Out of time

Джимин стоял перед автоматом с холодными напитками в школьном коридоре и в упор смотрел на него. Он видел издалека, как люди нажимают на кнопки, и железная штука выдаёт баночку питья. Однако сколько бы он не нажимал — результата не было. А жажда мучила. Был на удивление жаркий и солнечный день, отчего все ученики школы млели, медленно перемещаясь из кабинета в кабинет, спасаясь от жары благодаря холодным напиткам. И вот Джимин так же хотел получить один. — Ты, видимо, не понимаешь, с кем имеешь дело, — гордо сказал Джимин, в очередной раз нажимая на кнопки. — Дай мне питье — это приказ! Он нагнулся, чтобы посмотреть: а вдруг всё же там что-либо выпало, но в коробочке было пусто. Когда он выпрямился, рядом, прислонившись к аппарату, стоял парень, сложив руки на груди. Джимин весь дёрнулся, не заметив подошедшего парня. — Может ты просто шизофреник? — предположил Чонгук. — Если это значит, что я погибаю от жажды, то да. — У тебя точно с головой проблемы, — кивнул головой другой. Он наблюдал за ещё несколькими провальными попытками парня получить желаемое, а после просто отпихнул его плечом от автомата. Он достал из кармана монетку, засунул внутрь, нажал на кнопочку, и вниз скинулась железная баночка холодного кофе. Чонгук отошёл, а Джимин с недоверием полез за питьём, осматривая баночку. — Я хотел не это… У Чонгука отвисла челюсть от такой заявочки: — Ты, мать твою, серьёзно? — Что с моей матушкой? — свёл брови Джимин. — Псих, — прошептал парень и быстрым шагом покинул коридор. Джимин решил, что это лучше, чем ничего, и попытался открыть жестяную банку. Только вот он не ожидал такого поворота событий: у баночки не было крышки. Парень брёл по коридору в надежде встретить кого-нибудь знакомого, и какого же было его счастье, когда у кабинета он увидел девушку, достающую из сумки тетрадь. — Чхве Бао! Чхве Бао, — он оказался рядом с испуганной девушкой, вжавшей голову в плечи, — помоги открыть, прошу. Парень протянул ей баночку холодного кофе, и та смотрела большими глазами то на неё, то на него. Бао несмело взяла её из рук и легко открыла её, протянув жестянку обратно. — Ты моя спасительница, благодарю! — Джимин аж засветился от счастья и, поклонившись покрасневшей девушке, вошёл в кабинет, делая приличные глотки охлаждающего напитка. Наконец-то он утолил свою жажду, поняв, что холодный кофе очень даже ничего. Он сел на своё место, даже не посмотрев на сидящего сзади задумавшегося парня. — Ну что, ребятки? В прошлый раз, как вы помните, мы затронули тему «Чувства человека». Сегодня мы выясним: какими же чувствами обладает человек? Хорошо, что этот урок проходил в форме лекции, и ученики просто слушали, изредка что-нибудь записывая, ведь им вообще не хотелось контактировать друг с другом, особенно двоим парням за задними партами. Во время обеда никто не решился выйти на улицу, оставшись в помещении хоть с какими-то кондиционерами, отчего столовая впервые была переполнена. За столиком банды Бесстыжих как всегда было шумно. Парни о чём-то громко спорили, поедая свои сэндвичи. Джимин открыл свою коробочку для еды, и все замолчали, а после волна смеха и возгласов разлетелась по помещению: — Что это?! У нашего лидера появилась тёлочка? — Это только у тебя все бабы — тёлочки, придурок, — сказал Шон, ударив другого по голове. — Ну! — поддержал его ещё один. — Девушка, понимаешь? Де-вуш-ка. — То есть того, чего у тебя никогда не будет, — «поддержал» друга парень. И весь столик засмеялся, продолжая стебаться над парнем. Даже Джимин немного улыбнулся, находя это забавным. Хоть он и считал их поведение непристойным и разбойным, но иногда было