Анна и частный детектив

- Вы извините меня, пожалуйста, Яков Платонович, что я без приглашения, с бухты-барахты вам на голову упал, - в десятый раз извинился Петр Миронов. - Не берите в голову, Петр Иванович, - с улыбкой отмахнулся – Я рад вас видеть. Просто немного удивлен, что вы предпочли пообщаться только со мной, без Анны. - Я просто не хочу ставить вас обоих в неловкое положение, чтобы вы не чувствовали себя обязанным пойти навстречу родственнику Аннетт, чтобы не расстроить ее, даже если вам мое предложение не понравится, - многословно, но неопределенно начал объяснять Миронов. - Петр Иванович, честно говоря, я вообще не понимаю, о чем вы говорите, - с улыбкой признался Штольман. – Давайте я попрошу секретаря сделать нам чай, и мы поговорим. Или вы предпочитаете кофе? - Нет-нет, лучше чай, - заверил Петр Иванович. Яков попросил Лидию Николаевну сделать им чай. Коробейников одевался в приемной, чтобы пойти по делам, а заодно не мешать встрече родственников. Штольман же вернулся в кабинет и приготовился слушать гостя. - Все дело в вашей даче. Яков Платонович, - признался Миронов. – С тех пор, как Анна рассказала о вашей проблеме, я думать ни о чем не мог, кроме как о том, как помочь вам наилучшим способ ее разрешить. В общем, в итоге не выдержал и решил хотя бы предварительно поговорить с Вадимом Перецким, чтобы выяснить что да как. Это мой однокашник. У него своя архитектурно-строительная студия. В общем, с утра сел на самый ранний поезд в Москву и приехал. Я с ним встретился и поговорил. Узнал некоторые моменты, которые, как мне кажется, вам будут полезны при принятии решения по вашей даче. - Ну что ж, рассказывайте, что вы выяснили, - улыбнулся Яков. Следующие полчаса действительно оказались весьма насыщенными и полезными. Петр Миронов погрузил Штольмана в специфику процесса по ремонту дачи, а также прояснил некоторые ключевые вопросы. Кроме того, он передал Якову рекламные буклеты фирмы своего приятеля-архитектора с примерами выполненных проектов. Среди них было и несколько реконструкций старых дач. Сравнительные фотографии впечатляли возможностями современного строительства и проделанной работой. - Петр Иванович, я вам чрезвычайно признателен за то, что вы сделали, - с искренней благодарностью сказал Штольман. – От этого действительно теперь можно отталкиваться. Но я так и не понял, почему вы предпочли разговаривать со мной без Анны. - Яков Платонович, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанным обращаться к Перецкому, только потому, что его рекомендовал я. Но вам могло бы быть неудобно перед Аннетт отказываться от него. Именно поэтому я хочу, чтобы вы сначала сами обдумали то, что я вам рассказал, а потом уже принимали бы решение – или сами, или вместе Аннетт, как у вас в семье принято. Но я буду очень рад вам помочь и дальше вне зависимости от того, к кому вы решите обратиться для реконструкции вашей дачи. - Я понял вас, Петр Иванович. И признателен за это, - улыбнулся Штольман. – Кстати, может быть, вы все-таки останетесь у нас переночевать? Аня будет очень рада вас видеть. - Нет-нет, - замахал руками Миронов. – Не хочу вам мешать. Тем более что обратный билет у меня уже куплен и поезд через полтора часа. Так что сейчас допью чай и выдвинусь. - Ну, хорошо, - не стал настаивать Яков. Мужчины отвлеклись от ремонтно-строительных проблем и перешли на более общие темы. - Вы, я смотрю, об отпуске подумываете? – поинтересовался Миронов. - Почему вы так решили? - не понял Штольман. - Да вот из-за этого, - Петр Иванович указал на лежащий на столе листок. Перед его приходом Штольман, разумеется, убрал с глаз все служебные документы. На столе осталась только распечатка с туристического сайта с описанием тунисского города Набуль, в котором как раз и погиб Степан Короленко. - Да нет, это так, - отмахнулся Яков. - А я-то было подумал, - протянул Миронов. – Еще удивился, почему вы выбрали именно Набуль. Скучновато там. Сусс или Табарка куда