Кира - девушка с дьявольскими глазами

      Кира стояла перед с виду обычной забегаловкой на краю города с решительным настроем. Лишь редкие люди, которых можно было назвать посвященными, знали, что это вовсе не дорожное кафе с висящим на соплях баннером, а логово наркоторговцев. Внутри было действительно кафе, и на первый взгляд даже приличное, но, спустившись ниже в подвал, можно было обнаружить лабиринт из коридоров и нескончаемых дверей, который был построен ещё в дореволюционные времена и имел военный стратегический характер, но был позже заброшен и забыт. Там было множество запасных выходов, которые в случае облавы выводили бы наружу в соседний квартал. Это было идеальным местом для незаконных дел. Там и обосновалась одна из крупнейших в районе группировок, в которую Кире не посчастливилось попасть и из которой она тщетно пыталась выйти.       Девушка вошла в здание. Обитатели и завсегдатаи косо смотрели на неё, когда она мимо них спустилась вниз. Никто не останавливал её, потому что стоять на пути у правой руки босса было себе дороже. Легко можно было заработать тяжкие ножевые, поэтому Кира прошла в подвал беспрепятственно. Но дальше путь усложнялся охранниками Феникса, которых заточали на полное уничтожение врага. А Кира была окрещена предателем и врагом номер один, поэтому она не сомневалась, что без боя её оттуда не выпустили бы.       В коридоре, недалеко от кабинета босса стояло четверо бойцов, охранявших его покой. Девушка остановилась перед ними в ожидании, и они смотрели на неё с недовольством и презрением. Ещё бы!       — Её же вроде прикончили, — озадаченно прошептал один другому.       — Она, что, терминатор?       — Сколько раз её пытались убить?       Парни вовсю перешёптывались, смотря на Киру, как на привидение. А она встала посреди дороги с уверенным видом, который гласил, что она будет идти до конца. Фениксу угораздило выйти не в то время из своего кабинета, о чём он сразу пожалел, увидев Киру.       — Чёрт тебя подери! — чертыхнулся он и собирался спрятаться куда-нибудь. Неважно куда — главное, подальше от этой чокнутой, которая, скорее всего, пришла ему отомстить за всё хорошее, что он ей сделал.       — Я хочу поговорить. Но если ты собрался бегать от меня, то мне придётся убить всех, кто встанет у меня на пути, но я всё равно доберусь до тебя. Так что, может, без жертв обойдёмся? — крикнула она Фениксу, который уже командовал своим ребятам не подпускать её к нему.       Все четверо и ещё несколько сбежавшихся к кипишу достали оружия.       — Ты же помнишь, каков мой гнев, Феникс? Тебе не жалко своих парней? — голос Киры был не спроста настолько самоуверенным. Она знала, на что способна. Остальные тоже убедились в этом на практике несколько раз. Поэтому мужчина издал тяжёлый вздох. Её сила била по его самооценке. Даже если ему приставили бы пистолет к виску, он бы всё равно не признал вслух, что эта девчонка сильнее, безбашеннее и умнее многих его ребят.       — Ладно, идём, — наконец, сдался Феникс, не решаясь пожертвовать несколькими своими людьми.       Кира свободно прошла в его кабинет под опасливые негодующие взгляды бывших коллег. Этим двоим предстоял серьёзный разговор.

