В начале пути

      Мир вокруг был тёмен. Боковая сторона головы пульсировала, будто собрание крошечных человечков-строителей поселилось в теле, и те решили избивать мои внутренности, пока я ещё мог хоть как-то функционировать. Что-то тихо хныкало рядом, а затем и вовсе начало взвывать от горя.       Пушок?       Я застонал сквозь зубы, медленно поднимая руку к пульсирующей болью голове. Медленно события вечера возвращались ко мне: я стоял в очереди за билетом на поезд. Тянулся в карман за деньгами и нечаянно вместо них достал маленькую розу. Момент нерешительности прямо перед тем, как я понял, что не могу оставить просто так всё нестись своей чредой. Затем я перенёсся в памяти на момент, когда обнаружил девушку, что стояла рядом со сгнивающим трупом мужчины на мосту, а вслед за этим последовала наша борьба с огромной ожившей демонической лошадью, что мешала мне кинуться Анне на помощь, преграждая путь.       Аня!       Издав кряхтение и всё ещё двигаясь слишком медленно, но отчаянно, я попытался сесть, чтобы удостовериться, что девушка всё ещё в порядке. На секунду мне показалось, что уха едва-едва коснулся отзвук её голоса, однако…       — Ай! — кто-то ударил меня по лицу.       — Дмитрий! — выкрикнула Аня, бросившись мне на шею и сильно сжимая плечи. Она была в порядке! С ней всё было хорошо! Но, чёрт, со мной всё не было хорошо.       — Отпусти! Больно! Больно же! — сопротивлялся я, в то время как девушка заставила своими крепкими объятиями болеть моё тело ещё сильней. Когда она наконец-то отпрянула, я склонился в три погибели, чуть не задохнувшись.       — Прости! — воскликнула Анна, уже снова желая протянуть в мою сторону руки. Однако я отмахнулся от какой-либо помощи, морщась от боли.       — Да-да, знаю, — вымучил сквозь сжатые зубы, — все мужчины как дети!       Она ничего не ответила, просто наблюдая распахнутыми бирюзовыми глазами за тем, как я, набравшись сил, поднялся на колени. Обеспокоенная тишина слишком долго длилась между нами, но я и без того наперёд знал, что Аня намеревалась спросить.       — Я думала, ты едешь в Петербург…       — Хотел, — перебил я, смотря прямо в её глаза. Мне хотелось, чтобы девушка поняла, как я чувствую себя. Я жаждал, чтобы она увидела всю правду.       — Ты не стал брать…       — Да, не стал, — повторил я, слегка неуверенно. Анна смотрела на меня, пытаясь прочесть, словно книгу. Я видел, что слабый розовый оттенок едва тронул её щёки. Мы наклонились ближе друг к другу.       — Почему? — прошептала девушка. Её рука коснулась моего плеча. Моя же ладонь опустилась на талию Ани, пытаясь мягко подтолкнуть её ещё ближе.       — Просто… я…       Девушка первая сделала шаг, мягко тронув длинным тонким указательным пальцем мои губы. Тем самым она заставила слова, которые и без того формулировались в моей голове с трудом, испариться навсегда. Сердце в груди пропустило удар молнии, когда Анна наклонилась ближе, ещё больше уменьшив расстояние между нашими губами. В ожидании я закрыл глаза, сосредоточившись на своих пальцах, что обхватывали её тонкую талию.       Мягкие губы девушки так и не тронули мои, поскольку возможный поцелуй был прерван Пушком. Радостный лай его отвлёк наше внимание на себя. Щенок сидел на земле, приветливо виляя хвостом, и держал в пасти диадему Анны.       Я вздохнул. В порыве прочувствовать тепло момента, я почти забыл, что судьба девушки может пойти не в то русло, если она выберет меня, нежели свой титул. Взяв прелестную корону из пасти Пушка, я встал на ноги и смерил её задумчивым взглядом. Протянув диадему Ане, я почувствовал тяжесть, вдруг сковавшую сердце. Княжне сын кухарки не ровня. Я должен напоминать себе об этом чаще.       Девушка медленно взяла корону, однако не стала надевать её. Она стояла молча, прежде чем поднять на меня глаза. Мы в тишине смотрели друг на друга, пока я не отвёл взгляд в сторону.       — Они тебя ждут, — произнёс, развернувшись, и уже намереваясь покинуть Анну.       — Дмитрий, подожди! — спохватилась она, схватив меня за руку.       Остановился, но не стал разворачиваться к девушке лицом. Я просто не мог. Поражение осело на мои плечи, побуждая склонить голову вниз. Я стоял в ожидании, пока она не встала предо мной, смотря прямо в глаза.       — Нам нужно поговорить, — настойчиво произнесла Анна.       Своим взглядом я заставил её замолчать.       — О чём? У тебя есть семья, которую ты искала всю свою жизнь, о которой так долго мечтала. Сейчас она наконец объявилась и ждёт тебя прямо вон там! — я показал в сторону дворца.       — И больше сказать тебе нечего? Сказать той мне, которая будет жить там, во дворце, своей жизнью? Без тебя? — огонь, вспыхнувший в глазах девушки, бросал мне вызов.       Я разочарованно сомкнул веки.       — А что я вообще могу сказать? — интересуюсь отрывисто. — Каким образом ты решишься променять жизнь в богатстве и роскоши ради меня?       — Ну ты же решился.       Фраза была произнесена настолько спокойно и тихо, что я едва ли успел её уловить. Я посмотрел на лицо Ани, которая больше не пыталась бросить мне вызов, а потупила взгляд, выдав лёгкий румянец на щеках.       — Что? — опешив, переспросил я. Вся моя жизнь состояла из прислуживания другим людям и нищеты. Не было ничего, чем я мог бы пожертвовать ради девушки.       — Ты не взял деньги. Ты упустил возможность пойти по лёгкому пути. И всё это ради меня. Ведь ты любишь меня, — и снова огонь вспыхнул в её глазах.       Мой взгляд застыл на одной точке. Он выражал небольшую отвагу, поскольку я надеялся, что Аня этим порывом пытается натолкнуть меня на решение нашей проблемы.       — Имеет ли это какое-то значение… — голос стал значительно тише. Девушка мягко очертила тонкими пальцами линию моего подбородка.       — В любом случае, я никогда прежде не была княжной.       Аня решительно прильнула к моим губам, ладонями бережно обхватывая шею. Я сразу же обнял её, прижимая ближе и целуя в ответ так, как мечтал это сделать ещё с того самого момента, как увидел девушку на балу, в тронном зале, когда мы были детьми.       Я отпрянул назад с внезапно возникшей мыслью:       — А как же твоя бабушка?       — Я оставлю ей записку. Диадему вернуть всё равно надо будет.       — Но вы только нашли друг друга, — резко возразил я.       — Мы найдём себе дом недалеко отсюда.       Спокойствие Ани меня немного выбило из колеи. Как она так легко может принимать настолько важное жизненное решение?       — То есть на этом всё? Ты не будешь княжной?       — Да, — раздражительность снова появилась в тоне её голоса. С этим мне встречаться не впервой. Улыбнулся мысли о том, что везде, куда бы наш путь не лежал, мы всегда будем сталкиваться с одним и тем же. Мы с Аней прям как упрямые бараны, которые вечно сталкиваются лбами. Улыбка на моём лице стала ещё более весёлой, и я решил зайти дальше.       — Ты сумасшедшая. Догадывалась об этом?       Девушка вырвалась из объятий, сердито смотря на меня. Вдруг возникло ощущение, будто она была в опасной близости с тем, чтобы испепелить меня своим гневным взглядом на месте.       — Я сумасшедшая? А как же ты?! Ты устроил всю эту заварушку, чтобы просто заработать, а затем и вовсе отказался брать своё вознаграждение! — выкрикнула Анна. — Ты только что дрался с огромной ожившей каменной лошадью ради меня, а теперь, когда я говорю, что хочу быть с тобой, ты осуждаешь меня и пытаешься подвергнуть сомнению…       Я поцелуем заткнул ей рот. Девушка хотела было вырваться, но сразу же расслабилась, вновь прижимаясь ко мне всем телом.       — Аня, я люблю тебя, — тепло произнёс, когда мы отстранились друг от друга.       Она же отрывисто выдохнула и положила голову на мою грудь:       — Это всё, что я хотела услышать.

