Кира - девушка с дьявольскими глазами

Два месяца назад. Кира стояла перед дверью квартиры, в которую намеревалась постучать. Уже как пятнадцать минут. Облезлые стены, на которых были написаны женские имена с приставкой «шлюха», «сука» и другие, выбранные будто в рандомном порядке по методу рулетки, скрипучие перила, перекрашенные уже сотню раз, полы, будто исцарапанные тысячей кошек — всё напоминало о прошлом, о днях, проведённых тут, о днях, которых лучше стереть из памяти. До боли знакомое место кричало о том, чтобы девушка быстрее убежала оттуда. Но она стояла. Кира преодолела такой путь ради того, чтобы замешкаться перед последним шагом. Он был труднее, чем любой экзамен для неё. Ей так хотелось постучать, но руку охватила паралитическая судорога, как и всё тело. Сердце бешено билось, а в голове не было ни единой мысли, лишь дикий страх перед неизвестностью. Но как только Кира таки собралась с духом и подняла руку, чтобы постучать, дверь другой квартиры щёлкнула изнутри, и это спугнуло девушку, что она, сверкая пятками, унеслась, пропуская ступеньки, по лестнице вниз.

***

Кира сидела на кровати, обхватив руками ноги и судорожно качаясь, словно лошадка-качалка. Расфокусированный взгляд её смотрел в никуда. Когда она только пришла сюда с разодранными коленками и ладонями, хромая, вследствие прыжка со второго этажа, девушка ещё задумывалась, что это за квартира и почему она знала, что ключи находились под ковриком. Но спустя два дня, что она находилась здесь, её совершенно не интересовал этот вопрос. На стенах то тут, то там были приклеены жёлтые бумажки со скачущими словами: «Не верь ему», «Он лжёт», «Лжец», «Горящая лиса», «09.09». Она пыталась в один из дней выброситься в окно, которое находилось слева от её кровати, но оно оказалось заколочено решётками будто кто-то предусмотрел все её действия. К двери тоже было не подобраться — её караулил паук. — Ты всё вспомнила, да? — спросилеё голос. Он иногда что-то болтал, Кира старалась не обращать на него внимания. Она два дня не ела и не пила, в туалет ходила два раза, но после того, как её чуть не утопили в ванной, вылезшие из праха обугленные руки, она больше не вставала с кровати, лихорадочно повторяя: «Я всё вспомнила». — У тебя такой корявый почерк, — усмехнулся голос. Кира взглянула на стену, также шатаясь взад-вперёд, и увидела багровые пятна на листочках и на стенах. На исцарапанных стенах, будто от когтей дикого зверя, она считала свой ужас. В квартире было шумно, чёрные тени то и дело промелькали в прихожей. Кира ещё никогда не чувствовала себя такой неодинокой. Вскочив с кровати, она потопала к стене, взяв с тумбочки жёлтый стикер и ручку и на ходу написав «Горящий лис снова всё сожжёт», приклеила на стену. И всё загорелось. Языки красного пламени охватили комнату, начав плясать причудливыми формами и строя жуткие рожицы, а пол превратился в лаву. Кира, погрязнув одной ногой в ней и едва вытащив её, бросилась на кровать в горячке. Она больше не могла этого выносить. Она чувствовала, что умрёт прямо в эту же секунду от страха. Девушка ощущала себя в ловушке в этом переполненном чем-то зловещем доме. Кира, отвоевав у голоса свой телефон, кинулась лихорадочно звонить на контакт «S». Она знала, что только он сможет ей помочь. Контакт не заставил её ждать, впадая в безумие, через три гудка уже взяв трубку. — Алло? — Приезжай, — дрожащим голосом прошептала девушка. — Мне нехорошо. — Где ты? — Дома… — Еду. Только держись, хорошо? Я скоро буду. Кира легла на кровать, туманным взглядом уставившись в потолок. S скоро приедет, и это её немного успокоило, отпустив судороги в мышцах. Она так и осталась лежать и смотреть, как плавился потолок и каплями падал на её лицо. — Я всё вспомнила, — прошептала она осипшим голосом, прикрывая глаза, — Всё вспомнила. Кира вспомнила, как заехала Саше кирпичом по голове, а потом всё сгорело. Вспомнила, как перед этим они лежали у неё на кровати в полуметре от окровавленного пола. И как до этого она убила таракана, который визжал на все пять этажей хрущёвки. Она не понимала, как можно было забыть всё это и жить спокойной жизнью после случившегося. Время будто