***

      Феникс играл в карты с подчиненными, которых, впрочем, он смело мог называть семьёй, потому что в мафии связь была невероятно тесна и строилась на доверии в отличии, например, от обычной работы, где людям приходилось общаться друг с другом из-за необходимости. Они весело проводили время после удачной сделки, играя на деньги. Ребята шумели в кафе наверху, потому что знали, что никто не смел им что-то предъявить за это.       В кафе зашла девочка лет пятнадцати в чёрной потрёпанной толстовке с накинутым капюшоном, выглядевшая, как исхудавшая дворняжка. Она опасливо смотрела по сторонам, пока взглядом не встретилась с Фениксом. Он прикидывал её возраст в уме. Девочка подошла к их столику, глядя на мужчину исподлобья.       — Здравствуйте, вы Феникс? — спросила она осторожно.       — Да. А ты, малышка, кто такая, и как тебя сюда занесло? — вальяжно поинтересовался мужчина, у которого в глазах засверкали нехорошие искорки.       — Я Кира. Пришла отдать долг Димы. Дмитрия Коновалова, — неуверенно пояснила девочка. — Он должен был вам двадцать тысяч. Вот они, — она вынула руки из карманов и положила на стол четыре пятитысячных купюры.       — Дмитрий Коновалов… — Феникс усиленно вспоминал, кто это был. Двадцать тысяч — это смешные деньги, и вряд ли он стал бы давать такую сумму в долг да ещё кому попало. Но, хоть тресни, но не мог вспомнить никого с таким именем. — А сам он чего не пришёл? — задал наводящий вопрос он.       — Он не может… Я вместо него. Заберите, пожалуйста, — замялась Кира, чувствуя себя некомфортно. Ей хотелось быстрее уйти.       — Когда он брал в долг? — мужчине нужно было больше информации. Он не собирался отпускать эту милую девочку просто так.       — Пять лет назад, — опасливо ответила она.       — Он должен мне двести тысяч, — сразу же самодовольно проконстатировал Феникс.       Кира выпала в осадок. Она всего лишь пришла отдать долг и забыть это всё, как страшный сон, но сама же навлекла на себя беду. Она не знала, что делать.       — Но… Я… Как же так? — растерянно недоумевала девочка.       — За пять лет накапало столько процентов. Я же не благотворительная организация, чтобы давать деньги просто так. И раз ты решила отдать долг вместо него, полагаю, проценты тоже на тебе, — высокомерно ухмыльнулся босс мафии.       — У меня нет таких денег, — промямлила Кира. Больше ей в голову не приходило ни одной дельной мысли.       — Я понимаю, — снисходительно произнёс Феникс, хлопая на стул рядом с собой. — Сядь, крошка. Поболтаем немного. Девочка смотрела на него недоверчиво, не собираясь делать то, что он говорил. Ей просто хотелось выбежать пулей из этого чёртового кафе и забыть всё, как страшный сон. Но это был не сон.       — Я не кусаюсь, — ободряюще улыбнулся он, ещё раз хлопнув по деревянной поверхности сидения. И тогда она, наконец, осторожно присела рядом с ним, испуганно хлопая ресницами. — Сколько тебе лет, где учишься, где живешь? — начал он сыпать вопросами, придвигаясь ближе.       Кира вся съёжилась и скукожилась, как только могла, завернувшись в свою толстовку. Разговаривала она неохотно, потому что чувствовала себя кроликом в логове волков, ловя на себе хищные взгляды.       — Мне восемнадцать, — лишь ответила она, отстраняясь от мужчины.       — Выглядишь младше, — удивился Феникс. — Ну, раз ты совершеннолетняя, значит, вполне способна выплатить долг. Но у меня к тебе заманчивое предложение — выиграешь у меня хотя бы одну партию, и я прощаю тебе весь долг. Ну как?       — Я не умею играть, — отнекивалась Кира.       — Мы научим. Ну разве от такого отказываются? У тебя есть шанс уйти отсюда абсолютно никому недолжной, — уговаривал глава мафии с обаятельной улыбкой.       Кира попалась на крючок, нетвёрдо кивнув головой.       После двух часов игры Феникс положил руку девочке на плечи, приобняв её. Она сидела бледная, словно смерть, до конца не осознавая, что натворила.       — Думаю, стоит закончить, — заключил мужчина. — Если я через месяц не увижу тебя с пятисот тысячью в чемодане, можешь прощаться с беззаботной жизнью, свободой и всем, в общем. А теперь можешь идти.       Кира ни разу не смогла выиграть у него, да ещё в придачу увеличила свой долг до немыслимых размеров.       Девочка вышла из кафе в абсолютной прострации. Ей было невыносимо плохо и тошно от самой себя. Хотелось заплакать, чтобы горечь вышла из организма хотя бы таким способом, но она не могла. Солёная жидкость не хотела выходить, застряв комом в горле и перекрывая кислород, оседая на плечах неподъёмным грузом. Кира не помнила, когда в последний раз плакала, насколько ужасна не была бы ситуация. Как бы она ни пыталась вынырнуть из болота, оно всё глубже засасывало её. Она уже не верила, что чёрная полоса, длящаяся, казалось, всю её жизнь, когда-нибудь закончится.

