Глава 14.2. Лидия
10 апреля 2021 г., 00:06
На будильник девушка отреагировала гневными похлопываниями по поверхности телефона, не осознавая, что он не так выключался. Она чувствовала себя абсолютно разбитой, как и телефон, который вот-вот грозился упасть с тумбочки от вибрации и хаотичных ударов.
Лидия на автомате присела на кровати и взъерошила итак растрёпанные волосы. Она чувствовала себя как после затяжной пьянки, хоть и не имела привычку выпивать. Так она ощущала себя каждое утро. Взглянув рядом с собой, девушка не обнаружила Алексея. Но удивляться этому у неё пока не было сил, поэтому она методично встала, собрала густые волосы в хвост и отправилась на кухню ставить чайник. И вот тогда силы у неё таки появились.
— Доброе утро, — лучезарно улыбнулся парень, накрывая на стол. Чайник уже вскипел, овсяные хлопья лежали в тарелке, а каша варилась на газе. Лидия обомлела. — Я так понимаю, ты на диете, поэтому сходил в магазин и купил молока для каши. Ты не любишь молоко? Я даже ёмкости для неё не нашёл.
— Да, я не люблю молоко, — заторможено произнесла девушка, наблюдая за воцарившейся уютной атмосферой на кухне, которую могла создать только мать, когда приезжала погостить, и вдыхая аромат готовившейся рисовой каши.
— Кашу, надеюсь, любишь? — озорно поинтересовался Алексей, споласкивая тарелки.
Лидия молча кивнула головой, недоумённо хлопая глазками. Это было так непривычно и мило. Ни один мужчина не готовил для неё завтрак, оставаясь на ночь — все требовали этого от неё.
— Иди умывайся и присоединяйся. Я подожду, — ласково произнёс парень, по-хозяйски продолжая хлопотать.
Девушка сонно поплелась в ванную. Чистя зубы, она в уме рассуждала о том, что у неё теперь были лишние десять минут перед работой, потому что завтрак уже был готов, и что она могла бы поспать эти десять минут, если бы знала, что Алексей займётся готовкой. Она чувствовала упущенную возможность, но с другой стороны ей было безумно приятно, что кто-то заботился о ней кроме матери. Сонливость сменилась окрылённостью.
Из ванной Лидия вышла уже в приподнятом настроении. Сев за стол, она обнаружила также на нём и ржаной хлеб вместо привычных ей хлебцов. Она терпеть не могла чёрный хлеб, но ничего не сказала парню. Она попробовала кашу — она была изумительна.
— Неплохо. Не думала, что ты умеешь готовить, — девушка сохраняла невозмутимый вид, но уплетала кашу за обе щёки.
— Я придерживаюсь принципа, что мужчина должен уметь всё до тех пор, пока не появится жена, — Алексей внимательно следил за тем, как ест его спутница, не забывая и самому насытить желудок.
Лидия хихикнула.
— Не повезло твоей будущей жене.
— На самом деле я пошутил. Я буду готовить и после её появления и стирать буду, и убираться, — парень поставил локти на стол, оперев лицо руками, и задорно взглянул на собеседницу, мило-мило улыбаясь.
— О-о-о, ну тогда ты идеальный мужчина, мечта всех женщин на планете, — восхищённо протянула Лидия, но в голосе проскакивали саркастичные нотки, — Только характер бы получше, и цены бы тебе не было.
— Ха, что не так с моим характером? У меня идеальный характер, и собой я хорош, и хозяйственный, и манеры имеются, — негодовал Алексей, оскорблённый словами девушки.
— Вот именно об этом я и говорю, — пробубнила она, закусывая кашу хлебцами.
В целом утро прошло на позитивной ноте. В разговоре выяснилось, что парень успел не только завтрак приготовить, но и съездить домой за чистыми вещами, закинув туда грязную, пока Лидия видела сны. Она поражалась его энергичности и многофункциональности, потому что представить не могла во сколько для этого нужно вставать. Как оказалось, Алексей, можно сказать, и не ложился. Подремав и покошмарив, парень встал, застигнутый бессонницей, и решил, что лучше займётся чем-нибудь полезным вместо неудачных попыток заснуть.
Лидия поражалась его логике, потому что на его месте она бы осталась дома, а не возвращалась обратно и не готовила завтрак, и после осознания этого она поняла, что Алексей нравился ей всё больше и больше.
— Мне тоже надо заскочить в участок — получить по голове от Андреича за провал операции, — пояснил парень после того, как зашёл из балкона и начал искать ключи от машины.
— А тебя не отстранят от дела из-за смерти человека? — поинтересовалась Лидия в поисках своих кремовых сапог. Ей на глаза попадались белые, коричневые, бежевые, но кремовые будто сквозь землю провалились.
— Я сделаю всё, чтобы не отстранили, — Алексей, наконец, нашёл свои ключи на кухне рядом с ёмкостью риса и самоуверенно подкинул их в воздухе.