интересно понаблюдать за ними. — Кстати, — подал голос он, — я сам это приготовил. Все сразу смолкли, во все глаза и как-то недоверчиво посмотрев на него, а потом друг на друга. — Да не-е-е, — почти одновременно хмыкнули парни. Все снова вернулись к своим делам, спору или еде. И только Тэхён тихонько сидел, посматривая на Джимина. После того, как закончил обедать, он отозвал его на минутку, чтобы пройтись. — У тебя точно всё хорошо? — обеспокоено спросил красноволосый, когда парни вышли на террасу, став в тени под навесом. — Конечно, — кивнул другой. — Тебе не стоит волноваться. — Просто… — парень немного замялся, пытаясь подобрать слова. — Чим, с одной стороны мы и не так близки, но с другой — мы самые близкие люди друг другу, понимаешь? Я знаю тебя. Но сейчас передо мной не ты. Не тот Чимин, которого я знаю. Что с тобой происходит? Неужели потеря памяти так сильно на тебя повлияла? Джимин тяжело дышал, ладони вспотели. Он понимал, что не может сказать правду, ведь правда казалась полнейшим бредом даже для него самого. Но и врать ему не хотелось. — Да — я не помню, кем я был, — выдохнул тот. — Не помню людей, которых знал, или все те вещи, которыми я занимался. А то, что я слышал о себе — я не хочу этого. Я не могу быть таким, каким был до того случая. Тэхён внимательно его слушал, а после опустил голову, облокотившись руками о перила и, сам себе махнув головой, произнёс, вновь подняв на него глаза: — Но ты ведь и не пытался делать то, что делал прежде. То, что приносило тебе удовольствие и чем ты наслаждался. Дай самому себе шанс: тому, прежнему себе. Разреши мне помочь тебе вернуть себя же. Джимин поджал губы, понимая, что согласившись, идёт на большой риск, но в глазах Тэхёна было столько надежды, что парень не мог сказать «нет». И тогда он решил, что пусть лучше тот сам убедится в том, что прежнего Чимина больше нет и не будет. «Это была плохая идея» — печально подумал Джимин, когда парни подъехали к зданию, служившему подобием клуба, где проходила тусовка для «своих», а именно — для всех криминальных лиц города. Джимину сразу не понравилось данное место, как только он увидел следующую картину: на входе двое парней пытались начать между собой драку, рядом лежал уже «готовенький» мужик с бутылкой в обнимку, а сбоку блевала девушка, требуя у подруги ещё выпивки с противной улыбкой на лице и размазанным макияжем. — Тэ… — робко позвал парня он, но тот уже вёл его внутрь: в пучину запаха алкоголя и дыма сигарет. Внизу, в своеобразной клетке, был танцпол, а на этаже тусили своими бандами. Парни из Бестыжих здоровались с некоторыми, на других же косо поглядывали, скрипя зубами. Тэхён не отходил от Джимина, к которому, с криками: «Чувак!», «Мужик, я думал, тебя пришибли наконец-то», «Кого ж я вижу!», подходили люди, пожимая ему руки или хлопая по спине, отчего тот чувствовал себя очень некомфортно, особенно, когда ему всунули бутылку пива. — Расслабься, — улыбнулся Тэхён, плюхаясь на диван, а Джимин аккуратно присел рядом на кресло. — А вот и твоё расслабление. Его тут же облепили девушки с минимальным количеством одежды на себе, пытаясь его хоть как-то потрогать. Джимин вскинул брови, как на его колено опустилась одна особа женского рода, тут же целуя его шею. — Ну приветик, Чим-а, — промурлыкала она ему на ухо, беря его мочку в зубы: — Скучал по мне? Джимин весь вспыхнул и вскочил на ноги, сбрасывая с себя девушку, в шоке и возмущении уставившуюся на того. — Да как.?! — он не мог подобрать слова, ведь не ожидал, что его заведут в бордель. — Чим, приятель, просто наслаждайся. Не думай ни о чём, — говорил Тэхён, попивая пиво, в то время