остановилось. Кира и не спала, и не бодрствовала, прокручивая в голове своё прошлое и будто существуя в безвременье и безпространстве. И, наконец, в дверь постучали. В неё стучали настойчиво и громко, параллельно трезвоня в звонок. Девушка распахнула глаза и с усилием встала с постели. Как только она вступила на пол и сделала первый шаг, из-под кровати вылезла обгоревшая рука и, схватив за лодыжку, потянула её под кровать. Кира вскрикнула и с грохотом упала. Рука упорно тянула её в бездну, откуда было не выбраться. Девушка царапала пол в попытке ухватиться за что-нибудь. В отчаянии она бросила телефоном в руку, и она её отпустила. Кира поползла к двери. В прихожей рука снова её настигла. Пришлось опрокинуть на неё обувную полку. Девушка вскочила и обнаружила перед собой густую паутину вместо двери. Она заплакала от безысходности. — Нет, не могу, не могу, — в истерике шептала она, пятясь назад. — Открывай! Или мне придётся выломать её, — доносилось за дверью. — Я не могу! — крикнула она S. — Ты сможешь. Что бы там не было, просто открой её. Это всего лишь дверь, — подбадривал её человек снаружи. Кира зарыдала, отчего дёргались плечи. Она стояла перед дверью, собирая всю смелость и силы, крупицы коих у неё остались. Если она прикоснётся к паутине, вылезет паук, и она исчезнет. Она сглотнула слюну и, увидев тоненькую белую ниточку, протянувшуюся на пол, потянула за неё. Она начала распутываться. Кира наматывала паутину себе в кулак, как моток пряжи, снимая её с двери ниточкой. Сначала она выглядела хаотично, но вскоре девушка заметила характерный рисунок: крест и крестик чередовали друг друга. Потихоньку начала виднеться дверь. Кира ускорилась, чувствуя топот лапок позади. Она старалась никуда не поворачивать голову, сосредоточившись исключительно на деле, и у неё получилось. Огромный моток был успешно выброшен в сторону кухни, и она принялась расщёлкивать все замки, на которые закрылась. Она ощутила дыхание прямо позади себя, отчего по телу пошли мурашки. Что-то протянуло к ней холодные лапы. Она дрожащими руками распахнула дверь на себя и, увидев на пороге человека, упала ему на руки в полубессознательном состоянии. — Всё, я здесь, я здесь. Теперь всё будет хорошо, — нежно успокаивал он её, отнеся на кровать. Методичными выверенными движениями человек достал из чемоданчика шприцы и ампулы, быстро смешал всё в нужной кондиции, и выпрыснул воздух, постучав по шприцу, делая это так легко и профессионально, будто всю жизнь этим занимался. Протерев спиртовой салфеткой локтевой изгиб, S сделал укол в вену. У него в арсенале было всё необходимое — он хорошо подготовился по дороге сюда. Кире свело мышцы после паучьего квеста, поэтому она практически не могла говорить, лишь смотря на своего спасителя из-под подрагивающих ресниц. Но судорога постепенно отпускала её, отдавая в руки Морфея. Но не тревога. Раньше мелькающие тени в прихожей теперь превратились в полноценную неподвижную черноту, которая глядела на девушку своими мрачными зловещими глазами. Она намеревалась зайти в комнату. — Закрой дверь, — прошептала Кира, указывая на прихожую, — Она хочет сюда… S понимающе кивнул и закрыл несуществующую дверь между комнатой и прихожей прямо перед лицом тени, и тогда девушка, наконец, успокоилась и уснула. Человек будил её поесть, прекрасно зная, что она все два-три дня голодала, затем, сделав нужные уколы и давав таблетки, снова укладывал под одеяло. Она потеряла счёт времени, постоянно дремля и просыпаясь ненадолго по требованию. Иногда Кира, открывая глаза, обнаруживала, что S спал рядом. Он находился с ней двадцать четыре часа в сутки, ни разу никуда не исчезая, своим присутствием прогнав всех недавних обитателей этого жилища. С ним было спокойно, неважно днём или ночью. Девушка всегда чувствовала себя рядом с ним умиротворённо и в безопасности. В очередной раз увидев человека спящим на кровати, Кира придвинулась и обняла его. Он сделал то же самое, даже не задумываясь, в полудрёме сгребая в охапку тоненькое тельце. Это было полезнее любого лекарства, лучше любой терапии. Единение родственных тел, окутывая негой, исцеляла их израненные души. — Ты же понимаешь, что