В начале пути

      Я лежал, смеряя взглядом потолок каюты. Мне пришлось находиться в комнате, поскольку большой корабль, на котором мы плыли, бился об огромные свирепые волны. В последний пройденный час вновь и вновь в голове моей возрождались упрёки в сторону самого себя же, преследуемые колким обзывательствами из-за того, как я вёл себя сегодня на палубе.       Господи, почему она такая чертовски привлекательная? В прошлом я проводил кастинги для сотен женщин на роль «Анастасии», зная, что в действительности ни одна из них не будет соответствовать ей. Однако позже мы наткнулись на Аню. Пламенный дух девушки, сарказм и упорство делали её одновременно и ужасно раздражающей, и самой интересной женщиной, которую я когда-либо встречал.       Последнее представление длилось до сих пор. Ведь под слоем сарказма и упорства была очень заботливая душа, человек, который приглядывался к тебе, даже если поначалу ты ему совершенно не нравился. Девушка была способна мыслить нестандартно. Я издал смешок, поскольку вспомнил произошедшее фиаско, когда она подсунула мне динамитную шашку и то, как Анна без всяких колебаний протянула мне руку, пытаясь помочь не упасть под рельсы. Она тогда быстро спасла меня от практически неминуемой гибели. Разумеется, потом девушка сразу же постаралась опровергнуть это, поясняя, будто она была бы не против, если бы смерть моя всё-таки минула, но я знал, что слова её не были правдой. Она не такой человек.       Стоило заглянуть глубже, на поверхности появлялась молодая женщина, уязвимость которой проникла в моё сознание так, как ещё ничто до сих пор. Сирота, отчаянно ищущая семью в точности, как я искал свою, когда был совсем мальчишкой.       Боль наполнила сердце, так как я вспомнил, что поиск мой уже окончился. Я молился тому, кто бы только меня ни услышал, чтобы у семейной истории Ани был более счастливый конец, нежели моей.       Пушок ворчливо пролаял в коридоре, прерывая мои сентиментальные мысли, и я резко перевернулся на другой бок, утыкаясь взглядом прямо в стену. До меня донеслось, как Влад с Аней вошли в каюту. Однако я не был способен держаться спокойно перед девушкой после нашего почти что удавшегося поцелуя, поэтому мне пришлось симулировать сон. Позже их бессмысленная болтовня сошла на нет, так как моё притворство в конечном счёте превратилось в фактическую вещь…       Мы вновь кружились в танце, солнце бросало багровое свечение на палубу, а гладь моря походила больше на облака, нежели на действительное море, и звучала очень красивая музыка.       Аня улыбнулась мне с обожанием, когда я приблизился к ней. Наши взгляды столкнулись, не замечая ничего другого вокруг. Мы кружились на судне, будто бы танцуя вместе в течении многих лет. Я поцеловал её в лоб, желая куда большего: тронуть её уста своими и держать в объятиях так сильно, чтобы никогда более не позволять уйти.       Внезапно яркое солнце исчезло, и сердитые чёрные облака заполонили небо. Порывисто появляющаяся в темноте молния осветила лицо девушки; с выражения на нём сошла радость, и завладел ситуацией совершенный страх.       — ДМИТРИЙ! — звала она меня.       Девушка была на другой стороне палубы… как она добралась туда так быстро?       Я потянулся вперёд, но ноги мои не двигались, хотя я всем своим существом желал прямо сейчас прильнуть к ней, обнять и успокоить все её страхи.       — ДМИТРИЙ!       Огромная волна обрушилась на палубу с точностью как и рассекающая тьму молния. Рокот грома грозно раздавался над головой, и звук его был значительно похож на лай собаки… лай Пушка.       Пушок?       Я распахнул заспанные глаза, чтобы увидеть рычавшего на меня щенка. Пройдясь взглядом по кроватям каюты, я почувствовал, как сердце в миг подрывается в груди. Койка Анны была пуста, а судно ходило ходуном, свидетельствуя о том, что шторм в моём сне на самом деле был действительностью. Облик девушки, падающей за борт, возник в моём сознании, когда я подскочил на ноги и помчался в коридор вверх по лестнице, к палубе.       Бушевал шторм. Волны ожесточённо обрушивались на судно, и я не мог ничего толком разглядеть.       — АНЯ! — кричал я, прекрасно понимая, что она не сможет услышать меня посреди бури, но всё же отчаянно стремясь найти её.       Вой порывистого ветра был единственным ответом на мой зов.       — АНЯ! — прокричал вновь. Я пробивался к самой высокой обзорной точки корабля, не переставая искать девушку. Волна неожиданно обрушилась на меня, но к счастью, послужила этим самым лишь толчком, заставляя меня двигаться быстрее к цели.       Я забрался на вершину и смахнул капли воды со своего лица, устремляя взор на палубу. Сердце колотилось, чуть ли не подскакивая к самому горлу, когда я наконец обнаружил Анну. Девушка стояла прямо на краю кормы, и одна нога её была вытянута вперёд, будто бы она собиралась сделать шаг и кинуться в объятия неистово бушующего моря.       Даже не раздумывая ни о чём, я уцепился за самый близко расположенный канат и устремился к Анне, пытаясь схватить её. Я отпустил из рук верёвку и потянул девушку назад, в безопасность.       Будущая княжна пыталась бороться со мной ударами и брыканием.       Я тряс её, пытаясь заставить успокоиться, но затем понял, что глаза Анны были закрыты.       Неужели она спит? — скептически подумал я про себя.       Потряс девушку за плечи вновь, и глаза её разомкнулись с застывшим чувством удушья внутри. Она смотрела мимо меня, и слёзы текли по её испуганному лицу. Сердце сжалось, но я упорно пытался понять, что происходит.       — Проклятие рода Романовых! Мелькают лица, какие-то лица… — она уткнулась лицом в мою грудь, и я замер. В голове кружились мысли со скоростью ста миль в час.       Этого не может быть! Я не мог люби… испытывать симпатию к Анне! Ведь она была частью нашего плана. Какая часть моей привязанности могла позволить получить те самые десять миллионов рублей?!       С другой стороны, в симпатии к девушке разве было что-то плохое? Быть может, мы МОГЛИ бы включить её в долю наших будущих премиальных денег… Ведь она это заслужила. Мы могли бы убежать вместе, начать новую жизнь, я перестал бы ощущать себя одиноким.       Нет. Девушка не должна ничего знать. Если она всё-таки будет принята за княжну, у неё начнётся совершенно иная жизнь, появятся новые обязанности и ответственность. Анна ни за что не сможет оставить это, и она не должна чувствовать мерзкой лжи, грузно нависающей над ней в предстоящей жизни. Для всех будет лучше, если я забуду о девушке, оставлю её и уйду.       Однако это не значит, что сейчас мне нельзя насладиться подвернувшимся моментом. Я сомкнул руки вокруг Анны, ощущая, что она слегка расслабилась в моих объятиях. Я прильнул щекой к её макушке, позволяя своим губам застыть в лёгкой улыбке.       — Это был сон, не бойся. Всё прошло, — успокоил я её.       Останься со мной, — тихо молило сознание. — Я буду всегда оберегать тебя.