как девушки уже стянули с него рубашку, проводя пальчиками по его торсу. Джимин потряс головой и огляделся по сторонам. Все вокруг были здесь, но в то же время будто и нет. Их поведение было непринуждённым и вели они себя отстранённо, стеклянные глаза, глупые, широкие улыбки, неуклюжие движения — вот что замечал парень. «Надо убираться отсюда» — понял парень, как тут на нём кто-то повис, обняв его за шею. — Хэй, Чимин, зацени — свеженькая хренотень, подарочек от наших Мексиканских амигос, — он как-то странно хрюкнул и приложил свою ладонь, на который был порошочек, прямо к носу и рту парня. Тот в панике распахнул глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь вырваться. — Йоу, ты же не так сразу всё, чувак! — другой похлопал согнувшегося пополам парня по спине, после протянул стакан с какой-то фиолетовой жидкостью, а тот, не подумав, тут же выпил её до дна. Парень же исчез где-то в толпе. Резкая головная боль сразила Джимина, и он зажмурился. Он пытался выпрямиться и сделать шаг, но ноги повели его в сторону, и он врезался в стену, задержавшись за неё, чтобы не упасть. Сердцебиение перешло в бешенный такт, чёлка слиплась из-за выступившего пота, а в глазах начало плыть. Джимин хватал ртом воздух, но его было всё мало. Он начал движение вдоль стены, чтобы найти его, судорожно вдыхая и выдыхая. На пути него были какие-то люди, а их мерзкий смех больно давал по ушам. Парень схватился за них, чувствуя, будто бы они наливаются кровью из-за раздающихся повсюду звуков. Он пытался прокричать что-то, чтобы остановить это, но шум в голове не утихал, а собственный голос казался ему каким-то чужим, прозвучавшим где-то в вакууме. И тогда он продолжил идти. Люди перед ним вдруг начали странно извиваться, расплываясь и исчезая, превращаясь в краски. Джимин протёр глаза, ещё раз осматриваясь. Всё тут же закружилось, переворачиваясь вверх ногами, и парень почувствовал, как внутри всё сжалось в единый ком. Он изогнулся всем телом, снова опираясь на стену, стараясь сдержать приступ рвоты. Он уже не понимал, где находится и что происходит. Парень был полностью дезориентирован. Он даже не чувствовал стену, что не давала ему упасть, он уже не обращал внимание на шум, разрывающий его уши, и не чуял дурманящего запаха, что пробивался через ноздри. Он лишь судорожно дёргался, борясь с тошнотой, душащей его. Неожиданно Джимин уловил какие-то другие звуки, не похожие на те, что сдавливали голову. Он пытался сконцентрироваться на них, но понимал, что красочная пелена перед глазами начала застилаться чёрной. — Да что б ты сдох, — прорычали откуда-то сверху. — Блевани уже! И парень почувствовал, как содрогнувшись, мерзкая жидкость выходит из его рта, стекая по подбородку. Он закашлялся, ещё больше вызывая рвоту и продолжил выделять рвотные массы, носом жадно хватая воздух. Дикая слабость охватила всё тело, лишая какой-либо возможности пошевелиться. Единственное, на что у него хватило сил — это тихо прошептать: — Пожалуйста…прошу тебя… Тепло. Мягко. Приятно. Джимин не хотел открывать глаза, боясь, что всё это может исчезнуть. Но всё же медленно разлепил тяжёлые веки. Взгляд долго не смог сфокусироваться, а голова словно налилась свинцом, тяжелела с каждой секундой и каждым чётким проявлением зрения. То, что он увидел, напрягло парня — это место выглядело не знакомо. — Ох, плюшечка проснулась? — послышался голос девушки, но для Чимина он показался очень громким, и он зажмурился от начавшегося звона в ушах. Его голову очень бережно приподняли и в приоткрытый рот положили капсулу. — Выпей-ка это, — тихо сказали парню и приложили стакан к его губам. Во рту