живее и интереснее. - Хорошо знаете Тунис? – заинтересовался Штольман. - Скажем так – знаю, - широко улыбнулся Петр Иванович. – Я вообще по миру неплохо поколесил. Неоднократно бывал и в Тунисе. - И чем же вам Набуль не угодил? – спросил Яков. - Маленький, тихий, скучный, - поморщился Миронов. – Я, честно сказать, предпочитаю места более оживленные. Да еще именно в Набуле меня угодило застрять на два месяца несколько лет назад. Так что у меня личный зуб на это место. - Застрять? – продолжил свои осторожные расспросы Штольман. - Ну да. Я тогда резко остался на мели и вынужденно застрял с этой дыре, пока не решились мои проблемы с финансами. Впрочем, - тут Миронов резко повеселел, явно вспомнив что-то приятное, - кладоискательское приключение там неплохое получилось. - Что за кладоискательское приключение? – Яков окончательно сбросил с себя вид рассеянной светской беседы, продемонстрировав острый интерес к рассказу родственника. Тот, поняв, что Штольману это и впрямь интересно, резко оживился. - Было это несколько лет назад. Я к тому момент в Набуле уже месяца полтора прожил. В жутком дешевом клоповнике, брр, - Миронова аж передернуло от воспоминаний. – Уже лез от скуки и безденежья на стену, а гонорар, который я ждал, все не приходил. И тут в Набуле разразился скандал. Умер некий немолодой европеец, то ли испанец, то ли итальянец, то ли португалец, который уже много лет жил в городе. Я потом вспомнил, что пару раз его даже видел в прогулках по городу или в кофейне. Жил тихо, спокойно, на своей небольшой вилле. Умер то ли от сердца, то ли еще от чего. А после смерти неожиданно выяснилось, что никакой он не испанец и не португалец, и жил он в Тунисе под фальшивым паспортом. А на самом деле его звали Густаво Феррер. Вам это имя что-нибудь говорит, Яков Платонович? - Нет, - покачал Штольман головой. - И неудивительно. Во-первых, это дела давно минувших дней. А во-вторых, дела очень далекие от России. У нас из колумбийских наркобаронов максимум Пабло Эскобара знают. - То есть этот Густаво Феррер был колумбийским наркобароном? – уточнил Яков. - Да, - подтвердил Миронов. – Как я понял, Феррер конечно, был рыбой помельче Эскобара, но в какой-то момент входил в пятерку крупнейших наркобаронов Колумбии. В начале девяностых годов колумбийцы начали плотно бороться с наркобизнесом и прижимать тогдашних наркобаронов. В отличие от многих Феррер, когда за него взялись всерьез, не стал пытаться воевать с властями, а просто исчез. Испарился без следа. Больше двадцати лет о нем вообще ничего не слышали. А он все это время тихо и благополучно жил в Тунисе, и умер своей смертью, после чего все и вскрылось. - Занятная история, - признал Штольман. – А причем тут кладоискательство? - А при том, что наркобароны же в деньгах просто купались. Причем это был грязный нал – наркоденьги. У Эскобара состояние аж три миллиарда долларов было. Феррер был, конечно, победнее. Но говорят, что миллиард был и у него. Когда колумбийские власти провели обыск его поместья, обнаружили комнату, битком, до потолка набитую долларами. Но они не нашли другого. Была масса свидетельств того, что Феррер скупает в огромном количестве слитки драгоценных металлов и драгоценные камни. Он занимался этим много лет. Так вот ничего этого не нашли. Говорят, в Колумбии пресловутое сокровище Феррера стало просто фетишем для кучи народу. После его исчезновения они занялись поиском спрятанного клада, но так ничего и не нашли, конечно. - И насколько большим считается этот клад? – поинтересовался Яков. - Минимум сто миллионов долларов. Еще по тем деньгам, - выразительно сказал Миронов. – Минимум. - Неплохо, - признал Штольман. - Понятное дело, что, когда стало известно, что последние двадцать лет жизни, Феррер прожил в Тунисе, золотая, вернее кладоискательская лихорадка, началась уже там. Ну и я тоже чуток в ней поучаствовал, - рассмеялся Миронов. - Ничего, разумеется, не нашел, но хоть развлекся в последние две недели