***

      Возвращение короны и оставление записки для бабушки заняли мало времени, и в мгновение ока мы уже располагались в нашей каюте на судне. Куда мы собирались плыть? В небольшую деревню за городом. Это было лишь начало нашего пути. Мы намеревались найти небольшой дом, получить работу, заключить брак и начать семью.       Я следил за девушкой, что сидела около меня. Сердце в груди распирало от любви и благодарности. Она выбрала меня, ответила взаимностью. Я осторожно приобнял Анну.       — Мы будем много спорить, и ты это прекрасно знаешь, — предупредил я её.       — Нет, не будем, — ответила девушка, прижимаясь ближе и чуть прищуриваясь. На её алых губах появился лёгкий оттенок улыбки.       — Да, будем.       — Нет. Если только ты не захочешь получить чем-нибудь тяжёлым прямо по черепу, или же признать, что не можешь быть прав всегда! — огрызнулась в ответ Аня. Яркие огоньки в её глазах беспощадно пытались прожечь меня насквозь.       Я улыбался. Люблю видеть её такой. Возможно, именно поэтому я настолько упёрт в наших разговорах.       — Может и не всегда, но часто. И сейчас я тоже прав.       — Ты сейчас НЕ прав.       — Да? А чем мы сейчас занимаемся, по-твоему?       Девушка замолчала и смерила меня озлобленным взглядом. Я улыбнулся ей, протягивая вперёд руку, чтобы помочь встать. Она неохотно её приняла. Несмотря на небольшой спор, что возник между нами, я помог Анне подняться на ноги, заставив последовать за мной на палубу. Стояла прохладная ночь. Все спали в своих каютах. Помимо нас вокруг не было ни души. Девушка бросила на меня вопросительный взгляд.       — Быть может, мы много спорим, но у меня есть кое-какое решение, — пояснил я, взяв её за руку и подведя к корме палубы.       — Хорошо, а что за решение? — поинтересовалась она, заинтересованно наблюдая за мной.       — После каждого спора мы будем танцевать.       Я снял свой пиджак, отложив его в сторону, и склонился, протягивая руку вперёд. Анна рассмеялась в восхищении, и я сразу же понял, что вид восхищения в чертах её лица ещё прекрасней, чем образ пылкости и боевого настроя. Девушка сделала реверанс, сбрасывая с себя накидку, и мы начали кружиться в вальсе, именно как несколько недель назад, теряясь во взглядах друг друга. Она кружилась вокруг меня, улыбаясь, перед тем как прошептать:       — Думаю, теперь ты должен мне за все наши споры очень МНОГО совместных танцев!       Я рассмеялся, закрутив её в очередном обороте. Мы кружились в вальсе, пока я не почувствовал лёгкое головокружение и остановился. Аня обхватила мою шею тонкими пальцами. Наши губы соприкоснулись, и я понял, что никогда ещё не был так счастлив, как сейчас.       Княжне сын кухарки не ровня, однако… иногда вещи меняются.