Анна и частный детектив

Была уже почти полночь, когда щелкнул замок входной двери. Анна вышла в коридор из гостиной и увидела входящего в квартиру Якова. - Привет, - негромко сказала она. – Я волновалась. Пару раз набирала, но у тебя телефон был отключен. - Да, извини, - Яков, слегка морщась, снимал ботинок с больной ноги, - день был совершенно сумасшедший. Вечером была важная встреча, так что я его отключил. - Будешь есть? – поинтересовалась она. - Нет. Я поужинал в городе, - покачал головой Яков. Он подошел и коснулся губ Анны уже привычным легким приветственным поцелуем. - Ты пил? – удивилась Анна, почувствовавшая запах коньяка от мужа. – Ты же за рулем. - Еще днем оставил машину на стоянке у офиса, - устало сказал Яков. – Извини, я в душ и спать. Спустя двадцать минут они уже были в постели. Анна мягко провела ладонью по сильным плечам мужа, прикрытым футболкой. - Родная, я устал как собака, - сонно пробормотал Яков. – Давай не сегодня. Спустя уже минуту он спал глубоким сном. Анна в свете включенного ночника долго смотрела на него спящего, потом выключила лампу, встала с кровати и тихо выскользнула из комнаты. Она вошла в гостиную и плотно прикрыла за собой дверь, на мгновение замерла, сосредотачиваясь, а потом негромко произнесла: - Дух Степана Короленко, явись! Спустя мгновение она почувствовала хорошо знакомый порыв ледяного ветра, а потом удар в солнечное сплетение. Анна подняла взгляд и увидела явившийся к ней дух. Это был не первый дух утопленника, что она видела, но от зрелища утонувшего юноши ей все равно стало не по себе. Он молча и безучастно стоял перед ней. - Что с вами случилось? – задала первый вопрос Анна, и ее молниеносно захватило видение. Был чудесный солнечный день. Степан с наслаждением плавал в море. Вокруг не было ни души, немногие рисковали окунаться в довольно прохладную воду, что его забавляло. Внезапно он почувствовал как что-то схватило его за обе ноги и потащило ко дну. Последовало несколько минут безнадежной борьбы с водой и неизвестностью, но прежде чем сознание навсегда покинуло юношу, он успел увидеть аквалангиста, что держал его за ноги. Анна очнулась от мучительного видения. Сомнений быть не могло – Степу Короленко действительно убили. - Кто это сделал? – спросила она у духа. Но тот молчал, явно не зная ответа на этот вопрос. - Что вы делали в Тунисе? Зачем вы туда поехали? – зашла тогда Анна с другой стороны. На этот раз дух не погрузил ее в видение, а просто ответил. - Семь.. четыре… два… три… один… восемь… восемь… - монотонно сказал он. - Что значат эти цифры? – спросила Анна. - Семь.. четыре… два… три… один… восемь… восемь… - столь же монотонно повторил дух. Опасаясь забыть или что-то перепутать, Анна схватила листок и записала числа, произнесенные духом Степы. Она сделала еще несколько попыток достучаться до него и выяснить что-то еще, но они оказались безуспешными. Дух замкнулся в себе и бесконечно повторял одну и ту же комбинацию чисел. Наконец, Анна сдалась и отпустила его. Тихо, чтобы не разбудить мужа, она скользнула в спальню, и легла. Из-за ночного бдения она едва не проспала. Подскочив с кровати, она увидела, что Яков уже встал, а выйдя в коридор, обнаружила, что он обувается в прихожей. - Доброе утро. Уже уходишь? Так рано? – поинтересовалась Анна. - Привет. Да, дел просто невпроворот. - Яша, нам надо поговорить, - прямо заявила она мужу. - Любимая, мы обязательно поговорим. Но прямо сейчас я должен бежать. - Тогда вечером? – уточнила Анна. - Я постараюсь, но боюсь, что сегодня тоже буду очень поздно. Взяв свой саквояж и трость, и чмокнув Анну в щеку, Яков исчез из квартиры. Анна долго и задумчиво смотрела на дверь, закрывшуюся за мужем, а потом начала собираться на работу. - Яков Платонович, я знал, что вы большую работу