там, пока мне, наконец, гонорар не пришел. - И что же, нашли в итоге сокровища Феррера в Тунисе? – уточнил Штольман. - Нет. Насколько я знаю, этой темой по-прежнему интересуются некоторые профессиональные кладоискатели, но подвижек никаких. Еще одна неразгаданная тайна, - развел руками, смеясь, Петр Иванович и поднялся из-за стола. – Извините, Яков Платонович, я вас совсем заболтал и отвлекаю от дел. Я пойду, у меня поезд уже совсем скоро. - Извините, Петр Иванович, но боюсь, вам придется все-таки остаться в Москве и сегодня заночевать у нас, - спокойно сказал Яков, вставая. – Нам с Анной нужна ваша помощь. Щелкнул замок входной двери. Яков вышел из кухни в прихожую, чтобы встретить вернувшуюся с работы жену. - Привет, хорошо, что ты смогла освободиться пораньше, - сказал он ей, помогая снять пуховик. - Привет. Пахнет потрясающе. Что ты там такое вкусное заказал? Ужасно есть хочется, - отозвалась Анна. - Сейчас сама увидишь, - ответил Яков и обнял жену. – Ужасно за тебя волновался сегодня. - Все в порядке. Все прошло хорошо. Сейчас все расскажу, - прошептала Анна, зажмурившись от удовольствия и подставляя лицо под поцелуи мужа. Они бы продолжали нежно ворковать прямо в прихожей, если бы Анна не бросила случайный взгляд дальше по коридору и не увидела стоящего там и улыбающегося во все тридцать два зуба Петра Ивановича. - Дядя? – взвизгнула она от восторга и удивления. – Ты на самом деле приехал? - Так ты что же, мне не поверила, - засмеялся Яков, - когда я тебе по телефону сказал, что у нас в гостях Петр Иванович? - Не была уверена до конца, - виновато призналась Анна. – Подозревала, что ты меня специально выманиваешь с работы пораньше вернуться. Яков снова засмеялся, привлек жену в себе и нежно поцеловал в висок. После чего передал ее в объятия любимого дядюшки. Но не успели Анна и Петр Иванович обменяться и парой фраз, как в дверь позвонили. Яков открыл и в квартиру вошел Антон Коробейников. Жизнерадостно и громко поприветствовав всех, он сразу обратился к Штольману. - Яков Платонович, снова проверил. За Анной Викторовной слежки нет. Видимо, все-таки боятся, что она может что-то почувствовать или вы заметите неладное. Возможно, иногда они наблюдение за ней выставляют, но большую часть времени его нет. - Яша, Антон Андреевич, - тихо зашипела на них Анна, взглядом указывая на дядюшку, который не должен был знать об их детективной работе. - Не переживай, Аннетт, - широко улыбнулся Петр Иванович. – Твой муж посвятил меня в подробности вашего секретного предприятия. - Яша?! – пораженно воскликнула Анна. - Любимая, все в порядке, - мягко ответил ей Штольман. – Я все тебе объясню. И Антону Андреевичу тоже. Поскольку он также не в курсе причин произошедших изменений. Но сейчас предлагаю переместиться за стол и все обсудить за ужином. Хозяева и гости отправились на кухню, где уже был накрыт доставленный из ресторана ужин. Анна, несмотря на голод, была так взбудоражена новостью, что не могла есть и ждала объяснений. - Нет, Аня, начнем с тебя, - решительно сказал Яков. – Рассказывай, как у тебя сегодня все прошло. Анна едва уловимо надула губы, но моментально забыла о своей обиде и стала рассказывать. - День был абсолютно обычный. Разумовский под каким-то очередным предлогом приехал к нам, ну и заглянул ко мне. С телефонным звонком все прошло хорошо. Мне кажется, он поверил в нашу ссору. Я попыталась его разговорить, чтобы он рассказал о духе, которого он хочет, чтобы я вызвала, но Кирилл Владимирович старательно уклонялся. Я предложила ему вызвать этого духа прямо здесь и сейчас, у себя в кабинете, и ты оказался абсолютно прав, - Анна восхищенно взглянула на мужа, - он категорически от этого отказался. Начал говорить, что это событие надо хорошо подготовить, все продумать, организовать, и тогда уже проводить. - Яков Платонович, а почему Разумовский отказался от предложения Анны Викторовны вызвать духа немедленно? – спросил Коробейников, у Петра Миронова также был