Анна и частный детектив

Штольман открыл глаза и не сразу понял, где он. Через мгновение он вспомнил, почему вместо ставшего уже привычным дивана в кабинете он лежит на кровати в спальне, и улыбнулся. Повернул голову, чтобы взглянуть на Анну, спящую рядом, и ничуть не удивился ее отсутствию. Прислушавшись, он услышал звуки за дверью, которые недвусмысленно намекали, что их гости тоже уже встали. Несколько минут спустя выйдя из спальни, он обнаружил, что слух его не подвел. Тесть с братом, уже полностью одетые, смотрели новости по телевизору, а тещу он нашел на кухне, где она заваривала чай. Анна там же делала бутерброды к завтраку и параллельно жарила яичницу с помидорами. - Доброе утро, - негромко сказал он. - Доброе утро, - разноголосо ответили ему мать и дочь, энергично – Мария Тимофеевна и солнечно улыбнувшись – Анна. Яков подошел к жене, обнял сзади за талию и коснулся щеки легким поцелуем. Анна в ответ залилась легким румянцем, явно слегка смутившись присутствием матери, и ласково ответила мужу: - Яков Платонович, идите умываться. Завтрак уже почти готов. Еще раз поцеловав жену в щеку, Штольман с неохотой расцепил руки и отправился в ванную. Как будто компенсируя недолгое застолье накануне, завтрак Штольманов с Мироновыми затянулся. Шло неспешное обсуждение разнообразных малозначащих тем. У Мироновых в планах на день было только возвращение в Затонск, а Яков сообщил, что после двухсуточных приключений решил взять выходной, так что ему торопиться тоже было некуда. Анна к нему присоединилась. Наконец гости сообщили хозяевам, что пора и честь знать, и начали готовиться к отъезду. Еще минут пятнадцать ушло на сборы, последние советы по хозяйству Марии Тимофеевны дочери и прощание. Когда Анна закрыла за родными дверь, она со смехом спросила мужа: - Надеюсь, семейство Мироновых вас не сильно утомило? Однако ответом ей было молчание мужа с абсолютно серьезным выражением лица и сосредоточенным взглядом. Штольман подошел к Анне, взял за руку и, по-прежнему не говоря ни слова, повел за собой. Девушка не сразу поняла, что он ведет ее в спальню. Оказавшись там, она разволновалась и немного нервно хихикнула: - Яков Платонович, утро же. Вы хотите прямо сейчас? - Да, я хочу прямо сейчас, - мягко и абсолютно серьезно ответил он. А потом он стал целовать Анну. Как и всякая девушка, Анна, разумеется, фантазировала о том, какой бы она хотела, чтобы была ее первая ночь с мужчиной. Она успела подумать, что с ночью у нее не сложилось, но во всем остальном это, похоже, будет именно так, как она представляла, после чего все мысли вылетели у нее из головы. Яков был нежен, терпелив и деликатен. Он целовал и ласкал ее, не спеша раздевая. Его ласки были легки и осторожны. Он чутко прислушивался, чтобы не смутить и не испугать Анну. А она чувствовала, как начинает плавиться под его губами и ласковыми руками. Она и не заметила, как оказалась совершенно обнаженной на постели. Она чувствовала под своими ладонями сильные плечи Якова, и только так поняла, что он тоже успел раздеться. Она осторожно погладила их, наслаждаясь поцелуями, которыми он покрывал ее шею и плечи. Но внезапно все остановилось. Анна открыла глаза и увидела нависающего над собой Якова, чьи глаза вдруг стали иссиня-черного цвета. - Подожди минуту, - почти прохрипел он. – Я сейчас. Он буквально вылетел из спальни. Растерянная Анна села на кровати, подтянув к груди одеяло, и не понимая, что случилось. - Яша, - почти испуганно позвала она. В ответ она услышала звуки валящихся вещей в коридоре и явно нецензурный комментарий Якова по этому поводу. - Яша, - вновь позвала она его. Он появился в дверях в ту же секунду. В руках он держал маленькую коробку, которая, очевидно, и была целью его отлучки с их брачного ложа. Анна, немного смущаясь его наготы и старательно не смотря на мужа ниже пояса, спросила: - Яша, в чем дело? Что это? В ту же секунду до нее дошло очевидное: у мужа в руке была упаковка с презервативами. Яков присел рядом с ней на кровать и хриплым голосом произнес: - У нас будет ребенок, только когда ты этого захочешь. Анна вдруг почувствовала такую легкость и такую нежность, она ощутила, что ее переполняет океан чувств к мужу. Она ласково коснулась ладонью его щеки и почувствовала, как она напряглась от ее прикосновения, потом плавно спустилась по шее, плечу и руке, чувствуя, как они каменеют. Потом взяла коробку, со всего размаху забросила ее в дальний угол и, улыбнувшись, сказала: - Какой же ты смешной! В следующее мгновение все изменилось. Почерневшие от напряжения глаза Якова полыхнули пламенем, и он в мгновение ока опрокинул