***

      Были две причины, почему Кира устроилась именно в ночной бар официанткой: во-первых, днём она училась на очном отделении, поэтому вечером и ночью могла подрабатывать в ущерб подготовки к экзаменам, во-вторых, в таких заведениях платили больше, а ей нужны были деньги, чтобы выплатить долг, который увеличивался в геометрической прогрессии. Он буквально придавливал её к полу своим весом, не давая нормально думать о чём-либо другом и функционировать. Также за девушкой начали вести охоту коллекторы мафии, потому что спустя указанный Фениксом срок она не появилась и ничего не выплатила. Они преследовали её всюду и угрожали насилием и расправой, и Кира была уверена, что им это приносило удовольствие.       Она весь вечер крутилась, словно белка в колесе, и не чувствовала ног, но это не имело значения. Ей нужна была эта работа. Точнее, ей нужна была работа. Любая. Девушка подошла к очередному столику с блокнотом, чтобы записать заказ. За этим столом сидел хозяин заведения вместе с парнем с каштановой шевелюрой, в чёрной куртке, и они вели деловой разговор, как Кира успела услышать краем уха, про сотрудничество. Хозяин лебезил перед ним, улыбаясь во все тридцать два зуба, и всячески пытался угодить ему во всём, а, значит, тот был какой-то важной персоной. Парень поднял на девушку голубые глаза, и они встретились взглядами. И тогда у неё едва заметно задрожали руки, а сердце упало в пятки. Он прожигал её яростным взором, будто она выпотрошила всю его семью, чем приводил мужчину напротив в замешательство. Они несколько секунд смотрели друг на друга, не отрываясь, испуская ауру беспросветного мрака. Они оба явно не ожидали встретиться здесь и были не рады увиденному.       — Что будете заказывать? — Кира всё же взяла себя в руки и даже вежливо улыбнулась, переводя взгляд на начальника.       — Пиво моё любимое принеси два бокала и орешков каких-нибудь, — скомандовал мужчина, кивнув на парня. — Какие любишь?       Тот сделал жест рукой, показывающий, чтобы он брал на своё усмотрение. Хозяин кивнул Кире, давая понять, чтобы она принесла на свой вкус.       — Хорошо, — она по-прежнему улыбалась, но без особого энтузиазма, пытаясь угомонить тремор в руках.       — Вы знакомы? — спросил начальник у парня, видя промелькнувшие между ними искры, когда Кира удалялась от столика.       — Понятия не имею, кто это, — пренебрежительно отрицал его собеседник, отчего Кира закатила глаза.       Пока наливалось пиво, девушка, ожидая около барной стойки, проделывала в спине шатена дырку глазами. С того момента она не могла думать ни о чём и ни о ком кроме него.       — Ты же не по мою душу приехал? — хозяин всё так же улыбался парню, будучи с ним крайне осторожным. Можно было сказать, будто он его опасался.       — У вас тут серийник обзавёлся. Меня подключили к его расследованию, так что можешь расслабиться — я здесь просто, чтобы хорошо провести время со старым знакомым, — успокоил его, по-видимому, полицейский.       — Ваше пиво, — к столу подошла Кира с подносом и аккуратно поставила напитки и орехи перед заказчиками. — Что-нибудь ещё? — учтиво поинтересовалась она милым голоском, выпрямляясь.       Парень менялся в лице каждый раз, когда видел её. Он старался это скрыть, но не мог совладать с эмоциями. Хозяин махнул на неё рукой, чтобы она исчезла из их поля зрения.       В бар зашли четыре высокорослых мужчины в чёрных косухах, выглядевшие весьма устрашающе. По цепкому волчьему взору было видно, что они являлись головорезами. Девушка, увидев их, побледнела, как только могла, имея врождённую фарфоровую кожу, и превратилась в боязливого кролика.       — Кира! Выйди — поговорить надо, — позвал один из коллекторов, завидев её. Она бросила умоляющий взгляд на парня-полицейского, невербально прося его о помощи. Он в свою очередь равнодушно отвёл взор в другую сторону. И третьим актом этого немого спектакля было разочарованное лицо Киры. Она, раздосадованная и разозлённая, ушла прочь. А за ней хвостом поплелись четыре человека.       — Ты слышишь, что я говорю, поганка маленькая? — самый главный из них одёрнул её за локоть, заставляя посмотреть на себя.       — У меня нет денег. Когда будут, тогда и отдам, — раздражённо ответила официантка, повторяя эту фразу, казалось, уже в сотый раз.       — У тебя их никогда и не будет. Пошли! Феникс тебя видеть хочет, — не отставал он, хватая её за самые разные места.       Кира терпеливо убирала руки мужчины с самых разных мест. Таким образом они дошли до барной стойки, где она, мило улыбнувшись головорезу со словами «одну минуту», повернулась к бармену, попросила большую пустую кружку для пива и со всего размаху ударила ею ему по голове. Второму влетело подносом. Завязалась нехилая драка между хрупкой маленькой девушкой и четырьмя огромными амбалами. Нередкие посетители бара с интересом наблюдали за зрелищем. У Киры хорошо был поставлен удар, поэтому третий полетел, снося пустой стол. Узкая юбка униформы ей явно мешала пользоваться ногами в полную силу, но поднос отлично их заменял.       — Левой, — шёпотом комментировал парень, боковым зрением следя за живописной картиной. — Правый хук… А могла бы с первого удара уложить.       Он по-прежнему не собирался вступаться за неё, спокойно попивая своё пиво и ехидно наблюдая за тем, как у хозяина бара зеленеет от ужаса лицо.       Когда Кира разбиралась с четвёртым, они в пылу схватки напоролись на стол этих двоих, и тогда парень незаметно подставил мужчине подножку, отчего тот плюхнулся прямо к ним на стол. Девушка добила его тем же легендарным подносом по лицу. А первый, который очухался от удара бокалом, получил в лицо пивом от полицейского и, будучи дезориентированным, не смог защититься от удара Киры в солнечное сплетение и подбородок.       Девушка тяжело дышала, растерянно смотря на туши на полу и разнесённые в бою два стола. Парень, как и раньше, умело делал вид, что её не существовало, выпивая остаток напитка.       Тут в дело встрял очумевший хозяин. Он в гневе встал и посмотрел на обессиленную Киру и на художество в стиле абстракционизма с щепоткой постмодернизма, которое она сотворила своими руками и ногами. Мужчина, будучи в бешенстве, приблизился вплотную к девушке, не решаясь к ней прикоснуться.       — Что ты тут устроила?! — закричал он на весь бар.       — Я защищалась, — оправдывалась она, смотря на босса снизу вверх.       — Ты уволена! — заорал он. Ему не нужны были её отговорки, потому что это не имело значения. Она была лишь очередным сотрудником, которого можно было с лёгкостью заменить. А раз Кира представляла проблему, то от неё нужно было избавиться.       — Но я же ничего не сломала. Мне очень нужны деньги… — продолжила судорожно хвататься за призрачный шанс девушка.       — Ты уволена, — грубо перебил её мужчина, не желая слушать. — Пошла вон. Прямо сейчас, Карина.       Поняв, что это был для неё конец, Кира взбешённо сняла фартук и кинула его в лицо бывшему хозяину.       — Меня зовут Кира, — всё ещё пребывая в ярости от несправедливого к ней отношения, пробормотала девушка, уходя переодеваться.       — Да меня в душе не волнует, как там тебя зовут, — крикнул ей вслед мужчина.       Он со вздохом посмотрел на четыре бессознательных тела, которые были беспощадно раскиданы на вид слабой девушкой, и безмолвно недоумевал. Полицейский пнул тушу, чтобы убедиться, что оно в отключке.       — Тебе охрана не нужна сюда? Она, как по мне, идеальный кандидат, — предложил невзначай парень, осматриваясь по сторонам.       — Я уже уволил её. Не буду же я просить её вернуться, — раздосадовано проговорил хозяин бара.       — Такую возможность упускаешь, — цокнул шатен. — Она бы тебе за ползарплаты хорошего охранника такой порядок навела.       Пока Кира, обуреваемая обидой и злостью, переодевалась и собирала вещи из шкафчика, двое приятелей вышли на крыльцо покурить. Они видели, как неподалёку за углом сидел чёрный БМВ с полностью затонированными окнами и включённым двигателем, явно кого-то карауля. Несложно было догадаться, кого именно. Кира вышла в привычной чёрной толстовке с рюкзаком на спине из главного входа, пройдя мимо двоих с безразличным видом. Впереди был тоннель, который превращал темноту ночи в беспросветную тьму. Девушки, работавшие официантками в этом баре, всегда боялись проходить сквозь него, потому что там часто ошивались наркоманы и маньяки, поэтому ходили домой толпой. Кира пошла туда совершенно одна. А за ней в туннель заехал автомобиль.       Парень, видя всё это безобразие, не смог привычно остаться в стороне и, убедившись, что его травмат был на ремне, бросил выкуренную сигарету и пошёл вслед за ними.       — Не лезь туда. Она уже труп, — предостерёг его мужчина, понимая, что тот задумал.       — Мой долг не позволяет остаться в стороне, — сказал полицейский, оборачиваясь на приятеля.       — Да сдалась тебе эта Катя. Если начнёшь этих Кать спасать, то жизнь твоя будет очень короткой, — отговаривал его хозяин бара, боясь потерять своего покровителя из правоохранительных органов.       — Её зовут Кира. И спасать я собираюсь не её, а от неё, — отозвался в последний раз парень и пошёл в туннель.       Через несколько секунд послышались выстрелы…

***

      Кира с чемоданом стояла перед кафе, в который вошла с чужим долгом в двадцать тысяч, а вышла со своим в пятисот. Она мысленно проклинала его и желала, чтобы он сгорел со всеми там людьми, но с тяжёлым сердцем пошла внутрь.       Кира понятия не имела, что это было не просто кафе, а кафе с сюрпризом в виде убежища под землей, поэтому опешила, когда не смогла найти Феникса. Ей пришлось спрашивать у официантки. Та безмолвно вручила её охране, вышедшей из кладовой, которая, как оказалось, вела в целый потаённый мир, как в книгах про Нарнию. А они в свою очередь отвели её через лабиринт в кабинет главы мафии. Все действовали в молчаливой синхронности, будто являясь деталями в механизме часов.       Феникс, завидев девушку, довольно улыбнулся. Улыбка у него была широкая и приятная, как и в целом наружность. Статный мужчина в самом расцвете сил, выглядевший в районе тридцати пяти лет, крепкого телосложения. Лёгкая щетина на лице аристократического типа придавала ему дополнительной мужественности, хотя, глядя на его тело, можно было подумать куда ещё больше. Цепкий изучающий взгляд и продолговатый шрам на виске выдавал его род деятельности. Феникс был определенно хорош собой, и он это прекрасно знал.       — Какие люди! Заблудший котёнок вернулся сам, да ещё с подарком, — иронично выдал он, указывая на стул перед собой, чтобы Кира села.       — Я принесла всю сумму.       