Супердевушка

Из города вело одно-единственное скоростное шоссе, по которому резво передвигались легковые машины, поднимая клубы придорожной пыли. Палящее солнце устремилось к остроконечным пикам гор. По небу плыли воздушные мягкие облачка, подгоняемые ветром. По обеим сторонам от дороги раскинулись золотистые пшеничные поля, а вдали на контрасте шелестели зелёные деревья, в тени которых таилась успокаивающая прохлада. Джек пришёл на место сбора первым и периодически поглядывал в сторону города, откуда должна была появиться Ана и Рени. Время к шести ещё не подошло, однако он начинал уже нервничать: ожидание убивало, поэтому он постоянно ёрзал на одном месте, сидя на отбойнике у шоссе, прислонив винтовку к ноге. Погода была ветреная, ветер то и дело раздувал колосья пшеницы, а затем принимался за Джека, взъерошивая его белоснежные волосы. От очередного накатившего порыва Джек поёжился и взглянул на небо. Такими темпами к вечеру должна была разразиться буря. Оставалось только надеяться, что они успеют отсюда убраться до этого момента. Прошлой ночью ему так и не удалось уснуть, и он до самого утра безрезультативно ворочался с бока на бок, пытаясь заставить себя поспать хотя бы пару часов. Когда солнце взошло, он покинул временный пункт пребывания, как они с Аной называли обшарпанную, неприметную квартиру на окраине Дорадо, и бесцельно бродил по городу и пляжу, пока не подошло время встречи. Он до сих пор злился на Ану за то, что она поступила так опрометчиво, по его мнению, пригласив Рени присоединиться к ним, к «Овервотч», и хоть Рени пока сама не горела желанием вступать в ряды организации, Джек был обеспокоен текущим положением дел. Взглянув ещё раз в сторону города, Джек увидел вдалеке приближающуюся фигуру в чёрном балахоне. Это была Рени. Ветер то и дело норовил сорвать с её головы капюшон и развевал светлые волосы, заставляя её постоянно их поправлять. За спиной она несла небольшой рюкзачок, в который поместились вещи первой необходимости. Одета она была так же, как и в первую их встречу: облегающие чёрные леггинсы и подпоясанное короткое кимоно без рукавов с креплениями для её мечей, на ногах тапочки на тонкой резиновой подошве. Рени не спеша шла вдоль дороги, и её балахон развевался на ветру, словно пиратский флаг. Она уже увидела Джека издали и целенаправленно двигалась к нему. Джек тем временем, поймав на себе взгляд новой знакомой, отвернулся в противоположную сторону и увлечённо следил за приближающейся к городу машиной. — Привет, — сухо поздоровалась Рени и умостилась рядом на отбойник, бросив рюкзак под ноги. Джек повернул голову к ней и коротко кивнул. Повисло неловкое молчание, и Рени, чтобы скрасить ожидание, достала смартфон, то и дело поглядывая на часы. — Куда мы полетим? — На Гибралтар. Джек коротко ответил, даже не взглянув на Рени. Она в ответ поморщилась и задумалась на минуту. — Я тебе не нравлюсь, так ведь? Может, пристрелить меня хочешь? — Рени пристально смотрела на Джека, сверля его взглядом. — Я ничего о тебе не знаю, поэтому не доверяю. — Так ты ничего и не спрашивал, — ответила Рени, а затем добавила: — Слушай, я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать, но только тогда, когда буду точно уверена в своей безопасности. — Справедливо, — пожал плечами Джек, — только как мне самому увериться в своей безопасности, если ты ничего о себе не рассказываешь? — Послушай меня внимательно, я очень сильно рискую, отправляясь вместе с вами. Как я поняла, вас там не два человека, и это может стать опасным для меня, если вы решите атаковать, но мне это необходимо, потому что нужно закончить начатое дело. Я должна остановить «Лос Муэртос» ради блага города. Только это меня и интересует. Ничего более. Джек в ответ на это помедлил и, сняв маску, внимательно взглянул на Рени: — Я буду присматривать за тобой, Рени. Рени впервые увидела Джека без маски, и взгляд его сапфировых глаз на секунду выбил её из колеи. Она улыбнулась