пересохло, и Джимин тут же начал пить воду, непроизвольно проглатывая таблетку. Наконец нормальное зрение к нему вернулось, и он посмотрел на девушку, вскидывая брови: — Это же вы… — Джимин вспомнил необычную посетительницу ресторана, которая так восторженно отзывалась о парне. — Приятно, что меня помнят, — усмехнулась девушка. Джимин окинул её взглядом и решил, что такую точно не сразу забудешь: множество татуировок покрывало её тело, в носу было небольшое колечко, а волосы — приятного ментолового цвета. Но удивительно то, что при всём этом она была очень красива. — Меня зовут Мейкуг, но зови меня Мей, — подмигнула девушка. — Я Дж… Чимин, — сглотнул он, кое-как склонив голову, в знак почтения. Мей умилилась и спросила, в состоянии ли он пройти и сесть за стол, или же ей принести еду ему в кровать. Джимин поблагодарил и сказал, что уйдёт как можно скорее, чтобы больше её не тревожить. — Так, Мин~и, — упёрла руки в бока та, — ты у меня в гостях, так что цыц! Я тут главная и говорю — иди кушать. Джимину больше ничего не оставалось, кроме как покорно встать и последовать за девушкой. Голова его ещё кружилась, и он тут же опустился на стул, дойдя до кухни. И он заметил, что на нём была другая одежда. — Ты вроде не возражал, — пожала плечами Мей, хихикнув: — Шикарное тело, милаш. Кстати, выпей ещё это, — она размешала ложкой раствор в кружке и поставила перед ним. Лицо парня залил румянец, он смущённо улыбнулся и начал пить содержимое, которое на вкус было довольно приятным. — Спасибо вам за вашу доброту и заботу, — слегка поклонился парень. — Давай без формальностей, милый, — дёрнула носиком девушка, а потом загадочно произнесла: — И это не меня стоит благодарить. — Хорош уже с ним сюсюкатья. Аж тошно, — неожиданно пробурчали где-то рядом. Джимин вздрогнул и подавился, немного закашлявшись. — Эй, — кинула злобный взгляд Мей, — не пугай так людей! Ты, вообще-то, сам его принёс. Парень, который только отошёл от кашля и продолжил пить, снова подавился, во все глаза уставившись на стоявшего у стола Чонгука со сложенными руками на груди. «Так… это был он?» — Лучше бы там и оставил. — Сам лучше бы себя где оставил. Парень и девушка буравили друг друга взглядом, пока первый не фыркнул и отвернулся. Он хотел было уйти, как Мей сказала: — Мы сейчас будем есть. Присоединишься? — Не горю желанием. — Чон Чонгук, опустил свою задницу за стол и поел с нами, — грозным и даже приказным тоном произнесла девушка. — Ага, заставь меня, — отмахнулся тот, скрываясь за углом. — Засранец, — прошипела Мей и, повернувшись к Джимину, снова превратилась в ангела: — Допил? Умничка. Джимин чувствовал себя очень неуютно после появления Чонгука, а мысль о том, что это именно он принёс его сюда, сводила с толку. В области висков резко кольнуло, и парень прислонил пальцы к голове. — Ещё целый день будет побаливать, — сказала Мей. — Возможна тошнота и даже обморок, но всё пройдёт, не переживай. — Что же со мной произошло? — Малыш, нельзя в таких количествах употреблять дурь. Причём такую знатную, — хмыкнула Мей и спросила: — Где взял? Сколько? Подгонишь? — Сама порядочность и правильность, — вставил своё Чонгук, вошедший в комнату с пустой чашкой. — Тебя не спросили, — скосила на него глаза девушка. — Я просто веду разговор. — Попробуй делать это с закрытым ртом. Не понятно почему, но Джимину ситуация показалась забавной, и он спрятал улыбку чашкой чая, на что Чонгук изогнул бровь и вдруг сказал: — Нуна, там к тебе пришли. — Сам ты нуна! — вскрикнула Мей. — Я выгляжу намного моложе своих лет, сопля, — она гордо вышла из кухни и тут же заглянула обратно: — Не смей обижать мою