Бумажные цветы

Не ищи в моих глазах Света. Там за тьмой его совсем Мало. Как искать среди зимы Лета - Непосильная тебе Шалость. - Здравствуй, - нерешительно произносит Кэролайн, глядя на мужчину, стоящего у камина, глядя в огонь. Он оборачивается, вглядываясь в ее лицо. - Я ждал тебя, - Клаус вкладывает в эти три слова слишком много смысла. В приглушенном свете камина черты ее лица, выражение, застывшее в глазах, кажутся непривычно мягкими, она словно снова светится изнутри. - Начинается мой допрос? – ее губы складываются в тихую улыбку, и впервые за все их встречи, Клаус не замечает в ней фальши. - Кэролайн… - Не надо, я все понимаю. - Нет, ты не понимаешь, - резко отвечает Клаус, но быстро берет себя в руки и пододвигает к ней стакан с прозрачной жидкостью. – Выпей. - Что это? - Пей, - мягко произносит он, и она залпом опрокидывает стакан. Ее взгляд вспыхивает, когда она понимает, что там, но, даже не закашлявшись, она кладет его на место. - Зачем это? - Чтобы тебе было легче. - Мне не станет легче, - горько улыбается она, - но спасибо за такую странную заботу. Итак, что ты хотел спросить? Она садится напротив, глядя ему в глаза, и Клаус протягивает через стол ладонь, чтобы коснуться ее холодных пальцев. Девушка вздрагивает от прикосновения, но не отнимает руки. - Когда ты встретилась с Натаниэлем? - А я и не обращала внимания, какое у него некрасивое имя, - отстраненно замечает Кэролайн. – Пока ты не произнес. Мы встретились спустя несколько месяцев после твоего отъезда, Тайлер тогда уехал… по делам. А у меня все пошло наперекосяк. Я оказалась одна в колледже, нет, со мной были Елена и Бонни, но у них было полно своих дел. Я пыталась как-то отвлечься и познакомилась с милым молодым человеком… - Его так даже с первого взгляда трудно назвать, - замечает Клаус, протягивая ей стакан с виски, и она, не глядя, отпивает. - Странная у нас какая-то исповедь наперевес с алкоголем, - глядя в сторону, произносит Кэролайн, а потом немного окрепшим голосом продолжает. – нет, это был не он. Мальчик был и вправду милый. У него был дядя, красивый такой, он оказался одним из членов ордена Августина. Клаус поднимает на нее удивленный взгляд, но Кэролайн смотрит, будто мимо него. - Он быстро разгадал кто я, а поймать меня с той моей самоуверенностью не составило труда. Мужчина с силой стискивает челюсти, так крепко сжав пальцы Кэролайн, что она морщится от боли, хотя не совсем понятно какой. - Они там создавали новый вид вампира и… - Я понял, что там происходило, - напряженным голосом обрывает ее Клаус. – Не надо повторять. Кэролайн, отнимает руку и отводит глаза, задумчиво и нервно играя с бриллиантовым кольцом на пальце. - Я на самом деле очень ясно помню все эти… опыты, которые они проводили, - безучастно произносит она. – А говорят, что такие воспоминания обычно размазываются. Какое-то время они сидят в тишине. В какой-то момент Клаус протягивает руку, словно снова хочет накрыть ею ладонь Кэролайн. Но, раздумав, только наливает им виски. - Нейт. Он помог мне тогда, - Кэролайн горько усмехается, - по крайней мере, я так думала. Он помог мне выбраться из этого ада, и поселил у себя. У него был огромный, красивый дом, а рядом протекала река. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, я вела себя тогда как сумасшедшая. Боялась солнца, и с криками пряталась по темным углам, не могла пить кровь, меня ею просто выворачивало. Но он был со мной, и со временем мне стало легче. Он привез к себе мою маму и Тайлера, - ее глаза снова становятся ледяными. – Оказалось, они беспокоились и искали меня, а я была счастлива снова их увидеть. Они должны были провести с нами неделю, после мама собиралась обратно в Мистик Фоллс, а Тайлер – к своей стае. Они уговаривали меня поехать с ними, но я отказалась. Я не могла и представить, что оставлю Нейта, после всего что произошло, я постоянно цеплялась за него, мне казалось, что я могу быть в безопасности, только если он рядом. В то утро, когда они должны были уехать, Нейт позвал меня в гостиную. Я удивилась, когда увидела, что Тайлера держат двое вампиров, его руки были связаны. И запястья кровоточили под повязками. Наверное, веревки были смочены в вербене или аконите, не знаю. Она на мгновение прикрывает глаза, прежде чем продолжить. - Нейт подошел ко мне, улыбаясь, протянул какой-то ритуальный кинжал. Он сказал убить Тайлера. Я рассмеялась, я просто… просто не поверила, но когда поняла, что он и вправду это имел