ему в ответ, не в силах отвести взгляда. — Что? — Джек на секунду напрягся, ища подвох. — Моё имя запомнил, да? Я твоё тоже запомнила, Джек. Джек незаметно для себя попал в плен изумрудных глаз Рени. На вид ей было не больше двадцати пяти лет. При свете дня, без маски на лице он смог разглядеть её получше, запомнив каждую деталь её лица. Всё было так, как в ту ночь, когда они повстречались: золотые длинные волосы, зелёные выразительные глаза, чувственные губы. Он заметил на её прямом, немного вздёрнутом носу россыпь милых веснушек. От этого вида у Джека перехватило дыхание, толпа мурашек пробежала по внутренней стороне его бёдер и устремилась вверх по позвоночнику, а осознание того, что это было не от ветра, заставило Джека густо покраснеть, как мальчишку. Джек отвёл взгляд и поспешил вернуть маску на место. — О, смотри, Ана идёт! — Рени отвернулась от Джека и, сощурившись, вглядывалась в знакомую фигуру в плаще и капюшоне, помахала рукой. Ана, увидев двоих знакомых, сидящих на отбойнике, помахала в ответ. Заметив приближение Аны, Джек встал, придерживая одной рукой винтовку, а другой отряхнул дорожную пыль со штанов. — Опаздываешь, Ана, — Джек взял в руки винтовку, переступил с ноги на ногу. — Вообще-то нет. Ещё пять минут, — Ана дёрнула плечом, поправляя сползающий ремень винтовки. — Где ты был, Джек? Ушёл в самую рань и так и не объявился. Хоть предупреждай, что уходишь, а то я уж ненароком подумала, что тебя похитили. Ана перевела взгляд на Рени и кивнула: — Рени, я рада, что ты не передумала. Готова лететь? — Готова, но немного нервничаю. Не знаю, чего ожидать. — Ничего, это нормально. Когда я только вступала в «Овервотч», я тоже нервничала до дрожи в коленях. Джек на это только хохотнул: — Да ну, брось Ана. Не может такого быть. — Так оно и было, Джек. Рени наблюдала за этими двумя с улыбкой на лице. Казалось, они знали друг друга тысячу лет и пережили очень многое, прошли вместе огонь, воду и медные трубы и даже по-дружески ругались, без тени злости на лицах. Такая дружба отзывалась теплом на сердце. Рядом с ними Рени чувствовала себя абсолютно спокойно и, что немаловажно, в безопасности. Особенно это ощущалось от Аны: она словно была оплотом спокойствия и умиротворения. Её аура благожелательности преображала всё вокруг и даже самого Джека Моррисона, который почти всегда был напряжён и серьёзен, а рядом с ней расслаблялся. Смотря на него, можно было заметить, как расправляются его плечи, словно с них падал груз прожитых лет. В то время, пока Джек и Ана спорили, вдали послышался гул, и в небе появился челнок, заслоняя собой солнце. — Как раз вовремя, — Ана поправила сползающий ремень винтовки на плече и, закрыв глаз от солнца, вглядывалась вдаль, смотря, как челнок заходит на посадку. Джек, не дожидаясь Ану и Рени, направился через пшеничное поле к челноку. Пилот — худощавый улыбчивый парень лет тридцати в винтажных очках-авиаторах — высунулся из окна и приветственно помахал приближающемуся Джеку. Рени подхватила свой рюкзак и быстрым шагом последовала за Аной с Джеком. Джек открыл дверь челнока, сел рядом с пилотом и протянул руку для приветственного рукопожатия. За ними в заднюю часть челнока влетел сначала рюкзак, а затем поднялась Рени, подала руку Ане и потянула на себя, помогая ей подняться. — О, у вас новенькая! — пилот водрузил свои очки на голову, разглядывая Рени и улыбаясь Ане. — Здравствуйте, мэм! Как прошла операция? — Привет, Крис! — Ана поправила плащ и умостилась на заднее сидение челнока рядом с Рени. — Непредсказуемо. К счастью, всё завершилось благополучно, слава Богу. — Осложнения? — Девчонка всех перебила. Одна, — Джек ответил за Ану и поёрзал в кресле, пытаясь принять более удобную позу, и снял маску, явив окружающим серьёзное выражение своего лица. — Ого! Так это ты? — Крис кивнул в сторону Рени. — Можно и так сказать, — Рени неловко поёжилась. Не хотела становиться объектом всеобщего внимания. — Я Кристофер. Можно