Out of time

Зная, что парень слишком мягок и добр, чтобы отказать просьбе, Мейкуг заранее приготовила официальный дорогой костюм. Надев его, Джимин вышел из комнаты, чувствуя себя некомфортно в такой одежде. Мейкуг раскрыла рот от восторга и прикрыла его рукой, охая. Тут она достала из своей сумки лак для волос, расческу, тональный крем, пудру и натурального цвета помаду. Она быстро сделала ему прическу, подняв волосы и раскрывая лоб. А ранку на губе умело закрыла косметикой. Девушка отошла от него, полюбоваться теперь уже законченной картиной. — Ну… и как я выгляжу? — смущённо спросил Джимин, теребя руками пиджак. — Ты нереален, Чим, — не скрывая изумления, сказала Мейкуг. — Ты просто невероятно красив! От этих слов Джимин покраснел, отворачивая от неё взгляд. Во время поездки парень внимательно осмотрел девушку, поняв, что изменилось. Не было пирсинга в носу, а многочисленные сережки в ушах закрывали одни большие серьги, под цвет тёмно-синего платья с рукавами, закрывающего её татуировки. Волосы были аккуратно заплетены. От таких её перемен парню стало не по себе. Ведь вряд ли она бы так сильно старалась ради встречи с друзьями. Когда машина заехала на территорию огромного особняка, Джимин с интересом разглядывал здание, понимая, что здесь явно живут богатые люди. Парочка вышла из транспорта, который тут же забрал некий парень, увозя на стоянку. Мейкуг встала прямо напротив двери, тяжело вздыхая. — Где это мы? — спросил парень, оглядываясь. — Дом моих родителей, — с нескрываемой неприязнью сказала она. И не успел Джимин понять, что это значит, они уже были внутри, а лакей забирал их верхнюю одежду. Мейкуг сама взяла его под руку и повела в громадный холл. Заметив смену настроения парня, она приблизилась к его уху и прошептала: — Пожалуйста, Чимин, не нервничай. Его здесь нет, всё будет хорошо. Расслабься, — она улыбнулась и приобняла его. Джимин кивнул ей, почувствовав себя легче. И тут его взгляд взметнулся на шикарную лестницу, встретившись глазами со спускавшимся парнем. Глаза того тут же расширились, а брови взмыли вверх. Он замер на ступеньке, во все глаза смотря на стоявшую вплотную друг к другу парочку. Сердце Джиминa чуть было не остановилось при виде Чонгука. Он лишь пискнул: — Мей… Та проследила за его взглядом, приходя в удивление. Вдруг послышалось цоканье каблуков, и в холл вышла женщина средних лет, выглядевшая богато в дорогом оливковом платье и украшениях. — Доброго вечера, Мейкуг! — сказала она, окинув дочь оценивающим взглядом. — Доброго, — сухо ответила ей девушка, отвечая на совсем не искренние объятия, которые были только из-за формальностей. — А-а-а, — протянула она, переведя внимание на Джимина, во рту которого пересохло. — Это, должно быть, твой парень — доктор Ким из-за границы, да? Я госпожа Чон Нуён. — Д-да, — кивнул парень, когда Мей незаметно пнула его в бок. — Приятно с вами познакомиться, — сказал он, немного поклонившись. — Ва-а-ах, — хлопнула в ладони женщина. — Какой шикарный молодой человек! — она с обожанием рассматривала его. Из-за этого он смутился и опустил голову, не зная, как на такое реагировать. — Извини, — сказала Мейгук, кладя руку на грудь парня и слегка похлопывая, — он у меня очень стеснительный и застенчивый. Я схожу припудрить носик. — А доктор Ким? — Со мной, — отрезала девушка, уводя за собой парня. Джимин всё это время чувствовал прожигающий взгляд Чонгука, отчего температура его тела повышалась, и становилось совсем не по себе. Мейкуг свернула в уборную, останавливаясь. — Что происходит? — тут же выпалил Джимин, начиная паниковать. — Почему здесь Чонгук? Ты же сказала, что его нет… — Тише, Чима, — свела брови девушка, измученно застонав. — Прости, я правда не думала, что он приедет… Но ты не волнуйся, я с тобой. Ради твоего блага, я сказала, что ты — доктор Ким, который вырос и живёт в Австралии. Из-за этого у тебя есть небольшой языковой барьер и некие странности. Там же мы и познакомились, понял? Это на случай, если спросят. Прошу, Чимини, помоги, — заныла она. — Мне очень нужна твоя помощь. — А у меня есть выбор? — печально спросил Джимин, подставляя локоть, чтобы девушка взялась за него. Ещё при встрече с госпожой Чон парень уловил знакомые нотки королевского дворца, а в столовой он в этом убедился. Здесь своя иерархия, свои отношения. Также