мне скоро придётся уйти, — проговорил S, нежно гладя по волосам Киры, пока она лежала у него на коленях. — Куда? — спросила она с недоумением. — Восвояси, — неопределённо ответил он, слегла улыбнувшись. — И мне снова придётся забыть о тебе? — опечалилась девушка, грустно глядя на человека. — Забыть или помнить — дело твоё, но ты не можешь держать меня здесь вечно. Тягучая меланхолия воцарилась повсюду. Печаль расставания, смешанная с блаженством момента, создавала в доме доселе невиданные краски и ароматы. Музыка тишины и шёпота одурманивала. И только здесь, в этой квартире они могли быть теми, кем являлись на самом деле. Души их выглядели столь прозрачными на солнце, омытые горестными слезами сожаления, что лучи сочились сквозь них, обдавая теплом. В этом доме они давно вымолили прощения, но за её пределами даже не помнили об этом. — Почему ты не дашь мне просто умереть? — горестно сказала Кира, с укором смотря на S. — Потому что тогда я не смогу выполнить обещание, данное тебе, — мягко ответил человек. — Тебе обещание важнее моего ментального покоя? — В обещании твой ментальный покой… Я открыла глаза. Странные ощущения меня одолевали — будто я проснулась от глубокого беспробудного сна. Сна без сновидений. Я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть время и понять опоздала на пару или нет, ведь солнце за окном пустило в комнату яркие лучи. Окно большое такое. Где я, чёрт побери? Потому что это явно не общежитское разваливающееся окно, висящее на трёх соплях. Я вскочила на постели, на минуточку просторное, чтобы осмотреться вокруг. Святая адская котельная, где я?! Что это за квартира? Подавив панику, я попыталась осмотреться вокруг в поисках зацепок. Комната была практически пустая: кровать, тумба да ободранные стены. Может, меня накачали чем-то и заперли тут? Может, меня похитили? Стоп, что я помню последнее прежде, чем оказалось здесь? Свидание… Да, свидание с Лёшей. Нет, потом ещё я очнулась в машине скорой помощи. Лёша сказал ещё, что я пропустила целый день из своей жизни. Потом был допрос с пристрастием от этого противного следователя, которого хотелось убить. А вот дальше смутно всё помню. Кажется, именно в этот период что-то произошло, что привело меня сюда. Что за бред. Не с ума же я схожу на самом деле, ха. Ха-ха. Мурашки прошлись по телу. А число-то сейчас какое? На сколько времени на этот я выпала из реальности? Не паникуй, Кира. Только не паникуй. Включив экран телефон, я обомлела. Мать твою, неделя прошла?! На тумбочке стоял стакан с водой и на тарелке лежал пирожок. Рядом с ними красовались надписи на маленьких бумажках «Выпей меня» и «Съешь меня». Где-то я это уже видела. Такое уже где-то было, но не могу вспомнить где. Кто бы это ни писал, он думал, что я и правда куплюсь на это? Я встала с кровати и потопала к выходу. Нельзя тут больше оставаться. Выйдя в маленькую прихожую и проскочив кухню, я наткнулась на запертую дверь. На ней заметила очередную записку «Ты не сможешь открыть её, пока не покушаешь». Что за.? Я сделала несколько попыток отворить её, но нужен был ключ, чтобы открыть замок. Кажется, мне устроили квест. Возможно, я устроила его сама? Может, как в фильмах, у меня есть какая-нибудь вторая личность, которая просыпается, пока я сплю? «У тебя такой почерк корявый», — проскочила мысль, похожая на воспоминание, со скоростью света и погасла. Я в горячке побежала обратно в комнату. Взяла в руки одну из записок и досконально изучила на предмет корявости. Буквы были ровными и плавными, словно по линейке писались. Сердце заколотилось — не мой. Почерк не мой. Мою голову повернуло на стену, пытаясь там что-то найти. Но на ней ничего не оказалось. Абсолютно голая исполосованная стена с крапинками красных точек. Я лихорадочно надломила пирожок и обнаружила там очередную записку «Почисти зубки». Побежала в ванную комнату и начала рыться в стаканчике с зубными принадлежностями. И, наконец-то, нашла там ключ от замка. — Чувак, кем бы ты ни был, если бы я хотела поиграть в угадайку, я бы сходила в квест-комнату, — вздохнула я уставши. Засунув одну записку себе в карман, я поспешила уйти из этого странного дома.