просто Крис. А ты? — Крис упёрся ногами в пол челнока, пытаясь достать рукой до руки Рени. — Рени, — протянула руку в ответ. — Француженка? — брови Криса взлетели вверх к его очкам-авиаторам. — Oui. — Французов-спецагентов у нас ещё не было. Только учёные и руководители. Будет приятно с тобой поработать. — Взаимно, Крис, — Рени кивнула в ответ. Джек раздражённо вздохнул. — Поехали, Крис. У нас ещё много работы. — Окей, нет проблем, — Крис надел свои винтажные очки, проверил крепления ремней, показания датчиков и приступил ко взлету. Рени принялась рассматривать удаляющиеся пейзажи Дорадо — города, в котором она прожила ни много ни мало два года. Чем выше они поднимались, тем прекраснее становился вид. Город на горе, усыпанный домами, опутанный, словно паутиной, сетью дорог и шоссе, по которому сновали туда-сюда тысячи машин, а вокруг города прекрасное лазурное море. Ласковое и тёплое. На горе повсюду, где только можно, среди зелени деревьев возвышались энергетические станции «Люмерико», словно грибы после дождя. Их стеклянные поверхности отражали солнце и сверкали вдали. — Ну и вид, а? — Рени развернулась на голос Аны и увидела, что она тоже разглядывала пролетающие мимо них пейзажи. — В Гибралтаре тебе тоже должно понравиться. Тоже море и горы. Рени кивнула в ответ и улыбнулась: — Не терпится увидеть всё своими глазами. — Совсем скоро увидишь, — Крис с улыбкой оглянулся на Ану с Рени и вернулся к созерцанию бесчисленных датчиков и показателей на приборной панели. — Много агентов «Овервотч» откликнулось после объявления «Общего сбора»? — Рени внимательно взглянула на Ану, ожидая от неё ответа. Задавая вопросы касательно организации, Рени нервничала, поскольку не знала, какие из тем под запретом и нежелательны для обсуждения, а какие темы предназначены для всеобщего оглашения. — Достаточно, чтобы изменить хоть что-то, но недостаточно, чтобы полностью взять ситуацию в свои руки. Нам нужна новая кровь, рекруты, которые заменят нас, стариков. Хоть мы и продолжаем сражаться, все понимают, что так вечно продолжаться не может. — «Овервотч» нужны приемники? — Верно. Те, кто разделяет те же взгляды, каких мы придерживались и придерживаемся до сих пор. Это немаловажно, если мы хотим, чтобы организация продолжала выполнять ту функцию, которая была заложена в неё изначально. — Однако что-то всё же пошло не так? Стоило этим словам слететь с языка Рени, как настроение внутри челнока стремительно поменялось. Она готова была поклясться, что её кожи коснулось напряжение, витавшее в воздухе. — Учесть ошибки прошлого тоже стоит, — Ана прервала напряжённое молчание и тепло улыбнулась Рени. — Но и зацикливаться на прошлом нам не следует. Пора двигаться дальше. Ана бросила взгляд вдаль, сквозь облака, подёрнутые мерцанием закатного солнца, и мечтательно улыбнулась с лёгким налётом грусти. Рени погрузилась в раздумья, пытаясь сопоставить увиденное и услышанное. Она взглянула перед собой и замерла. Перед ней Джек склонил голову к плечу и глубоко вздохнул. Его длинные ресницы скрывали усталый взгляд, наполненный бездонной печалью. Рени поняла по его взгляду, что Джеку до сих пор непросто смириться с событиями прошлого. Она совершенно его не знала, но, глядя на него, готова была поклясться в том, что он до сих пор страдает, коря себя за то, что не смог предотвратить события, приведшие к распаду «Овервотч». Винит себя за то, что следовало бы сделать, но так и не было сделано, когда этого требовала ситуация. От осознания этого у Рени в груди что-то оборвалось и со звоном разбилось на миллион осколков. Ей изо всех сил хотелось потрепать Джека по плечу, чтобы стряхнуть с его плеч эту горечь печали и сожаления. Утешить его, попытаться убедить в том, что он сделал всё что мог и смысла винить себя нет. Пока они летели в Гибралтар, Рени много думала о прошлом «Овервотч». Она много слышала о событиях тех лет, когда организация стояла на пороге распада, но её не покидала