Out of time

Чимин еле успел скрыться за поворотом, как пуля просвистела мимо его головы. Бок живота кровоточил из-за глубокой раны, и парень приложил к ней руку, хоть как-то стараясь остановить кровь, которая просачивалась через его пальцы. Он схватился за свой пистолет и выскочил из-за укрытия. Оружие выскользнуло из его рук, падая рядом вместе с капельками крови. Его глаза задрожали: перед ним стоял Джонгук. Нет… Чонгук. Взгляд выдавал его: мертвенно холодный и пустой. Он выражал лишь глубокое отчаяние и усталость от этого мира. — Ч-чонгук, — прохрипел Чимин. — Не угадали, мой принц, — отрешённым голосом произнёс тот и приложил дуло пистолета к своему виску. Чимин сделал выпад в его сторону — послышался выстрел. — НЕТ! Парень резко сел, вытянув вперёд руку. Проморгавшись, глаза его привыкли к темноте и различили очертания покоев принца. Тяжёлое дыхание Чимина эхом раздавалось по обширной комнате. Биение сердца постепенно возвращалось в привычный ритм. Он резко встал с кровати, накинул на себя халат и вышел из покоев. Чимин не знал, куда направлялся, блуждая по каменным коридорам дворца. Ему хотелось избавиться от противного осадка, оставленного ему сном. Наконец он вышел на небольшую открытую террасу в виде круга. Ночной ветер тут же пронзил его, заставляя вздрогнуть и больше укутаться в халат. Он сел на некое подобие подоконника, приложившись спиной к стене, свесив одну ногу вниз. Он понял, что никогда прежде не был в этой части дворца, когда рассматривал вид, открывавшийся ему отсюда. Чимин наполнил лёгкие свежим воздухом и прикрыл глаза. — Вы чем-то обеспокоены? Парень дёрнулся, чуть было не свалившись вниз, и посмотрел перед собой, где напротив, почти в такой же позе, сидел Джонгук. — Что ты здесь делаешь? — вскинул брови Чимин, никак не ожидая никого увидеть в этом глухом месте посреди ночи, особенно его. — Я всегда сюда прихожу, когда хочу побыть один и подумать, собраться с мыслями в тишине и покое, — слегка улыбнулся тот. Чимин на мгновение застопорился, смотря на него и вспоминая свой сон. Он встряхнул головой, отворачиваясь от парня. Он услышал лёгких шелест грубых тканей и краем глаза уловил движения Джонгука, который собирался уйти, как Чимин буркнул: — Я не разрешал тебе уходить. Останься. И парень повиновался, покорно вернувшись на место. Тишина, которая должна была успокаивать, наоборот угнетала, возвращая обрывки сна. — Гук, расскажи что-нибудь, — обратился к нему Чимин, не желая больше находиться в молчании. — Сегодня чистое небо. Взгляните, — сказал тот. Парень поднял глаза вверх, и у него перехватило дыхание от прекрасного вида неба, полного ярких, сияющих звёзд. Чимин не помнил, когда в последний раз просто смотрел на звёзды. Вероятно, ещё в детстве, вместе с родителями. — Сириус необычайно искрится сегодня. — А? Сириус? — свёл брови Чимин, всё ещё смотря на небо, а в голове предстал образ своего жеребца. — Да, — кивнул Джонгук, словно прочитав его мысли, — вы ведь назвали его в честь самой яркой звезды ночного неба. Вы как-то сказали, что государство так же засияет при вашем правлении, когда вы будете верхом на Сириусе. Чимин водил глазами по ночной глади, но все звёзды казались ему необычайно яркими, потому он не мог знать, о какой именно идёт речь. — Позвольте, — вдруг приблизился к нему Джонгук и, почти невесомо, кончиками длинных пальцев, взял его за подбородок, сдвинув его голову в нужном направлении. В этот короткий миг прикосновения холодных пальцев сердце Чимина пропустило удар. Только Джонгук хотел убрать руку, как Пак схватил её, крепче сжимая. Он провёл большим пальцем по наружной стороне кисти парня. Будто бы опомнившись, Чимин расширил глаза и поднял их на замершего Джонгука, затаившего дыхание и внимательно следившего за движениями пальцев принца. Оба одновременно отпрянули, когда Чимин выпустил руку из своей. — Возвращайся внутрь и согрейся, — прочистив горло, сказал Чимин, отворачиваясь в другую сторону. А после добавил, заметив, что тот и не собирался шевелиться: — Это приказ. — Слушаюсь, — поклонился Джонгук. — Не засиживайтесь долго, принц, — он снял свою верхнюю накидку и протянул её другому: — Ночи нынче холодные. Чимин посмотрел вслед уходящему парню, скрывшемуся в темноте дворца. Он хотел было положить одёжку, но порыв ночного ветра