Она поставила громоздкий чемодан на стол и толкнула его в сторону главы мафии. Он кивнул подчинённому, чтобы тот открыл и убедился в правдивости слов девушки. Там действительно были деньги. Много денег. Доверенная правая рука Феникса стала тщательно проверять купюры на фальшивость с помощью ультрафиолета. Весь процесс проходил в нагнетающей тишине, при которой Кира чувствовала себя крайне дискомфортно. Всё время она ловила на себе заинтересованный, изучающий взгляд наркобарона, отчего съёживалась, будто пытаясь превратиться в маленький незаметный комочек.       Деньги были настоящие.       — Откуда у тебя эта сумма? — мужчина был весьма впечатлён.       — Заработала, — коротко ответила девушка.       — Каким образом? Мои люди бегали за тобой несколько месяцев, но у тебя не было ни гроша. Так ты ещё избить их умудрилась, чтобы они не смогли привести тебя ко мне, честно говоря, поразив меня. А тут вдруг вся сумма за несколько дней. Чем же ты их заработала? — подозревая какой-то подвох, спросил Феникс.       — Я принесла всю сумму. Что вам ещё нужно? Просто заберите её, и я пойду, — занервничала Кира.       Наркобарон цокнул, всё так же улыбаясь во все тридцать два зуба.       — Откуда мне знать, что ты не ограбила банк, чтобы мне их принести. Мне не нужно, чтобы какие-то нелегальные пути вели к нам, понимаешь?       — Я не грабила банк, — насупившись, ответила девушка.       Фениксу не очень нравилось вытаскивать каждое слово из Киры клешнями, поэтому он вздохнул. Ему было чрезвычайно интересно, откуда у этой бедной студентки внезапно такая большая сумма, но она молчала, как партизан, поэтому мужчина решил, что выяснит это позже, когда они станут ближе.       — Здесь не всё. Ты должна мне восемьсот, а не пятьсот. Как остальные триста будешь возвращать? — самодовольно провозгласил он.       Изменение выражения лица Киры можно было проследить отчётливо: оно из недоумевающего превратилось в мрачное, даже чуть озлобленное. Про это она слышала впервые. Наркобарон снова ставил свои условия, казалось, придумывая их на ходу.       — Какие триста тысяч? — непонимающе тоненьким голоском спросила девушка, сжимая кулаки.       — Проценты. Ты долго бегала от меня, а за это время капают проценты: чем дольше, тем хуже. Так как собираешься отдавать остальное? — в его тоне было некое ехидство, что подразумевало, что у него уже был определённый план на неё.       — Я что-нибудь придумаю, — совершенно неуверенно ответила Кира, сидя так, словно вот-вот осыплется, как осеннее дерево на ветру.       — У меня есть идея получше. Ты останешься здесь и будешь отрабатывать долг, пока я не посчитаю его закрытым. Но для начала покажешь свои умения мне, — Феникс самодовольно усмехнулся, кивая головой и внимательно наблюдая, как Кира теряла лицо, и указал на парней позади них, — и моим ребятам. Договорились?       Девушка затравленно смотрела на главу мафии, не говоря ни слова.       — Либо ты соглашаешься по-хорошему, либо будет по-плохому. Но с долгом ты отсюда не выйдешь, — пригрозил он, не скрывая хищный азарт.       — Я вам понравилась, не так ли? Ещё с первой встречи, — подала тоненький едва слышимый голос Кира.       — Не отрицаю, — не стал скрывать мужчина, пожирая её глазами.       — Что мне сделать? — девушка приняла свой прежний равнодушный вид, смирившись с участью.       — Подойди ко мне, — нежно произнёс Феникс, хлопая по коленке.       