проделали, но я и представить себе такого не мог, - в голосе Антона Коробейникова звучало неприкрытое восхищение. - Неужто думали, что я создаю имитацию бурной деятельности и осваиваю бюджеты клиента? – иронично поинтересовался Штольман. Частные детективы с утра пораньше встретились в офисе Штольмана, и тот впервые выложил перед молодым коллегой результаты своего многомесячного труда. - Конечно, нет, - стушевался Коробейников. – Просто тут и впрямь титаническая работа проделана. Как вы вообще большую часть документов смогли достать? - Пришлось постараться, - признался Штольман. - Как думаете, удастся на основе этих материалов посадить Разумовского? – прямо спросил молодой сыщик. - Сомневаюсь, - недовольно мотнул головой Яков. – Большая часть документов представляет собой копии, причем полученные неофициально. Будь это официальное расследование правоохранительных органов, они бы все это сделали и быстрее, и шансов на посадку Разумовского было бы больше. А так… Зато благодаря этой информации, Разумовскому можно кардинально испортить жизнь и поломать все его схемы, - уже куда более оптимистично заявил он. - Так он с самого начала занялся всей этой благотворительностью для прикрытия криминала? – уточнил Коробейников. - Да, - подтвердил Штольман. – Та давняя история с Яковлевым нанесла Разумовскому страшный удар – и личный, и по его бизнесу. Он тяжело перенес потерю единственного ребенка и инсульт жены. К тому же обстоятельства гибели его сына моментально привлекли внимание правоохранительных сил к нему самому, тем более что там были люди, которые хотели взять его за жабры. Плюс ко всему резко активизировались конкурирующие бизнес-криминальные группировки, которые решили использовать обстоятельства в свою пользу. Судя по всему, Разумовский понял, что ему не справиться с ситуацией и решил взять паузу. Распродал большую часть активов, уехал с женой заграницу и ушел на дно. - А какое место во всем этом занимает Жан Лассаль? – уточнил Антон. - О, очень интересное. Именно ему Разумовский передал криминальную часть своего бизнеса – своих бойцов, часть активов. И Жан, кстати, неплохо всем этим распорядился. Однако формально с тех пор их с Разумовским ничто не связывает. Лассаль не имеет никакого касательства, во всяком случае формального к нынешней деятельности бывшего шефа. А по неформальным контактам, как становится понятно, они соблюдают конспирацию. Именно поэтому я не мог никак связать Разумовского с нынешним делом Яковлева, и только Анна обнаружила, что они по-прежнему общаются. - То есть за убийством Жени Григорьевой и остальными событиями стоит все-таки Разумовский? - Вне всякого сомнения. Разумовский тогда отошел от дел и уехал из страны. Но, разумеется, никому ничего не забыл и через несколько лет вернулся в Россию, но уже на качественно новом уровне. Исчез криминальный бизнесмен, зато появился респектабельный благотворитель и меценат Разумовский. Однако его благотворительный фонд на самом деле прикрытие для незаконных финансовых операций, включая отмывание средств. Причем международный статус организации позволяет ему вести деятельность по всему миру. Из огромного финансового оборота его фонда на благотворительность на самом деле идут совсем небольшие средства. При этом он, безусловно, делает щедрые пожертвования на громкие проекты. Но это вложения в репутацию, которые очень быстро окупаются. - Тем более что благодаря этой репутации он теперь может подкатить к высокопоставленным чиновникам и просто влиятельным людям, - с пониманием добавил Коробейников, - с просьбой помочь в проведении той или иной операции. Провести благотворительный груз через границу в обход формальностей, осуществить сомнительную финансовую операцию – ведь все ради высшей цели и помощи нуждающимся. А что там на