Out of time

Ламборджини взмыла вверх и, перекрутившись, упала крышей вверх на землю. Джимин пытался встать, подняв корпус над землёй, но дрожащие руки не выдержали, и он плюхнулся лицом вниз, почувствовав ещё больше усиливающуюся боль. Он сделал ещё одну попытку и наконец встал на колени. Ног, залившихся свинцом, он почти не чувствовал, а в глазах поплыло. «Нет… я должен… должен идти…» Парень сделал шаг в сторону аварии, после ещё и ещё. Некоторые машины остановились, а люди звонили в скорую и полицию. Кто-то со стороны ему кричал, что это опасно и чтобы он уходил оттуда. Но Джимин не слушал, видя в погнутой машине бессознательного и окровавленного парня. — Ч-чонгук, — прохрипел он, опускаясь рядом. Он сжал его плечо в надежде, что он откроет глаза, но тот лежал неподвижно. Джимин аккуратно взял его подмышками и хотел было вытащить из машины, но ремень безопасности не позволял этого сделать. Тут под капотом вспыхнуло пламя, и адреналин сразу же поступил к Джимину, который усерднее начал доставать Чонгука. Он просунул руку внутрь машины, пытаясь расстегнуть злорадный ремень. Огонь подбирался всё ближе, обжигая жаром, а на глазах у парня скапливались слёзы. — Ну давай же, давай, — молил он, и наконец механизм поддался. На последних силах Джимин вытащил бессознательную тушку и старался быстрее отнести его в безопасное место. Но он не успел отойти на достаточное расстояние, как огонь вспыхнул ещё больше. Джимин прижал парня к своей груди, закрывая его от волны жара, хлынувшей на них. Когда он отстранился, всё ещё придерживая другого, то встретился с парой расширенных, удивлённых глаз. Джимин хотел было облегчённо выдохнуть, но глаза парня начали непроизвольно закрываться. — Ч-чонгук?! Не закрывай глаза, слышишь? — он слегка потряс его, но телом овладела тяжесть, и он упал на колени, всё ещё держа другого, прижимая его к себе, сам не осознавая этого. Из-за шума в голове Джимин приглушённо слышал рёв моторов, скрип колёс подъезжающих машин и крики. Когда к ним подбежали какие-то парни, они хотели забрать у него Чонгука, но Джимин крепко держал его, пока со спины его не взяли и оттащили от Чона. — Чимин, ты как?! Ты не пострадал? Что-то болит? — взволнованно, чуть ли не плача, допытывался Тэхён, сажая парня в машину, попутно извиняясь за всё это. Джимин же не отводил взгляда от банды Чонгука, которые занесли его в машину и рванули с места. Тэхён всё настаивал на поездке в больницу, но Джимин попросился домой, сказав, что лучше он отоспится. Мысли в голове кружились в бешенном водовороте. Только когда он, избавившись от навязчивого друга, пытавшегося хоть как-либо помочь, остался один на один с собой в комнате, он смог спокойно выдохнуть. Парень стянул с себя перепачканную байку и отправился в душ — смыть с себя грязь, кое-где засохшую кровь на царапинах. Джимин прикрыл глаза, наслаждаясь освежающим потоком воды, который постепенно приводил мысли в порядок. В голове вертелось только одно — Чон Чонгук. К некоему удивлению для себя, парень понял, что волнуется о нём, что переживает, как бы с ним всё было хорошо. Джимин хотел бы поблагодарить его, ведь Чонгук два раза спас его жизнь. Тут в голове вспыхнули глаза парня, когда тот выпихивал Джимина из горящей машины. Джимин вздрогнул, вспоминая этот взгляд, полный страха. Но страха не за свою жизнь — за другую. Джимин провёл рукой по лицу, скидывая капли с глаз. Вероятно, ему просто показалось, но он хотел бы верить в то, что Чонгук совсем не тот, за кого он себя выдаёт. «Но… почему он это делает?» Выйдя из душа, на парня накатила дикая усталость и тяжесть, заставляющая лечь на кровать, зарыться в подушку и сразу же заснуть. Как же Джимин не хотел идти в школу с утра, но Хосок ясно дал понять: ещё пропуски и со школы попрут, чего допустить нельзя. Перебарывая себя, ещё не до конца проснувшись, парень поплёлся в школу, в полудрёме проведя весь