— Помоги найти мне кремовые сапожки, — попросила девушка, подключая уже одетого парня к полезной общественной деятельности.
— Вон, — он, не задумываясь, указал на сапоги в углу.
— Это бежевые. А мне нужны кремовые, — выразила своё недовольство Лидия.
Алексей посмотрел на неё, словно на сумасшедшую, повёл бровями, осознавая весь масштаб абсурда, и кивнул себе головой, подтверждая свои рассуждения.
— Пойду лучше машину погрею, — сказал он коротко и вышел из квартиры.
Лидия с радостью убила бы его, но ей хотелось с комфортом прокатиться на машине в кои-то веки, поэтому решила пока что его пощадить.
Добрались они, словом, с ветерком. Лидия тогда подумала, что, если бы ей было около семнадцати, она высунула бы голову из окна и громко, восторженно кричала бы в этот пасмурный, слякотный февраль, ощущая себя словно на американских горках, но ей пришлось вести себя на свои двадцать пять и бурчать иногда, как старая бабушка, чтобы Алексей прекратил так гнать. Но он, кажется, хоть и выглядел на двадцать два, в душе всё ещё чувствовал себя на пятнадцать, искренне посмеиваясь на бухтение спутницы.
Парень, как самый настоящий джентльмен, открыл дверцу сначала машины, потом и здания для девушки. Весь муравейник зашелестел, люди зашептались за спинами парочки, когда увидели, что они приехали вместе и даже не скрывали этого. Все знали, что Лидия за человек, но никто никогда не видел, чтобы она с кем-то приезжала или приходила вместе на работу. Романы для неё были несвойственны. А тут появилась отличная сплетня, которую можно было разжёвывать всем отделом на протяжении минимум месяца. Девушка посмотрела на всех с высоты шпилек своих кремовых сапог, зная, чем всё для неё обернётся, и дала понять, что они не смогут её задеть этим.
Когда Алексей вышел из кабинета Андреича, откуда на редкость изумительным образом не донеслось ни звука, Лидия была первая, кто подошёл к нему, чтобы узнать, как всё прошло.
— Он сказал, что теперь хотя бы знает, что я хоть что-то расследую, а не в баклуши бью, — посмеялся парень. По нему было видно, что с его плеч будто груз упал, мучавший его всю прошлую ночь. — Также он сказал, что мне придётся выступить перед журналистами как представитель, чтобы рассказать, как продвигаются дела. Нужно собрать ребят и обсудить, что говорить — я не должен взболтнуть лишнего. — Алексей явно был растерян и напряжён.
— Всё будет хорошо. Андрей сказал, что ты заболтаешь кого угодно, — утешительно улыбнулась Лидия, и взгляд обоих перевёлся на Андрея, который тоже стоял рядом и слушал. Он издал нервный смешок.
И с этого дня ему изо дня в день приходилось наблюдать за воркованием этих двоих. Лидия забиралась Алексею прямо на стол и флиртовала с ним у всех на глазах. Они уезжали вместе, приезжали вместе — это сводило Андрея с ума. Он и раньше ревновал старшего лейтенанта ко всем, с кем она взаимодействовала, но не думал, что им окажется его близкий приятель. От этого становилось больней вдвойне.
После успешной пресс-конференции Алексей в очередной раз подвозил Лидию до дома с планами остаться у неё. Но ей это больше не льстило.
— Ты почти живёшь у меня, а я у тебя ни разу не была, — проговорила она обиженно, не спеша выходить из салона.
— Я не очень люблю гостей, — замялся парень.
— Это из-за твоей мизофобии? Андрей сказал, что из-за этого у тебя бывают проблемы в общении, — серьёзно предположила Лидия.
— Ох, Андрей, — парень еле сдерживался, чтобы не показать крайнюю степень своего недовольства, — Скоро ведь договорится этот Андрей.
— Я могу надеть перчатки, бахилы. Хоть в скафандр меня одень, но отвези к себе, — девушку саму удивила её настойчивость, что уж об Алексее говорить, но желание увидеть жилище этого парня буквально поглотило её.
— У меня нет диетической еды, — пытался привести аргумент не в пользу себя он, надеясь, что это подействует.
— Я не есть у тебя собираюсь, — контратаковала Лидия, и на этом спор был исчерпан.
Алексей нажал на педали, и они сорвались к нему домой.
С порога девушка увидела невероятно аккуратную и гармоничную обстановку, в ноздри ударил аромат медикаментов и спреев — в точности больничный аромат, только запаха плесени не хватало. Вместо него была абсолютная свежесть.
— Ох, я будто в аптеку попала, — вслух восхитилась она, протирая пальцем поверхность тумбочки в прихожей, — Чисто как больнице. Мизофобы и правда так опрятно живут.
Лидия бережно сняла обувь и отодвинула её в самый угол, чтобы лишний раз не провоцировать парня.
— Руки протяни, — холодно попросил её он.
— Зачем? — недоумевала она.
