боже, Тэхён, ты такой умора», но по глазам Кима было видно, что над словами Чонгука он всерьез задумался и даже не кричит, что это не так и он категорически против пребывания Чона здесь. Лишь спустя пару минут раздумий Тэхён смог допить кофе и пожать плечами: — И что ты ответил на мое предложение? — Ты просил, чтобы я хорошенько подумал и ответил сегодня. Это к лучшему, ведь ты ничего не помнишь… — Ну и? Что ты решил? — нервно прервал долгую речь Чонгука Тэхён, устремляя свой взгляд в глаза напротив. — Я всегда хотел жить с тобой, Тэхён, ты знаешь, — ответил на взгляд Тэхена Чонгук взаимностью и, ни капли не смущаясь, даже того факта, что откровенно лжет, Чонгук улыбнулся. — Конечно же, я не против. — Пиздец, — многословно отозвался на ответ Чонгука Тэ. И не понять, что именно испытывает он в данный момент. Радость или сожаление. Чонгук даже сглотнул от страха, что Тэхён сейчас за шиворот выгонит его со словами «мамочке своей чушь втирать будешь», но ничего подобного не произошло. И уже спустя пару мгновений Тэхён продолжил свою «эмоциональную» речь. — Я вроде голодом не страдал. Ладно, раз предложил значит нужно было. Но… где ты будешь спать, у меня ведь одна кровать? — Ну ты говорил о том, что хорошо было бы прикупить мебели побольше, — с наглой улыбкой на лице уже стал перегибать палку Чонгук, что было заметно даже для такого дурака как Тэхён. — Ой, не ври, Чонгук. Я бы никогда не тратился на тебя так глобально. — В первое время посплю на раскладушке. Потом уже и к тебе в кровать переберусь… — Ты имел в виду, купишь либо перевезешь! — Ну, раскладушку придется купить, да. А потом к тебе. У тебя большая кровать, Тэхён, не будь жлобом. Но на этом день не кончился. Чонгук прекрасно знал, что рано или поздно Тэхён вспомнит хоть и не все, но суть точно. И того выдуманного разговора он не припомнит, а значит мастерство и наглость Чонгука станут явным. И потому Чон пытался действовать быстро, настолько, что уже вечером на пороге квартиры стояли большие сумки с вещами и даже личная подушка с игрулей по кличке «Тюнь», подаренная в детстве Тэхеном. Казалось, не сделай Чонгук это именно сегодня, завтра бы явь уже всплыла в памяти Кима. И не то, чтобы Тэхён не выгонит Чонгука будь его вещи уже в квартире и расфасованы по шкафам, просто Гукки отчего-то уверен, что будь так, Тэхён смилуется и осознает выгодность сего положения, а потому и не станет выгонять друга обратно в отчий дом. И вот весь вечер, пока Чонгук прожигал свой бензин на мотоцикле и в три заезда перевозил свои вещи, Тэхён пытался уединиться и создать атмосферу одиночества, ведь именно тишина зачастую помогала Киму сконцентрироваться на заданной работе и выполнить ее как всегда на отлично. Но как бы Тэхён не манипулировал всей ситуаций, даже в полной тишине не смог найти подходящих мыслей, начал и тут же стирал написанное. Кажется, профессор Чхве не столько рассердится, сколько разочаруется в своем выдающемся ученике. Со словами Чонгука «я вернулся» Тэхён напоследок безнадежно посмотрел на чистый вордовский лист и с большим сожалением закрыл его, оставляя все накопившиеся домашние задания на завтра. Сегодня же он хотел помочь Чонгуку, да освободить пару ненужных полок в шкафу. И ко всему прочему решить вопрос сна, ведь не будут же они спать вместе, а раскладушка не предназначалась на такого кабанчика как Чон. — Нужно будет забрать из дома диван. Надо было сделать это давно, но руки не доходили, а гостиная так и остается пустовать, — встречая запыхавшегося Чонгука на пороге, Тэхён сразу стал решать актуальную проблему. Минуя коридор, Ким вошел на кухню в надежде найти чем перекусить. — Ну, ладно, поспишь пока со мной, не смертельно. Спали уже вместе. А на выходных попрошу отца привезти диван. Придя к выводу, что спать они какое-то время будут вместе, Тэхён даже как-то облегченно выдохнул, сам не понимая, почему. Вроде, он здесь один был против этой затеи, а теперь даже и счастлив малость. Но, так или иначе, Чонгук не возникал и даже навеселе догнал Тэхена на кухне и прикусил губу, скрещивая руки на груди. — Я не знал, что твой отец дома. — Ну, маме скучно стало после моего переезда, и теперь отец каждые выходные проводит с ней. А потому я считаюсь самым непутевым сыном и «не знал, что я вырастил такого бессердечного человека». Чонгук всегда знал отношения родителей к Тэхену, точно так же как и сам Тэ знал про взаимоотношения в семье Чон. И потому при упоминании отца и его якобы воспитания парни в голос рассмеялись, уже не воспринимая подобные слова как нечто колючее. Привыкли. Оба. — Еще только восемь. Поехали в магазин за продуктами, я что-нибудь приготовлю. — Было бы неплохо, — будто разочаровываясь в