день. Чонгука в этот день не было. И на следующий. Через три дня Джимин уже чувствовал себя отлично благодаря какому-никакому, но лечению соседа. В конце учебного дня парень увидел выходящего из кабинета директора Чонгука, который быстрым шагом скрылся за поворотом и толпой учеников. На это мгновение Джимин замер, слегка расширив глаза. Сердце, до этого времени сжатое в каком-то беспокойстве, слегка отпустило. Следующим утром Джимин шёл в школу в совершенно ином настроении. Он очень хотел поговорить с Чонгуком и поблагодарить его, поэтому испек небольшой пирог, в надежде, что тот примет его в качестве благодарности. После каждого урока Джимин пытался подловить его где-нибудь в безлюдном месте, однако безрезультатно. Скучая на уроке химии, вернее, не соображая вообще о чём идёт речь, он отвернулся к окну, разглядывая занимающийся там класс. Взгляд его тут же приковал разворачивающийся в сторону школы широкоплечий парень. Попросившись выйти, Джимин взял коробочку и выскочил из кабинета. Он бежал в сторону раздевалок, чтобы перехватить Чонгука, но совершенно неожиданно столкнулся с ним на повороте коридора. Джимин буквально налетел на него, врезавшись в его мощную грудь. От испуга он отскочил от парня, чьи глаза сначала залили ярость и презрение, но, когда тот увидел, кем именно была его жертва, то сменились на удивление и замешательство. Все те слова, планируемые для Чонгука при встрече, которые Джимин про себя проговаривал, улетучились. Неловкое молчание повисло между парнями, просто смотрящими друг на друга. Чонгук первым отвёл взгляд и хотел было сделать шаг, как Джимин выпалил: — Тебе уже лучше? Тебя не было эти дни… — Да, — сухо ответил тот. — С-спасибо тебе, — слегка поклонился Джимин, а Чон вскинул брови. — За что? — За то, что несколько раз спас мне жизнь. Я этого никогда не забуду, — парень выпрямился, приложив руку к сердцу. Чонгук изогнул одну бровь, уже привыкший к таким выкрутасам парня. — Хорошо, — он опять хотел было уйти, но другой протянул к нему коробочку. — Давай с этого дня мы будем друзьями. А этот пирог я сделал для тебя в знак примирения, — и Джимин неловко улыбнулся, залившись румянцем. Чонгук замер, забыв про то, что для жизни ему необходимо дышать. Он, не моргая, смотрел на парня, а после медленно перевёл взгляд на пирог и снова на парня. Как только он это услышал, то подумал, что просто свалит, ничего не ответив и не сделав, скинув бы всё на недуг парня. Но когда увидел это смущённое лицо: эту улыбку, прищуренные глаза и порозовевшие щёки, то застыл, не в силах шевельнуться. Он был сбит с толку собственной реакцией на это, что его и вывело из себя. Тут Чонгук небрежно откинул от себя коробочку, которая раскрылась, и пирог распластался по полу. Джимин весь вздрогнул, непроизвольно вжал голову в плечи и зажмурился. Чонгук подошёл к нему ближе и, немного склонившись, чтобы их лица были на одном уровне, холодно произнёс: — Отвали от меня нахер. Джимин посмотрел на него дрожащими глазами, а Чонгука словно током поразило, вызывая незнакомое ему чувство в груди. Джимин отошёл от него, сел на корточки, склонив голову, и принялся отскребать пирог от пола, кладя обратно, чтобы не оставлять мусора в коридоре. — Я… я не… — пытался что-то выдавить из себя Чонгук, всё ещё смотря на парня. Он не знал, что хотел сказать. Он заставлял себя развернуться и уйти, забыв об этом случае, он уже был зол на самого себя и на этого парня, который заставлял его делать что-то против своей воли. — Каждый плохой человек, — тихо выдохнул Джимин, — это очень хороший человек, с которым произошло много плохих вещей… — Заткнись, — сквозь сжатые зубы сказал Чонгук. — И мне действительно… — Я же сказал: затк… — Чонгук резко схватил его за рубашку, поднимая на ноги, и занёс кулак для удара. — … жаль тебя, — закончил Джимин. Чонгук расширил глаза, в очередной раз впав в ступор, а потом сузил