Он молча сам взял её ладони и обрызгал их антисептиком, затем потёр их друг об друга имитируя мытьё рук. Также немного попшикал на её одежду и отправил мыть руки с мылом в ванную.
Лидия засияла, как маленькая девочка, от их телесного соприкосновения, а щёчки покраснели. Она и сама не понимала своей реакции, ведь давно прошла границу девственности и неопытности, но душой осознавала, что дело было вовсе не в этом. Что-то внутри колыхнулось. Что-то, что давно не давало о себе знать.
Выйдя из ванной, девушка оглянулась, восторгаясь продуманностью интерьера залы: белый потолок, стены, пол, чёрный диван, стенка, стол, цвета дерева лоджия и красные яблоки на столе в маленьком блюдечке. И хоть бы одна вещь лежала ни на своём месте! Если дом человека — это действительно отражение его внутреннего мира, то сознание Алексея — это шахматы, предположила Лидия.
— Хочешь перекусить чем-нибудь? — донеслось из кухни, сбивая мысли девушки.
— Тобой, — кокетливо отозвалась девушка, лукаво улыбаясь.
Парень прошёл из кухни в залу с бутылкой кефира и поднятой бровью.
— А что-нибудь кроме меня?
— Может, клубнички? — Лидия выразительно взглянула на кавалера, игриво улыбаясь и подавая всевозможные невербальные сигналы.
Алексей поставил кефир на стол с яблоками и прикинул дальнейшее развитие событий. Девушка сняла через голову свитер, оставшись в бюстгальтере и юбке, и также призывно смотрела на парня.
— А ты сегодня шалунья, — констатировал он, тоже сняв через голову рубашку с футболкой и также флиртуя взглядом.
— Вижу, это заразно, — Лидия приблизилась к Алексею, но не спешила к нему прикасаться, — Где тут у вас спальня, сударь? Проведёте экскурсию Ваших хором?
— Несомненно. Во всех подробностях, — ответил он в тон игривости спутницы, указывая пальцем влево.
Лидия прикусила губу. Парень не выдержал этого напряжения и, взяв на руки девушку, понёс её в спальню.
***
Андрей снова закопался в делах в своём кабинете. Это были его обычные будни. Алексей же наоборот бродил рядом, страдая от безделья. После пресс-конференции и объявления ложных опознавательных знаков Куро киллера он заметно расслабился. Андрею так и хотелось доложить Андреичу, что оперативник ничем не занимается и его неплохо было бы отправить обратно в штаб, но совесть приятеля не позволяла этого сделать. Он недовольно следил за тем, как фигура перед ним проносилась то туда, то сюда, маячила, заставляя конечности нервно подрагивать. — Можно одолжить твою форму? — осторожно спросил Алексей у друга, делая вид, что ему очень интересно то, чем он занимался. — Нет, — отрезал Андрей, даже не любопытствуя, зачем ему понадобилась его полицейская форма. — Я знаю, что у тебя где-то есть сменная, — парень начал открывать рабочий шкафчик друга. — Даже не смей, — суровый взгляд Андрея встретился с уставшими сиреневыми кругами под глазами. — Ладно, — отступил Алексей и пошёл восвояси. Но через три минуты снова вернулся с какой-то бежевой продолговатой вещью, напоминающей карандаш, у себя в руках. Он подошёл к висячему зеркалу и стал мазать ею синяки. — Эй-эй, ты эти свои штучки брось. Ты больше не Америке, тут за такое и побить могут, — заволновался Андрей, резко вскочив и закрыв дверь, которую Алексей небрежно оставил нараспашку. — Понабрался всякой гадости на этом западе, — причитал, как старая бабушка, парень. — Что такого в том, что я хочу выглядеть хорошо, — недоумевал парень, подушечками пальцев тонко размазывая вещество. — В нашей стране хорошо положено выглядеть только девушкам. Парням нужно быть чуть лучше обезьяны, — процитировал народную мудрость Андрей с важным видом. — Именно поэтому у тебя всё ещё нет девушки, — беззаботно подколол его Алексей, выравнивая тон. Андрей готов был пнуть друга за эти слова, но в кабинет, в такой же вальяжной манере, что и Алексей, без стука и предупреждения вошла Лидия. — Ах, вот где мой консилер! — с порога взвизгнула она и бросилась отбирать у парня свою вещь. — Ты украл его! — Я всего лишь одолжил, — оправдывался оперативник, не собираясь отдавать чудо-карандаш. — Для одолжения нужно спрашивать разрешения, а ты просто стащил его из моей косметички! — Если бы я спросил, ты бы разрешила, поэтому я просто пропустил этот этап, дабы не тратить время. Алексей выиграл в этой ожесточённой схватке и победительно посмотрел на друга. Тот лишь закатил глаза и снова сел за стол к своим родненьким документам. Лидия опечаленно вздохнула. — Да кто ж так красится? Давай я тебя нормально припудрю, а то на мертвеца похож. Пошли в мой кабинет. После приглашения старшего лейтенанта Алексей тихонечко подкрался к шкафчику друга и, воровато оглядываясь, таки схватил с вешалки полицейскую форму. — Я верну её завтра, обещаю, постиранную и выглаженную, — клялся парень на яростные выкрики Андрея и поспешил скрыться со скоростью света. Следователь не был в бешенстве. Он уже привык к Алексею и его вседозволенности. Тем более он никогда не переходил границы допустимого и знал меру и в словах, и в действиях. Андрей сравнивал его с домашним питомцем вроде собаки или кошки: в первый день он боязливо прятался в углу в новом месте при новых людях, а через неделю, как только чувствовал себя на своём месте, рвал подушки и царапал мебель, внешне выглядя, как божий одуванчик.***
