Приторность твоей кожи

У Тэхена эстетичное, как успел заметить Чонгук за столь короткое время пребывания рядом с ним, не только тело. В его движениях есть нечто, заставляющее сердце замереть на мгновение, глаза следить за происходящим и не совсем хорошие мысли посещать голову. Возможно, причина в неопытности Чонгука, а быть точнее в желании попробовать уже что-то новое, то, чем занимаются взрослые и отчего получают волну наслаждения. Но от мысли, что всего этого хочется, лишь глядя на Тэхена, который случайно пролил много масла на руки и теперь растирает его по всей длине, верх брал разум, а не место ниже торса. Уже почти полночь, и Чонгук задумывается над тем, что завтра ему совсем нечем заняться. Утром он заберет документы из колледжа и считай все, миссий на день нет. Но вот Тэхён уже успел предупредить, что завтра тому рано вставать в университет, и выспаться он хочет непременно. — Хён, — в надежде, что Тэхён все же прекратит растирать это блядское масло по своим длинным рукам и уже, наконец, обратит на него свое королевское внимание, Чонгук сел на край кровати и опустил взгляд в пол. — Скорей ложись, ибо место у стеночки достанется мне. Беспроигрышно. Сработало. Уж что-что, а место у стеночки Тэхён в жизни никому не уступит, даже лучшему другу Чонгуку. — Еще чего, — усмехнулся Тэхён, заканчивая свои увлажняющие процедуры. Пока Чонгук выжидал, когда Тэхён займет свое законное место у той самой стеночки и укроется, чтобы на него можно было смотреть без задних мыслей, Тэхён ни о чем другом не думал, как о том, что масло еще не успело полностью впитаться, и, если он укроется одеялом полностью, то замарает постельное белье. И лучшим решением нашел не накрываться вовсе, чего совсем не ожидал Чонгук. — А чо ты не в пижаме? — поворачиваясь к Тэхену лицом и занимая лежачее положение на кровати, Чонгук проклинает всех и вся, в особенности Тэхена, за его капризы и принципы. То он стесняется щеголять в одних трусах перед другом, то и вовсе думает, что и боксеры — простая формальность и можно обойтись без нее. Вот только не сегодня, не тогда, когда Чонгук не может разобраться в собственных мыслях и ненавидит себя целиком. Да какого черта Тэхён стал объектом вожделений Чонгука, и не просто желанным мальчиком, а персоной, которой хочется подарить свою девственность. — На мне увлажняющее молочко. Я бы и боксеры не надевал, но ты ведь спишь со мной, — спокойно ответил Тэхён, не замечая странного поведения Чонгука. А тот уже готов застрелиться, но для начала просто укутывается чуть ли не с головой в одеяло и прикрывает веки, лишь бы не видеть, как расслабляется тело Тэхена, как поблескивает его «увлаженная» кожа, и как возбуждающе согнута одна нога на кровати. У Чонгука явный выброс окситоцина в кровь, ведь еще никогда ранее он никого не желал так сильно, как Тэхена прямо сейчас. — Они мне не мешают. Ну, если ты их снимешь. Просто вопрос, ты чо еще и член молочком смазываешь? Хорошо, у Чонгука уже получается шутить, что подтверждает его пребывания в своем теле. Со слов Чона даже сам Тэхён улыбнулся и повернул голову в сторону друга, обдавая его своим игривым взглядом. — Я не член молочком смазываю, идиот. — А что тогда, раз тебе мешают боксеры? Вроде не глупый… Хотя где оно писано? Чонгук и глупость слова синонимы, он рожден чтобы оплошать, а после, винить себя во всех смертных грехах. Ему как бы не особо интересно, что именно смазал молочком Тэхён, что ему так явно мешает нижнее белье. Просто не проси он такую глупость, боюсь, спросил бы что интимнее. — Ты никогда не пользовался расслабляющем молочком? — слава богу Тэхён сменил тему, хоть и не совсем, но от подробностей его процедур Чонгук вроде отвертелся, что не просто хорошо, а отлично. — Э-э, нет, — честно ответил Чонгук, замечая как обильно стали потеть ладони то ли от жары под одеялом, то ли от жаркого Тэхена рядом. Так или иначе, у Чонгука сегодня паровая банька, в которой топится как в аду. — Тогда раскройся. Тэхён долго не думая, перелез через кокон под названием Чонгук, успел сходить до ванны, выключить свет и прихватить баночки с белым содержимым. А когда вернулся, даже подождал пару секунд, когда Чонгук все же решится раскрыться и обнажить свое тело. — Расслабься