О гранях взаимности

Ли Тэён — сложный и неоднозначный. Этот вывод Юта сделал ещё в первую их встречу и до сих пор своего мнения не изменил. Почему? Может быть потому, что очевиднее вещи и не придумаешь? Он, например, старается заботиться о младших, но терпеть не может, когда на этом заостряет внимание кто-то, кроме него самого. Он встаёт пораньше, готовит на всех завтрак, а потом говорит, что: «просто не спалось». Он ворчит, что: «ну, блин, как можно было до сих пор не обзавестись тёплым свитером», вычитывает нудную лекцию и старательно изображает недовольство, но всё равно иногда позволяет Юте таскать свои вещи… Ли Тэён сложный… Юта знает это с самого начала. Потому и не удивляется, когда в сети неожиданно всплывают нелицеприятные факты из его прошлого. Всплывают неожиданно. Всплывают не вовремя. И одним своим существованием ставят под удар будущее Тэёна. Юта пугается. Он уже достаточно хорошо владеет корейским, чтобы без особого труда вникнуть в смысл встревоженных перешептываний стажёров, когда за Тэёном и менеджером закрывается дверь. А ещё он уже достаточно хорошо знает Тэёна, чтобы злиться на тех, кто не поленился покопаться в их (а Юта уверен, что такой чести удостоился не только его друг и, чёрт возьми, они ведь ещё даже не дебютировали!) прошлом. Тэён мало рассказывал о себе до разговора с менеджером и после него тоже ничего не рассказывает. Он не объясняется и не оправдывается. Он ощетинивается и закрывается. От всех. И от Юты тоже… И вообще-то, Юта места себе не находит, когда каждый раз возвращаясь в комнату видит острые лопатки и опущенные плечи друга. И ему, вообще-то, даже кричать хочется, неизвестно кому и зачем доказывая, что Тэёну всего семнадцать, что он, как и все, имеет право ошибаться, что нечестно лишать его уверенности в себе и веры в людей (когда он, вообще, только-только хоть кому-то доверять стал). Но Юта молчит, потому что Тэён такой масштабной истерики не оценит — это точно, и делает вид, что ничего особенного не произошло. Он безмерно благодарен ребятам, которые поступают точно так же. Тэён долго приходит в себя, и хотя старается вести себя, как обычно, Юта видит каких усилий ему это стоит. Он как всегда ворчит и иногда огрызается, возится на кухне по утрам и изредка неуверенно улыбается. Нет. Он правда старается. Только отросшая челка теперь не просто на глаза падает, а скрывает их полностью, и в многолюдных местах он теперь подолгу не задерживается. Огонёк в его взгляде вспыхивает только в зале для практики, но на своё отражение он больше не смотрит, и Юте это совершенно не нравится. Юта боится. На полном серьезе боится, что друг не выдержит такого давления и сдастся, потому что видит, как вечерами Тэён выходит в сеть и до поздней ночи читает комментарии хейтеров, подолгу задерживаясь на тех, где ему предлагают покинуть SM, дабы не мешать остальным ребятам идти к их общей цели… В его взгляде с каждым днём становится все больше растерянности и обреченности, и однажды он действительно не выдерживает, роняя голову на сложенные на столе руки и кидая в пространство: — Может, мне и правда лучше уйти из компании? — С какой такой радости?! — от неожиданности Юта даже подскакивает на кровати. Тэён смотрит долго и задумчиво, а потом поворачивает в его сторону ноутбук и язвительно спрашивает: — Почитать? — Не надо… — Юта отрицательно качает головой и отводит взгляд в сторону, не зная, как признаться другу в том, что он эти комментарии перечитывает едва ли не чаще, чем сам Тэён. — Видел уже… — понимает Тэён. Его плечи снова опускаются, а лопатки заостряются, отчего Юте кажется, что тому безжалостно обрубили крылья. Потому что в зале для практики они у Тэёна точно были. Юта видел их своими глазами… — Хочешь знать, что из этого правда? — не глядя на него, спрашивает вдруг Тэён. А Юта ловит себя на дурацкой мысли о том, что хочет он совсем не этого. Хочет он, чтобы Тэён опять улыбался. Сдержанно, но искренне; чтобы не опускал глаза, выходя на улицу; чтобы не сидел ночами, глядя в монитор пустым взглядом… — Нет, — уверенно говорит он. — Те, кто это писал, тебя совсем не знают. — Ты тоже… — возражает Тэён. — Ты не знал меня раньше… — Я знаю тебя сейчас! — начинает злиться Юта. — И что?! Где гарантия, что ты во мне не ошибаешься? Где гарантия, что остальные верят мне так же, как ты? Где гарантия, что мои косяки по вам не ударят? — Тэён даже голос повышает, пытаясь донести до Юты свои мысли. И, в принципе, его переживания Юте понятны. И именно они красноречивее любых оправданий подтверждают тот факт, что Тэён тогда и Тэён сейчас — это совсем не одно и тоже. Юта на минуту теряется и не знает, что сказать, потому что глупо обещать, что все будет хорошо, когда точно знаешь, что шансы на это минимальны. Но то, что Тэён готов вот так просто сдаться, злит его по-настоящему. Он вскакивает с кровати, шарит по полкам в поисках карандаша и бумаги, чиркает на листах несколько схем и в конце концов с громким хлопком кладет их