— Ему каждую ночь снятся кошмары, — Лидия выглядела крайне обеспокоенно, сидя на столе у Андрея и жуя диетический батончик. — Но меня взволновало даже не это. Вчера ночью он упомянул во сне какую-то Софию, прося у неё прощения, и говорил, что Мира во всём виновата. Или наоборот… Ты не знаешь, кто эти девушки? Если бы перед ним сидел Алексей, то парень давно бы выгнал его, сказав, чтобы он сам разбирался со своими проблемами и не мешал работать, но это была Лидия — девушка невероятной красоты и изящества, милейшее существо на планете. Он желал, чтобы она вечно восседала на этом столе и смотрела на него своими прекрасными опечаленными глазами. — Знаю Софию. Это его бывшая девушка. Они недавно расстались. Причин не знаю — не рассказывает, — поделился Андрей. — Про Миру впервые слышу. Понятия не имею, кто это. Но знаешь, Лидочка, Лёша довольно скрытный парень. Из него клещами не вытащить ничего, если он сам не захочет рассказать, поэтому не лезь в его склеп, не имея ключа, — назидательно изрёк парень. — Вы с ним давно знакомы, да? Ты много о нём знаешь, и относится он к тебе по-особенному, — Лидия наклонила голову вбок и смотрела на него умилительно-щенячьими глазами. — О, мне кажется, что мы уже знакомы вечность. В первый раз я встретил его, когда проходил стажировку. Он был помощником следователя Сергеича — хороший был мужик, хоть и строгий — в деле Годовика. Ты, наверное, даже не знаешь, кто это. Сейчас про него уже все забыли, но какое громкое дело было. Когда это было? Лет пять прошло? Так вот, Лёша его поймал. — Правда? Лёша? — охнула девушка. — Я сам тогда удивился. Все там чуть не попадали от шока, а он взял и посадил Годовика, которого лет тридцать искали. Семнадцатилетний мальчик, который плакал над телом и через силу разговаривал с родителями жертвы, и теперешний Алексей — это совершенно разные люди. Больше он не плачет, — Андрею самому взгрустнулось от воспоминаний, и он вздохнул, — Помню, мы разговорились, и он про Казахстан рассказывал, что отец его туда отправит, если он не пройдёт все испытания. Я тогда ему предложил стать следователем, как я, в итоге он стал тем, кто есть. Тем же вечером Лидия намекнула о том, что знает о нём во времена Годовика, пытаясь этим самым постепенно выйти на Миру, которая оставалась иксом в этом сложном уравнении под именем Алексей. От него она добилась только негативной реакции. Он отмахивался поговорками: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», но у девушки в погоне за правдой совсем отключился инстинкт самосохранения, и она после нескольких подходов, совершенно обессиленная, таки выудила информацию о том, что парень примерно в этот же период пытался покончить с собой. — Прямо взял и сиганул в ледяную реку?! — опешила Лидия. — Клиническая смерть длилась шесть минут. Если бы не дпсник, в которого я врезался, который вытащил меня из реки и чудесным образом знал реанимацию, я был бы мёртв, — признался Алексей, отдышавшись после третьего подхода. — Вот дурак, — на лице девушки читались жалость, волнение и сочувствие, смешавшись воедино. — Я не жалею об этом. Даже больше скажу — каждому человеку нужно умереть, чтобы понять ценность своей жизни. На следующий же день после этих слов Алексей пропал. Пропал без вести. Никто из коллег понятия не имел, где он, абонент был недоступен, а поиск по больницам не давал результатов. Он будто исчез. Лидия боялась предположить худшее. Это звучало, как злая шутка — умереть после жизнеутверждающих слов. Она каждый день протирала его стол антисептиком, как делал он сам, контакт с Андреем стал непрерывным — они оба переживали. Пока в один из мучительно-длящихся дней он не заявил, что виделся с приятелем и что он жив. Лидию это сильно задело — она места себе не находила, а он не удосужился даже разок позвонить, учитывая, что они практически жили вместе. Она бросила тряпку на стол и уставилась в никуда. Тогда к ней подсел Никита. Он