Бумажные цветы

- Ты снова здесь, - равнодушно констатирует мужчина, даже не обернувшись на тихие шаги. Он наливает себе уже который стакан виски, стараясь скрыть едва заметную дрожь в пальцах при появлении Кэролайн. Она стоит в дверях, глаза блестят, а на щеках играет едва заметный румянец, когда она в неярком свете камина провожает взглядом каждое движение мужчины. Его лицо скрыто тенью, но движение точны и выверены в противовес вчерашнему волнению. - Я ведь должна была прийти… Помнишь? - Ты ничего мне не должна, - следует усталый ответ. – Для меня до сих пор секрет, почему ты восприняла долг своего друга, как собственное обязательство. Она все еще стоит у порога, просто глядя на резкие движения мужчины. Вот, он залпом осушил стакан и вновь потянулся к бутылке. - Потому, что так оно и есть, - тихо отвечает она. По хрупкому стеклу стакана идет трещина, но Клаус быстро восстанавливает контроль над собой. - Ты вспыльчив, - отстранено замечает она. – Это может тебя погубить. На его лице не читается ни эмоции, когда, резко развернувшись, он швыряет стакан о стену. Тот, с громким, но каким-то жалобным звоном, рассыпается на множество осколков. И, вздрогнув от неожиданности, Кэролайн на мгновение прикрывает глаза. - Что вас связывает? – его голос холоден и в нем проскальзывают так часто звеневшие властные нотки. И перед ней на мгновение предстает тот Клаус, при имени которого трепетали сильнейшие вампиры, а о жестокости которого ходили легенды, мужчина, которым он привык быть, но каким никогда не был с Кэролайн. Девушка открывает глаза, ловя его прямой взгляд, но тут же, не выдержав его силы, отводит глаза. В секунду Клаус оказывается перед ней, и, приподняв ее подбородок, заставляет взглянуть ему в глаза. - Разве я не ясно выразился? – вкрадчиво спрашивает он. - Ясно. В его глазах леденящий холод и Кэролайн замирает, будто пригвожденная к полу силой исходящей от мужчины. - Так в чем же дело, милая? – обманчиво ласково спрашивает Клаус, нежно проведя большим пальцем по ее губам. - Я просто помогаю другу, - ее глаза снова пусты, она выпрямляется, смело встречая его взгляд. - Ложь. - Чего ты от меня хочешь, Клаус? Все эти разговоры бесполезны, я обязана тебе три ночи, делай, что пожелаешь, но зачем вертеться вокруг, да около. Застыв на какое-то время, Клаус просто вглядывается ей в глаза. - Если ты действительно считаешь себя ничем… Хорошо, - схватив ее за запястье так крепко, что пальцы до синяков впиваются в нежную кожу, почти волоком тащит девушку наверх. Он заводит ее в темную комнату, освещенную только неверным светом полной луны, необычно большой сегодня. Но Кэролайн не оглядывается вокруг, даже почувствовав, как ослабла хватка на запястье, она просто стоит посреди комнаты, закрыв глаза, ожидая дальнейших действий Клауса. Ожидая чего угодно. Он проводит ладонями вдоль ее рук, касаясь совсем невесомо, заставляя кожу покрыться мурашками. - Выбирай, - его горячее дыхание обжигает шею. – Либо мы сейчас говорим с тобой, я не применю внушения, но жду от тебя правды. Либо, - его голос холодеет, - я возьму тебя здесь, как шлюху, которой ты прикидываешься. - Ну, так бери, - со ставшей привычной за последние годы насмешкой говорит Кэролайн. – И неужели ты думаешь, что я так глупа и не пью вербену? Вопрос был скорее риторическим, но Клаус рывком разворачивает ее к себе, смотря в серебристые сейчас глаза. - Неужели ты думаешь, - вкрадчиво начинает он, несильно сжимая в ладони ее локоть, - что мне не хватит ночи, чтобы вывести из тебя ее всю, - в это же мгновение он выпускает когти оборотня, впиваясь ими глубоко в ее плоть. Кэролайн