перед Тэёном. — Что это? — не понимает тот, рассматривая линии и жирные точки на верхнем листе. — Наша расстановка. В ключевых моментах хореографии. Это «Sorry Sorry». Где твоё место? Тэён пару секунд смотрит на лист и осторожно указывает на одну из точек в центре: — Я здесь… — Верно, — кивает головой Юта. — А я тут, — указывает он на одну из точек во второй линии и убирает лист в сторону. — А это… — «Mirotic»… — заканчивает за него Тэён и почему-то обводит карандашом не себя, а Юту. — Ты тут… — А ты тут… — снова указывает на одну из центральных точек Юта и добавляет. — Впереди и в центре. И здесь, и здесь и здесь тоже… — перекладывает он листы перед глазами замершего Тэёна. — Тэён, ты — центр, — запальчиво выдыхает он и, опираясь на столешницу, заглядывает ему в глаза. — И даже не потому, что танцуешь обычно в основной тройке. А потому, что разницы, где танцевать, для тебя нет. Быть впереди ты не боишься. За тобой легко идти. На сцене мы по тебе ориентируемся. Я по тебе ориентируюсь… Ты правда хочешь позволить кому-то за тебя решать, где твоё место?! Тэён молчит, а Юта злится. Так и не дождавшись ответа, он хватает из шкафа первые попавшиеся вещи и уходит в душ, чувствуя, что ещё немного и он точно наговорит чего-нибудь лишнего. Когда он возвращается, Тэён так же, как и несколько ночей до этого, полулежит на кровати, уставившись взглядом в одну точку, а на коленях его опять открытый ноутбук. «К черту!» — думает Юта, падая на свою кровать и накрываясь одеялом с головой, будучи не в состоянии больше объяснять Тэёну очевидное. Почему-то сейчас ему кажется, что всё будет без толку. Тэён думает о чем-то своём, и изредка тяжело вздыхает. Юте эти вздохи даже через одеяло слышно, отчего на него снова накатывает раздражение. Он резко садится на кровати и, выпалив недовольное: «Ты спать, чёрт возьми, собираешься?» — кидает в него свою подушку. Тэён вздрагивает, смотрит глазами обиженного ребёнка, закрывает ноутбук и молча отворачивается к стене. Даже чем-нибудь в ответ запустить не удосуживается… И теперь Юта злится уже на себя, думая, что он ни чем от тех, из-за кого Тэён в себе снова запутался, не отличается и что стоило бы вести себя иначе, но… что сделано, то сделано, а время, как всем известно, назад не отматывается… Он поднимается, вроде бы за подушкой, но вместо того, чтобы поднять её, садится на край чужой кровати, опуская руку на плечо друга. — Я буду рядом… — нечаянно шепчет он вслух нелепое обещание и даже пугается, когда понимает, что засыпающий Тэён наконец-то перестаёт ворочаться и расслабляется. Юта остаётся в его кровати до утра, слушая ровное дыхание друга и чувствуя тепло щеки, которой тот прижимается к его руке во сне. Ему неудобно ужасно. Но он не хочет даже двигаться, чтобы не нарушить сон измотанного парня, который и так уже чёрт знает сколько времени нормально не спал. Утром Тэён ведёт себя как обычно, и Юта радуется, что друг на него за вчерашнее не обижается. Он собирает со стола разбросанные схемы и улыбается, когда слышит за спиной: — Вчера ты упустил свой шанс стать центром… — Тэён осторожно хлопает подобранными с пола листами по его плечу и хмыкает, совсем коротко и без насмешки. Он даже «спасибо» не говорит. «Да и кому оно нужно? Как и этот дурацкий шанс… » — думает Юта, счастливо улыбаясь. — Он мне не нужен, — тихо заканчивает он вслух. — Я тыл и опора. Поддержка, возможно… И мне это нравится. Ясно? И это даже не ложь. Юте действительно нравится его роль в почти уже группе. И его место в танцах, откуда так хорошо видно, как у Тэёна во время выступлений разворачиваются крылья. Менеджер появляется в конце практики. И Юта чувствует, что не сможет спокойно идти в общежитие. Он врет встревоженным ребятам, что забыл в танцевальном зале мобильник и, обещая догнать их позже, возвращается в здание агентства. Не знает точно, зачем, но возвращается. Просто хочет быть там, на той лестничной клетке, где они с Тэёном обычно дожидаются друг друга, когда кто-то из них задерживается. Он меряет её шагами, рассматривает каждую неровность и царапину на стенах, внимательно изучает потолок и раз сто успевает взглянуть на часы, до того момента, как Тэён появляется в дверном проёме. Вид у него ошарашенный, но не убитый и, едва заглянув в его глаза, Юта понимает — обошлось… Чёрт его знает как, но обошлось. Чувство облегчения накатывает вместе со странной слабостью и нервной улыбкой. И Юта не помнит даже, как оказывается сидящим на ступенях рядом с притихшим Тэёном, упирающимся своим лбом в его плечо. Тэён сильный, вообще-то. И защиты не просит ни у кого и никогда. Но это ещё не значит, что он в ней не нуждается. И это все странно до невозможности и, может быть даже глупо, но Юте вдруг кажется, что если место Тэёна впереди и в центре, то место Юты на пол шага за ним. Потому что раскрывающиеся иногда за спиной Тэёна крылья, тем и прекрасны, что принадлежат не ангелу, и совершенно точно стоят того, чтобы кто-то следил за их сохранностью…