***

Идя по коридору универа на следующую пару, я не могла найти Марину. Было такое чувство, будто я здесь давно не была и потерялась, как маленький ребёнок. Всё выглядело чужим и чуждым. Сосредоточиться на занятиях для меня было слишком сложно, поэтому я не понимала, даже на какую пару я иду и что туда нужно было готовиться. Хотя, я только вчера тут была… Или нет? Эти стены давили и душили, поэтому я вышла на крыльцо универа, чтобы подышать воздухом. Почему-то сегодня для меня дискомфортно находиться в помещениях. Мне было всё равно, встречу ли я кого-нибудь там, даже Вишневская не смогла бы вывести меня из равновесия, потому что я в него и не входила. Когда успели расцвести сирени? А земля покрыться ядовитой зеленью? Повсюду летали бабочки, мухи и осы, будто сейчас был месяц май. Я чувствовала себя путешественницей во времени. — Кира! — истошно закричал кто-то, тонким голосом напоминающий Марину. Кто мог быть похожим на Марину больше, чем Марина? К сожалению, никто. Она, бросив подругу у спортивного поля, бежала ко мне. Убежать я, видимо, уже не успеваю, да? Думаю, будет неудобно сбежать прямо у неё из-под носа. Придётся улыбаться и махать. Пять минут назад я искала её и была так рада, что не нашла, ну за что мне такое несчастье. — Где ты пропадала?! Я же скучала! — подруга вцепилась мне в плечи, тряся и вопрошая. Моя голова болталась в такт волнам, словно у болванчика. Аж затрещала. — Пропадала? Мы пару дней не виделись, — недоумевала я. — Пару дней? Ты пропала на десять дней! Ни слуху, ни духу, как под землю провалилась. Я тебе тысячу раз звонила, наверное. Думала уже в полицию о пропаже сообщить, а ты заявляешься как ни в чём не бывало, — протараторила Марина за секунду, — Но хотя, я не так уж волновалась. Волновалась, конечно, но не сильно, потому что Лёша сказал, что ты, ловя маньяка, повредила руку, и он отправил тебя в больницу. Ты не представляешь, в каком я восторге была, что моя подруга поймала маньяка. Хотела рассказать всем, но Лёша запретил. Вообще запретил говорить о том, что мы с тобой участвовали в операции по поимке маньяка. А вообще, ты, конечно, смелая, но больше так не делай, хорошо? Твоя мама от переживаний инфаркт заработает. Мама? А, да, у меня есть мама… Почему Марина вспомнила про неё? Это даже немного сбило меня с толку. Удивило меня даже больше, чем слух о том, что мы с ней ловили маньяка. Там и Марина была? Она-то там что делала? Столько всего произошло, а я будто всё проспала. Почему ничего не помню? Если это всё делала я, то кто же был вместо меня, пока я спала? — Богатым будет, — засияла вдруг Марина, увидав кого-то за моей спиной. Я обернулась. Лёша, выходя из другого неглавного входа университета, направлялся к машине, в своей вальяжной манере крутя ключи от авто. Значит, его я тоже долго не видела? А будто только вчера встречались. Но я соскучилась, словно вечность прошла. Недолго думая, я вручила свою сумку подруге и со всех ног побежала к Алексею, пока он не уехал. — Лёша! — закричала я во всё горло, и он удивлённо обернулся. Чёрт, как же я соскучилась. Но по его лицу нельзя сказать того же. Его изумление сменилось мрачным выражением лица. Он не рад меня видеть? Я остановилась в полуметре от него, буквально тормозя обувью. Мне хотелось броситься ему на шею, но я не могла сделать этого без его согласия. Я так и осталась столбом напротив человека, который вызывал во мне бурю эмоций и чувств. Он нахмурил брови. Ну, скажи