Анну обратно на кровать. Она не поняла, что произошло. Место деликатного и нежного возлюбленного занял необузданный любовник. Она ощущала себя в эпицентре огненного шторма, но не плавилась в нем, а обжигалась им. Яков больше не делал никаких скидок на ее невинность, неопытность и застенчивость. Его руки и губы внезапно оказались везде. Она просто не поспевала за ним. Томный морок, медленно накатывавший на нее, слетел без следа. Анна чувствовала себя растерянной и смущенной. Она не знала, что и думать. А еще это оказалось болезненнее, чем она ожидала. Она вскрикнула и впилась ногтями в спину мужа. - Прости, - выдохнул он, не останавливаясь ни на долю секунды. В эту секунду на Анну снизошло озарение. Она наконец поняла, какое безумное напряжение скрывалось за сдержанностью Якова, каким сверхчеловеческим контролем он удерживал под замком свою страсть – чтобы не напугать, не оттолкнуть ее. Ее отказ от презерватива сорвал предохранитель где-то глубоко внутри него, и на волю вылился весь его жар, вся его потребность и все его желание. От того, что этот сильный удивительный мужчина весь устремлен к ней, Анна внезапно испытала острое чувство счастья. Исчезли нахлынувшие было растерянность и смущение, ушла боль, Анна обвила мужа руками и ногами, и ее всю заполнила одна мысль: «Пусть тебе будет хорошо. Пусть тебе будет хорошо». А потом Яков превратился в натянутую до предела струну, из его груди вырвался то ли стон, то ли хрип, и он рухнул на Анну. Она еще крепче обвилась вокруг него, прижимая к себе. Он весь был мокрый как мышь, попавшая под ливень. Анна безмолвно целовала его плечо и зарылась пальцами в его влажные от пота волосы. Через какое-то время Яков пришел в себя и осознал, что все пошло совсем не так, как должно было. Он встрепенулся и испуганно посмотрел на жену. - Аня, я… - с растерянностью и раскаянием начал он. - Молчи. Просто молчи, - прикрыла на секунду ему рот ладошкой она и улыбнулась. А потом прижалась губами к его губам. Со вздохом облегчения Яков вновь расслабился. Они лежали, обнявшись, еще какое-то время, пока наконец не раздался слегка ворчливый голос Якова: - Я тебя, наверное, уже совсем раздавил? - Еще не совсем, - с улыбкой ответила Анна. Они оба рассмеялись, а потом Яков, не размыкая объятий, перекатился набок. Он с такой нежностью смотрел на Анну и касался пальцами ее лица, что она почувствовала, что сейчас расплачется. - Чем сегодня займемся? – бодро спросила она, пытаясь отогнать подступающие слезы. - Чем захочешь, - улыбнулся Яков. - А давай на дачу поедем, - внезапно предложила Анна. - На дачу? – удивился Штольман. – Но там холодно. И даже камин не затопишь, его давно ремонтировать надо. - Ну и что, - пожала плечами Анна. – Мы же всего на несколько часов. Купим шашлыков и пожарим. Я видела мангал на участке. Погуляем. Подышим свежим воздухом. - Ну, давай, - внезапно тоже загоревшись идеей, согласился Штольман. Спустя три часа, жаря мясо на углях и вдыхая холодный осенний воздух, в котором уже отчетливо чувствовалась подступающая зима, Яков думал о том, что это оказалось отличной идеей. По дороге в Переделкино, когда они съехали с оживленной трассы на дорогу к даче, Яков впервые пустил Анну за руль. До этого она водила автомобиль исключительно на тренировочной площадке, где проходили их уроки. Первый настоящий водительский опыт оказался достаточно успешным, Анна вполне уверенно вела машину. Переворачивая решетку, Яков подумал, что скоро жена будет готова к сдаче экзамена по вождению. В этот момент он увидел, как она вышла из дома и, улыбаясь, идет к нему. Он почувствовал, как его захлестнула жаркая волна воспоминаний об их недавней первой близости. Усилием воли он заставил себя затолкать их подальше, поскольку то, что он испытал тогда с Анной, выходило настолько далеко за рамки всего его предыдущего опыта, что требовало осмысления, а сейчас для этого было совсем неподходящее место и время. Тут он заметил, что Анна трет руки друг о друга, и немедленно почувствовал вину. - Прости, - сказал он виновато, когда она подошла. - За что? – не поняла она. - Что горячей воды нет, бойлер давно сломан. - Да ладно, - отмахнулась Анна, и, засмеявшись, добавила. – Зато туалет в доме, это уже большое дело для дачи. А руки сейчас над мангалом согрею. Яков взял замерзшие руки Анны в свои и начал отогревать их своим дыханием. Однако они были как ледышки – после ледяной воды из-под крана, так что он решительно расстегнул куртку и засунул ее ладони себе под свитер. Он вздрогнул, когда стылые руки Анны прижались к его теплому животу. - Извини, - смешно сморщив нос, сказала