весьма недоуменный вид. - Потому что он хочет заполучить Анну навсегда, - мрачно ответил Штольман. – Судя по всему, с вызовом этого духа на кону стоит очень многое. Ради этого уже убили Короленко. Разумовский по уму должен убрать Анну после того, как она получит нужную ему информацию от духа. Но он не хочет этого делать. У него есть выбор из десятков талантливейших людей, но всеми ими можно пожертвовать, если потребуется, потому что он сможет набрать других. Но медиум… Это совершенно уникально. Это открывает перед ним такие возможности. Но для этого нужно сделать так, чтобы Анна ему подчинялась. Вот он над этим и работает. Поэтому и не торопится, потому что хочет достигнуть обе цели. Миронов и Коробейников с сочувствием посмотрели на Штольмана, который весь посерел, пока проговаривал мотивы Разумовского. - Это, кстати, то, что еще мне не понятно, - разрядила сгустившуюся атмосферу своим бодрым голосом Анна. – Почему он не торопится? Что там за дело такое, что совершенно спокойно можно откладывать неделю за неделей? Ее вопрос заставил расслабиться и повеселеть ее мужа. - Похоже, у нас есть ответ на вопрос, что же это за дело такое у Разумовского и почему он не торопится, - довольным голосом ответил Яков. – И благодарить за это мы должны Петра Ивановича. Именно поэтому я попросил его присоединиться к нам и все ему рассказал. Анна с Коробейниковым пораженно взглянули на Миронова, который сидел с крайне довольным видом. - Петр Иванович, - обратился Штольман к родственнику, - расскажите все с самого начала свою историю, чтобы Аня и Антон Андреевич тоже были в курсе. Миронов приосанился и начал свой рассказ. Спустя время все четверо сидели в полной тишине, осмысливая услышанное. - То есть ты думаешь, что Разумовский ищет этот клад Феррера? – обратился Анна к мужу. - Стопроцентной гарантии дать нельзя, - медленно ответил Яков, - но думаю, что все это слишком удачно совпало, чтобы быть случайностью. - Да уж, сто миллионов долларов. За такие деньги могут и тысячу человек положить, - несколько ошеломленно прокомментировал Коробейников. - И главное, торопиться уже некуда, - добавил Миронов. – Этой истории уже больше двадцати лет. Если за эти годы место хранения ценностей не нашли, можно не особо беспокоиться, что это произойдет сейчас. - Интересно, что значат цифры, что мне сообщил Короленко? – задумчиво задала вопрос в воздух Анна. – И как он их узнал? - Думаю, что он что-то нашел или расшифровал в вещах Феррера, - предположил Петр Иванович. – Я сегодня по просьбе Якова Платоновича созвонился со своим приятелем в Набуле. Он рассказал, что дом Феррера по-прежнему стоит пустым и запертым, а конфискованные вещи хранятся в полиции. Периодически в город приезжают очередные охотники за сокровищами. Но это Тунис. За небольшую сумму в карман чиновника их пускают и дом, и даже вещи из полицейского хранилища посмотреть. Все там было внимательно осмотрено, обыскано и проверено много десятков раз. Но возможно, этот убитый юноша что-то все-таки нашел. - Думаю, так оно и было, - согласился Коробейников. – Я пытался выяснить, что такое привлекло в Степане Разумовского, почему он обратился именно к нему. В университете Короленко занимался физикой высоких плотностей энергии или типа того. В общем, какой-то полной заумью. Но у него было хобби. Он любил загадки, пазлы и прочие головоломки. Причем он был в этом очень, очень хорош, и даже успешно принимал участие в международных соревнованиях. В общем, он был оптимальным кандидатом для того, чтобы попытаться найти секретную или зашифрованную информацию в груде разнообразных вещей и документов. - Теперь вопрос в том, как распорядиться имеющейся у нас информацией, - медленно произнес Штольман, - и как лучше действовать дальше? - Ну, на последний вопрос – ответ очевиден, - пожала плечами Анна. – Я должна вызвать дух этого Густаво Феррера, поговорить с ним и попытаться выяснить, где он спрятал свои ценности. И сделать это надо прямо сейчас.