Последний Темный Убийца

      Поток воды бурно хлещет, устремляясь в бездну. Течение настолько сильное, что сбивает с ног, тянет за собой на дно. Могучие водовороты кружатся вокруг двух призрачных силуэтов, стоящих посередине мёртвой реки по щиколотку в воде.       Они как отражения друг друга: слипшиеся от дождя упавшие на лицо белоснежные волосы, горящие лазурные глаза, тонкие вишнёвые губы. Они стоят друг напротив друга, с трудом удерживаясь на ногах посреди бешеной стремнины реки, и с мрачной решимостью смотрят друг другу в глаза. Там отражена буря чувств: ненависть, злость, отчаяние, горечь, боль, надежда…       На плечах одного из них трепещет и хлопает полами под порывами ветра рассеченный натрое синий плащ с золотистой подкладкой, грудь закрыта тёмно-синей, почти чёрной пластинчатой жилеткой-броней из неизвестного материала, на ногах светло-коричневые сапоги с ремнями. В левой руке он сжимает тёмно-синие, как ночное небо, ножны, с вложенным в них клинком. Оплетённая белой и синей гладкой корой магнолии рукоять так и просится в руку хозяина. Катана хочет петь, рассекая воздух с лёгким серебристым звоном и купаясь в рубиновой крови. Но юноша не касается её. В правой руке он держит тяжёлый меч из закаленного металла, по лезвию которого пробегают фиолетовые молнии. На груди, на тёмно-синей жилетке что-то поблёскивает: массивный медальон из золота, с гранёной половинкой кроваво-красного камня подвешенный на золотой цепочке.       Точно такой же медальон висит и на груди у второго юноши. Отличие лишь в том, что цепочка у него серебряная. Его плечи прикрывает небрежно наброшенный алый кожаный плащ, перетянутый на обнажённой груди ремнями. На светлой коже зловещим огнём светится красный камень. На ногах у него тёмные брюки и тяжелые сапоги. На поясе в кобурах поблескивают два пистолета — чёрный и белый. В руках он сжимает тяжёлый двуручный меч с черепом и рёбрами на рукояти.       И если первый производит впечатление холодной, равнодушной и бессердечной статуи высеченной из мрамора, искусно владеющей своим лицом и прячущей все чувства под маской равнодушия, то у второго на лице отражается горькая злость, боль, тоска и едва уловимая надежда.       — Отдай Его мне! — произносит блондин в синем плаще, устало опираясь на свой меч и прикрывая глаза.       — Ни за что! У тебя есть свой, а также меч отца — Грань Силы! А мой амулет мне и самому нравится! — отвечает другой.       — Но мне нужен и твой тоже! Я должен соединить их и восстановить Идеальный Медальон!       — Ну, а что ты будешь делать со всей этой силой? Неважно, как сильно ты пытаешься. Ты никогда не будешь таким, как отец!       — Мы лишь теряем время, Данте! — их мечи скрещиваются, выбивая искры, сцепляясь гардами, и близнецы одновременно хватаются свободной рукой за лезвие меча противника, не желая уступать. Алая кровь течёт по их рукам, смешиваясь с лёгким шипением.       — Даже не думай. Я не позволю тебе открыть Врата, Вердж! — сжав зубы, отвечает Данте. — Мы сыновья Спарды! В каждом из нас течет не только кровь Спарды, но что ещё важнее — Его Душа! И моя душа говорит мне, что я должен остановить тебя! — Данте вырывает меч из зацепа, отбрасывая брата назад.       — К несчастью, наши души не согласны, брат! Мне. Нужно. Больше. СИЛЫ! — Вергилий протягивает руку вперёд и сжимает в кулак. В его глазах светится непоколебимая решимость.       — И куда же делись близнецы?       — Близнецы… Точно…— нехорошая усмешка проскальзывает по губам Вергилия, и Данте чувствует, что обратного пути нет…       Мечи со звоном встречаются. И братья танцуют его — последний танец смерти… Вергилий старается закончить поскорее, отшвырнуть, не причиняя особого вреда. Но Данте разошёлся не на шутку. Его удары сильны и набирают скорость. От одного из них Вергилий не успевает отклониться. Он падает на колени, касаясь разгорячённым лбом холодной воды мёртвой реки.       — Я… Меня победили? — после услышанных слов Данте отступает на несколько шагов назад и склоняет голову на бок.       — Что не так? И это всё, что ты можешь? Да ладно! Вставай, ты можешь лучше!       — Портал в человеческий мир закрывается, Данте! Амулеты были разъединены!       — Давай закончим с этим, Вергилий! Я должен остановить тебя. Даже если для этого мне придётся убить…       С тихим рыком, почти стоном, Вергилий поднимает меч Спарды… Он с трудом держится на ногах, так как провёл весь день в многочисленных схватках. Битва с Аркхамом отняла у него большую часть жизненных сил, но отступить он не мог. Не имел права отступить. Обессиленный и разочарованный, он собирал остатки своих сил, чтобы выдержать этот последний бой… Бой с родным братом. И не на жизнь, а насмерть…       Он не может отступить, просто уйти, признав поражение. Он не может проиграть, да ещё кому — своему младшему брату! Никогда!       Собрав в кулак последние силы, он поднимает меч и бросается на брата. Старший сын Спарды бежит вперёд, разбрызгивая воду, лишь силой воли поддерживая себя, и видит, как брат, подняв меч, бросается ему навстречу. Только бы прорваться туда, к краю обрыва: туда, где свобода, где он сможет скрыться, не запятнав своей чести. Он видит блеснувший Амулет, и в то же мгновение его пронзает воспоминание:       Вергилий, сынок мой, обещай, что будешь защищать Данте до конца! Что позаботишься о нём и всегда будешь рядом! А ещё поклянись, что соберёшь осколки Силы Спарды воедино, что бы ни случилось! Если брат попытается сделать какую-нибудь глупость — останови его! И выполни всё, что предначертано судьбой! Будь сильным, мой Чужой Ангел, я верю в тебя! Защити Данте, даже от него самого! Не оставляй его! — печально звучит мягкий и нежный голос Евы.       «Я не могу его убить!» — бьётся мысль в мозгу и в сердце Вергилия. В последний миг он отклоняет Грань Силы от сердца Данте, направляя удар в пустоту. Но избежать удара брата он не успевает — Ребеллион метит в самое сердце. Вергилий закрывает глаза: «Прощай, брат!».       Данте видит глаза близнеца. Вергилий бежит прямо на него, вскидывая меч, и Данте ничего не остаётся, как поднять Ребеллион и броситься навстречу. Данте видит острие Грани Силы, стремительно приближающееся к его груди, и направляет Мятежник прямо в сердце Вергилия: «Умрём вместе, брат».       И внезапно с изумлением замечает, что в последний момент Грань Силы отклонилась и нанесла удар в пустоту. Но Вергилий не мог промахнуться! Кто угодно, но только не он! Данте изо всех сил пытается отклонить Мятежник… но поздно. Меч почти достиг груди старшего Спарды, и в это мгновение слева в лезвие ударили две яркие белые искры. Ослепительно сверкнув в воздухе, мощным ударом отклонили меч вправо, и он пронзил бок Вергилия, сломав ему рёбра и разодрав кожу с мышцами. Воды реки окрасились красным. Кровь хлещет из страшной раны. Он попытался закрыть её рукой, но всё было бесполезно — кровь продолжала просачиваться между пальцами.       Вергилий падает на колени. Клинок выпадает у него из рук, но полудемону уже всё равно. С его груди падает Амулет, и он протягивает дрожащую руку, чтобы поднять его со дна. Он не оставит его здесь.       — Никто не может владеть им, Данте! Он — мой! Он принадлежит Сыну Спарды!       Рана уже затягивается, но это не радует Вергилия. В голове стучит одна мысль — «Побеждён». Он побеждён своим младшим братом! Но ещё не всё потеряно: «Я ещё жив. И я пока ещё могу уйти. Я всё же могу уйти, оставаясь непобедимым! Уйти, не признавая своего поражения! У меня есть только один шанс… только один… страшный шанс. Но я воспользуюсь им, потому что так поступил бы и мой отец! Я не сдамся! Снова попытаюсь начать все сначала! Прости, Ева, что я не выполнил своей клятвы… Прости.»       Вергилий поднимается на ноги и наполовину вытягивает из ножен Ямато. Он отступает назад, к обрыву, к пропасти, к Вратам в мир демонов: «Я не позволю помешать мне!»       Данте бросается вслед за ним, и сквозь затуманенный разум Вергилий слышит его слова:       — Брось это дело, Вердж! Эта сила изжила себя, она же никому не нужна. Закрой проклятые Врата, Верджи, и пойдём домой. Мы же близнецы, опомнись, брат! Оставь месть, ведь уже ничего не изменишь. Слышишь, Вердж?! Закрой их!       Вергилий отступает всё дальше к обрыву, становится на последний уступ. Данте бросается за ним, хочет оттолкнуть от края, но его самого останавливает кончик Ямато у горла.       — Оставь меня и иди, если не хочешь стать узником в Мире Демонов, Данте. Уходи! Я остаюсь… Это место было домом нашего отца. Уходи! — хрипло звучит окаменевший голос старшего.       Вергилий медленно проводит Ямато по горлу близнеца. На лезвии появляется рубиновая капля крови и внезапно вспыхивает белая искра…       Вергилий в последний раз вдыхает резкий электрический запах брата — свежий запах грозы и дождя, такой родной и знакомый… В последний раз смотрит в глаза близнеца, глаза цвета чистой небесной лазури, старательно пряча отчаяние за маской безразличия…       И делает последний шаг.       Он видит ужас и отчаяние в глазах Данте. Видит, как брат бросается вперёд, протягивая к нему руку, в надежде схватить, удержать, спасти. Слышит громкий крик:       — Вергилий, нет!       На мгновение в груди у него как будто всё обрывается, но по губам лишь скользит холодная усмешка, а глаза замирают, как застывший лёд… Губы сами произносят едва слышное:       — Ненавижу тебя!       Лезвие Ямато тянется вперёд и рассекает ладонь Данте, оставляя длинный памятный порез; клинок окрашивается кровью, и на нём вспыхивает белая искра… Ещё одна.       Вергилий провожает взглядом синее небо, на миг в его взгляде мелькает отчаяние, печаль и тоска. Ведь он никогда больше не увидит это прекрасное небо и яркие звёзды, не почувствует капель оживляющего дождя на своем лице…       Но он сразу берет себя в руки и вновь натягивает свою ледяную маску ненависти и безразличия. В голове теснятся воспоминания, но он всё падает и падает вниз, в бездну, в неизвестность, провожая глазами скорбную фигуру, застывшую в отчаянии на краю пропасти — своего брата-близнеца Данте.       «Прощай!» — беззвучно шепчет сердце против воли Вергилия…       Тьма медленно покрывает его, скрывая фигуру Данте, замершую на скале. Синий плащ развевается по ветру. Вергилий смотрит в пустоту. В чёрное небо, туда, где светят вечные звёзды, туда, где таится неведомая голубоватая туманность, окутывающая две ярко-голубые звезды. Но и они вскоре исчезают. Темнота скрывает Вергилия. Кромешная тьма…       Вергилий, Старший Сын Спарды вновь возвращается в Мир Демонов, все еще оставаясь непобедимым, свободным, но бессильным…