есть свод правил и порядков. Есть те, кто правит, и те, кто подчиняется. Во главе стола сидел мужчина лет за шестьдесят, справа от него сидела его жена, а дальше Мейгук и Джимин. Господин Чон, хозяин дома, очень предвзято поприветствовал парня своей дочери. А когда все сели на свои места, он взглянул на часы, висящие на стене. Стрелка минут показывала без одной минуты восемь, а секундная стремительно пыталась завершить круг. Одновременно стрелки указали ровно восемь часов и в столовую вошёл ещё один член семьи. Чёрная рубашка идеально подчёркивала его подкаченное тело, а ремень выделял талию. Волосы его были подстрижены и идеально уложены. Джимин с трудом смог оторваться от него, даже не пытаясь понять, почему так на него среагировал, что сердце началось биться чаще. А Господин Чон недовольным и осуждающим взглядом провёл сына, пока тот не сел на место напротив сестры. Джимин заметил это, вспоминая такие же взгляды в свою сторону от членов Совета. Он почувствовал жалость к парню, понимая, что такое уже не впервые. — Перед тем как приступить к трапезе, — сказал господин Чон, — следует представиться. Я — Чон Бонги, директор «Кей Индустрис» и глава семейства Чон. С моей женой, как я полагаю, вы успели познакомиться, — та улыбнулась, а Джимин кивнул, приподняв уголки рта. — Мой единственный сын — Чон Чонгук. Не понятно зачем, Джимин посмотрел на него, и тут же об этом пожалел. Чонгук хищными глазами впился в него, выдавливая из себя кривую ухмылку. — Приятно познакомиться, доктор Ким, — фальшивое имя он специально выделил. Джимин громко сглотнул, склоняя голову и отводя взгляд. Молчание держалось на протяжении поедания закуски в виде салата. И госпожа Чон первая начала диалог. — Моя дочь рассказывала, что у вас своя больница, и что вы всё время работаете. Однако вы выглядите потрясающе! Мужская половина семьи почти одновременно скрипнула зубами, скосив на него. — Спасибо, — застенчиво сказал Джимин, пытаясь улыбнуться. — Какими кремами и масками вы пользуетесь? А каков комплекс ваших упражнений? Питание?.. — Ну ладно, хватит, — сказала Мейкуг. — Не надо заваливать нашего гостя такими вопросами. — Конечно, он ведь у тебя застенчивый, да? — ехидно хмыкнул Чонгук, отпивая из стана воды. Мей не успела что-либо ответить, как он продолжил: — Доктор Ким, насколько серьёзны ваши отношения с моей сестрой? — изогнул бровь он, устремляя взгляд на парня. Джимин готов был провалиться под землю, съеживаясь от этого взгляда. — Чонгук, — угрожающее прорычала Мей. — Что? Я лишь проявляю интерес к молодому человеку моей единственной сестрички, — он сделал невинное лицо, пожав плечами. — Да, я согласен с Чонгуком, — кивнул Бонги. — Доктор Ким, каковы ваши намерения насчёт моей дочери? Джимин, который в этот момент решил попить водички, подавился и закашлялся. Мейкуг похлопала его по спине, придерживая за плечо. Она не спешила убирать с его тела свои руки, замечая реакцию Чонгука, который помрачнел и отвёл взгляд, изображая полное безразличие. — Да… да, я настроен очень серьёзно, уважаемые господин и госпожа Чон, — прочистив горло, сказал Джимин. — Пока у меня нет возможности находиться с ней рядом столько, сколько бы нам обоим этого хотелось, но в скором времени я решу эту проблему. Он закончил говорить, и оба парня встретились глазами. Чонгук сжал пальцы в кулак так, что его костяшки побелели. В это время официанты начали подавать горячие блюда. — Вы должны понимать, доктор Ким, что мы хотим выгодно отдать замуж нашу дочь, — рассудительно сказал господин Чон. — Каковы ваши сбережения? Джимин почувствовал, как напряглась девушка рядом и увидел, как её челюсти сжались. Он положил свою руку поверх её руки, легко сжимая её. — Конечно, я понимаю, господин Чон, поверьте. Вам не стоит волноваться об этом и о моих сбережениях. Ваша дочь необычная девушка, она заслуживает счастья и много любви… Мей округлила глаза, полные благодарности, скрывая улыбку. Чонгук наиграно закашлялся, привлекая своё внимание. — Не, вы продолжайте, — съязвил тот, когда все посмотрели в его сторону. Джимин убрал свою руку, взяв стакан воды. — Вы красиво говорите, — подметила госпожа Чон, — держите осанку, у вас присутствуют манеры. В какой семье вы выросли, доктор Ким? Все устремили взгляды на парня, сердце которого выпрыгивало из груди. Он обвёл всех глазами