Анна и частный детектив

Яков стоял, напряженно вцепившись в спинку кресла, и смотрел на Анну, стоявшую посреди их гостиной. В самом кресле сидел Петр Миронов, а Антон Коробейников устроился на диване. На попытки уговорить его сесть Яков только раздраженно мотнул головой. Ему впервые предстояло увидеть, как Анны вызывает духов. Вернее, один раз он уже видел ее общение с духом – того англичанина Лоуренса, но там было случайное наблюдение, когда он сам не понял, что происходит, да и не до конца верил в дар жены. Теперь же ему предстояло стать осознанным свидетелем процесса от начала и до конца. - Аня, а на каком языке ты с ним собираешься общаться? – вдруг резко встрепенулся он. – Уверен, что по-русски Феррер не говорил, да и по-английски – не факт. - Не переживай, - улыбнулась Анна. – Духам все равно, на каком языке к ним обращаются. Они понимают любой. Отвечают, да, на своем. Но обычно они находят способ сделать это так, чтобы их поняли. Тогда с Лоуренсом я говорила на английском в надежде, что мне так удастся быстрее вывести его из прострации, что характерно для недавно умерших. Потом она вновь стала серьезной, опустила на мгновение голову, как будто сосредотачиваясь, а потом, подняв ее, произнесла: - Дух Густаво Феррера, явись! В комнате ничего не изменилось. Разве что на долю мгновения моргнули лампочки в люстре. Зато Анна вдруг сильно вздрогнула, как будто ей стало резко холодно, и слегка согнулась, как будто получила удар в живот. Яков был готов уже бросится к ней, но уже через мгновение она выпрямилась, как ни в чем ни бывало. Тут у Штольмана пробежала холодная волна по спине, потому что жена смотрела в пустоту перед собой и явно кого-то видела, а потом она произнесла: - Расскажите про ваши сокровища. Якову вновь стало не по себе, потому что он увидел, как взгляд Анны остекленел, а сама она замерла столбом. Она так стояла пару минут, Яков и Антон стали между собой тревожно переглядываться. Тогда Петр Миронов успокаивающе им прошептал: - Не волнуйтесь. Все в порядке. Она скоро придет в себя. Так оно и случилось. Спустя еще пару минут Анну отпустило. Ее взгляд стал вновь осмысленным, а она сама покачнулась. Яков бросился в жене, чтобы поддержать. Держа ее в объятиях, он чувствовал, что ее тело все обмякло от слабости, а колени подкашиваются. Коробейников подскочил с дивана, уступив им место. Анна расфокусированным взглядом скользила по ним и, тяжело дыша, твердила: - Все нормально. Сейчас все будет хорошо. И действительно спустя еще несколько минут Яков обнаружил, что краски возвращаются на лицо жены, а в ее тело – силы. Она осторожно высвободилась из его объятий, села ровно, оглядела встревоженно глядящих на нее мужчин и довольно улыбнулась. - Он мне все показал, - сказала она уже не слабым, а вполне своим нормальным голосом. - Что он тебе показал, Аннетт? – заинтригованно спросил Петр Иванович. - Это был огромный порт. Была ночь. Лил дождь. На большой грузовой корабль шла погрузка огромных контейнеров. Я видела это все его глазами. Феррер наблюдал за погрузкой, а его внимание было сосредоточено на одном конкретном контейнере. А потом он взглянул на бумаги, которые держал в руках. Это было что-то вроде квитанции и там было указано название фирмы – Garderen Storage. Точный почтовый адрес я не разглядела, но увидела только, что это в Нидерландах. А еще там был выделен шариковой ручкой какой-то номер. Штольман резко встрепенулся. - Любимая, как ты себя чувствуешь? Ты сможешь мне помочь с английским языком? Надо кое-что поискать в интернете. Анна только засмеялась в ответ. Спустя час все четверо сидели в кабинете Штольмана и обсуждали результаты свежепроведенных изысканий. - Итак, что у нас получается? – размышлял вслух Яков. – В начале девяностых годов, когда под Феррером начало припекать, он отправил все накопленные ценности обычным грузом в Европу и разместил на хранение в одной из старейших голландских складских фирм Garderen Storage. Судя по всему, он больше никогда этих ценностей не видел. - Интересно, почему он не вернулся за ними, когда сбежал из