резко вздыхает, но даже не вскрикивает от боли, чувствуя, как кровь стекает по руке на пол. - Давай, - горько улыбается Кэролайн, скрыв внезапно вспыхнувший страх. – Покажи мне, на что ты способен в своих пытках. - Я не хочу, - вдруг глухо отвечает он. – Но я даю тебе шанс. Его рука снова становится нормальной, и он подносит пальцы к губам, слизывая кровь. Не жадно, но с видимым наслаждением. - Если до завтра ты не будешь пить вербены, к ночи ее уже не будет в твоем организме. - И ты перероешь мой разум в поисках ответов, - отстраненно произносит Кэролайн, прикрыв глаза. – Ну, что ж, - на ее губах снова расцветает равнодушная улыбка. – Твое желание для меня закон. В его взгляде снова мелькает тень гнева, но Клаус удивительно быстро берет себя в руки. Только глаза становятся жестче, а губы сжимаются в напряженную линию, выдавая эмоции. Он перекидывает ее светлые пряди на одно плечо, а затем наклоняется к ней. Кэролайн чувствует жар его губ, когда он проводит ими вдоль линии шеи в миллиметре от кожи. Ладони Клауса легко скользят по коже, когда он стягивает с нее одежду. Его ласки умелы, они распаляют тело и заставляют тепло разливаться внизу живота, но их мучительно не хватает. Так сильно, что ей хочется притянуть его к себе как можно ближе, чтобы полнее почувствовать. Кэролайн пытается сконцентрировать силы на том, чтобы дышать глубоко и ровно, чтобы абстрагироваться от его прикосновений. Но не выходит. Вот он легко обводит языком мочку ее уха, заставляя кожу вспыхнуть. Вот – играет с напрягшимися сосками. А вот он уже легко касается губами ее ключицы, а пальцами, едва дотрагиваясь, проводит по животу вниз. Клаус тихо выдыхает. Кэролайн стоит перед ним, напряженно выпрямившись, и смотря вдаль. Он знает – если сейчас посмотреть ей в глаза, в них не будет ничего. Она не реагирует на прикосновения. Ни малейшего движения, вздоха, вскрика. Ни малейшей реакции, безразлично будь то неприязнь, презрение или желание. Нет ничего. Словно сама она где-то далеко. - Ты ведь считаешь, что я могу приказывать тебе, - его голос странно хриплый, и, посмотрев на него, Кэролайн видит, что он успел снять одежду. Невольно она скользит взглядом вниз, но спустя мгновение отводит глаза. – Я хочу, чтобы ты расслабилась. Она медленно выдыхает, расслабляя напряженные мышцы, чувствуя, как Клаус легко подталкивает ее на кровать. Его прикосновения становятся более требовательными, жаркими, и она едва сдерживает дрожь, но тихо и резко выдыхает, чувствуя, как он ладонью ласкает внутреннюю сторону ее бедер. Мужчина поднимает взгляд, глядя Кэролайн прямо в глаза, когда резким движением глубоко вводит в нее пальцы. Она прикусывает губу, будто стараясь сдержать стоны, и это не укрывается от взгляда Клауса. Он ласкает ее изнутри, мягко, неторопливо, наблюдая, как она уже не может сдержать участившегося, прерывистого дыхания. Мужчина словно жадно вбирает в себя каждый вдох, каждый с трудом сдержанный стон, каждое едва заметное движение навстречу, наслаждаясь ее желанием, жаждой в ее глазах. Наслаждаясь властью над этой женщиной, мимолетной и спорной, но все же такой желанной властью. Он приподнимается выше, заставив Кэролайн согнуть ноги в коленях, и касаясь головкой члена ее половых губ. Взяв у основания напряженный орган, он легкими прикосновениями проводит меж ними, ощущая, как долгая дрожь пробегает по телу девушки. Не сводя с нее глаз, наблюдая за исказившимися от эмоций чертами лица Кэролайн. Спустя несколько минут Клаус направляет член вовнутрь, проникая только головкой. Раз за разом, пока резким движением Кэролайн сама на него не насаживается. - Я не