и поднял их на женщину. — Благодарю вас. Я вырос в богатой семье, владеющей землями и людьми. Я единственный ребёнок в семье, наследник, от которого требовали большего, чем он есть… Чонгук напрягся, внимательно слушая парня, но не подавая вида заинтересованности. — Они были строги со мной. Я не получал ни отцовской, ни материнской любви. Я не знал, что такое семейный уют и тепло. У меня было только два человека, с кем я мог поговорить: друг и учитель. Родители растили меня лишь потому, что я наследник. Искали достойную партию, готовили меня к передаче наследства. Но мне ничего этого не нужно было. Другие же косо смотрели на меня, строя свои козни, распуская слухи и сквернословя за спиной. Но меня никто никогда не спрашивал, хочу ли я быть тем, кого из меня растят… В конце голос его дрогнул, и он опустил глаза. — Что же случилось? — приподняла брови женщина. А вставший ком в горле Джимина мешал ему сказать что-либо ещё. — Я… они… я больше никогда их не увижу… — застопорился парень, судорожно вздохнув. — П-простите… Он встал из-за стола на подкашивающихся ногах и вышел за дверь. Спросив у лакея, где туалетная комната, он быстро направился туда. Джимин плеснул на лицо холодной воды и оперся руками о мраморную раковину. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Грудную клетку сжимало некое отчаяние и беспомощность. Только сейчас до него дошло полное осознание того, что он больше не вернётся, что он не увидит родных. Хоть у них не были идеальные семейные отношения, но всё же они были его родителями и какой-никакой, но опорой. Понял, что не увидит своего единственного верного друга — Джонгука, и что ему придётся прожить здесь весь остаток жизни. Совершенно одному… Вдруг в уборную влетел взволнованный парень. Джимин поднял голову, и их взгляды встретились в зеркале. — Ты как? — спросил Чонгук, оглядев его. Этот взгляд пробрал Джимина до дрожи. Этот взгляд выражал беспокойство, сочувствие и заботу. Джимин ничего не говорил, молча смотрел на него, даже не моргая. Он желал верить, что этот взгляд ему не причудился. — Чимин? Или лучше доктор Ким? — попытался съехидничать парень, но голос его предал, получившись не той интонации. Но Джимин всё смотрел на него, чувствуя, как на душе становится легче. — Блин, да пошли уже, — раздраженно сказал Чонгук, беря парня за руку, — там все ждут тебя. Джимин сам сжал его руку, на что Гук удивлённо вскинул брови, а когда светловолосый уткнулся лицом в его плечо, то и вовсе впал в ступор. — Спасибо, — промямлил Джимин. Сердце Чонгука, которое много раз выбилось из привычного ритма за сегоднявший вечер, сжалось. Странное чувство загорелось внутри грудной клетки, жаром отдаваясь во всё тело. Рука на автомате поднялась, чтобы прижать парня ещё ближе, но он опустил её, прикрывая глаза и сглатывая. — Ты вообще как согласиться смог?! Она тебя силой что ли затащила? — буркнул Чонгук, когда оба шли обратно. — Или она на тебя надавила? — Она просто попросила, — виновато ответил другой. — Она что? — Чон остановился, задерживая и парня, и закатил глаза: — Твоя доброта тебя когда-нибудь точно жестко подставит. Впредь думай перед тем, как отказать на просьбу. Или спрашивай меня. Он продолжил идти вперёд, провожаемый удивлённым взглядом. Остаток вечера прошёл натянуто. Напряжение висело в воздухе. Горячие блюда были съедены, несколько бутылок вина, преимущественно со стороны черноволосого парня, были выпиты. И тут глава семейства обратился к Чонгуку. — Уже всё подтверждено: когда ты заканчиваешь школу, сразу женишься на дочери Ли Мюнхена. Чонгук, который хотел отпить из бокала, поставил его обратно, выпрямляясь. — И конечно же, моего мнения никто не спросил. — Я ставлю тебя перед фактом. Парень закивал головой и нервно засмеялся. — Зашибись… — Чонгук… — тихо позвала Мей, напрягаясь. — А то, что я не хочу, никого не волнует? — Ты должен жениться на ней, чтобы поднять рейтинг нашей компании. С акциями компании её отца наши… Чонгук вновь усмехнулся, опрокидывая голову назад и измучено простонав. — Что ещё я должен? Может, сделать пластическую операцию? Или сменить пол и выйти замуж за богательного наследника?.. — Пожалуйста, не надо, — попросила Мейгук, молящими глазами смотря на него. — Какая разница кто он, ведь у него много бабла и акций, да?! — он перешёл на повышенный тон. — Да как