их, слегка скривившись: — Мне не нужна твоя жалость. Мне ничего от тебя не нужно. — Это не так. — Почему ты до меня всё время доёбываешься?! — вдруг закричал на него Чонгук, сильнее сжимая его рубашку. — Что тебе от меня нужно?! — Я лишь хочу тебе помочь, — прохрипел Джимин. Чон раскрыл было рот, но почти тут же закрыл его и, выпуская рубашку из руки, развернулся, уходя в противоположную сторону, оставив в коридоре парня с бешено бьющимся сердцем. Весь день Джимин провёл с противным осадком на душе, стараясь больше не пересекаться с Чонгуком в школе. У парня была сегодня ночная смена на работе, и Тэхён успел его «обрадовать» тем, что в ресторане тематический вечер в костюмах, так сказать. Потому что костюмы для официантов представляли из себя брюки, фартук на поясе и галстук или бабочку на голый торс. Первое время Джимин ходил весь скованный, стараясь прикрываться, когда руки были свободны. И если обычно он привлекал к себе довольно большое внимание девушек, то сейчас они напрямую проедали его взглядом, облизывая губы и даже не скрывая этого. Когда перевалило за полночь, жизнь на побережье, казалось, обрела новое дыхание. Люди заседали по ресторанчикам, ходили вдоль берега или по дорожке, фотографируясь, громко разговаривая и смеясь. Джимин уже сбился со счёту, сколько девушек оставило ему свой номер телефона, сколько обещали навестить его ещё раз и скольким он обещал вместе выпить. Парень почти привык к своему наряду и уже спокойно, как и прежде вёл себя с клиентами. — Ва-а-ау, у вас всё же шикарное тело! — воскликнула девушка за столом, где сидела компания друзей, когда Джимин принёс напитки. — Спасибо, — вежливо улыбнулся он. — Чем-то занимаешься? — спросил один парень, оценивающе его оглядывая. — Ну-у, — немного затормозил официант, — я учусь в старшей школе… Столик залился смехом, а девушки повторяли, какой же он милый. Но тот парень лишь приподнял уголки рта, не отрываясь от Джимина. — А упражнения? — Своеобразные, — неловко усмехнулся он, не зная, что ответить. Тот парень широко и как-то загадочно улыбнулся. — Покажешь потом? — слегка наклонившись к нему, спросил он. — А-ага, — неуверенно кивнул Джимин и ушёл за следующим заказом. — Мне кажется, что ты перепутал место работы — клуб в другой стороне, — вдруг раздался рядом знакомый голос. Джимин резко повернулся к сидящему за столиком парню. Чонгук сидел, облокотившись о спинку стула, как-то осуждающе окинув другого взглядом. — Чего тебе? — фыркнул Джимин, обиженный на парня из-за утреннего инцидента. — Ого, — наигранно удивился тот и ухмыльнулся, — теперь ты будешь плохим мальчиком? Джимин вспыхнул, вскидывая от возмущения брови, и, получив заказ, ушёл на кухню. Он встряхнул головой, выпил стакан воды и с новыми силами вышел в зал ресторана. Джимин принёс часть заказа за буйный столик друзей, вновь поймав на себе взгляд того самого парня. Когда официант хотел пойти, тот схватил его за руку и притянул ближе, наклоняя к себе. Джимин, не понятно почему, тут же нашёл глазами Чонгука, видя, что он всё время внимательно смотрел на него и презрительно на этого парня. — Принеси мне ещё мохито, малыш, — прошептал прямо ему на ухо тот и игриво подмигнул. Джимин робко кивнул и отправился за очередным заказом. — Что за хмырь? — как бы невзначай спросил Чон, когда официант принёс ему кофе. — Он на тебя пялится всё то время, которое я тут сижу. — Не твоё дело, — фыркнул Джимин, — он сказал, что дождётся конца моей смены. Когда он разворачивался, Чонгук взял его за руку. Джимин раскрыл рот, удивляясь, насколько нежным было это спонтанное прикосновение. Чон растерялся и, откинув руку, просто принялся пить кофе. В следующий раз, когда Джимин вышел из кухни с подносами на руках, за столиком Чонгука не было, но его куртка висела на спинке стула. Немного сведя брови, парень разнёс заказы, убрал грязные столики и пошёл за другими. Вернувшись в