собственных запасах еды, Тэхён развернулся в сторону Чонгука пожимая плечами. — Как так получилось, что я никогда не ел твою стряпню? Чонгук, заваривания рамена не считается, как «я умею готовить». Но этим вечером Чонгук еще смог удивить своего друга, готовя такие блюда, которые Тэхён вряд ли когда-то ел в отчем доме. Возможно, преувеличение, но не оценить по достоинству кулинарные навыки Гукки было невозможно. Казалось, даже обычный рис был изысканным и особенным, не таким, как его обычно готовила мать. На столе, можно сказать, был пир земной по мнению Тэхена. Он хоть и кушал, но как-то скромненько и обычно лишь только для того, чтобы утолить чувство голода. Сейчас же он пробовал не только рис с морепродуктами и его излюбленное кимчи, Чонгук постарался и нарезал еще несколько острых закусок, приготовил даже яичные ролы не обращая внимания на десять вечера, а на десерт испек воздушный торт, покрытый сладкими сливками и клубникой. Показуха? Возможно. Чонгуку же нужно было когда-нибудь доказывать свои навыки начинающего повара, и их первый день «новоселья» был отличным кандидатом на эту роль. Тэхён уплетал еду за обе щеки. Разговаривал по-минимуму и то, чтобы сказать «как вкусно, господи», что не могло не льстить золотой душеньки Чона. Лишь после десерта, который никак не хотел влазить в набитый едой желудок, Тэхён окончательно оторвался от еды и с надутым животом откинулся на спинку стула, поглаживая свое набитое брюшко. — Да, отлично. Откуда ты научился хоть что-то готовить? Я думал ты кроме себя и своего тела ничем больше не увлекаешься. Ведь учебу ты, кажется, забросил. Чонгук не наедался до отвала, как это сделал Тэхён. Да ему и нельзя было совершать подобных прелестей жизни, тем более поздним вечером. В чем-то Тэхён был прав и за фигурой Гукки все же следит, придерживаясь некоторой диеты. Так что тортик можно считать, что целиком и полностью принадлежит Тэхену, Чонгук к нему даже не подойдет. — Я попробовал учиться, но не получилось. Я скоро заберу оттуда документы, — совершенно спокойно признался Чонгук, отпивая обычной воды из стакана и ставя его на место. — А готовить я научился, благодаря маме. Она ведь у меня повар, Тэхён, поэтому мне не составило труда повторять за ней. Не сказать, что Тэхена шокировали слова младшего насчет его учебы. Да, Чонгук лишает себя даже среднего образования и по сути в его жизни закрываются многие двери. Но для чего они ему, если никак не интересуют, это Тэхён гоняется за наукой, боится, что без образования пропадет в этой жизни и в какой-то степени он прав. Чонгук целеустремленный, настойчивый юноша. Не боится сложностей и все время добивается желаемого. Он в этой жизни на дно не пойдет, уж точно не с его способностями выпутываться даже из самого густого дермища. Чего не скажешь про Тэхена. Ким натура нежная, брезгливая. Для него лучшим выходом будет найти профессию по специальности и зарабатывать именно так. У него нет в крови той черты, что присутствует в Чонгуке, он не может рвать свой задний проход, чтобы как-то выживать в этой жизни. У него с детства было все. Да и к тому же такие умные люди как Ким в любом случае не пропадут, Тэхён просто будет с двумя высшими и уж точно найдет себе занятия по жизни. Так или иначе, оба парня ничего не теряют. Ни Тэхён, ни Чонгук. Они живут по-своему, и каждый в жизни добьется многого, но своим путем. Который они, кстати, уважают. — Ну и правильно, ты перестал получать какие-либо знания после восьмого класса. Этого вполне достаточно, чтобы жить, поэтому со спокойной душой забирай документы. — Ну, спасибо, — усмехнулся Чонгук, оглядывая уже уставшего друга напротив и замечая в его взгляде доброту и искренность, из-за чего злиться совсем не хотелось. — Я бы не забирал их, если бы не предложение мамы. Она хочет чтобы я начал работать у нее в ресторанчике. Думаю, это хорошая идея. Тэхён, услышав речь про ресторан мамы Чонгука, который ему безусловно нравился, даже как-то оживился и было позабыл о своем переедании. — Это отличная идея! — воскликнул Ким. — Всегда любил еду твоей мамочки. Истинная правда. Насчет еды Тэхён никогда не соврет, он по сути гурман. А потому, если ему и приходилось где-то пировать, то он обязательно выбирал местечко, где накормят вкусно и качественно. И это местечко зачастую было рестораном семьи Чон. Мать считалась главным поваром, отец главным ртом с большой ложкой, а Чонгук лишь ребенком, питавший надежды когда-то перенять бизнес матери. Для него предложение работать бок о бок с матушкой скорей всего было одним из счастливых моментов в его жизни, что не скажешь по его глазам. — Когда начинаешь? — Со следующего месяца, — печально ответил Чонгук, принимаясь убирать