мысль, что всё это лишь верхушка айсберга или кривое зеркало той реальности, которая действительно имела место быть. Правда была в том, что никто из таких же обывателей, как она сама, не знал, что же на самом деле творилось за закрытыми дверями. Узнать об этом побольше захотелось с новой силой, и Рени выбрала это своей целью номер один. За всё время полёта ни Джек, ни Ана больше не заговорили. Даже Крис, который показался Рени с первого взгляда тем, кто не прочь поболтать, всю дорогу молчал, и у Рени было полно времени, чтобы обдумать всё, что произошло за последнее время. Её война с «Лос Муэртос», встреча с легендами «Овервотч» на складе в Дорадо — всё это привело её к сегодняшнему дню. Сказать однозначно, что это — начало конца или начало чего-то нового, Рени не могла, но, несмотря на неизвестность, без страха и сожалений двигалась к намеченной цели. Когда Крис стал брать курс на снижение, в небе по облакам разлилась карамель рассветного солнца, а вдали можно было различить краешек золотого диска, показавшегося из-за гор. Рени с интересом осматривала пролегающие внизу пейзажи полуострова. Нависающие над портовым городом скалы и горы, покрытые высокогорными растениями и обдуваемые солёными ветрами деревья, лазурные краски моря и оранжевые крыши домов — всё это завораживало своей красотой. — Вот мы и дома, — Джек отстегнул ремень безопасности и уже был в полной готовности покинуть челнок. Внизу сновали люди, технический персонал и агенты, которые пришли встретить и поприветствовать своих друзей. Среди них были некоторые знакомые лица, вроде Лены Окстон, скромно стоящей в стороне Ангелы Циглер и возвышающегося надо всеми Вильгельма Райнхардта. Джесси Маккри поодаль от основной группы лениво всматривался в рассветное небо с сигарой в руках. Выходя из челнока вслед за Аной, Рени почувствовала присутствие ещё одного человека, который тоже пришёл поприветствовать своих друзей, но старался остаться незамеченным. Рени почувствовала его сразу, стоило ей ступить на землю Гибралтара. Гендзи Шимада. Она могла бы назвать его братом по оружию, ведь сражались они примерно одинаково, только Гендзи старался действовать более скрытно, в отличии от Рени, которая устраивала апокалипсис буквально везде, где только могла. Она зацепила его одним лишь взглядом, и он, заметив это, тут же скрылся с глаз вглубь базы. — Добро пожаловать домой! — Вильгельм Райнхардт громогласным голосом поприветствовал их скромную компанию. Он был старше всех присутствующих, и для Рени было удивительным то, как в таком почтенном возрасте он мог сражаться на равных плечом к плечу с остальными. Несмотря на его внушительную комплекцию, он был добродушен и улыбался так, будто приветствовал свою семью. В принципе, так оно и было, если учесть, сколько боёв они вместе прошли, сколько войн выиграли. — Райнхардт, ты в такую рань поднялся, чтобы встретить нас? — Ана засмеялась и, раскинув руки, двинулась по направлению к Райнхардту, чтобы обнять. — Ага, он не только сам притащился, но и всех нас на ноги поднял, — Джесси с удовольствием затянулся сигарой и выпустил в небо сизое облако ароматного дыма. Райнхардт бережно обнял старую подругу и легонько похлопал по спине. Выпутавшись из объятий, Ана рукой подозвала Рени. — Познакомьтесь, это Рени. Она нам помогла устранить главаря и банду «Лос Муэртос». — Ты хотела сказать, «сделала за нас всю работу»? — Рени не заметила, как Джек встал позади неё, и от его голоса вздрогнула. Джек хохотнул и положил свободную руку на плечо Рени. — Уже не терпится узнать подробности! — Райнхардт был удивлён, что столь маленькая девчонка, в сравнении с ним, конечно, так превосходно себя показала. — Честно говоря, меня чуть удар не хватил от такого зрелища. Немного обескураживает тот момент, когда придерживаешься идеально проработанного плана, а затем он летит к чертям из-за какой-то девчонки, раскидывающей врагов по складу, словно они ничего не весят, и всё это на