смотрел на неё щенячьими глазами, полными сочувствия. — Он скоро объявится, — лишь произнёс он. Лидия подняла на него рассеянный взгляд и грустно улыбнулась. — Пойдём куда-нибудь развеяться, а? Например, сегодня вечером. Угощу тебя бокальчиком вина или кружкой пива, — вдруг бодро начал паренёк. — Ты на свидание меня приглашаешь? — попыталась усмехнуться Лидия, но получилось мрачновато. — Нет, ну что ты. Я просто хочу поддержать тебя и развеселить. Такая девушка, как ты, не должна подолгу горевать по мужчинам, даже по таким, как лейтенант Миронов. Ну что? — Никита зазывно играл бровями и светился, словно солнечная батарея. — Хорошо, — сдалась девушка, уже мило улыбаясь. — Только давай завтра. Сегодня мне нужно маму навестить. На этом они и договорились. Лидия заметно ожила после этого разговора и даже решилась на шалость: собрала пыль с архива и насыпала на стол Алексея — это была месть за её страдания. Никита поддерживал её большим пальцем вверх. Алексей объявился на следующий же день, будто чувствуя, что девушке угрожала опасность, и увёз её в этот же день к себе домой. — Больше не разговаривай с Никитой, — мрачно предупредил он её в машине, пока их взглядом провожал раздосадованный парень. — Почему? — недоумевала девушка. — Просто не разговаривай и всё. Потом сама всё узнаешь. После неожиданного воскрешения он вёл себя странно. Стал более отстранённым и холодным к девушке. Мог резко прийти без предупреждения в два часа ночи, а потом также мгновенно уйти, не оставаясь на утро. Если раньше они взаимодействовали на взаимовыгодных условиях, то теперь Лидии казалось, что её используют. В очередной раз. Когда начальник седьмого отдела, оперуполномоченный Васильев, обняв девушку за талию при коллегах, настойчиво звал её к себе на дачу на выходных с ребятами, с каждым из которых она была знакома, она кокетливо хихикала и улыбалась, пытаясь деликатно отказаться. На душе было тошно. Хотелось, чтобы кто-то пришёл и вытащил её из этого болота, в котором она погрязла, но никто не приходил. Седьмого марта, в преддверии праздника, Лидию поздравили всем дружным мужским коллективом, коего было в большинстве. Девушка была одной из малочисленных представительниц прекрасного пола в отделении, и её все обожали. Мужчины подарили ей семь букетов: один букет от одной бригады, также были желающие подарить цветы лично, ещё закидали её конфетами, что было в пору купаться в них. Лидия была в восторге — хоть что-то подняло ей настроение. -… Оставайся такой же прекрасной и обворожительной, как эти цветы… — Весеннего настроения тебе в этот день! — Улыбайся почаще, ведь твоя улыбка спасёт мир. — Ты украшение нашего коллектива… — Самая прекрасная её часть! Поздравления сыпались со всех сторон, Лидия только и успевала радостно улыбаться и благодарить всех, зарывшись в букеты. За весь день Алексей даже не приблизился к ней, хоть и появлялся в участке. Промелькал то тут, то там, как новогодняя звезда на ёлке, но даже конфетку не принёс. Вечером, после очередного индивидуального поздравления и в качестве подарка зова на дачу, в сауну, клуб, Алексей встал у порога кабинета старшего лейтенанта, опираясь об косяк. Лидия, пытавшаяся работать и не смотреть на обилие коробок с конфетами, которые из-за диеты ей всё равно пришлось бы выбросить, подняла на него голову и вопросительно уставилась. Он продолжал молчать. — Даже не поздравишь? Все поздравили — ты один остался. Игнорируешь? — Ты была такой счастливой сегодня, не хотел портить тебе настроение, — честно признался он, скрестив руки на груди. — Как ты можешь испортить мне настроение? — Лидию одолел нервный смешок недоумения. Сердцем она предчувствовала что-то плохое, но мозг не понимал, к чему парень клонил. Алексей вальяжно подошёл к столику девушки и, открыв Рафаэлло, начал есть. Также, поднеся лицо к бархатным красным розам, вдохнул приятнейший аромат, восхищаясь им. — И правда ты на них похожа, — усмехнулся он. Лидия его юмора не поняла, недовольно прожигая взглядом. — Тебя целый день приравнивали к предмету интерьера, а ты и рада была, мило улыбалась. Да, тебе же не привыкать. Лицо девушки из милого непонимания сразу исказилось в обиженно-гневное. Она потеряла дар речи. — На сколько ты себя оцениваешь? Дорого? Очень дорого? Ты правда думаешь, что в тебе есть какая-то ценность? — продолжил Алексей. Лидия не понимала, может он был пьян? Или под чем-то? Почему он нёс такие оскорбительные, омерзительные вещи? Мозг отказывался сотрудничать с ушами, и внутри произошёл перелом. Что-то хрустнуло, и из глаз полились слёзы. — Пошёл вон, — с нарастающей