зал, столик Чона всё ещё пустовал. Закончив с разноской, Джимин заглянул в туалетную комнату. Никого не обнаружив, он хотел было уйти, как услышал кое-что странное. Парень тихонько зашёл, аккуратно закрыв дверь. В одной из кабинок раздавались повторяющиеся звуки хлюпанья и глубокое, тяжёлое дыхание. Звуки вдруг ускорились, сопровождающиеся низким гортанным стоном, а после вновь пришли в монотонный ритм. Джимин свёл брови, пошёл к кабинке, откуда это доносилось. — Извините, вам нехорошо…? — спросил он и, заглянул внутрь. В кабинке, облокотившись о стену одной рукой, стоял парень с припущенными штанами, а вторая рука обхватывала половой орган. У Джимина перехватило дыхание, а когда Чонгук резко повернул на него голову, впиваясь в него томными глазами, полного возбуждения, парень и вовсе чуть не свалился в обморок. Он хотел было извиниться и быстро свалить, но вдруг Чон накинулся на него, прижимая лицом к стене туалетной комнаты. — Ты же хотел мне помочь, — на ухо прохрипел Чонгук, борясь с сопротивлениями парня. — Вот и начинай. Мозг Джимина отключился, заменяясь инстинктом самосохранения и самозащиты. Парень вырывался, пытаясь откинуть от себя другого, но Чон одной рукой схватил его запястья, задерживая движения, а второй придерживал за талию. Звоночек опасности ещё громче зазвенел в голове Джимина, и он вновь начал сопротивляться. Чонгук раздражённо рыкнул и, встряхнув парня, нагнул его на раковины. Голым торсом Джимин чувствовал холодный мрамор, а спиной — горячие руки парня. Чонгук наклонился к нему и провёл носом вдоль его шеи, глубоко вздыхая. Джимин находился в какой-то прострации, совершенно не понимая происходящего, даже перестав брыкаться. И тут Чонгук резко развернул его, опуская перед собой на колени. Перед лицом Джимина встал уже набухший член, а после пальцы Чона забрались к парню в рот, шире открывая его. Не успев отреагировать, Джимин уже ощущал в нём возбуждённый орган. Он сделал жалкую попытку пошевелиться, но парень коленями прижимал его к стене, а руки давно отекли, находясь в мертвенной хватке. Второй рукой Чонгук придерживал его за голову и начал медленные движения. Он двигал тазом, то наполовину высовывая член, но впихивая обратно в мокрый, тёплый рот парня, чьи губы в безысходности обхватывали возбуждённую плоть. Чон издал тихий стон, второй рукой взяв Джимина за волосы, заставляя его активнее принимать его. И Чонгук начал двигаться быстрее, почти полностью вставляя в рот парня, который зажмурился, борясь с рвотным рефлексом. Чонгук ещё некоторое время откровенно трахал его в рот, пока наконец белая жидкость не потекла вниз по подбородку Джимина. Чонгук отпустил закашлявшегося парня и на ватных ногах отошёл назад, прислоняясь к двери кабинки. Послышались приближающиеся разговоры, и Джимин вскочил на ноги, выбегая из туалетов, на ходу вытирая фартуком противную слизь с лица. Он сразу же пошёл в комнату для персонала, накинул на себя куртку и быстро поспешил удалиться. Ночной ветер пронизывал насквозь, тут же унося выступавшие слезинки с глаз. Он пытался не думать о произошедшем, но воспоминания новой волной окунули его, причём очень ярко и в мельчайших подробностях. Коленки его задрожали, и ноги подкосились. Парень присел рядом с огромным деревом, свернувшись в клубок и закрыв лицо руками. Он вспомнил эти властные руки, томный взгляд и гортанные стоны, резкие толчки, приступы рвоты и горячий половой орган, за которым последовало слизкое белое вещество. Джимин судорожно вздохнул, всё ещё чувствуя это на губах. Как бы он хотел сейчас оказаться дома. Не здесь, а в своём времени, в своём мире. Вдруг перед глазами всплыл образ его верного друга Джонгука, который был как две капли воды по внешности как Чонгук. «Ч-чонгук…» — парня вновь передёрнуло, и он весь сжался. Он понял, что, даже если бы у него был шанс вернуться обратно, он бы не смог жить там как прежде, а особенно