булочку. Чонгук скривил лицо, а Джимин опять смутился. Однако как только макушка скрылась за углом, сердце его заколотилось, ведь он понял, что они с Чонгуком находятся одни в комнате. На стол поставили чашку с кофе, а на стул опустился парень. Джимин украдкой взглянул на него, прикрывшего глаза. Тут он резко открыл их, впиваясь ими в другого. Чонгук поддался вперёд и сложил руки в замок на столе. — Значит это действительно правда — ты ничего не помнишь? Джимин округлил глаза, несколько раз часто моргнув. — Я слышал ваш разговор с красным. Твои слова были правдой? — Д-да, — прохрипел парень и отпил чая, смачивая горло. — И спасибо тебе… — Не думай, что это что-то меняет. Я помог тебе только для того, чтобы вернуть должок, — безразлично сказал Чонгук, отпивая кофе. — И всё равно я тебе благодарен, — улыбнулся Джимин. Глаза Чонгука едва заметно расширились, когда он смотрел на эту искреннюю улыбку, полную благодарности. Хоть Джимин и боялся его, считал испорченным, но после этого поступка понял, что в нём есть та хорошая сторона, которую Чонгук так усердно скрывает. И он не понимает: почему? — Что — почему? — не понял Чонгук, ведь последнее Джимин спросил вслух. — Почему ты так ведёшь себя? Так, словно ты прогнил насквозь… Чонгук резко встал и уже нависал над побледневшем парнем, вжавшим голову в плечи. — Потому что так и есть, — холодно бросил он. — Но ведь это ложь. Ты бы не стал помогать мне, если бы было иначе. — Знаешь, — понизил голос тот, придвигаясь ближе к нему, — я уже начинаю жалеть об этом… — Мальчики, развлекаетесь? — пропела Мей, выплывая в комнату с коробкой нового чайника, что только что доставили ей. — Не путайся больше у меня под ногами, — последнее, что сказал Чонгук Джимину и резко выпрямился, обратившись к девушке: — Я пошёл. — Ты ведь помнишь про сегодняшний вечер? — натянуто спросила она, внимательно наблюдая за реакцией парня. Тот стоял с каменным выражением лица и холодными, как лёд, глазами, ничего не ответил и просто вышел из комнаты, а затем послышался хлопок двери. — Айщ! Этот гадкий, противный, мелкий… — бурчала себе под нос Мей, распаковывая чайник. — А вы с ним…? Ну, вы как бы… — замялся Джимин, не зная как спросить, кем они приходятся друг другу. Он думал об этом ещё с их первой встречи, тогда, в ресторане, когда парень непроизвольно стал свидетелем их ссоры, и, как думал он, ссоры влюблённой парочки. Однако потом, узнав Чонгука, он понял, что влюблённым его уж точно назвать нельзя. — Это, — она выделила слово, — мой младший братец. Не сказать, что Джимин особо удивился, так как такой вариант он тоже рассматривал. У него не было ни брата, ни сестры, поэтому он не знает, каково это. Но он точно думал, что отношения близких родственников обычно не такие, как у этих двоих. Джимин теперь под другим углом посмотрел на девушку и действительно заметил некое сходство между ней и Чонгуком. — Угораздило же, — фыркнула Мей и села за стол, дождавшись своего кофе из кофемашины. Она внимательно и пристально начала разглядывать парня, который почувствовал себя очень неловко и заёрзал на стуле. Её взгляд задержался на его глазах, и она грустно улыбнулась. — Они живые. Твои глаза. Но не сияют. Ты ведь не влюблён, да? Джимин впал в ступор, не зная, что сказать. — Любить можно не обязательно человека. Можно быть влюблённым в место, предмет, какое-то действие или просто слова… Но из-за этого глаза сияют и блестят. — Как твои? — осторожно спросил парень. Да, у девушки был запоминающийся и вызывающий образ, но больше всего притягивали её сверкающие искорками глаза. Мей медленно расплылась в улыбке. — Вот видишь, ты понимаешь, — кивнула