нереальной скорости. Рени, которая не ожидала такого положительного отзыва о её работе от Джека, постоянно напоминающего ей о том, что он ей не доверяет, раскраснелась, но улыбнулась ему, довольная его похвалой. — Скорость говоришь? — Лена скачком переместилась прямо к Рени и встала напротив неё, улыбаясь. — Не терпится увидеть тебя в деле. Добро пожаловать! Миру нужны новые герои. Рени улыбнулась в ответ и протянула руку для дружеского рукопожатия. — Да, нам необходимо протестировать твои навыки, Рени, чтобы скоординировать нашу дальнейшую совместную работу, — Ангела Циглер вышла на пару шагов вперёд и сложила перед собой руки в замок. — Жду не дождусь начала. — Попридержи коней, подруга. Девчонка только прилетела, дай ей время прийти в себя, — Джесси стряхнул пепел со своего пончо и, поправив шляпу, не спеша направился вглубь базы. — Добро пожаловать в «Овервотч». Твои навыки нам очень пригодятся. Все как один развернулись на источник звука. Сверхразумная горилла Уинстон ковылял на своих четырех конечностях. Поравнявшись с остальными, он встал на месте и поправил очки. — Меня зовут Уинстон, а тебя? — Я Рени, — девушка вышла вперёд и вложила руку Уинстону в ладонь. Она была большая и тёплая. — Нам с тобой потом нужно ещё поговорить с глазу на глаз, хорошо? — Хорошо. — А пока чувствуй себя как дома, отдыхай. Ана, покажешь комнату нашему новобранцу? — обратился Уинстон к Ане Амари. — Конечно, командир, — Ана окинула напоследок взглядом Джека и Райнхардта, подозвала кивком головы Рени и повела её вглубь базы. Позади них до сих пор не стихал гомон голосов, обсуждавших прошлое задание и новоприбывшую коллегу. — Нервничаешь? Аж вся покраснела, — Ана с заботой посмотрела на Рени. — Немного. Больше, конечно, из-за похвалы Джека Моррисона. Вот думаю, как бы вас не разочаровать, — с волнением ответила Рени. Ана от души рассмеялась. — Не сомневайся в себе ни минуты. Если уж Джек был потрясён твоими навыками, то я уверена, ты творишь нечто невероятное. Он ведь слов на ветер не бросает. Рени с теплотой улыбнулась. Ей до глубины души хотелось понравиться Джеку. Хоть она уже давно переросла возраст юношеского максимализма, ей отчаянно хотелось, чтобы их отношения изменились в лучшую сторону. Она нутром чувствовала: он не такой, как все, и узнать о нём побольше она желала с невероятной силой. Ана вела её вглубь базы от взлётно-посадочной площадки. Тут и там были понатыканы небольшие модули, среди которых сновали рабочие. Обустройство шло полным ходом, хотя признаки запустения до сих пор не были полностью ликвидированы. Несомненно, база росла и преображалась на глазах, ведь каждый из присутствующих здесь вносил свою лепту. Для агентов выделялись отдельные небольшие комнаты, в одну из которых Ана и привела Рени. В комнате было прохладно, свежо и по-спартански пусто. Только небольшой шкаф, комод, письменный стол и тумба с кроватью, стоящей в углу. Из высокого окна в комнату лился утренний солнечный свет, разливаясь на полу золотистым сиянием. У одной из стен имелась выдвижная дверь, за которой находился душ и туалет. Ана с Рени встали на пороге, и обе критично осмотрели жилище. — Ну, вот как-то так. Не пятизвездочный отель, конечно, но жить можно. Обустроишь по своему вкусу и приживёшься, — Ана прислонила свою винтовку у одной из стен и залезла в шкаф. На одной из немногочисленных полок покоился комплект свежевыстиранного постельного белья и небольшое белое махровое полотенце. Рени прошла вглубь комнаты, бросила рюкзак у кровати и села. — Мне нравится, — Рени оглядела своё новое жилище и протянула руки, в которые Ана тут же вложила комплект белья. — Ну вот и славно. Обустраивайся, отдыхай. Можешь также свободно передвигаться по базе. Загляни в штаб, думаю, Уинстон будет не против, заодно и поговорите. Моя комната под номером двести четырнадцать, если что-то понадобится, приходи в любое время. — Хорошо, — Рени кивнула. — И спасибо за всё, Ана. За то, что привела