Последний Темный Убийца

       Глухо звучат шаги. Толстый ковер почти полностью гасит их. Извивающаяся тень, колеблясь, ползет по стене. Слабо мерцающий факел освещает коридор, подрагивая в сильной руке.        Все тихо вокруг. Нет даже давящей ауры. Значит все окрест проходящие демоны либо настолько слабы, что локатор охотника их просто не воспринимает, либо их совсем нигде нет.        Данте двигается бесшумно. Мало ли что еще может произойти? Он ищет Мундуса. Схватка с Грифоном окончательно вывела его из себя, и терпение полудемона быстро приближалось к отметке «ноль».        Но вот наконец коридор кончается и выводит его на открытую площадку. Внизу огромный светлый зал; туда справа и слева спускаются две широкие лестницы. Высокие белоснежные колонны подпирают потолок, образуя красивую балюстраду. Гладкий пол сверкает и искрится от света заходящего солнца. Оранжевые лучи его освещают весь зал, и только одно место затемнено. В дальнем углу помещения, поддерживаемый коваными столбами, стоит мраморный шатер. Он настолько темен, что ничего нельзя разобрать.        Прежде, чем спуститься в зал, Данте прислушивается к своей демонической сущности. Но та молчит, и значит, опасности нет никакой. Но всё же внутри Данте пробегает странный холодок предчувствия. Он медленно, крадучись, спускается по высоким мраморным ступеням. Всё по-прежнему спокойно.        Нигде ни одного звука, ни шороха, ни движения. Данте выходит на середину зала и оглядывает всё вокруг, и конечно же его взгляд задерживается на шатре. Хмыкнув, он направляется к нему, и когда его отделяет всего несколько шагов от возвышения, Данте замирает на месте от удивления и прищуривается. Он видит перед собой статую, скрытую в тени шатра и мгновенно узнаёт ее. Это его отец Спарда. И в руках он держит… О Боже, это невозможно! Грань Силы! Меч, ставший причиной братских разногласий, причиной гибели его гордеца-брата!        Данте медленно проходит вперёд и кладет руку на рукоять отцовского меча. И едва не падает на колени от накатившей слабости; меч жадно высасывает из него силы. Усилием воли заставив себя встряхнуться, Данте выдергивает меч из рук статуи и подносит к лицу. Тот подрагивает в его руке, отражая солнечных зайчиков на стены. Данте секунду размышляет, припоминая все, что он знал об этой диковинной игрушке, ради которой его братец-умница сошел с ума и открыл Врата в Ад, а потом закидывает меч за спину рядом с Аластором. Он чувствует недовольное движение последнего — ревнует! Сын Спарды отбрасывает с лица слишком отросшую челку, ее вообще пора бы уже давно подстричь, и не спеша направляется назад, в светлую часть зала, на ходу аккуратно полируя свою красавицу Эбони краем плаща.        Внезапно за спиной раздается шорох. Данте стремительно разворачивается на сто восемьдесят градусов и смотрит вверх. На площадке, поднятой над залом, откуда он сам спустился вниз всего несколько минут назад, он краем глаза замечает какую-то смазанную тень. И кажется, будто потянуло сквозняком… С звонким щелчком взводится курок Эбони, а сам Данте тигриными прыжками взлетает вверх по лестнице, направляясь туда, где только что мелькнула тень. Размашисто шагая, он, тем не менее бесшумно, направляет свои стопы к островерхой арке коридора. Снова тянет холодом, и Данте внезапно кажется, что он ощутил странный запах. Неуловимый и загадочный. И в тоже время пугающий. Он напоминает аромат холодного утра после тёплого ночного дождя, этот запах свежести. Но он исчезает так же мгновенно, как и появился…        Данте проходит в арку и оказывается в коридоре. Он пытается почувствовать хоть что-то, хоть кого-нибудь, но как это ни странно, вокруг нет опасности. А коридор все петляет и кружится, словно никак не может определиться, в какую сторону ему вести…        Данте начало это уже порядком раздражать, когда коридор вдруг резко пошел на подъем и скоро превратился в лестницу. Что же, неплохо…        Наконец лестница уткнулась в двери. Да нет, не двери, а целые кованые ворота! Данте отступает на шаг назад и заводит руку за спину. Аластор радостно звякает в его руке. Легкий взмах, и ворота распадаются на две равные половинки.        