заставил его съежиться и укутаться в накидку. Парень набрал полные лёгкие воздуха, также вдыхая запах владельца одежды. Чимин даже не мог описать его, но что-то странное происходило с парнем, при таких казусных ситуациях с Джонгуком. Каждый раз мозг будто бы отключался, тем самым позволяя ему творить всё, что вздумается, вызывая этим противоречивые чувства. Он понимал, что не должен такого чувствовать к нему. К парню. Ладно ещё, если бы он был девушкой. « Хм, а он был бы ничего такой…» — больная фантазия Чимина тут же представила Джонгука в его женской версии, мило поклонившегося и бархатным голосом произнося: «Мой господин». — Ух, блин! — парня аж передёрнуло от собственных мыслей, и он поднял вверх голову, вновь наслаждаясь ночным небом, покрытым тысячью мерцающих огоньков. Следующий день прошёл очень быстро, ничем не ознаменовавшись. Чимин, решив отметить все свои «супер важные» дела принца, завалился на кровать, как только стемнело, и тут же заснул. Прерывистое дыхание. Шум обуви. Тяжёлые длинные ткани сковывали движения и замедляли. Чимин пытался сорвать их с себя, но безуспешно. Он продолжал бежать. Он не знал, что не мог остановиться. Ведь он был там. Он ждал его. Чимин ворвался в комнату и замер. Посередине стоял Нефритовый Волк, держа в руках меч, с лезвия которого капала алая кровь, образовывая лужу рядом. — Н-нет… — Чимин сильно зажмурился и вновь открыл глаза. Картинка сменилась: впереди на коленях стоял Джонгук, низко склонив голову. — Гук! — крикнул Чимин и хотел было подбежать к нему, но его одеяние будто бы превратилось в золото, заставив парня опуститься на колено под своей тяжестью. Вдруг рядом с Джонгуком очутился Нефритовый Волк, обнажая оружие. — Нет… Нет, Джонгук, уходи! Вставай, беги, Гук! — разрывал горло Чимин, прилагая все усилия, чтобы сделать шаг, но ткани становились тяжелее, потянув вниз парня, упавшего уже на второе колено. Чимину становилось трудно дышать из-за невыносимой тяжести золота, душившего его. Он видел, как Волк подходил ближе к Джонгуку, но не мог ничего сказать из-за нехватки воздуха. Враг занёс свой меч. Чимин раскрыл рот в немом крике. Мгновение — звук рассечённой плоти, и кровь хлынула на мраморный пол. — Принц! Принц, проснитесь! Чимин резко распахнул глаза. В лёгких не хватало воздуха, и он судорожно вздохнул, понимая, что задыхается. Кто-то помог принять ему сидячее положение и держал за плечо, пока Чимин откашливался, приводя в норму дыхание. — В-вы в порядке? — дрожащий голос Джонгука помог парню сконцентрироваться. Чимин повернул голову, встречаясь взглядом с парой встревоженных глаз. Он почувствовал себя неловко, заставив парня волноваться о нём, поэтому убрал его руку от себя, выпрямляя спину. — Ты что здесь делаешь? — спросил он, проигнорировав вопрос. — Прошу вашего прощения, ваше высочество, — поклонился Джонгук, отходя на несколько шагов от кровати. — Мы одни — не обращайся ко мне так, — нахмурился парень, принимая лежачее положение. И Джонгук быстро удалился, оставив Чимина одного наедине с обрывками сна. Днём принц ходил мрачной тенью по дворцу, одаривая всех предупреждающим взглядом: к нему сегодня не лезть. Однако нашлась одна личность, проигнорировавшая это. Ли Туан, тот самый ненавистник принца, всунул ему приличную стопку бумаги, сказав, что наследнику необходимо переписать списки на новый алфавит. Джонгук, до этого тихонько ходивший за принцем, не произнося ни слова, и жестами отводя всех от не пребывавшего в расположении духа парня, теперь быстро выскочил вперёд и хотел было перехватить стопку в свои руки: — Я займусь этим… Чимин рукой остановил его, поднимая уничтожающий взгляд на Туана, а после швырнул ему их в лицо. — Сжал яйца в кулак, взял в зубы кисть, развернул задницу и пошёл переписывать, пока я не переписал твоё лицо, гнусный ты кусок лошадиного дерь… — Простите, господин Ли! Договорить ему не дал Джонгук, который заткнул рукой рот Чимина и, взяв за руку, быстро увёл его в другой коридор. — Вы что творите?! И это перед советником Сената! Вы должны вести себя достойно будущему правителю, а вы…! Вдруг он округлил глаза, резко закрыв рот, осознав, что сам творит. Он до сих пор держал руку у рта принца, чуть ли не прижимая его к стене. Джонгук отскочил от него на противоположную сторону падая на колено. — П-простите