меня сюда. И за твою доброту. Ана тепло улыбнулась в ответ, а затем развернулась, подхватила винтовку и ушла, молча закрыв дверь. Рени вздохнула и упала на кровать. Новенький свежий матрас приятно холодил кожу и успокаивал. Двигаться совсем не хотелось, но, собрав волю в кулак, Рени встала и принялась разбирать вещи. Первым делом собрала портативную подставку для мечей, куда их, собственно, и водрузила, удобно расположив на выделенном комоде. Оставшиеся вещи переложила в комод, а балахон повесила в шкафу. Застелила постель и облегчённо вздохнула. Усталость, нервозность и бессонная ночь дали о себе знать: жутко захотелось спать. Закрыв входную дверь на замок, Рени разделась и приняла контрастный душ, смыв с себя дорожную пыль и усталость прошедшего дня. После душа легла на кровать и тут же уснула. *** Следующие несколько дней выдались суматошными для всех. Ана и Джек готовили отчёт о прошедшей операции, Рени занималась оформлением бумаг для руководства «Овервотч» и, хотя пока не дала официального ответа о вступлении, работать вместе с агентами организации всё равно планировала. Ангела Циглер, как и планировала, провела пару тестов и медосмотр для Рени, а также завела для неё медицинскую карту, где указала все необходимые данные, которые могли понадобиться в случае чрезвычайного положения. Рени, не привыкшая к такой официальности, быстро выбилась из сил, подписывая разные бумажки о неразглашении, согласии на обработку персональных данных и так далее. Помимо основной бумажной работы, которая сопровождала её последние несколько дней, она продолжала знакомиться со всеми агентами, а также с техническим и рабочим персоналом. Самое интересное знакомство, на её взгляд, пришлось на Люсио Коррея Дос Сантос, которого пригласили присоединиться к организации так же, как и её. Рени быстро нашла с ним общий язык. Люсио вообще был зажигалочкой, оживляя любое место до неузнаваемости. Рядом с ним невозможно было не начать танцевать или подпевать, он был словно неиссякаемый источник чистой позитивной энергии. Вместе с этим Рени также выпала честь познакомиться с Бригиттой Линдхольм — дочерью ветерана «Овервотч» Торбьорна Линдхольма и крестницей Рейнхардта. Девушка показалась Рени очень милой и позитивной, но чересчур правильной и дисциплинированной. Казалось, она сама являла собой порядок, отчего Рени слишком быстро стало с ней скучно. В отличии от Люсио, который распылял вокруг себя атмосферу праздника, а Рени устраивала хаос буквально повсюду, куда бы не ступала её нога, ещё один представитель нового поколения — Гендзи Шимада — был всегда собран, сосредоточен и предпочитал веселью и танцам медитацию. С ним Рени познакомилась случайно, когда прогуливалась по горам, окружающим их базу, словно кольцо. В один из таких дней Рени взобралась на крышу одного из мобильных модулей, с него — на выступающий камень, а далее на гору к вершине, куда можно было подняться по едва видной из травы тропинке. С вершины открывался потрясающий вид на залив и море. Поверхность вершины была песчаной, в обрамлении множества всевозможных луговых цветов. Гендзи сидел на одном из больших выступающих камней в позе лотоса. Рени замерла в нерешительности, но затем подошла к нему поближе. Когда они поравнялись друг с другом, Гендзи прервал медитацию и поднялся со своего камня. Рени склонилась в почтительном поклоне. Гендзи жест оценил и поклонился в ответ. Далее он указал на место рядом с собой, куда Рени незамедлительно умостилась. Оба пребывали в молчании: Гендзи возобновил медитацию, а Рени любовалась открывающимися видами моря и залива. Спустя пару часов Гендзи закончил медитацию и поблагодарил за компанию. Несмотря на то, что Гендзи по своей природе был немногословен, Рени с трудом, но всё же удалось его разговорить. Любуясь заходящим солнцем, они много говорили о самом разном: о технике боя, мечах, мастерах-мечниках, Японии и других вещах, понятных только им одним. Гендзи взял в руки ладони