же что-нибудь. Скажи «обними меня, м…» — Ты чего бежала? — лишь спросил он недоумённо. — Думала, что не успею догнать, и ты уедешь, — призналась я, постепенно грустнея от его холодного тона. — Не устраивай викторианскую драму, будто не в век телефонов живём. Ты вообще им пользоваться умеешь? Сколько раз я тебе звонил. Почему трубку не брала? — начал наезжать на меня Лёша. Я от удивления аж не знала, что вымолвить. Он не вёл себя так со времён нашей первой встречи. Почему он такой грубый? Он так своё беспокойство или недовольство выражает? Мог бы и помягче разговаривать. — Я не… — я оторопело достала телефон, чтобы убедиться, что утром мои глаза меня не подводили и не было пропущенных вызовов, — знаю. У меня не показывает, что кто-то звонил. Я показала экран телефона и списки вызовов, чтобы доказать, что мне ничего не поступало. Они с Мариной в один голос утверждали, что названивали, но у меня было пусто, будто кто-то очистил историю звонков. Словно кто-то стёр неделю моей жизни. Когда я протянула Лёше телефон, он перехватил мою руку, что у меня сердце в пятки чуть не ушло. Меня будто кипятком ошпарило, когда он убрал мобильник и, нежно погладив мою руку, осмотрел ладонь. — Заживает, — задумчиво проговорил он, глядя на мою ножевую рану, которая уже затянулась и осталась рубцом. — В следующий раз будь осторожнее и не лезь на рожон, — наказал он мне, смотря в глаза. Да если бы я ещё помнила, как получила эту рану. В последнее время со мной происходит что-то странное — провалы какие-то в памяти. И что я делаю в это время непонятно. Вот, говорят, что маньяка поймала, а мне остаётся только диву даваться и раны обрабатывать. — В поликлинике сообщили, что ты сбежала оттуда. Почему? Я же сказал, что тебе нужно полежать там недельку, чтобы провериться и вылечиться. У тебя может быть сотрясение, — взгляд Лёши из мрачного перелился в обеспокоенный. Я не нашлась, что ответить, потому что понятия не имела, что сбегала откуда-то. Мне лишь хотелось потрогать Алексея. Когда я в последний раз прикасалась к нему? Когда мы целовались? Почему мы ведём себя, будто из монахов вышли? Я потянулась к его щеке, чтобы ощутить его, ощутить, что он реален. Но он отстранился. — Мне пора, — проговорил он торопливо. — А зачем ты приезжал? Ты торопишься? Мы могли бы… — Я тут был по делу, и сейчас я спешу. Увидимся позже. Алексей сел в машину, бросив долгий взгляд на Марину, которая нагнала нас и стояла рядом. Она тоже проводила его протяжным взором. Что это было? Между ними что-то есть? Злость поднялась из недр души к груди и начала душить. Если у них роман, то я убью их. Нет, я убью её, а его заставлю смотреть. Потому что он мой.

***

— Мышка, скажи, зачем ты столкнула её с лестницы? — встревоженно вопрошал Саша, взирая на невозмутимую девочку, которая старалась не смотреть ему в глаза. — Я ничего не делала, — обиженно произнесла она, рисуя на песке ногой замысловатые кружочки. — Ты точно этого не делала? Я не рассержусь, если ты скажешь правду. Я куплю тебе мороженое, и мы пойдём в зоопарк, только расскажи, — парень был не на шутку обеспокоен, но старался вести себя спокойно. — Ты же понимаешь, что она растреплет всем, и я не смогу тебя защитить. Я на твоей стороне, помни это… — Не толкала я её! — недовольно закричала девочка и, вскочив со скамейки, ушла. Она шла и злилась на себя, на Сашу, на всех. Надо было сильнее швырнуть её, чтобы говорить не могла, гневно думала она.