грязную посуду со стола. А Тэхён не стал вникать в подробности их сделки с матерью. Было видно, что, что-то пошло не так, но Ким боялся проронить на эту тему и слово, а потому молча помог другу на кухне и, пока Чонгук раскидывал свои вещи, ушел в ванную. На этот раз не засыпая там. Когда Тэхён распаренный вышел из ванной и прошел в свою комнату, его за ноутбуком уже встречал Чонгук, не такой хмурый, как был полчаса назад. — С легким паром, — лежа на кровати сказал он, оглядывая своего обнаженного друга с ног до головы. — Я думал полотенце — это формальность. — Чон Чонгук! — рыком заставил замолчать Чонгука Тэхён. Но подобное не пугало, а наоборот веселило. Чонгук даже расслабился и подошел к Тэхену поближе, улавливая нотки приторного геля для душа и цитрусового шампуня для волос. Тэхён еще был полностью мокрым и оттого более притягательным, что Чонгук даже потерял мысль, которой хотел поделиться с Тэхеном. Такое некое оцепенение, голодный взгляд и непонятная пульсация внизу живота. Чонгук испытывал подобное за просмотром порнушки, и обычно после этого его член вставал колом и его приходилось ублажать рукой, но сейчас мысль об эрекции пугала. Ведь перед ним Тэхён. Ким, мать его, Тэхён — лучший друг детства. Подобная оплошность не должна была произойти с ним, но с каждой секундой наступала на пятки. Боясь, что Чонгук и правда возбудится на друга, парень решил перевести дух и поговорить о чем-то другом, например, о том, что собьет любую эрекцию в принципе. — Ты ведь помнишь, что твоя подружка отшила тебя? — охрипшем от страха голосом спросил Чонгук, отворачиваясь от Тэхена и пытаясь найти чистое полотенце для душа. — Что? — удивился Тэхён, но после понял о ком идет речь и даже усмехнулся. — А ты об этом… но как ты узнал? Пока Чонгук делал вид, что ищет полотенце, когда оно отличненько весело в ванной на крючке и оба парня об этом знали, Тэхён успел размотать полотенце с пояса и вытереть свое тело им. Но как же не вовремя Чонгук поворачивается, заставляя краснеть не только Тэхена, но впервые в жизни и себя. — Ээ, вау, — замялся на месте Чонгук, почесывая затылок. — Ты когда напился, рассказал. Я вспомнил, полотенце в ванной. — Да, — чувствуя смущение и от Чонгука тоже, Тэхён все же прикрыл свое достоинство полотенцем и громко выдохнул, когда Чонгук вышел. — Да, — уже себе под нос бормотал Чонгук. — Чо за пиздец. Лишь приняв душ, Чонгук смог осознать всю плачевность ситуации. Теперь в голове красовался не только свой стояк, который все же появился стоило стоя под теплой водой вновь подумать о мокром теле друга, но и тот самый утренний, когда Тэхён так невинно смущался и пытался сбежать. Ведь не снилась же ему порнуха галимая всю ночь, это ведь он так на Чонгука отреагировал стоило проснуться. Вот и ирония. Вроде лучшие друзья, а друг друга неистово хотят, хоть и признаться в этом друг другу не могут. Да что уж там, себе признаться сложно. Чонгук, идя в комнату, молился, чтобы Тэхён от усталости спал. Не совсем хотелось разговаривать с человеком, который и так занимает все мысли в голове. Но войдя в комнату Чонгук даже было подскочил от страха, заметя в ночной темноте выжидающего Тэхена, которого сразу стало видно из-за щели света доносящегося с ванной. — Чонгук, — серьезно начал Тэхён. — Тебя ведь тоже бросила твоя недодевушка, так? Сглотнув, Чонгук ответил положительно и пожалел, что не надел нижнего белья в ванной, а стоял перед Тэхеном такой же мокрый и в полотенце вокруг талии. — Почему я не могу вспомнить о нашем разговоре про переезд, хотя все остальное вспомнил. Может быть потому что его вовсе и не было? Бинго. Вот только радоваться нечему пока, лишь только тем фактом, что ночь, и Тэхён вряд ли выгонит своего друга на улицу. Но тем не менее Тэхён быстро обо всем догадался, и теперь краснел далеко не как обычно он, а пятнами стыда покрывался Чон. — Тэхён, — дрожащим голосом было начал Чонгук, но Тэхён не дал ему договорить. Встал с постели, подошел к Чонгуку и, заключив его щеки в своих ладонях, чмокнул так невесомо и еле касаясь кончика носа Гукки. Так обычно делал сам Чонгук, заставляя Тэхёна чувствовать себя не в своей тарелке и успокаиваться. Но сегодня подобную технику решил применить сам Тэхён, даже не зная, для чего именно. То ли мстит, то ли глумится. Так или иначе Ким заставил Гука замолчать и впасть в откровенное недопонимание. — Ложись в постель, — шептал где-то рядом с ухом Тэхён, обдавая своим горячим дыханием влажную шею Чонгука. — А ты? — Масло для рук закончилось, в ванной есть новый тюбик. И что же он маслом собирался увлажнять. Точно ли руки, ведь они у Тэхена и так были нежные и влажные, Чонгук успел заметить это, когда Ким касался его щек.