Ведомый инстинктом предчувствия, Данте бросается вперед, пробегает по еще одному коридору, на этот раз маленькому, мимолетно касается ладонью перил, распахивает еще одну, последнюю дверь, и, как ураган, врывается в зал…        Роскошный золотистый ковер покрывает мраморный пол, но это единственная яркая и красивая вещь. Весь зал выполнен в чёрно-сине-зеленых тонах, у стен стоят какие-то шкафы и столы, но полудемон не заостряет на них внимание. Его взгляд равнодушно скользит по комнате и летит дальше, к самой дальней затемненный стене, почти скрытой от него черными колоннами, с возвышением и открытым балконом, отгороженным от комнаты тонированными в фиолетовый цвет витражами, вделанными в кованные дорогие рамы. Свет солнца, казалось, поглощался стеклами, совсем не пробиваясь внутрь комнаты. Распахнутые створки дверей впускали в зал потоки свежего воздуха; снаружи разыгрался нешуточный ураган…        И вот перед этим-то балконом, отвернувшись к нему спиной, и стояла высокая фигура, завернувшись в длинный черный плащ и глядя куда-то вдаль. Ее огромная темная аура словно прижала Данте к земле. Черные латы поблескивают в свете заходящего солнца фиолетовым. Голубоватая дымка Силы окутывает гордый силуэт, словно вычерчивая каждый острый угол дорогих доспехов. Сомнений быть не могло…        Это Он…        Данте бесшумно прикрывает дверь, точнее просто толкает ее ногой. Но похоже Мундус заботится о тишине и тщательно смазывает все петли. Данте медленно приближается…        Сказать, что он удивлён, значит ничего не сказать…        Ведь это же чистокровный демон, один из высших, правая рука Мундуса! Как мог он не почувствовать его, Сына Спарды? Да еще на таком ничтожном расстоянии!        Данте осторожно ступает по ковру, приближаясь, и останавливается в нескольких метрах от ступеней, ведущих к возвышению, на балкон. Он видит, что взгляд Черного рыцаря устремлён на небо. Всегда до этого бывшее темным, сейчас оно светлое и чистое. Небесно-голубой цвет смешан с лазурью и легкой синевой. И Данте слегка вздрагивает: как же цвет неба сейчас напоминает ему глаза Вергилия!        «Да что же я постоянно о нём думаю? Хватит уже! Он мёртв!» — Данте делает еще один шаг и внезапно чувствует холод серебра, растекающегося по позвоночнику, и легкое жжение от амулета на груди. И ощущает разливающуюся в воздухе ауру демона. Она не давит так, как ауры прочих исчадий Ада, она вызывает лишь лихорадочный жар и трепет в груди. И странное волнение. Такая знакомая и, одновременно, чужая…        Что же, пора объявить о своем присутствии.        — Воины, знающие, что такое честь и отвага! Мне такие нравятся! Я очень ценю и уважаю таких противников, даже если они демоны. Как жаль, что ты служишь Мундусу! Такой благородный рыцарь, и добровольно служит Силам Зла!        Небо быстро темнеет, и оглушительный удар грома сотрясает замок до основания. Ярчайшая вспышка молнии, сквозь последние гаснущие лучи солнца, четко вычерчивает призрачный силуэт.        Рыцарь резко дергается, выходя из нирваны, одной рукой отбрасывает длинный плащ и, звеня доспехами, оборачивается. В правой руке ослепительно сверкает черный меч, отражая вспышку молнии. Рыцарь замирает, слегка наклоняя в угрожающем жесте голову. Суженные в щёлочку огненно-красные глаза ярко вспыхивают и светлеют, становясь золотыми. Он выпрямляется во весь рост, с глухим ревом направляя меч на Данте, перехватывает его за острие, стискивая в руках лезвие, и разворачивает перед собой, на мгновение закрывая лицо. И внезапно, со всей силы вонзив меч в черно-белый мрамор пола, выпускает рукоять и сцепляет руки у себя над головой. Голубоватой дымкой и ярким белым светом вычерчивается круг-пентаграмма вокруг него.        Охотник на демонов с восхищением, переходящим в ужас, чувствует, и даже видит гигантскую энергию, скрытую под доспехом Нело. Ощущает эти потоки чистейшей силы, как кровь, как расплавленная сталь, перетекающие по его венам. Они выплескиваются во все стороны, снося Данте с ног.        