и получай удовольствие, — с воодушевленной улыбкой, Тэхён с ногами забрался на постель. Садиться на бедра Чонгука было не совсем удобно, учитывая, что нескромные мысли порой и у самого блуждали в голове, а потому верным решением нашел перевернуть Чонгука на живот и сесть тому на ягодицы. Так и лица не видно, и можно скрыть свое накатившее смущение. Но от мысли, что снова сможет сделать кому-то массаж, пользуясь своим излюбленным средством, Ким забывал обо всем и просто получал не меньше удовольствия, чем сам Чонгук. Чон мысленно даже благодарил то ли бога, то ли Тэхена за то, что лежал он сейчас на животе и скрывал свое бордовое лицо и реакцию на Тэхена сверху. А как только Ким стал проделывать незамысловатые движения по спине, пояснице, плечам и рукам, давящие мысли одна за другой стали исчезать из головы, опустошая ее и делая более воздушной. Лежать под Тэхеном теперь было не такой уж и плохой идеей, учитывая, что руки у него явно от бога, а запах бананового молочка дурманил и расслаблял. Еще пара фрикций и Чонгук готов взорваться апогеем эйфории и блаженства. С его опытом, а быть точнее безопытностью, получать столько близости от человека, которого хотелось взять еще пару мгновений назад, считается верхом всего блаженного и прекрасного. Чонгук ясно осознает, что это скорей всего простой массаж, который Тэхён так умело делает, но тело считает иначе, и с каждым прикосновением рук Тэхена с любой частью тела Чона, младший поскуливает от напряжения в области паха. Конечно, ему страшно. Еще бы, чувствовать возбуждения от каких-то там прикосновений своего лучшего друга. Но даже с таким внушительным стояком в трусах Чонгук позволил себе забыться, забыться до тех пор, пока Тэхён не решил перевернуть его на спину и не проделать тоже самое и с грудной частью тела Гука. Вроде юноша на вид слабый, можно даже подумать на фоне Чонгука Тэхён и вовсе слабак. Но перевернуть своего друга у него вышло на «ура», только вот встретиться с Чонгуком-младшим храбрости не хватило. Тэхён залился багровой краской лучше Чонгука, учитывая, что чувствовать себя неловко и хотеть сдохнуть здесь должен как бы Чон. В комнате не так темно, чтобы не видеть Чонгука вовсе. Возможно какие-то детали и скрыты во мраке, но в целом все не так запущено. Главное, что бугорок в области паха был замечен сразу же, и сказать что-либо по этому поводу сил хватило лишь у самого Чонгука, который считал должным объясниться. — Мне еще никто не делал массаж, — считая это веским аргументом, Чонгук принял сидячее положение, не прогоняя Тэхена со своих бедер. Тэхён если и хотел уйти секунду назад, то теперь точно не мог из-за крепкой хватки Чонгука за его запястья. — Хорошо, — с непонятной улыбкой на лице ответил Тэхён, сам не понимая какие чувства бьются у него внутри. И как только Чонгук ослабил хватку и взглянул ему в глаза, Тэхён неожиданно даже для себя поинтересовался: — Гукки, а ты… девственен? Пиздец. Кто спрашивает подобное у лучшего друга, сидя у того на бедрах и дыша чуть ли не рот в рот? Если Тэхён поистине застенчивый парень, то какого черта творит здесь и сейчас, что даже не столь скромный Чонгук потерял дар речи и громко сглотнул. — Да, — все же ответил Чонгук. — А ты? Тотальный пиздец. Будто спрашивают, как у кого дела, и мило беседуют дальше. Только Тэхён залился пунцовой краской, опустил голову вниз и невинно прикусил губу. Для него признаться в том, что он девственник — не проблема. Но и ответить с гордо поднятой головой вовсе не получалось. Смущение брало вверх, и оно так умиляло Гука, что тот после краткого смешка мимолетно чмокнул Кима в кончик носа и повалил его на свободную половину кровати со словами «спокойной ночи, девственник». Но спать этой ночью у парней так и не вышло. Чонгук все же ушел в ванную удовлетворять себя, а Тэхён размышлял о том, что у его матери всего один сын, и тот, кажется, пойдет по мальчикам. Утро наступило для каждого по-разному. Если Чонгук спал и не спешил просыпаться из-за свободного дня, то Тэхён со звоном будильника проклинал всех и вся — пора на учебу. Время только шесть утра, и Тэхену необязательно вставать так рано. Но привычка собираться два часа всегда берет верх, а потому просыпаться за десять минут до