сделаю этого, если... Прикрыв глаза, она стонет, приглушенно, сквозь стиснутые зубы, но это словно ответ на незаданный вопрос. Тогда сжав в ладонях ее ягодицы, он быстрым движением входит в нее полностью. Чувствуя его толчки, размеренные, медленные, Кэролайн касается плеч мужчины, притягивая его к себе. Он невесомо целует ее в губы и ускоряет движения, не отводя взгляда от ее лица. В глазах столько эмоций – знакомых и непривычных, ему странно видеть в них отголосок прежней Кэролайн. Он прокусывает свою губу, и девушка жадно высасывает его кровь, изгибаясь в спине от наслаждения, чувствуя, как огонь пробегает по нервным окончаниям, словно напоминая, что постель с ней делит Первородный. Кэролайн, оторвавшись от его рта, касается губами шеи там, где так неровно сейчас бьется пульс, и спустя мгновение впивается в плоть клыками, ощущая, как почернели глаза, а по щекам расползлись вены, когда кровь хлынула в рот. Еще секунда – и она стискивает мышцами его член, все еще жадно прижимаясь губами к ране, не в силах оторваться. Наконец, она откидывается назад, спутано дыша, все еще чувствуя сладковатый привкус его крови во рту. - Давай же, - непривычно мягко шепчет Кэролайн, немного поворачивая голову. Поняв, чего она желает, Клаус снова продолжает толчки. В глазах вспыхивает янтарь, смешанный с тьмой, когда он почти робко наклоняется над девушкой. Его дыхание перехватывает, а Кэролайн застывает в ожидании. Секунды следуют одна за другой, Кэролайн успевает насчитать семь, когда Клаус осторожно пронзает клыками ее кожу. На какое-то мгновение он замирает, и вдруг она ясно слышит биение их сердец. Это странно. Удивительно странно, она слышит, чувствует его сердце так ясно, словно оно колотится в ее груди. Кожу покалывает, а Кэролайн охватывает страх, и одновременно по всему телу волнами разливается восторг. Движения Клауса ускоряются, он движется в ней все быстрее, и охваченная возбуждением Кэролайн стискивает в пальцах его волосы, прижимая к себе, заставляя глубже впиваться в рану. Наконец он глухо стонет, напряженный орган у нее внутри пульсирует, и она, дрожа, вплотную прижимается к Клаусу, ощущая его наслаждение. Когда их дрожь утихает, он отрывается от ее раны и целует Кэролайн еще окровавленным ртом, девушка прокусывает его губу, выпивая еще несколько капель. Желая выпить больше. Проходят минута за минутой, а они не двигаются с места, все также крепко прижимаясь другу. Кэролайн прячет голову в изгибе его шеи, вдыхая запах мужчины, прислушиваясь к его неровному дыханию. Где-то в комнате необычно громко тикают часы. *** Когда за окном светлеет, Кэролайн удивлено бросает взгляд на небо, не понимая, как время пролетело так быстро. - Останься, - тихо произносит Клаус, удерживая ее за руку, когда она порывается подняться с постели. - Я не могу. - Можешь, - властно отвечает он, вглядываясь ей в глаза. - Но не хочу. - Лжешь. Он пытается не смотреть на то, как девушка спешно одевается. Через несколько минут она сама подходит к нему, невесомо коснувшись ладонью его плеча. Кэролайн не знает, что сказать она просто смотрит ему в глаза. Ей хочется спросить о произошедшем, спросить, что это было, хочется... ей слишком многого сейчас хочется. - До вечера, - мягко говорит она, а ее взгляд снова становится отстраненным. Клаус садится на кровати, прижимая ладони Кэролайн к своим пылающим щекам. - Я не собираюсь применять внушение, но дай мне узнать, что произошло. - Ты и не представляешь, во что ввязываешься, - ровно произносит Кэролайн. - Сомневаюсь. Но она ничего не говорит в ответ, просто, высвободив ладони из его рук, тихо покидает комнату.