***

Я и забыла, что такое ходить на пары, а потом идти на работу. Скука. Люди есть — раздражает, людей нет — скучно. Я не хочу здесь находиться. Хочу на поле. Избить кого-нибудь было бы замечательно. А то мне кажется, что теряю форму. Дима должен на днях позвонить с очередным заказом, а то я скоро совсем с ума сойду. — Триста пятьдесят два рубля, — проговорила я на автомате, не смотря на покупателя, витая в своих мыслях. — И снова ты меня не замечаешь, — улыбнулся Лёша, когда я ошеломлённо подняла на него глаза. — Лёша, — моему счастью не было предела. Я обрадованно засияла и улыбалась, как дурочка. Он был другим: весёлым, милым, сверкал, словно солнышко, — не таким как утром. Он огляделся по сторонам и подмигнул мне. — Скучаешь? По залу шаром покати. — Теперь нет, — хихикнула я. Сейчас, когда он был в настроении, можно ли мне было дотронуться? Я протянула руку к нему и трусливо остановилась в сантиметре. Нет, плохая идея. Я только собралась убрать её куда подальше, но Лёша перехватил её и приложил к своей щеке. Сердце пропустило удар. Земля будто остановилась, и мы растворились в мгновении. Я боялась и пошевелиться, чтобы не спугнуть момент, так и оставшись заворожённая мягкостью, нежностью его кожи и взгляда. Утром он смотрел совсем по-другому, словно чужой. Но теперь всё было на своих местах. Так и должно и быть. Потому что он мой. Лёша снова осмотрелся вокруг и, увидев выходящую из персонального помещения охранницу, поспешил на выход. — Мне пора, Кира, — он улыбнулся ласково-ласково, словно перед закатом, осветив собой зал перед уходом. Он вновь ушёл. Также быстро, как и появился. В это же время Марина поднялась на четвёртый этаж старой хрущёвки. Облезлые стены и полы отталкивали с первой же секунды. Девушка никогда не жила богато, но это место она посчитала дырой, последним по красоте местом на земле. — Божечки, как тут жить можно? –обомлела она, смотря на потолок. Ей казалось, что он сейчас упадёт на неё. Она нашла сто шестую квартиру и, приняв наимилейший и добрейший вид, постучала в дверь. Никто открывать не хотел. Но Марина была настойчивой барышней, поэтому бомбордировала дверь, пока ей таки не открыли. — Здравствуйте, здесь проживает Кирьянова Ева? — поинтересовалась она для приличия, зная, что она точно там проживала. — Не-а, — нахально ответил ей мужик в запятнанной майке неопрятного вида. — Не проживает и не проживала. Но ты можешь зайти, чайку с нами попить, — всё также бесстыдно кивнул головой он, усмехнувшись. — Нет, спасибо. Извините за беспокойство, — натянуто улыбнулась Марина, пребывая в неприятном шоке от этой картины, и помогла мужчине захлопнуть дверь снаружи. Позади двери стоял Алексей с тем же наимрачнейшим видом, что и с утра. Девушка взвизгнула и подпрыгнула от неожиданности, но поспешила закрыть себе рот. — Ёжки-матрёшки, — вырвалось из неё, когда фаза испуганного оцепенения прошла. — Ты сделала большую ошибку, что пришла сюда, — прозвучало как настоящая угроза. Марина сглотнула слюну. Алексей, крутя на пальце ключи и смотря на неё презренно-подозревающе, выглядел таким же жутким, как и тот маньяк, которого она видела с Кирой в кафе. У неё пошли мурашки по коже. Мы с охранницей, наконец, закрывали магазин. Народу особо не было после ухода Лёши. Ох, нужно завтра с ним увидеться, погулять. Мы давно не проводили время вместе. — Ты чего такая радостная ходишь весь вечер? — поинтересовалась коллега, поворачивая ключ в замке. — Парень мой поднял настроение, — улыбнулась я. — Он приходил сегодня? — Да, вы видели, как мы разговаривали. Высокий блондин, — попыталась напомнить ей я. — Блондин? — нахмурилась она. — Не было такого. — Ну, вы отходили, поэтому не увидели, — объяснила я ей, видя её озадаченный вид. — Я перед уходом просматривала видеозапись с камер, чтобы убедиться, что подозрительных людей не заходило. Сегодня у нас не было ни одного блондина. И ты ни с кем не разговаривала. Немой вопрос отразился в её глазах. — Что?.. Да как?.. Слова застряли в горле, землю будто из-под ног выбили. — Кира, с тобой всё хорошо? Ты странная в последнее время, — она действительно волновалась за меня, но мой мозг сейчас не воспринимал её. — Да, всё хорошо. До свидания. Я пошагала по направлению к общежитию. Меня бросило в жар, тело трясло, и я не понимала, что происходит. Что со мной? Я что, схожу с ума? У меня галлюцинации? Я больна? Чем больна? Может всё в моей голове? Это, наверное, сон, да? Я сейчас сплю, и вот через несколько секунд проснусь от кошмара, потому что не чувствую, что всё реально. Я не ощущаю своего тела. О боже! Боже мой! — Может быть, тебе всё же стоило съесть тот пирожок? Передо мной стояла я. Это не могу быть я, ведь я здесь. Она не может быть мной и смотреть на меня, ухмыляясь. Она не я. Боже! Нет, я не закричу. Я не закр…