самом деле – в этом грузе или платеже – никто не знает. - Именно так, Антон Андреевич, - кивнул Штольман. – Именно так. Но за эти месяцы мне удалось разобраться в схемах работы фонда Разумовского, выяснить основные организации-контрагенты, мошеннические операции, ключевые лица, а также банки, счета и прочее. Сами видите, все это пришлось собирать по крупинкам и по листочкам, но в итоге картинка сложилась. Да, в суд с этим не пойдешь, но в умелых руках эти документы просто раздавят Разумовского и весь его бизнес. Во всей этой конструкции остался только один неясный мне элемент… - Детский дом? – проницательно предположил Коробейников. - Он самый, - раздраженно ответил Яков. – Вся благотворительная деятельность Разумовского фикция, пиар и прикрытие криминала. Кроме «Нового пути». Детдом действительно существует. Разумовский действительно вкладывает в него очень серьезные средства. И никакого участия детдома в криминальных схемах мне выявить не удалось. Начинаю думать, что может это для Разумовского и впрямь способ замолить грехи. Хотя все, что я о нем узнал, говорит, что это быть такого не может. - Вы абсолютно правы, Яков Платонович, - подтвердил Антон. – Поэтому я вас и попросил о встрече сегодня с утра пораньше. Вчера мне стала известна любопытная информация. Коробейников рассказал Штольману историю о смерти недавнего выпускника «Нового пути». - В общем, я вчера переговорил с близкими Короленко людьми. Поездка в Тунис действительно была командировкой, о которой он не распространялся. Только одному знакомому обмолвился, что это подработка и ему с ней помог человек, которому он очень обязан. Подозреваю, что это был Разумовский. В общем, с учетом обстоятельств шансы, что парню помогли утонуть, возрастают. - Я – идиот! – почти со злостью в свой адрес произнес Яков. – Причина заинтересованности Разумовского все время лежала на поверхности. Разумеется, ему нужны эти ребята – воспитанники детдома. Вот ради чего все это. - Я тоже так понял, - согласился Коробейников. – Но вам не кажется, что это слишком сложный план? Слишком сложный, слишком долгосрочный и слишком дорогой. Деньги – и немалые – приходится вкладывать сейчас, а когда они окупятся и окупятся ли вообще, неизвестно. - Окупятся, Антон Андрееевич. И быстро. Более того, не удивлюсь, если они уже начались окупаться. Большинство воспитанников попадают в «Новый путь» уже достаточно взрослыми – в пятнадцать-шестнадцать лет. Незаурядные способности этих ребят уже проявились, также как и их целеустремленность. Ведь они уже выделились своими успехами среди воспитанников обычных детдомов. То есть Разумовскому приходится финансово вкладываться в них два-три года для полного содержания, а потом еще несколько лет в виде стипендий. Но как показала эта история, ребят начинают «отрабатывать» вложенные в них деньги еще студентами. У них нет родных, Разумовский – их благодетель. Разумеется, они согласятся на любые его предложения поработать. И в итоге их подцепят на крючок. В результате уже через несколько лет у Разумовского будет целая армия талантливейших профессионалов в самых востребованных и продвинутых областях, которых он сможет использовать в любых проектах – от вполне законных до откровенно криминальных. И все его текущие вложения начнут приносить колоссальную отдачу. И избавиться от него ребята не смогут, потому что он их постепенно повяжет так, что соскочить у них просто не будет возможности. Надо проверять уже выпустившихся воспитанников, кого из них Разумовский уже привлекал к работе. К счастью, их пока не очень много. - Но зачем тогда было резать курицу, которая бы очень долго несла золотые яйца? – не понял Коробейников. – Зачем было убивать Короленко? Ну, если его на самом деле убили. - Кто знает? – пожал плечами Штольман. – Возможно, в