Колумбии? – удивился Коробейников. - Думаю, у меня есть ответ на этот вопрос, - вступил в разговор Миронов. – Первые годы после того, как он ушел на дно, Феррер явно тщательно соблюдал конспирацию. Чтобы его не нашли ни власти, ни подельники, ни бывшие конкуренты. А потом он заболел. Я не помню, что с ним было. Но в городе рассказывали, что ему регулярно требовалась медицинская помощь. Он наблюдался в лучшем городском медцентре. А последние годы на его вилле даже постоянно жила медсестра. Так что ему пришлось выбирать. Либо спокойно и тихо дожить свою жизнь в Тунисе, либо попытаться вернуть свое сокровище и начать все с начала, но с очень высоким риском все потерять и быть либо убитым, либо закончить жизнь в тюрьме. Видимо, он выбрал первое, благо при такой жизни имевшейся у него заначки ему хватило с лихвой. Лично меня интересует другой вопрос – что с контейнером сейчас? Двадцать лет – это долгий срок для хранения. Тем более что его хозяин умер почти три года назад. Кто оплачивает аренду? Не распотрошили ли этот контейнер с тех пор или не выбросили ли на свалку? - Не думаю, - ответил Штольман. – Эта складская фирма – крайне респектабельна и с очень хорошей репутацией, к тому же старая. Думаю, поэтому Феррер ее и выбрал. Не знал, когда вернется за своим добром и хотел быть уверенным, что оно будет в порядке. Кроме того, оплачивать аренду ежегодно – просто абсурд. Это значит оставлять финансовые следы, по которым тебя могут найти. Да и вообще крайне непродуманно. Вдруг в какой-нибудь год он забудет или не сможет заплатить? Нет, думаю, он заплатил сразу аренду за весьма длительный срок, скажем лет на пятьдесят, чтобы гарантировать безопасность хранения минимум до конца своей жизни. А что касается вопроса, а не распотрошил ли кто-нибудь контейнер уже, то узнать ответ можно, только непосредственно это выяснив. - Что вы планируете делать? – уточнил Коробейников. - Очевидно что – лететь в Нидерланды. - Яша, а можно мне с тобой? – раздался голос Анны, в котором звучала огромная надежда. - Вообще-то не можно, а нужно. Мне бы очень пригодилась там твоя помощь, - признался Штольман. – Но ты уверена, что ты себя хорошо чувствуешь? В ответ Анна издала раздраженное фырканье, а затем в полном восторге повисла у мужа на шее. - Когда вы планируете ехать? – деловито спросил Коробейников. - Как можно скорее, - ответил Яков. - Если получится, уже сегодня ночью или завтра с утра пораньше. - Аннетт, а у тебя загранпаспорт-то хоть есть? А шенгенская виза? – поинтересовался у племянницы дядюшка. - Все есть, - на лице Анны появилась одновременная довольная и раздраженная гримаса, - Яша сразу настоял, чтобы я сделала и то, и другое. - Ну, вот видишь, какой у тебя предусмотрительный муж, - подколол ее довольный Яков и чмокнул в макушку. Затем он стал вновь предельно серьезным и обратился к Коробенийкову. - Антон Андреевич, пока мы с Анной будем в командировке, на вас важное дело… - Сделаю все, что смогу, Яков Платонович, - решительно кивнул тот в ответ, без пояснений поняв, о чем говорит Штольман. - Аня, у тебя получилось достать нужную информацию? – поинтересовался он у жены. - Получилось, - улыбнулась Анна, затем она протянула мужу свой смартфон. – Все сфотографировала из служебных документов на работе. Там информация, где сейчас учатся выпускники «Нового пути», и их телефоны. В некоторых случаях есть даже домашний адрес. К счастью, за три года их пока не много – двадцать два человека. - Антон Андреевич, попытайтесь разговорить ребят и выяснить, кто из них уже выполнял или выполняет какую-то работу по предложению или рекомендации Разумовского. - Постараюсь, Яков Платонович. Затем в доме Штольманов началась суета. Сначала ушел к себе Коробейников. Потом на такси был отправлен ночевать в гостиницу Петр Миронов, чтобы ему не пришлось вставать и уходить из дому ни свет, ни заря вместе с Яковом и Анной. Предварительно ему Яковом была забронирована и оплачена отличная гостиница в центре Москвы, а также куплен обратный билет в Затонск на следующий день. Кроме того, Штольман выдал