она, отпивая кофе. — Теперь, кажется, я понимаю, почему Чонгук выбрал тебя. — Ч-что? — Он никогда никому прежде не помогал, не оказывал услуги или даже просто обращал внимание. А уж если бы мне сказали, что после отменной тусовки он привез обдолбавшегося, почти левого парня, домой — я бы нервно засмеялась и покрутила у виска. Однако так и было. Хоть он и ведёт себя как последняя сволочь на Земле, но он нуждается в тебе. Просто он не умеет это показывать. — Но почему…? — в голове Джимина сейчас мысли кружились в диком водовороте, и тут он вспомнил: — Ты как-то сказала мне, что ему плохо. — Да, — прохрипела девушка, глотая ещё кофе. — Это не та болезнь, которую может вылечить врач — она внутри, у него в груди. Я всегда надеялась, что однажды он встретит кого-то, чьё присутствие излечит его раны… Пожалуйста, Чимин, — понизила голос девушка, — не отворачивайся от него. Джимин окончательно был сбит с толку и вскочил на ноги. Он задержался за гудевшую голову, прикрывая глаза. Сейчас он был перегружен потоком информации, а ещё после вчерашнего до сих пор выворачивает. — П-прости, мне надо домой. — Конечно, это ты меня прости, — виновато улыбнулась девушка. Мей подвезла парня до дома и уехала, подождав, пока тот зайдёт внутрь. Как только он оказался в квартирке, на него налетел Хосок: — Ты где, блин, был?! Я так волновался за тебя, принц хренов! Тэхён места себе не находит, обыскивает весь город, все больницы, полицейские участки и даже морги! Он тут же достал телефон и набрал Тэ, говоря, что «блудный сын» вернулся. Он протянул парню телефон, и оттуда послышался взволнованный голос друга: — Чим? Чимин, ты как? Всё хорошо? Прости, прости меня, идиота! Я не должен был тебя оставлять, пожалуйста, не делай так больше… — Я в порядке, Тэхён, спасибо, — приподнял уголки рта Джимин. Ему было приятно, что о нём так искренне и по-настоящему заботятся. — Я сейчас приду, подожди… — Не стоит, отдохни. Я сам хочу поспать, — сказал Джимин, чувствуя, как его клонит в сон. Хосок еще о чём-то поговорил с парнем, а после быстро метнулся в комнату, вернувшись со вторым телефоном, и всунул ему в руки удивлённому парню. — Это твой. Только для связи. Не разбей и не потеряй его, хорошо? Всю сонливость как рукой сняло, и парень воодушевлённо принялся ворочать в руках коробочку, которую хотел с самого первого дня, пребывания здесь, и требовал у Хосока, который вечно отнекивался. Вдруг телефон в руках засветился и завибрировал, а после последовала громкая музыка, а на экране высветилось лицо соседа. Джимин от неожиданности швырнул телефон на землю. — Ты чё творишь?! — подскочил за телефоном другой. — Нельзя так делать. Теперь он сам держал телефон в руках, не отдавая в протянутые руки парня. — Смотри, — он повторил звонок и указал на экран: — Нажимаешь на зелёную кнопочку. Ясно? Зе-лё-ну-ю. — Да понял, я понял, — произнёс Джимин и выхватил из рук телефон. Тот в очередной раз зазвонил, а парень просто смотрел на него. — Ну? Зелёная кнопка. — А почему тут ты? Ты же здесь… — теперь Джимин точно был обескуражен. — Это фотография, господи-боже, — ныл Хосок, проведя рукой по лицу. — Вот. Он хотел было взять у него из рук телефон, но тот прижал его к себе, сузив глаза. Хосок закатил глаза и, не забирая его из рук, включил фронтальную камеру. Джимин, увидев себя, вновь бросил телефон. — Не делай так больше, придурка кусок! — А почему кусок? — свёл брови другой. — М-да, скорее всего точно не кусок… И он наставил телефон на вытянутую руку, сказав парню смотреть на экран, где было изображение их двоих. После щелчка Хосок показал ему фотографию, объяснив, что это штука