ты смеешь мне столько раз перечить, щенок?! — рассерженно крикнул господин Чон, стукнув кулаком по столу. — Ты будешь делать то, что я скажу. И точка! Чонгук вскочил на ноги, открывая рот, намереваясь высказать всё, что думает, но заметил, что вместе с ним подскочил и Джимин. Он перевёл на него взгляд, а самого его всего трясло от злости. Тогда он сжал кулаки и пошёл мимо стола в сторону выхода, не сводя глаз с парня. Когда массивная дверь хлопнула, мужчина проговорил: — Вот гадёныш мелкий. Ещё и огрызается. Это ты виновата, мать. — Бонги, давай не будем при гостях, — натянуто сказала госпожа Чон, а после повернула голову в сторону парочки: — Десерт? — Нет, — в один голос ответили они, окончательно растеряв настроение, которого и так не было. По дороге обратно в машине висело молчание, только грустная музыка играла на фоне из радио. — Прости меня, Чима, — искренне сказала Мейгук. — Я не хотела всего этого. Я не думала, что Чонгук придёт… Извини, я не должна была тебя приводить. — Ничего, твоей вины тут нет, — выдохнул Джимин. Из его головы никак не выходил образ парня в момент разговора с отцом. Он только один видел, как трескается оболочка Гука. Один заметил те глаза, обиженного на родителей мальчика, те дрожащие пальцы и плотно сжатые губы. В тот момент ему хотелось взять Чонгука и увести оттуда, обнять его и скрыть от его прогнивших родителей. Тут он услышал, как шмыгнул нос девушки. Джимин повернул к ней голову, видя капающие с глаз слёзы. — Мей? Ну не плачь… — он не знал, как утешить её, и просто положил ладонь на её плечо. — Помнишь, я говорила, что Чонгуку плохо? Ты ведь не оставишь его, да? Он уже не может без тебя. Ты ему нужен. Очень. Я вижу это. И если бы родители не были ослеплены деньгами и работой, то тоже увидели бы. Это же так очевидно. А если тебя не будет… — она хлюпнула носом, — он полностью пропадёт. Без тебя он… Он… — она судорожно вздохнула. Джимин сжал её плечо, подбадривающе приподнимая уголки губ. По приезде домой парень просто скинул с себя пиджак с рубашкой и расслабил брюки. Он распахнул окно в своей комнате и плюхнулся на кровать. Через некоторое время, сквозь сон Джимин начал чувствовать, что замерзает, и он съёжился в колачек, пытаясь одной рукой нащупать одеяло, что скрутилось где-то рядом. Вдруг кто-то взял одеяло, накрывая озябшее тело парня. А кровать слегка прогнулась под тяжестью ещё одного тела. — Надеюсь, что ты спишь… — шепотом проговорил голос парня, который окончательно пробудил Джимина, но тот не подал вида. — Не против, если я посижу так немного? Не знаю, зачем я приехал сюда... ноги сами повели к тебе. Я как ненужный пёс, которого швыряют всю жизнь. Меня предавали и кидали, но я всё равно угодливо приползаю к тебе, надеясь, что всё будет по-другому, что на этот раз я сделаю что-то правильно и меня полюбят... - Чонгук горестно усмехнулся. - А ведь тебе всё же удалось заставить меня обрести какие-то чувства. Получилось оживить погибающее во мне существо, способное любить... Не знаю, что мне придётся сделать с собой, чтобы не сойти с ума, когда и ты отвернёшься от меня. Да, я не идеален. У меня множество трупов за спиной. Я давно перестал плакать чистыми слезами... И мне страшно, что ты увидишь моё истинное лицо. Ты так наивен и глуп, но я не хочу разочаровывать тебя. Хотя только это у меня и получается...Ты не представляешь, через что я прохожу каждую секунду, находясь рядом с тобой. Как же я хочу, чтобы ты улыбался мне также, как улыбаешься всем остальным. Это было бы для меня спасением, но и гибелью. Но я знаю, что не достоин этого... ты слишком хорош для меня... но я ничего не могу с собой поделать. Я хочу быть рядом с тобой, даже если это будет разрывать меня на части... Каждому ангелу положен свой дьявол, да, Чимин? Чонгук тяжело вздохнул и невесомо коснулся пальцами волос парня. — Сейчас я чувствую себя таким жалким... очень хочу обнять тебя… — Так обними, — прошептал Джимин, приоткрывая глаза. А в комнате на несколько минут повисла гробовая тишина. «Это… был сон?» И тут знакомые руки обвили его тело, переплетаясь с ним ногами под одеялом. Гук сильнее прижал его спину к своему торсу и уложил голову на макушку парня, закрывая глаза. — Ты не игрушка. И не способ удовлетворения потребности. Ты просто мой, — шепнул он. «… и я ненавижу тебя, любя всем сердцем».