изнутри яростью произнесла девушка. — Когда ты начнёшь ценить себя, тогда станешь по-настоящему бесценной… — Пошёл вон из моего кабинета! — прокричала она, отобрав у него коробку с Рафаэлло и кинув им ему в лицо, что теперь одежда тёмных цветов приобрела крапинки белого. Алексей и правда встал и направился к выходу, усмехаясь поведению подруги. — Ярлык не забудь снять, а то некрасиво болтается. С восьмым марта тебя, дорогая Лидия. Ирония была в том, что никакого ярлыка на одежде девушки не было. Сама она не могла остановить град слёз. Так больно ей не было давно. С этого дня Лидия начала голодать. Её не могла накормить даже мама, приезжавшая в свой отпуск из Новокузнецка, что уж там говорить об Андрее, который бегал за ней с миской супа и ультрадиетическими батончиками. Она перестала улыбаться и разговаривала только по делу. От одного упоминания имени Алексея впадала в бешенство, но также резко успокаивалась и переставала реагировать на него. Потом через три дня посреди ночи сорвалась и выела весь холодильник. Забегала в кафе и заказывала бургеры, а в уличных лавках брала шаурму.Потом снова перестала кушать и флиртовать с мужчинами. Она могла целый день провести у себя в кабинете, закрывая на замок, не выходя без надобности. В один не прекрасный день, в кои теперь превратились её будни, Лидия, бледная, как смерть, и мрачная, как тень, заявилась к начальству. — Я хочу повышение, — кратко сообщила она. — Лидия, у меня жена и двое детей, я верный муж, и такими делишками не занимаюсь, — устало изрёк Андреич, пренебрежительно смотря на свою сотрудницу. — Я собираюсь пройти экзамен по повышению квалификации, буду усердно к нему готовиться. Я думаю, что уровень моих навыков, умений и знаний позволяет это сделать. От вас мне нужно рекомендательное письмо, и я сделаю всё, чтобы его заслужить. Назначьте мне какое-нибудь мероприятие, операцию — я выполню всё, — решительно произнесла она, в упор взирая на своё начальство. Кирилл Андреевич опешил от такого представления. Она и правда не собиралась с ним спать за звание капитана. Зная репутацию этой девушки, мужчина растерялся в словах и промямлил еле связное: — Да… Да, приходи завтра, я что-нибудь придумаю. — Рассчитываю на вас. И с этого дня Лидия усердно засела за экзаменационные задания. Там были ряд заданий, с которыми она никогда раньше не сталкивалась, например, стрельба, навыки ближнего боя, и она понимала, что всему придётся учиться с нуля. В общем и целом, это был долгий процесс, но она была готова к этому. Осталось разобраться с последней проблемой, которая могла помешать её решительному стремлению. Она пошла в кабинет Алексея. Он был весьма удивлён её визиту, потому что в последнее время она старались делать вид, что они не существуют друг для друга, а она явилась к нему и села перед ним на стул, гордо подняв подбородок. Алексей отложил все дела, которых не было, и принял позу «весь во внимании». — Ты знал о моих чувствах, да? — спросила она, скрывая в голосе нотки апатичности, — Точнее не так. Когда ты узнал о моих чувствах к тебе? — Они возникли на моих глазах, — прямолинейность порождала прямолинейность. — Я настолько очевидная? — грустно усмехнулась Лидия. — Нет, ну что ты. Просто ты открытая и милая. Честно, ты милейшее создание на земле… — Как орхидея? Жасмин? Может хомяк? Или кактус? Кактус милый? Ха! Ха! — её пробивало на смех, но она не понимала, над чем именно смеялась. — Ты умная, ты сильная, просто пока не осознала этого, Лидия. Ты можешь многое, потому что в тебе столько скрытых талантов… — Раз я такая, почему ты так поступаешь со мной?! — она сорвалась на отчаянный крик. — Потому что я мерзавец. Я ядовитый, Лидия, и отравляю своей любовью. Тебе повезло… Тебе правда повезло, что я тебя не люблю, — всё время диалога Алексею было печально. И произнося эти слова, пожалуй, он, наконец, открыл душу, которую так долго прятал. Но Лидии было больно. — Лучше бы ты любил… «Потому что твоя нелюбовь отравляет меня», — желала она произнести, но комок в горле не дал больше сказать и слова, и она, молча встав, гордо вышла из кабинета. «Ты никогда не узнаешь, что я спасаю тебе жизнь». «Я не хочу, чтобы история Софии повторилась и с тобой». «Ты заслуживаешь лучшего». Мысли крутились в голове, и он хотел крикнуть всех их ей вслед, но сдержал себя. В эту же ночь Андрей, редко оказывающийся спящим в собственной кровати, проснулся от звонка. На дисплее высвечивалось имя «Лидочка». Он даже протёр глаза, чтобы убедиться, что это не сонная галлюцинация и ему не снилось. Но это была действительно она. — Ты когда-нибудь