Синий пламень как будто пожирает тело рыцаря. Он откидывается назад, раскинув руки, и хватается за голову. Низкий рев вырывается из груди Демона, руками в железных перчатках он сжимает виски так, что кажется, еще немного, и его голова расколется. Чёрный Ангел запрокидывает назад голову, и Данте видит, как по напряженному телу пробегают судороги, белые и голубые молнии возникают из ниоткуда у него на груди, и охватывают живот, спину, руки, голову, словно сковывая его движения… Ослепительные вспышки следуют одна за другой. Демон падает на колени, сгибаясь пополам, словно корчась от невыносимой боли. Яркий белый свет, заливший все вокруг, вынуждает охотника закрыть глаза руками. А спустя мгновение, все это кончается…        С тяжелым вздохом он медленно поднимается с колен, отпускает свою голову и выпрямляется. Разряды молний исчезают. Данте поднимает голову, и их глаза встречаются.        И Сына Спарды прошибает холодный пот. Кажется, он смотрит в свое отражение… Такие же, как у него, яркие, небесно-голубые, с легким оттенком лазури, кристально-прозрачные и серьёзные, на него смотрят глаза Демона, или же… Но этого не может быть! Это иллюзия, чтобы его отвлечь, сбить с верного пути! Такое невозможно!        Демон выдергивает меч из мрамора и поднимает его над собой, раскидывая руки, всем телом источая сине-голубой свет.        И спрыгивает на пол, перед Данте…        Когда расстояние, разделяющее Данте и Демона сокращается до нескольких метров, Сын Спарды закидывает руку за спину и хватается за рукоять меча. Верный Мятежник тревожно скрежещет. Что-то не так…        Но Данте не обращает на это внимание, вытягивает меч и становится в боевую стойку. У него мелькает мысль подождать нападения, предоставив действовать противнику, но он сразу отклоняет её. Он нападет первым. Именно так легче будет взять инициативу в свои руки, рассчитать все варианты боя. Тяжелого боя, это Данте чувствует очень остро. Перехватив мяч за рукоять обеими руками, он бросается вперед. Черный рыцарь поднимает меч ему навстречу, но не двигается с места.        Сильный вихрь налетел с зелёных холмов, ворвался в распахнутые створки дверей и закружился вокруг противников. Потянуло противным холодом и резко потемнело ставшее стальным небо. Последние лучи солнца скрылись за стремительно затягивающими небо тучами. Быстро темнеет. И вечер превращается в ночь. Сильные порывы ветра, почти урагана, сбивают с ног.        Но вот на мгновение наступает затишье. Затишье перед бурей. И в эти секунды оглушающей тишины прозвучал инородный, режущий по ушам звук. Звон и скрежет встретившихся мечей. Искры падают со столкнувшихся лезвий. Ни один из них не хочет отступать! Данте торопится. Он боится растерять свои силы, используя их слишком медленно. Поэтому, не дожидаясь реакции противника, он прокручивает меч, освобождаясь из зацепа. И выполняет скрытый удар двуручником. Меч скользит вверх, слегка касается руки Демона и, резко провернутый вправо и вниз, впивается в правый бок рыцаря. Данте ловит взгляд противника. И видит в нем что-то странное. Как будто печальное воспоминание…        Рыцарь сильно вздрагивает, рефлекторно отклоняется в сторону, и Ребеллион выскальзывает из его тела. С губ срывается совсем уже не демонический стон. Из открытой раны на мраморный пол потоком льется кровь. Не чёрная, как у высших демонов, и не красновато-коричневая, как у низших, а алая, ярко-красная. Данте чудится знакомый железный запах, внезапно повеявший на него. По позвоночнику снова пробегает серебро. Этот запах, запах из прошлого, запах железа и соли, такой сладкий, манящий, опьяняющий. Но рыцарь не дает ему вспомнить, где же он чувствовал этот запах. Он отступает назад, ближе к балкону, перехватывая меч, и пригибается в болезненно-знакомой боевой стойке. Его рана затягивается прямо на глазах с тихим шипением.        