ходе выполнения работы он случайно узнал то, что не должен был. А может быть его привлекли на операцию, заранее зная, что его придется убрать, потому что он окажется посвящен в слишком секретные темы. Кстати, чем этот Короленко занимался? На чем специализировался? - Он был студентом-физиком, а на чем конкретно специализировался в учебе, не знаю, - пожал плечами Коробейников. - Надо будет выяснить, Антон Андреевич. Возможно, это поможет выяснить, для выполнения какого рода работы его привлекли, - распорядился Штольман. - Сделаю, Яков Платонович. - Отлично. Тогда вы займетесь этим сегодня. Только предупредите Анну и согласуйте свои планы. А я попробую встретиться и пообщаться с Артемом Михайловичем Головановым. - С Головой?.. – голос Коробейникова отчетливо дрогнул. – Яков Платонович, вы уверены, что это хорошая идея? Голованов – не просто известный преступный авторитет, он реально опасен. Думаете, стоит иметь с ним дело? - Антон Андреевич, да я с дьяволом готов иметь дело, только чтобы поскорее все это закончить, - раздраженно мотнул головой Штольман. – Анна ходит по лезвию из-за того, что у Разумовского к ней интерес. Я должен закончить расследование как можно скорее. Анна вот уже два часа заполняла на компьютере положенные бумаги о своей работе, и с каждым новым файлом чувствовала, как в ней нарастает недовольство. Но она знала, что дело не в ворохе бумаг. Не выдержав, она встала из-за стола, подошла к окну и мрачно задумалась. В этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянул дежурный. - Анна Викторовна, вас Маргарита Николаевна просит подойти, - передал он просьбу. - Сейчас подойду, - кивнула она. Спустя несколько минут она уже была в кабинете директора детдома. - Маргарита Николаевна, вы хотели меня видеть? – поинтересовалась Анна. - Да, Анна Викторовна, проходите. У меня к вам будет небольшая просьба. У Кирилла Владимировича сегодня мероприятие, в котором запланировано участие нескольких наших воспитанников. Их будет сопровождать Константин Александрович, но нужен еще один сопровождающий. Я бы попросила вас выступить в данном качестве. - А когда надо ехать? – уточнила Анна. - Выезд через полчаса. Микроавтобус уже прибыл. - Вообще-то у меня запланированы занятия с воспитанниками на сегодня… - неопределенно начала Анна. - Ничего страшного. Проведете в другой день. А сейчас собирайтесь и подойдите к Константину Александровичу для уточнения ситуации и инструкций. Якову оставалась всего пара километров до подмосковной усадьбы Артема «Головы» Голованова, с которым некогда у Разумовского были очень серьезные противоречия. Штольман рассчитывал, что ему удастся добиться встречи с Головой и получить от него полезную информацию. В этот момент в машине раздался телефонный звонок. Штольман нажал кнопку громкой связи. - Яков Платонович, у нас проблемы, - голос Коробейникова из динамика был взволнованным и едва ли не нервным. - В чем дело, Антон Андреевич? – резко спросил Яков. - Я не могу связаться с Анной Викторовной… - Что значит не можете связаться?! - Утром после нашего с вами совещания я ей позвонил. Она была уже на работе. Предупредил, что буду заниматься делом Короленко. Она заверила, что до вечера планирует быть в детдоме, и чтобы я не волновался. Поехал в университет и смог прорваться в экспериментальные лаборатории, где однокашники Короленко сегодня работают. Но от меня там потребовали выключить и сдать смартфон. Режимный объект. Вышел через три часа. Смотрю, а на телефоне три не отвеченных звонка от Анны Викторовны и смска от нее. «Еду к Разумовскому». Звоню ей сейчас сам, а она недоступна. - Через полчаса встречаемся у меня в офисе, - отрывисто сказал Штольман и отключился. Потом резко развернул автомобиль через две сплошных и погнал его обратно в Москву.