вос… вос…прини…мал меня всерьёз? М? — он даже «алло» сказать не успел, как в трубке начали заторможено говорить. –Никто не вспремял… никто… Сначала я думала, что я их использую, а потом осо… короче поняла я, что они все меня используют. Пользуются мной и дают подачки. А ты когда-нибудь заду… задумыв… думал, что это тоже работа? Я тоже тружусь, как и другие, только по-другому. Почему ты так легко обес… обесценил мой труд?! Ты думаешь, мне нравилось улыбаться им? А мне не нравилось. А мне ты нравился. Я люблю тебя, Лёша, а ты меня шлюхой называешь. Но это тоже работа. Это тоже работа вообще-то… В трубке послышались шмыганья и хлюпанья, отчего было понятно, что Лидия начала реветь. Андрей сперва не мог вымолвить ни слова, понимая, что выслушал эту тираду по случайно сложившимся обстоятельствам — она по пьяни в меню контактов вместо «Алексей» нажала «Андрей», потому что они стояли рядом. В нём колыхали и злость, и обида, и жалость. Но преобладало беспокойство. — Где ты? — спросил он спокойно. — Я зашла в какой-то бар и напилась. Ты представляешь, у меня, оказывается, нет друзей, поэтому я пью в одиночестве. Забери меня отсюда, Лёша… — Опиши окрестность этого бара, чтобы я тебя нашёл, — скомандовал Андрей, вставая с кровати и поспешно одеваясь. — Тут рядом площадь и статуя… — Имени Ленина. Всё, я понял, где ты. Парень не стал дальше разговаривать, отключившись и впопыхах натягивая брюки. Ему было обидно, что она не узнала его по голосу и продолжала называть Лёшей, но он старался подавить это чувство. Он так часто это делал, что это превратилось в привычку. По дороге в бар, ему в голову взбрели воспоминания минувших дней, когда Алексей пытался свести Лидию с ним. Однажды они вдвоём чисто мужской компанией собирались в ресторан, чтобы отметить хорошую премию. — Ты готова, дорогая? — спросил Андрей, повернув голову от зеркала к ребятам, надев пиджак. Лидия обомлела. Он никогда с ней так не разговаривал. И тем более быть готовой к чему? Она просто сидела на столе у парня, воркуя с Лёшей, и никому не мешала. — Да, дорогой, — отозвался Алексей, завязывая галстук. — Куда это вы без меня собрались? — смекнула девушка, поочерёдно переводя взгляд на обоих. — Мы решили отметить премию в мужской… — Пойдёшь с нами? — Алексей перебил друга, зазывно глядя на спутницу. — Конечно пойду! Я платье новое прикупила. Надену его! Оно идеально сочетается с вашими костюмами. В тот вечер Алексей, как самая хитрая лисичка, смешанная с Ларисой Гузеевой, испарился на первых пятнадцати минутах за столом, утверждая, что у него срочное дело объявилось. Он не забыл подмигнуть другу, чтобы он действовал. Шанс был потрясающий, но Андрей так и не набрался смелости, и они весь вечер мило проболтали о работе, фильмах и диете с изнурительными тренировками Лидии. — Ты? Ты кто? — Дед Пихто. Залезай в машину. Андрей подобрал Лидочку у входа в бар. Она стояла, опиравшись об кирпичную стену и пытаясь хоть как-то передвинуть ноги. У неё не получалось. Парень взял её на руки и посадил на переднее сидение рабочего автомобиля. Выглядела она совсем неважно. Он понял, что выпила она слишком много. — Ты крадёшь меня? — меланхолично улыбнулась девушка ему. — Нет, просто отвезу домой, — улыбнулся он в ответ. — Нет, не хочу домой. Лучше укради, — скривилась она и состроила детскую мордашку. — Тогда украду, — засиял парень. По дороге Лидию несколько раз выворачивало наизнанку. Приходилось останавливаться. Зато глаза выплывали из тумана, и взгляд становился осознаннее. Чем трезвее, тем молчаливее она была. — Андрей, зачем ты приехал за мной? — мрачно спросила девушка, когда сама вышла из машины, отвергая протянутую руку. — А я должен был оставить тебя там? Чтобы кто-то подобрал лёгкую добычу, и тебе угрожала опасность? — негодовал парень. — Да, — апатично ответила она, притупляя взгляд в землю. — Ты серьёзно сейчас? — слова её вводили его диссонанс. — Как же меня тошнит от твоей заботы. Вечно носишься за мной, как собачка, «Лидочка, Лидочка», будто по уши влюбился, — она произносила это так, словно её действительно сейчас вырвет. — Что, если влюбился? — с вызовом посмотрел на неё Андрей, собрав всю свою смелость в кулак. Лидия расхохоталась. — Сочувствую, — лишь вымолвила она с презрением. — Так, значит, у меня нет и шанса? — на лице читалось полное отчаяние. Лидия продолжала хохотать. — Ты ещё спрашиваешь? Ты видел себя в зеркало? Где ты и где Лёша. Ты по сравнению с ним никто. Ничтожество. Ты неудачник. Ты видел, кто он такой? Таких, как он, единицы, а таких, как ты — болото. Я устала от болота. Андрей шмыгнул, но