Рени, ладони девушки-мечника, и восхищался её тонкими пальчиками, говоря о том, что у неё руки аристократки. Рени рассмеялась, польщённая таким сравнением. Они просидели на вершине до вечера, встретили вместе закат, а затем спешно спустились вниз, сетуя на то, что спустя столько времени их могли потерять. Гендзи спустился первым, спрыгнув с крыши модуля на землю, и поднял руки вверх, чтобы поймать Рени. Стоило её ногам коснуться земли, как из-за угла появилась Ана. — Вот вы где! Мы вас уже обыскались, — с недовольством сказала Ана и покачала головой. Она подошла к парочке нарушителей спокойствия и сложила руки на груди. — Хоть бы предупреждали, что куда-то уходите. — Простите, мэм! Этого больше не повторится, — виновато ответил Гендзи и склонил голову в почтительном поклоне. На это Ана только устало вздохнула: — Наша вина тут тоже есть. Сколько времени тут кукуем, а до сих пор не удосужились приобрести мобильные устройства связи и маячки. — Устройства связи понятно зачем, а маячки? — осведомилась Рени. Перспектива быть постоянно на слежении в корне её не устраивала. Но у «Овервотч», оказывается, была веская причина позаботиться и об этом. — Как ты знаешь, Уинстон относительно недавно инициировал общий сбор, однако предпосылкой к этому послужило не только возрастающее число неконтролируемых преступлений по всему миру, а также деятельность организации «Коготь». Один из их агентов, ранее агент «Овервотч», пытался получить доступ к базе данных агентов. За нами всеми ведётся настоящая охота. Поэтому если вы попадёте в беду, вас схватят, и вы окажетесь в плену, мы сможем быстро вас найти, — ответила Ана. После этих слов до Рени окончательно дошёл смысл сказанного Уинстоном пару дней назад. Несмотря на свой протест, теперь она понимала, почему Уинстон выбрал главной целью «Овервотч» ликвидацию организации «Коготь» и поставил этой задаче высший приоритет. Они все были в опасности, по одиночке могли стать жертвами этих террористов. «Общий сбор» был частью плана по защите агентов от «Когтя». Ведь вместе они были сильнее. Рени с пониманием кивнула Ане. — Ладно, идите отдыхайте, ужинайте, делайте, что хотите, только с базы ни ногой. Завтра в восемь утра в штабе будет собрание. Не опаздывайте, — напутственно сказала Ана и не спеша пошла по своим делам, оставив двоих мечников наедине. — Интересно, что за бывший агент «Овервотч» теперь охотится на своих друзей? — Рени была заинтригована услышанным. Гендзи этот вопрос проигнорировал, хотя уже ранее состоял в «Овервотч» до его роспуска, и Рени оставалось только гадать, либо он сам не знал, либо тема предательства их бывшего друга и товарища была неприятна или под запретом. Гендзи как истинный джентльмен вызвался проводить Рени до её комнаты, у двери которой они и распрощались, будто старые друзья. После прощания Рени быстро приняла душ, отмыла все следы травы с рук, а затем отправилась на ужин в большой зал. Большая часть агентов и персонала уже поужинали, и зал стоял полупустой. Рени присела за свободный столик у дальнего угла, осматривая немногочисленных присутствующих. Мысли о предательстве не выходили у неё из головы. Разглядывая довольные уставшие лица агентов, она думала о том, что они пережили в прошлом, могут ли они что-то скрывать, и если да, то что. Что произошло до распада «Овервотч»? Какова была роль предателя в этих событиях? От всех этих мыслей у Рени заболела голова, и она, быстро проглотив ужин, направилась в свою комнату. Нужно было хорошенько всё обдумать и отдохнуть, ведь наверняка в скором времени они отправятся на первое боевое задание. Рени не терпелось покончить с «Лос Муэртос», ведь ради этого она и решила работать с «Овервотч», но постепенно мысли о прошлом организации и её агентах заполонили всю её голову, вытеснив оттуда все остальные мысли. Внутренняя тревога не давала Рени покоя. Казалось, что она, сама не замечая того, погружается на дно застарелых интриг, в самое сердце тьмы.