учебы не совсем выгодно. Первым делом, открыв глаза, Тэхён почувствовал лишнее тепло под одеялом. Стало сразу понятно, отчего сон был ужасно плохим, из-за нехватки кислорода и удушья персоной Чонгука. Вот только тот спал как младенец, видел наверное десятый сон и мило посапывал, сжимая Тэхена свободной рукой и ногой. Если так дела пойдут и дальше, то Киму ничего не останется, как переселить липучку на пол до прибытия в этот дом новой мебели. Но вот же незадача. Собраться нужно успеть с головы до ног, то бишь потребуется как минимум час, а Чонгук так сладко спит и крепко сжимает тело старшего, что Тэхён не просто не может дышать, он так же не может выпутаться из живых оков. Остается только будить спящую красавицу, а ее, как можно вспомнить, нечеловеческим ревом не разбудишь. Тэхён лишь для прикола вспоминает сказку про спящую красавицу и то, как принцу удалось разбудить ее от вечных снов, и так же по приколу чмокнул Гука в нос. Вот только в сказке четко прописано, что целовал принц далеко не в нос и не в щечку, он целенаправленно тянул свои присоски к губам красавицы, после чего и спали чары злой колдуньи. Конечно, Чонгук не заколдован и далеко не принцесса, он просто любитель поспать послаще и покрепче, так, что пробудиться сможет только по собственной инициативе. Но стоило Тэхёну коснуться губ лучшего друга своими губами, и как по волшебству Чонгук открыл свои очи и спросонья отпрянул от Тэхена на пол, до сих пор ощущая приторное касание на своих губах. — Т-тэхён? — Очнулся, — будто с облегчением выпалил Тэхён, прикусывая губу и отмечая в голове, что со сказками пора завязывать, а так как все известные уже прочитаны, придется добиться амнезии по этой части, если оно возможно, и забыть весь этот бред раз и навсегда. Пока Чонгук не стал расспрашивать, что это вообще было и зачем, Тэхену пришло в голову целовать спящего Чонгука в губы, Ким тем временем на всех парах умчался в ванную, а после часового пребывания под душем собрался и сбежал из дома. Чонгук не спал и точно так же не понимал происходящего. Тэхён еще ни разу не сбегал от него, обычно он делился своими переживаниями, даже если они касались самого Чонгука, изливал душу, но не так трусливо сбегал. Это ведь его Чон Чонгук, самый близкий из близких. «Ты ведь не думал, что я рассержусь из-за того поцелуя, хён?» — написал ближе к обеду Чонгук, уже благодаря Тэхена, что тот прочел сообщение на фейсбуке моментально. Но отвечать на него явно не собирался или же так долго думал, что Чонгук, не дождавшись, отправил еще одно сообщение. «Да ладно тебе, Ким Тэхён. Почему бы нам не поговорить на этот счет, как всегда то и было?» Но в ответ снова тишина и лишь прочитанное сообщение. «Я уже забрал документы из колледжа. Во сколько у тебя заканчиваются пары? Я могу встретить» «Ну все, Ким Тэхён, только явись домой. Ты меня разозлил!» И только после угрозы Тэхён явно почувствовал некий страх и потребность хоть что-то ответить Чонгуку. «Давай просто забудем, окей? Я буду дома через час, не утруждайся» А у Чонгука уже созрел план. Тэхён и правда прибыл домой через час. Только не в особом расположении духа. Максимум, что он успел сделать, придя домой: снять с себя обувь, а разогнувшись уперся взглядом с похотливые глаза Чонгука и его хищную походку. План у Чонгука так себе, учитывая, что в него он и сам до конца не мог поверить. Но с каждым шагом, приближающим его к Тэхену, понимал, что этого хотят они оба, а не он один. Впечатав Тэхена во входную дверь, Чонгук только после аккуратно огладил щеки старшего своими пальцами, выждал подходящей минуты и коснулся губами кончика носа Тэ, на что Ким отреагировал более менее нормально, не так красочно, как бывало раньше. — Вчера я возбудился не из-за твоего массажа. Ну лишь частично, Тэхён, — развеял тишину Чонгук, обдавая своим горячим дыханием губы Кима. — У меня, бля, кажется, на тебя встал, Ким Тэхён. После чего поцелуй, каким ранее одаривал Чонгук миниатюрный носик Тэхена, пришелся на губы друга, переходя от невинного в более страстный и мокрый, такой, какой еще никогда ранее не практиковал Тэхён. И от незнания как и куда, он смущался еще больше, и в голове возникал лишь один вопрос: «откуда Чонгук так чертовски хорошо целуется?»