Разгоряченный битвой, Данте снова, не рассуждая, бросается вперед. Он теснит своего противника ближе к балкону, всходит на возвышение сам, парируя удары, и снова ранит рыцаря. Тот глухо рычит от боли; Ребеллион прошил левое плечо; и выскакивает на балкон. Данте следует за ним. То, что казалось маленьким балконом, оказывается большой открытой площадкой, высоко поднятой над внутренним двором, широкой и просторной. Рыцарь отступает назад и становится на самый край площадки. Ослепительно вспыхнувшая в этот миг молния прорезает в небо и очерчивает его по контуру, заливая латы мертвенно-холодным белым светом.        Внезапно Данте кажется, что он видит призрака в синем плаще за спиной рыцаря. Но видение мгновенно исчезает.        — Так значит, ты еще хочешь меня смутить образом моего брата? Он погиб от руки твоего хозяина! И я отомщу за него, глупец! — Данте вскидывает пистолеты, и грохот двойных выстрелов заполняет воздух. Но демон лишь пренебрежительно скалится, отряхивая доспехи и плащ от навязчивых свинцовых мух. Этот жест ожидаемо выводит Данте из себя. Он отбразывает пистолеты и хватается за меч. Сын Спарды атакует со всей быстротой, с которой может, но рыцарь опережает его. За мгновение до удара он исчезает в синей вспышке телепорта и появляется за спиной Данте. Холодное лезвие меча скользит по его обнаженной шее, оставляя узкую царапину.        Данте резко дергается, уходя в сторону от смертоносной стали, и оборачивается. Порывом ветра от резкого движения распахивается алый плащ, вновь открывая взору амулет. Он раскален добела и светится яркими лучами, обжигая кожу. Глаза демона вспыхивают, и он снова, как всегда, отступает, всего на несколько шагов.        И тогда Данте окончательно выходит из себя. Азарт подгоняет его, адреналин зашкаливает, превращая кровь в огонь. Ярость затмевает разум. Он, Сын Спарды, сражается с этим демоном уже третий раз! И никак не может его победить! Какой позор на его седую голову!        Глубинные инстинкты, всегда так тщательно скрываемые и контролируемые им, прорываются сквозь защитный барьер и выходят из-под контроля. Отцовский меч гудит за спиной от переизбытка силы, не в состоянии втянуть в себя всю эту мощь пробуждающегося демона и стать идеальным оружием для убийства.        Что-то демонически-темное пробуждается в душе Сына Спарды, а в мозгу остается лишь одно желание: поразить, убить, уничтожить… Чтобы не осталось и следа…        Голубизна глаз вытесняется алым, и этот тяжелый кровавый взгляд сковывает душу ужасом и беспомощностью. Полной беззащитностью перед этим смертельно-опасным хищником, готовым к последнему прыжку… Демон пробужден.        Алая чешуя, твердая, словно каждая чешуйка вырезана из цельного рубина, прорывает кожу. И скрывает все тело защитной броней. Плащ тоже обрастает чешуей и теперь звенит при каждом движении. Шлем скрывает голову и лицо, на руках и ногах отрастают длинные загнутые когти.        Данте уже больше не человек. Он превращается. И теперь он демон… И лишь амулет продолжает пылать на его груди, тратя энергию в бесплодной попытке прожечь каменную чешую почтиДемона-Данте, взывая к затуманившемуся разуму и отсутствующему благоразумию полудемона. Словно умоляя его остановиться. Но Данте не слышит никого и ничего. И ничего не чувствует. Теперь он может только убивать…        С бешеной силой он атакует Черного Рыцаря. Тот, кажется, совсем не удивлен трансформацией противника. Он тоже призывает глубинные силы. Мечи звенят, с воем сталкиваясь и выбивая искры. Теперь это уже бой демонов. В ход идут уже когти и зубы.        Внезапно Нело на мгновение отступает, уворачивается от очередного выпада, ныряет под меч Данте, стараясь уклониться от лезвия, и сильным ударом ноги подбивает колени полудемона. Данте оступается и пошатывается, но этой, обманом выигранной, секунды демону хватает для того, чтобы призраком появиться за спиной противника и метким ударом по основанию черепа надолго отправить его в нирвану…        Черный туман закружился перед глазами полудемона, а последние искры света быстро гасли. Тело потяжелело и потянуло его вниз, вниз. Полная тишина и темнота отрезали от всего мира. Он тонул в этой ужасающей холодной пустоте…       Сознание оставило его.