предназначена для хранения воспоминаний и моментов. — Это что-то типа ваших древних портретов и картин, только в ускоренном и более удобном варианте. Парни ещё некоторое время повозились со звонками входящими и выходящими, и после того, как Джимин хоть кое-что уловил, усталость вновь охватила его, и он побрёл в комнату, заваливаясь на кровать. «Как хорошо, что завтра не надо в школу„ — с этой мыслью он заснул, укутавшись в плед. Проснулся парень только вечером. В квартире соседа не оказалось, так же, как и еды в холодильнике. Джимин понял, что тот точно не в магазин пошёл, и, накинув куртку, взяв с собой деньги и телефон, он вышел на улицу. Прохладный ветер приятно обдал лицо, избавляя его от остатков сонливости. Что-что, а память у парня была хорошая, и он без труда запомнил дорогу от его дома в небольшой магазинчик, что был у них на районе. Так же он быстро научился справляться со здешними деньгами, рассчитывая стоимость продуктов и свой бюджет. Купив всё необходимое, чтобы сделать вкусный и сытный ужин, Джимин неспешно возвращался обратно. Вдруг дорогу осветили яркие фары машины, и послышался шум резкого тормоза. Парень обернулся, как из машины вышли какие-то мужчины, надвигавшиеся на него. "Ну почему всегда я?" — заныл про себя Джимин. — Так, так, так, — медленно произнёс один мужчина, вышедший из машины последний и стоявший за остальными. — Давненько я тебя не видел, Пак Чимин, — хлопнул в ладони тот, подходя в нему. — Где мой товар, парень? Сердце его забилось сильнее. Он понимал, что с ними лучше дело не иметь. От них так и веяло опасностью и властью. Этот мужчина выглядел очень влиятельно, внушительно, начиная от дорогого костюма, заканчивая ухоженным лицом и волосами. — Конечно, ещё не прошло достаточно времени, но просто хотелось тебе напомнить об этом. И о том, что будет, когда что-то пойдёт не так. Один мужчина приоткрыл куртку, где виднелся пистолет. Джимин задержал дыхание, не шевелясь до тех пор, пока все залезли в машину, и она проехала мимо. Мурашки пробежались по телу парня, а руки затряслись. " Во что же Чимин влез, откуда мне придётся вылезать…?“

***

— … и он достал ножик, а я ему как залом!...больше не сунулся… не ожидал! Чонгук почти не слушал, что ему втирал старый знакомый, погружённый в свои мысли. Мысли о Чимине. А это его бесило. Он не понимал, почему в последнее время только он в его голове, его странное поведение и его глаза. Чонгук запрокинул голову, закончив бутылку пива, и с силой швырнул её, разбившуюся о стену. — Полегче, приятель, — вскинул брови сидящий рядом, испугавшись резкого действия парня, от которого не знаешь, чего ожидать. Чонгук встал и достал из кармана сигарету, зажигая на ходу. Он облокотился о выступ, смотря на нижний этаж, где люди двигались в такт музыки, теревшись друг о друга. Данное зрелище вызывало скукоту, и парень огляделся, делая затяжку. Шум бьющегося стекла, ударов, смеха и громких разговоров доносился по этажу. Какие-то шлюхи цеплялись за мужиков, что играли в покер, делая большие ставки, другие же покуривали травку в сторонке, кто-то безудержно пил, а кто-то бил рожу кому-то. Вдруг взгляд парня привлекла красноволосая макушка, развлекающаяся с девчонками на диване. Чонгук свёл брови и почему-то начал направляться в его сторону, пробиваясь сквозь толпу. В близи он убедился, что это тот самый Тэхён. Парень докурил сигарету, последний раз выдохнув клубок дыма, и затушил сигарету о стену, бросив окурок в большой цветочный горшок. Он развернулся и впереди увидел парня, который подпирал стенку и постепенно сгибался. Грудь то вздымалась, то опускалась. Пальцы на руках дергались, коленки