мою дерзость, принц. Я готов понести наказание. А Чимин до сих прибывал в лёгком шоке. Он и подумать не мог, что всегда покорный парень может так себя вести. — Бывает. Забудь, — холодно бросил Чимин и, развернувшись, скрылся за поворотом. Сейчас он не желал никого видеть. Тем более Джонгука. Он не знал почему этот парень вызывал у него бурю эмоций в один раз. Пускай Чимин не самый святой, без особых ценностей, но одна у него всё же была. Он никогда не недооценивал дружбу. Тэхён тому доказательство. Он был всегда готов прийти ему на помощь, оказать услугу, поддержать. Он бы никогда не предал его и не кинул. Но чтобы добиться этого, они через многое вместе прошли. Чимина удивлял тот факт, что, хоть он знает Джонгука не так давно и не так хорошо, но ему уже посчастливилось считаться другом Чимина. Однако… он не отрицал, что парень периодически бесил его. И не понятно: то ли своей физиономией злейшего врага (всё-таки такое не забывается), то ли тем, что он к нему чувствует. Его бесит, что при его искрящихся глазах ему становится теплее, что при его мимолётной улыбки ему хочется видеть её чаще и чаще, что при его прикосновениях сжимается сердце. — Принц, я беспокоюсь о вас, — сказал Джонгук, неожиданно догнав его. — Эту неделю вы сами на себя не похожи. Вы ещё более агрессивны, не разговорчивы, избегаете людей, меня… Глаза выражают сердца. А ваши глаза выглядят уставшими, принц. Вас что-то беспокоит? Вы можете мне открыться и довериться, вы же знаете. Скажите, есть ли что-то, чем я могу вам помочь? — парень говорил искренно, от всего сердца — Чимин это чувствовал. — Тебе не о чем беспокоиться, — отмахнулся он. — Всё хорошо. Я в порядке. «Нет…» Он опять бежит. Он опять ищет кого-то. Чимин бежал по мрачному лесу, деревья которого напоминали ему копья, а некоторые были покрыты шипами, за которые он цеплялся, раздирая кожу. Но ему было плевать на боль. Он искал его. Чимин выбежал на некое подобие поляны. Он был один, но ощущал чьё-то присутствие. Вдруг сзади на него накинулся противник в нефритовой маске. Чимин успел среагировать и отбить удар. Он спикировал на ногу, защищаясь от нападения Волка. Он хотел было атаковать, но враг испарился. Послышался приглушённый смех, эхом раздававшийся меж тёмных деревьев, превращаясь в движущиеся тени. Чимин ходил по кругу поляны, готовый в любой момент принять удар. Тут он заметил кое-что странное. На выжженной земле, по которой он ходил, вырос маленький белый цветочек. Чимин округлил глаза, опуская меч. Ареол вокруг этого цветка блестел тысячью светлых пылинок, слишком выделяясь среди кромешного мрака. Вдруг цветочек начал гнить, обращаясь в пепел. — Не надо, — прошептал Чимин, падая на колени рядом. Дрожащими руками он подобрал пепел, а ветер развеял его над поляной. — Видишь, что ты натворил? Проговорил низкий голос, доносившийся откуда-то из мрака. — Ты уничтожил его. — Н-нет… это не я, — осипшим голосом произнёс парень. — Он был таким чистым и непорочным… — Заткнись… — …, а ты не уберёг его. — НЕТ! — Чимин сильно зажмурился. И вдруг он вскрикнул: — Джонгук! — Ты не уберёг его, — повторил голос. — Уничтожил. Крупная слеза скатилась вниз по щеке парня и упала прямо на пепелище, растворяясь. Чимин открыл глаза. Он провёл рукой по щеке, ощущая мокрую дорожку, заканчивающуюся на губах. Парень медленно встал, оделся и вышел из покоев. Он не спеша шёл по холодному коридору, следуя за своими ногами, которые сами его куда-то вели. В голове был сплошной сквозняк, выветривая все мысли. Эти сны… Они выматывали Чимина. Уже неделю они продолжаются, затягивая парня в свою пучину. Он не мог скрыться от них. Каждый день призраки из снов доставали его и в реальной жизни. Принц вышел на кругообразной формы террасу, увидев сидящего на окне парня, устремившего взор на небо. В глазах его отражались яркие звёзды. Луна освещала его профиль, из-за чего его кожа казалась белоснежно-чистым мрамором. Еле переплетая ноги, Чимин ближе подходил к нему. — А? — Джонгук только заметил его, повернув голову. — Принц…? Чимин, не отдавая самому себе отсчёта, нежно накрыл его губы своими, рукой придерживая его щёку. Джонгук широко округлил глаза, не моргая и, кажется, забыв как дышать. Чимин вдруг резко опустил голову на его плечо и тихо, скорее самому себе, прошептал: — Я уберегу тебя.