родственнику щедрую премию за огромную помощь, оказанную расследованию. У Петра Ивановича так сверкнули глаза при виде полученной суммы, что Анна только покачала головой, усмехнувшись. У нее, знавшей натуру любимого дядюшки, не было сомнений, что к завтрашнему дню от денег мало, что останется. Оставшись одни, Штольманы начали быстро готовиться к неожиданной поездке. К счастью, были билеты на восьмичасовой рейс в Амстердам на следующее утро. А еще надо было забронировать автомобиль в прокате, собрать документы, вещи на несколько дней поездки и материалы, которые могли потребоваться в Нидерландах для работы. Яков созвонился с Яковлевым, кратко рассказал о ситуации и получил согласие клиента на заграничную командировку. Анна хотела позвонить коллегам и сообщить, что пропустит пару рабочих дней по личным обстоятельствам. Но Яков настоял, чтобы она это сделала уже завтра – перед самым вылетом, чтобы не дать Разумовскому даже минимального шанса узнать о происходящем и отреагировать. В результате, как и накануне, им удалось поспать всего пару часов. Легли уже далеко за полночь, а будильник их разбудил, когда еще не было пяти утра. А дальше были последние сборы, такси и Шереметьево. Около десяти утра по местному времени они вышли из амстердамского аэропорта «Схипхол». Еще почти час ушел на оформление и получение арендованной машины. Анна предполагала, что ее помощь будет крайне нужна Якову в силу ее знания английского языка. Однако внезапно она выяснила, что муж свободно говорит на немецком, что стало для нее приятным сюрпризом. Она подумала, как мало еще знает о нем. После десятиградусных морозов, которые стояли в Москве последнее время, плюс пять в Нидерландах стало приятным разнообразием. Пока Яков общался с сотрудником прокатной фирмы и занимался документами на машину, Анна наслаждалась теплом и радовалась, что они сообразили накануне уточнить прогноз и оделись по погоде. Наконец, формальности были завершены, Штольманы сели в автомобиль и взяли курс на небольшой голландский городок Гардерен. Навигатор сообщил, что до него семьдесят два километра и пообещал, что дорога до него займет около часа. Со вчерашнего вечера Анна была взбудоражена происходящими событиями, но теперь, оказавшись на финишной прямой их внезапного путешествия, ее охватили опасения и тревоги. В отличие от нее Яков сохранял безмятежное спокойствие. - Яша, а что мы там будем делать? Как будем выяснять судьбу этого контейнера? – обратилась она к мужу. – Мы же не можем сказать, что нас интересует, что случилось с контейнером, который им отправил на хранение колумбийский наркоторговец в начале девяностых годов. Они даже если бы хотели, не имеют права нам ничего рассказать. А у них вряд ли будет такое желание. - Будем действовать по ситуации, - пожал плечами Яков. – Главное у нас есть название фирмы и номер места хранения. Ты уверена, что правильно запомнила его в своем видении? - Абсолютно. На квитанции, которую держал в видении Феррер, был выделен номер места на складе – сто двадцать четыре тире триста шестьдесят. Но это нам ничего не дает. У нас нет ничего, дающего нам право интересоваться этим местом. - Не переживай раньше времени, любимая, - успокаивающе улыбнулся Штольман. – Прибудем на место и сориентируемся по обстоятельствам. Прогноз навигатора сбылся и спустя час Яков с Анной въехали в симпатичный маленький городок, выглядевший именно так, какими представляются голландские городки. Однако навигатор вел их дальше. Интересовавшая их складская фирма «Гардерен Сторадж» располагалась на окраине города с другой стороны. Спустя еще пятнадцать минут, Штольманы оказались на парковке перед небольшим административным зданием. Хотя парковка была довольно большой, на ней стояло всего несколько машин, причем, скорее всего, персонала, а не посетителей. Справа и слева от здания тянулся высокий забор, опоясывавший, судя по всему огромную территорию фирмы. Яков взглянул на побледневшую от напряжения жену и сказал: - Родная, не переживай. Общаться начну я. С большой вероятностью, на немецком там говорят и я