Анна, но одновременно с наслаждением выдохнула, чувствуя, как быстро тепло проникает в замерзшие пальцы. Так они стояли пару минут, пока проказница-Анна не начала недвусмысленно поглаживать тело Якова под свитером. - Аня, - прикрыв глаза, выдохнул он. - Что? – с деланно-невинным видом поинтересовалась она, не прекращая свою откровенную провокацию. Яков только покачал головой, смеясь, а потом, не выдержав, привлек жену к себе и стал жарко целовать. Он покрывал поцелуями ее шею, насколько возможно отодвигая высокий ворот джемпера. Он проходился руками по всему ее телу, чувствуя, что Анна отзывается даже через толстую теплую одежду. Она только томно и счастливо вздыхала, раскрываясь ему все больше и больше, и сама лаская его под свитером. Наконец, Яков, тяжело дыша, заставил себя оторваться от жены. Не могло быть и речи о том, чтобы двигаться дальше. В доме была безумная холодрыга, на улице – еще холоднее. Судя по всему, те же мысли появились и в голове Анны, поскольку на ее лице появилась разочарованная гримаса. Однако внезапно выражение ее лица изменилось – стало подозрительным, и одновременно Анна потянула носом. - Яков Платонович, а что там с шашлыком? – осторожно поинтересовалась она. Окончательно осознав реальность, они оба бросились к мангалу. Шашлык у них сгорел. Потом они сидели на веранде дома и старательно выбирали не самые черные куски мяса, смеясь над собой и друг над другом. А затем они пили чай – пустой, потому что забыли купить хоть что-нибудь на сладкое, а на даче даже рафинада не оказалось. Анна, обхватив горячую кружку обеими руками, задумчиво осматривалась вокруг, а потом нерешительно спросила мужа: - Яков Платонович, вы так любите это место. Так почему же оно в таком, - Анна дернула плечом, - состоянии? Яков посмотрел на нее задумчиво, а потом, как будто решившись, ответил: - Я действительно очень его люблю. Но после смерти деда я обнаружил, что мне здесь… - он замялся, но закончил: - одиноко. С каждый годом я приезжал сюда все реже, занимался им все меньше. Не видел смысла им заниматься. А дом старый, и вот уже несколько лет как начал быстро разрушаться. - Но ведь больше вы не один, - осторожно сказала Анна. - Да, больше я не один, - улыбнулся Штольман. - Тогда, может быть, мы займемся ремонтом? Например, весной. Я понимаю, что это очень дорого, но я поищу бюджетные варианты. Многое я сама могу сделать, - заверила она мужа. - Дело вовсе не в деньгах, родная, - вновь улыбнулся Штольман. – Деньги вообще не проблема в данном случае. Просто… - он снова замялся, - пару лет назад ко мне приезжала компания знакомых. Среди них был профессиональный строитель. Он посмотрел на дом, и сказал, что ремонтировать тут бесполезно. Проблемы с фундаментом, несущими стенами. Надо сносить и строить заново. А я не готов… - Что за ерунда! – возмущенно вскочила на ноги Анна. – Сейчас же куча новых технологий реконструкции и восстановления. Да, это может быть дороже, чем даже построить новый дом, хотя я сомневаюсь. Но мы точно не будем его сносить. Вы выросли в этом доме, и в этом же доме будут расти наши дети! Яков буквально сорвался со своего места, схватил Анну в охапку и прижал к себе. - Что же я такого хорошего сделал в прошлой жизни, что судьба мне послала тебя в награду? - уткнувшись в ее волосы, выдохнул он. - Яков Платонович, мы с вами – православные христиане. Христианство концепцию реинкарнации не признает, - пробормотала Анна дидактичным тоном, а потом улыбнулась ему совершенно хулиганской улыбкой. Яков громко расхохотался, чувствуя невероятную легкость на душе. А потом они возвращались в Москву, и Анна снова вела машину на незагруженном участке дороги. Вернувшись домой, они опять пили чай, на этот раз с любимыми сахарными сухарями Якова. А затем сидели в обнимку на диване в гостиной и смотрели очередную серию английского детективного сериала. Их выходной день посреди рабочей недели подошел к концу. Поздно вечером, лежа в постели, Яков впервые в жизни наблюдал, как Анна расчесывает свои длинные волосы. Затем она легла в постель и прижалась к нему. - Аня, нам надо поговорить… - Яков вновь попытался начать разговор о том, что случилось утром. Но Анна его откровенно не слушала, сосредоточенно стаскивая с него футболку, которую он опять надел на себя на ночь. - Аня, тебе, наверное, надо сделать перерыв, - уже куда менее решительно промямлил Яков. – Я не хочу причинить тебе боль… Анна же просто посмотрела мужу в глаза и мягко сказала: - Иди ко мне. Второго приглашения не понадобилось. В глазах Якова вспыхнуло пламя, и через мгновение Анна оказалась в центре огненного шторма.