по-прежнему смотреть на Джонгука. — О, это же тот самый официант из ресторанчика, — уловил из разговоров Джимин. — Вы идите, я вас потом догоню. Джимин поднял голову, видя приближающегося знакомого парня. Он прочистил горло и, приложив усилия, встал на ноги. — Ты чего тут сидишь? — спросил парень, склонив голову. — Устал немного, — осипшим голосом проговорил Джимин. — Может, — начал приближаться к нему парень, — тебе помочь расслабиться? С каждым его шагом Джимин отходил назад, пока не столкнулся спиной с мощной корой дерева. Парень приблизился, поставив руку на дерево, тем самым преграждая путь. Другую руку он опустил на ремень. — Н-не надо, — тихо произнёс тот, не в силах больше бороться. На что парень лишь в предвкушении ухмыльнулся, уже расстегнув свой ремень и принялся за штаны другого. — Пожалуйста, нет, — всё же попытался сопротивляться из последних сил, которых больше не оставалось. Но тот переместил вторую руку на его горло, слегка сжимая его. — Прошу, не надо, — всхлипнул Джимин, а после, неожиданно для него самого, что-то стрельнуло ему в голову, и он, набрав побольше воздуха, громко, как только получилось, вскрикнул: — Чонгук! Чон... Парень тут же зажал ему рот и, оскалившись, сказал: — Тебя никто здесь не услышит, малыш. Будь паинькой, и тогда тоже получишь удовольствие, если ты хорошенько поработаешь и удовлетворишь меня… Только он хотел приблизиться ещё ближе, как его буквально отцепили от Джимина и с силой отшвырнули в сторону. Тот чуть было не упал от неожиданности, но сильные руки бережно подхватили его. — Слышь, ты охренел? — в недоумении уставился на него парень, вставая на ноги и вновь приближаясь. Чон помог Джимину облокотиться о дерево, а сам развернулся к парню и сильно вмазал ему. После ещё раз и ещё. Тот даже не успевал блокировать удары, всё снова и снова получая от разгневанного парня. — Ещё раз я увижу тебя в этом ресторане, твоё лицо превратится в одну большую однородную массу, понял, урод?! Парень перепугался не на шутку, быстро закивав головой, моля о пощаде. И Чонгук, с презрением откинув его, развернулся к дереву. Однако Джимина там не оказалось, и, повернув голову, он обнаружил его идущим вдоль по улице. Чонгук быстро догнал его и задержал. — Далеко собрался? Но Джимин отскочил от него, как ошпаренный, не поднимая глаз, и просто продолжил идти. — Не заставляй меня применять силу, — но и это парень проигнорировал. Чонгук вновь попытался его развернуть к себе, но тот повёл плечом и ускорил шаг. Тогда терпение Чона закончилось, и он, не церемонясь, взял его за руку и насильно развернул к себе. — Я же сказа… Он замер, увидев выступающие слёзы на глазах парня и его искажённое лицо. Джимин вырвал свою руку и прижал её к себе. Он чувствовал, как ломит его тело, как непонятная давка внутри всё возрастает, а некая трещина внутри становится больше и больше. — Ч-чимин, — рука Чонгука непроизвольно потянулась к нему, но парень весь сжался, прикрывая глаза и отворачивая голову, и тот опустил её. — Ты боишься меня? Джимин ничего не ответил, ведь не знал, что именно. Он не знал, что чувствовал сейчас. Боль? Ненависть? Отвращение? Злость? Страх? Неприязнь? Все чувства бешено крутились внутри, сбивая с толку. Парень обволок себя руками, желая скрыться от всего этого, от этого внутреннего водоворота эмоций, от пары пронзительных глаз и от противного ветра. Вдруг он почувствовал нахлынувшее тепло обхватывающих его рук и прижимающих к мощному торсу. Джимин расширил глаза и покосился на парня, не в силах поверить, что этот парень так бережно, неловко и неумело обнял его. И Джимин зажмурился, борясь с желанием сильнее уткнуться в его плечо и заплакать, но ещё свежие воспоминания снова окутали его. Тогда он встрепенулся, отпихнул от себя парня и, не поднимая головы, ответил: — Да. Он быстро развернулся и ушёл прочь, оставив Чонгука наедине с противоречивыми чувствами.