справлюсь сам. Но если нет, придется включиться тебе – с английским. Ты будешь моим переводчиком и должна переводить точно то, что я буду говорить. Ни одного лишнего слова. Поняла? Анна глубоко вздохнула и сказала: - Не волнуйся. Я все сделаю, как ты сказал. Яков притянул жену к себе и крепко поцеловал. Отпустив ее, он обнаружил, что на ее щеках вновь заиграли краски, а глаза заблестели. - Ну, вот так лучше. Пошли, - улыбнулся он Анне. Спустя минуту Штольманы вошли в офисное здание фирмы, где их сразу встретила стойка ресепшна. За ней скучал мужчина средних лет. Он поприветствовал посетителей по-нидерландски, а когда Яков обратился к нему по-немецки, с сожалением развел руками, дав понять, что не знает этого языка. Пришлось в дело вступать Анне. К счастью, с английским проблем не возникло. После пары фраз формальных приветствий Штольманы перешли к делу. - Скажи ему, что мы пришли по поводу места сто двадцать четыре триста шестьдесят, - попросил Яков. Анна перевела слова мужа. Клерк начал неторопливо вбивать названный номер в стоявший перед ним компьютер. Параллельно он говорил явно стандартную формулу посетителям: - Для получения доступа к месту хранения вы должны предоставить удостоверение личности и документ, подтверждающий ваше право… Последние слова фразы явно застряли у него в горле. Он пораженно взглянул на экран своего компьютера, потом на посетителей, потом снова на монитор и, наконец, сказал Штольманам: - Извините, вам придется немного подождать. Присядьте, пожалуйста. Рукой он указал на ряд стульев перед стойкой. После чего ушел внутрь офиса. - Ну, вот видишь, а ты боялась, что мы вообще ничего не узнаем, - все также расслабленно улыбнулся жене Яков. – А мы уже, задав всего один вопрос, выяснили, что это место хранения на очень особом счету в фирме. Анна тихо рассмеялась спокойному довольству в голосе мужа, и почувствовала, что напряжение действительно ее потихоньку отпускает. Им пришлось подождать около пяти минут. Наконец, вновь появился клерк, с которым они общались, а вместе с ним была женщина средних лет, похожая на секретаря. Она сразу обратилась по-немецки к Якову, и после приветствия задала единственный вопрос: - Вы интересуетесь местом сто двадцать четыре триста шестьдесят? - Да, - коротко подтвердил Яков. - Прошу пройти за мной, - попросила женщина. Штольманы двинулись за ней и спустя пару минут оказались в помещении, явно предназначенном для VIP-посетителей. Здесь их снова попросили подождать. Спустя еще десять минут дверь открылась, и в комнату вошли четыре человека. После краткого приветствия выяснилось, что это генеральный директор «Гардерен Сторадж», его секретарь – та самая женщина, а также еще два сотрудника фирмы. В руках генерального директора был маленький металлический ящик, похожий на банковский сейф. Он говорил на немецком, обращаясь к Якову, а затем повторял то же самое на английском всем остальным. Он попросил всех присутствующих расположиться за столом так, чтобы хорошо видеть происходящее. Тут стало ясно, что секретарь и еще двое сотрудников присутствуют здесь в качестве свидетелей. Затем гендиректор вскрыл ящик и извлек из него длинный узкий конверт. Он продемонстрировал его, чтобы все могли убедиться, что печать на нем не повреждена. Происходящее выглядело как священнодействие. Потом секретарь положила перед Штольманами белый лист бумаги, и генеральный директор фирмы сказал: - А теперь я попрошу вас, господа, написать код доступа. - Код доступа? – уточнил Яков. - Код доступа, - подтвердил бизнесмен. Штольманы переглянулись и перешли на русский. - Код доступа, - спокойно повторил Яков. - Ты думаешь о том же, о чем и я? – нерешительно спросила Анна. - Полагаю, что да, - улыбнулся ей в ответ муж. - А если мы ошибаемся? - Проверить это можно, только попробовав, любимая. Пиши. - Я? – почти испуганно спросила Анна. - Конечно, ты. Это ведь ты выяснила эти цифры. Теперь узнаем, значат ли они то, что мы подумали. Анна придвинула к себе лист бумаги, взяла ручку, сделала еще один глубокий вздох и решительно вывела: 7 4 2 3 1 8 8.