сдержал себя. Снова. — Давай я провожу тебя до квартиры, — предложил он заботливо, стойко перенеся удар. — Не надо меня провожать! — вскрикнула девушка. — Мне так будет спокойнее, — парень бережно взял её под локоть и терпеливо довёз до квартиры, поддерживая её всякий раз, когда она подворачивала ноги на шпильках. Вышел из подъезда он весь в слезах. Не мог сдержать подёргивания плеч от болезненно разрывающего водопада. В сердце будто нож всадили и жестоко крутили из стороны в сторону. Он понял, что это конец. Разбились вдребезги все его мечты и надежды, и осталась лишь пустота, медленно заполняющаяся болью и мраком. Он заехал в участок, чтобы оставить машину и пройтись по ночному городу пешком, но его завлёк внутрь знакомый, обещая зрелище. Андрею на сегодня зрелищ хватило, но приятелю он отказать не смог. —…А я смотрю, вы привыкли подбирать ошмётки от маньяков. Как стервятники, — голос изменился, стал ниже и более хриплым. Девушка дырявила оперативника не моргающим дерзким взглядом. — Ах ты… Стерва, — этими словами она вывела из себя итак раздражённого мужчину, но бить он её не стал. Всё-таки за ним наблюдали. А наблюдавший за ними из другой комнаты помощник разразился смехом и подпихнул стоящего рядом Андрея, который зашёл только что и успел на две последние фразы. Его отправили за кофе сперва. С заплаканными и опухшими глазами он всматривался на эту миловидную, но объективно странненькую девушку и узнал в ней ту, что была замешана в деле о Волынском. — Смотри, смотри, а целый час притворялась тихоней, — всё ещё не унимался помощник. Андрей от переваривания увиденного пролил на приятеля ту самую чашку кофе, которую принёс для него. Тот прошипел, проматерился и побежал в уборную к воде. Оперативника за стеклом тоже вызвали за дверь. Кира, именно так по смутным воспоминаниям её звали, осталась одна в комнате. Андрей, не моргая, следил за каждым её вздохом. Она на секунду скривила губы в улыбке, а потом посмотрела наверх на камеру в углу и на зеркало. И обратно приняла положение неподвижной безэмоциональной статуи. У андрея в голове было тысяча мыслей, но все они останавливались на том, что эта девушка была странной. Алексей, который возился с ней, тоже был странным. Чуйка следователя заработала, отгоняя на второй план ту боль, которая терзала его, и он захотел разобраться в этом деле. Он хотел разобраться, кто тут жертва, кто палач, а кто спаситель. Он желал разобраться во всём кроме своей жизни. Он проследил за парочкой до машины, в которую Алексей не сел, и ушёл бродить по городу. Алексей перед тем, как войти к Никите, просмотрел свой вновь возвращённый телефон и к своему счастью обнаружил там запись разговора Киры и Никиты в лифте. Он хмыкнул — это была победа. Также он залез в контакты, но здесь его ждало нечто необычное: вместо имён стояли одни «XX». Он промотал всё от начала до конца и обнаружил в целости лишь мужские имена. А что всерьёз напрягло его, так это название последнего из контактов: «ХхОна умрёт первой»… Несколько месяцев спустя. Кира вышла из отделения на крыльцо, потирая запястья. На губах была засохшая кровь, а сама она имела наиковарнейший вид. Точнее, она была зла. Бабье лето было в самом разгаре, поэтому паутина постоянно прилипала к лицу. Лидию это раздражало. Она поднялась по лестнице, диктуя двум сослуживцам распоряжение начальника. — Понятно? — строго поинтересовалась она. — Да, товарищ капитан! — Да, Лидия Петровна! Они отдали честь и вопросительно взглянули друг на друга. Девушка закатила глаза. — Вольно. Кира наблюдала за этой картиной с великим любопытством. — Так это ты та самая Лидия? — сказала она небрежно. — Мы знакомы? — она повернулась к ней с недоумением. — Я Кира, — она, мило улыбаясь, протянула руку для пожатия. — Мы знакомы? — настороженно повторила вопрос Лидия, не спеша пожимать руки незнакомкам. Ладонь девушки повисела в воздухе несколько секунд, и она неловко убрала её, не зная, куда деть. Уголки её губ то вздрагивала в усмешке, то снова выстраивались в безэмоциональную линейку. — Ты красивая, как и ожидалось. У него не бывает некрасивых. Одни модели, да актрисы, как на подбор. Откуда только находит… Усмешка была прерывиста, словно волны радио постоянно заглушались. Линия губ всё также плясала в причудливом ритме. Лидии стало как-то совсем не по себе от этой девушки. — Я же сказала, что ты будешь первой. Кира резко засмеялась над одной ей известной шуткой, и также мгновенно замолчала, гипнотизируя Лидию своими большими дьявольскими глазами…
Примечания:
Автор сдох.
Да, я написала это за два дня. Да, я сама в шоке.