тряслись. Чонгук никак не отреагировал, сразу поняв, что тот либо накурился, либо напился. Он не придал этому особого значения и хотел было уйти, как словил его взгляд, проходя мимо, и замер. Прежние глаза парня, которые горели жизнью, превратились в стеклянную плёнку, не выражающие ничего. Странное чувство охватило Чонгука из-за той пустоты, что заменила огоньки в глазах Чимина. Он сжал кулаки и продолжил идти, с трудом отрывая взгляд, но тут парень судорожно простонал, перебарывая приступы тошноты. Чонгук посмотрел на него, такого беззащитного и жалкого парня, борющегося самим с собой, от чего сердце предательски сжалось. Не понимая, что он творит, Чонгук подскочил к нему и положил одну руку на его спину, придерживая второй его за грудь, не давая упасть. Он слегка тряхнул его, но тот задержал рвоту, ещё больше согнувшись. Тогда Чон надавил рукой на его живот, ещё раз тряхнув его, стараясь, чтобы его вывернуло, однако парень не поддавался. — Да что б ты сдох, — прорычал Чонгук. — Блевани уже! И вот наконец жидкость вырвалась наружу, пачкая майку парня. А Чон почувствовал некое облегчение. Чимина вырвало ещё раз, и он закашлялся, судорожно трясясь. Чонгук не отпускал его, покрепче сжимая его. Он почувствовал, как парень обмяк в его руках, и услышал тихое шептание: — Пожалуйста… прошу тебя… Договорить он не смог, потеряв сознание. — Э-э-э, слышь, очнись! — потряс его Чонгук, но тот походил на тряпичную куклу в его руках. Чимин выглядел очень плохо: пот стекал по его лицу, под закрытыми веками метались глаза, его побледневшее лицо принимало зеленовато-синий оттенок, а грудь очень медленно, еле заметно вздымалась. Чонгук впервые в жизни запаниковал, не зная, что ему делать. Он просто поднял его на руки и выбежал из здания, опуская тушку на переднее сиденье джипа. — Какого хрена, Чон…? — раскрыла рот девушка, когда на пороге в ночь заявился Чонгук. А когда она заметила бессознательного парня у него на руках, то сама чуть не откинулась, выпячивая глаза. — Вот тебе твоя булочка, — прошипел Чонгук, заходя внутрь. — Ты что с ним сделал, идиот?! — вскрикнула Мей, ведя его в комнату для гостей, где тот на кровать положил парня. — А чё сразу я? — вскинул брови Чон. — Его накачали чем-то, но я заставил его выблевать всю дрянь, но потом он вдруг потерял сознание. — Ты… что? — в шоке уставилась на него девушка, уложив парня в удобное положение. — И ты принёс его сюда? Ты? — Отвали, — выдохнул Чонгук и, бросив взгляд на парня, сказал на последок: — Думаю, ты знаешь, как о нём позаботиться. Он вышел из комнаты, не заметив дрожащих глаз Мей, которые заполнялись слезной пеленой потаённой надежды. Только, когда Чонгук зашёл в ванную комнату, он понял, что только что сделал. Он спас своего главного врага, того, с кем много раз дрался до полусмерти, того, кого желал прикончить, как только выпадет случай, того, кто не выходил из его головы на протяжении некоторого времени. Парень ударил кулаком стену, закрывая глаза от боли. Он включил холодную воду, смывая кровь с костяшек кулака, и промыл лицо. Чонгук совершенно случайно подслушал разговор Чимина и Тэхёна, когда те вышли на террасу после обеда. То, что он услышал, очень заинтересовало парня. Мейкуг уже вернулась к себе, и Чон зашёл в маленькую комнату, где под одеялом, уже переодетый в другую майку, мирно посапывал Чимин. Ноги Чонгука сами повели его ближе к кровати, а стук сердца заглушал здравый смысл. Он не мог разобраться, что чувствовал сейчас, но это были не те чувства, что прежде. Он не мог испытывать к нему то же, что раньше. Он хотел этого, но не мог. "Почему я не могу ненавидеть его?"...

***