в виду, начала кричать, бросилась к вампирам, пыталась помочь Таю освободиться. Он быстро меня перехватил, и сжал горло, сказал, что-то вроде того, что я глупая, что гибриду легче было бы умереть от моей руки, - она отпивает виски. - Потом я поняла, что это было правдой. Следующая неделя, или больше, мне казалось, что намного больше, превратилась в нескончаемую череду пыток. Днем мне казалось, что я вновь вернулась к Августину, а ночью, каждый вечер Натаниэль протягивал мне этот кинжал, и спрашивал готова ли я. Не получив ответа, он давал знак этим вампирам рядом, и они медленно убивали Тайлера, - до сих пор идеально ровный голос Кэролайн сбивается. – Я никогда не слышала, чтобы кто-то так кричал. В перерывах между пытками, он не мог говорить, он только смотрел на меня так, что, - на ее лице все еще никаких эмоций, но ладонь, в которой она держала стакан с виски, начинает трястись так, что напиток проливается на ковер. – В одну из ночей, когда он снова протянул мне кинжал, я взяла его… - Хватит, - неожиданно властно останавливает ее Клаус, ему не хочется, чтобы она продолжала. – Прекрати. Подойдя, он вытаскивает из ее рук стакан, но застывает в растерянности, не решаясь прикоснуться к Кэролайн. - Оказалось, - теперь она смотрит ему прямо в глаза, – еще у Августина, посреди опытов, из меня вынули воспоминания. О тебе. Узнав об этом, Натаниэль забрал меня к себе, решив использовать против тебя. - Кэролайн… - сдавленно произносит мужчина, поморщившись, будто от сильной боли. – Мне… Она неожиданно резко вскакивает на ноги. - Что, Клаус? Жаль? – Кэролайн встречается с ним взглядом. – Теперь ты все знаешь. Удовлетворен? - Нет, - кажется, впервые в жизни он не знает, что сказать. - Я не понимаю, чего ты хочешь, - неожиданно горько произносит Кэролайн. – Что ты ожидал от меня? Кого ты ожидал увидеть? Ту девочку, в которой ты что-то заметил? Посмотри на меня, - что-то у нее внутри словно ломается, и она почти срывается на крик. – Я как те дурацкие бумажные цветы. Может снаружи и выгляжу живой, но внутри ничего не осталось, тем более того якобы бывшего во мне света. Ты видел совсем другую девушку – как ты там говорил? – сильную, полную света. Но если я когда-то и была такой, то сейчас во мне ничего этого нет. Той девушки, которая тебя так привлекла, нет. Она давно уже умерла. Она замолкает, задыхаясь, и вдруг начинает плакать – отчаянно, горько и навзрыд, так, словно в эту минуту оплакивала мать, потерянную любовь и саму себя, ту наивную, маленькую девочку, оставшуюся в Мистик Фоллс. Клаус с силой притягивает Кэролайн к себе, обнимая, хотя она и почти не сопротивляется, только дрожит. Он обнимает ее крепко, так, словно пытается, растворить ее в себе и забрать всю боль. Спустя пару мгновений молчания, Клаус заключает ее лицо в ладони, и заставляет поднять на него глаза. Вглядываясь, он и в правду не может узнать ее, взгляд чужой, словно перед ним стоит совсем незнакомая женщина. - Может, она и умерла, - наконец хрипло начинает Клаус, - но ты… Она качает головой, отстранено улыбаясь. - Ты не понимаешь. Я больше не та, кто тебе нужен. Тебе нужна… - она на секунду останавливается, подбирая слова. - Тебе нужна чистая душа, к которой ты бы тянулся, и она бы смогла… залечить все. А я ничем не смогу тебе помочь, сломанные марионетки никому не нужны. - Что ты несешь, Кэролайн? – взгляд Клауса вспыхивает от злости. – Я не знаю, что ты вбила себе в голову. Натаниэль поплатится за все, но ты… Я обещаю тебе, все будет… Кэролайн снова качает головой. - Я устала быть пешкой в ваших играх, - он собирается что-то возразить, но она касается пальцем его губ. – Выслушай, меня, пожалуйста. Пока все эти три дня ты тратил на меня, Натаниэль со своими сподвижниками перебил больше половины преданных тебе вампиров. Назревает война и тебе нужно бороться. А мне нужен покой. Натаниэль уже меня отпустил, он знает, что больше я ничем не смогу ему помочь. Отпусти и ты. Прошу тебя. В ее глазах снова никаких эмоций – только усталость и боль. И Клаус размыкает объятия. Легко улыбнувшись, Кэролайн касается его губ. Поцелуй выходит горьким и заканчивается слишком быстро. - Прости меня, - он произносит это хрипло, едва разбирая свой голос. Она только выскальзывает из его рук, идя к дверям. - Кэролайн, - она уже у порога, когда он ее окликает. – Ты ведь знаешь, что это не конец, да? В ее глазах мелькают отголоски того, прежнего света, и она улыбается ему, прежде чем скрыться в темноте.