Кира встала и послушно подошла к мужчине, не прекращая зрительный контакт. Она долго стояла перед ним, вглядываясь в темноту его карих ехидных глаз и пытаясь понять, что творилось у него в голове. Но его мысли были непостижимы для её ума. Девушка медленно опустилась на колени. Чем ниже она опускалась, тем шире становилась улыбка босса. Зацепившись взглядом за собачку молнии, Кира обдумывала, какой первый шаг лучше сделать и когда. Но одно она знала точно — лучше умереть, чем позволить сделать с ней то, что они собирались. Острый тонкий нож в её рукаве просился в бой, как и всё её нутро.       — Ну и чего засты… — в нетерпении начал Феникс, но не успел, так как был застан врасплох приставленным к сонной артерии оружием.       Кира ловко переместилась с коленного положения за спину мужчине, чтобы избежать выстрела в спину. Он только успел мельком увидеть её мрачные, готовые сражаться большие чёрные глаза. Они больше не были испуганными.       — Если хочешь остаться в живых, выполни два моих условия: выпусти меня отсюда и признай, что у меня не осталось долгов. Этот выдуманный снежный ком мне надоел, — прошептала Кира в ухо наркобарону угрожающим тоном.       — Ты, видимо, впервые столкнулась с преступным миром, Кира, — всё так же усмехался Феникс, будучи даже на пороге смерти.       — Нет, это ты впервые столкнулся со мной. Я же правда убью тебя, — прошипела девушка, понимая, что мужчина вовсе не напуган.       За их милой беседой следила дюжина охранников, нацелившихся на Киру пистолетами и готовых в любую минуту по приказу босса изрешетить её.       — Ну убьёшь ты меня, и что потом? — Феникса вся эта ситуация явно забавляла. Он был будто и рад оказаться в нежных ручках этой прекрасной особы.       — Убью всех остальных, — решимости Киры не было предела. — Вставай, — скомандовала она.       Мужчина послушно встал. Все в кабинете напряглись кроме самого Феникса. Кира толкнула его вперёд, двигаясь к выходу. Контролировать ситуацию ей было тяжело из-за большой разницы в росте между ними. Она практически ничего не видела перед собой из-за его широкой спины. Тем не менее наркобарон не сопротивлялся, спокойно идя вперёд. Ребята расходились в стороны, пропуская их. Они беспрепятственно вышли из кабинета, пошли по широкому коридору. Кира помнила, что тут лабиринт, и чтобы найти выход, нужно идти точно не прямо.       — Налево, — тихо прошептал Феникс, кивая головой, пока девушка прикрывалась им от охраны.       — Я помню путь, — недовольно пробубнила она, будучи уверенной, что им направо. Он снова пытался её обмануть.       Они завернули направо, затем вперёд, потом налево, и их встретила лестница с лучами света из расщелины двери, ведущей наверх в кафе. Это был поистине свет в конце тоннеля.       Не успела Кира обрадоваться, как дверь распахнулась, и оттуда на людей снизу смотрела ещё дюжина амбалов, готовых к бою. Прикрываться Фениксом с обоих сторон не получилось бы, поэтому девушке пришлось выбирать над наименьшим из зол.       — Чёрт, — чертыхнулась она.       — Что, не по зубам я тебе? — всё так же ехидствовал мужчина.       — Ты-то здесь причём? — искренне недоумевала она, всё ещё пребывая в раздумьях, как можно расправиться со всей этой толпой.       Феникс как-то притих, насупившись.       Идя по узкой лестнице наверх, выбрав повернуться спиной к ребятам снизу, Кира, кажется, совершила ошибку, потому что они этим незамедлительно воспользовались. Послышался выстрел. Пуля свистнула прямо рядом с ухом девушки, заставляя её встрепенуться.       — Не стрелять! — быстро скомандовал Феникс своей команде. — Она нужна мне живой. После этого все опустили пистолеты, следуя приказу босса. Но к этому времени растерявшуюся от выстрела Киру, которая на секунду убрала нож с горла Феникса, успели утянуть вниз несколько ребят. Завязалась драка между опытными бандитами и девушкой-чёрной кошкой. После того, как её стянули, она сделала точный удар головой в нос, затем контрольный ногой в пах, чем сбила с ног нападавшего. Перекатившись вперёд, словно колобок, Кира твёрдо встала на ноги, оглядев своих противников и достав второй кинжал из-под рукава. Остальные тоже достали ножи, убрав пистолеты. Теперь у девушки значительно повысились шансы на выживание в этой мясорубке. Дралась она изящно, словно пантера, но кроваво. Острые тонкие ножи, будто иголки протыкали всех, кто смел к ней приблизиться. Некоторые уже плевались кровью из протканного желудка, пока Кира расправлялась с остальными. Сама она была в красных брызгах, но невредимая.       Пятеро из одиннадцати лежали на полу, истекая кровью, как свежие шашлыки, когда Кира, словно кобра, молниеносно набросилась на Феникса, заворожённо наблюдающего за зрелищем. Он зажмурился от неожиданности, увидев в сантиметре от глаза нож. Она, полная решимости, грозилась проткнуть его глазное яблоко.       — Ни живой, ни мёртвой меня не получишь, — прошипела девушка, словно змея, порядком устав от непрекращающейся бойни.       — Жаль, — вздохнул мужчина.       Кира мотнула головой, невербально приказав подняться по лестнице. Феникс попятился назад, поднявшись наверх. Все расступились на пути у этих двоих, не решаясь снова напасть. Да и босс не велел вступать в драку, поэтому подчиненные поняли, что он собирался разобраться с ней сам.       Таким образом оба вышли из кафе на пустырь. Кира была окружена, но не сломлена. В открытой местности она чувствовала себя даже увереннее, чем внутри.       — Скажи, что я тебе не должна ни копейки, — скомандовала девушка, всё ещё угрожая выколоть наркобарону глаза.       — Может, ещё на мизинчиках поклясться? — этот мужчина не воспринимал её слова всерьёз.       — Я не шутки шучу. Пообещай, что прекратишь меня преследовать. Я уже заплатила больше положенного — имей совесть.       — Если поцелуешь, то прощу все долги, — всё продолжал усмехаться Феникс. На пустыре бушевал ветер, поднимая песок ввысь и заполоняя глаза. Кира опустила нож, приблизившись к нему вплотную, что у наркобарона закралась надежда в том, что эта шебутная, наконец, решила послушаться его. Она встала на носочки, чтобы дотянуться до его лица, и застыла таким образом, внимательно рассматривая каждый сантиметр кожи своим цепким взглядом.       — Я терпеть не могу таких, как ты, — прошептала девушка и замахнулась ножами возле лица Феникса, направляя поток песочного воздуха ему прямо в глаза.       Он болезненно зажмурился. А когда открыл очи, прикрываясь рукой от ветра, никого перед собой не обнаружил. Мужчина искал Киру в пелене песка, но разглядеть что-то в надвигающейся буре было невозможно. Она будто испарилась.       — Мы сейчас её найдём, — заверил правая рука Феникса, возникнув рядом.       — Отбой. В буре потеряетесь, как слепые котята. Вы и так показали, что ни на что не годитесь. Она меня чуть из-под носа не выкрала, — разочарованно вздохнул босс и развернул всех обратно в кафе.       — Давно меня никто так не цеплял, — пробормотал себе под нос он, мечтательно расплывшись в улыбке.       Стрелок, находившийся на крыше кафе и державший всё это время на мушке Феникса, убедившись, что Кира смогла беспрепятственно скрыться, начал методично разбирать оружие. Буря началась как раз кстати, подметил он про себя. А то ему точно пришлось бы перестрелять пару тройку человек, чтобы вызволить девушку.

***

      После того, как Кире удалось сбежать в бурю от мафии, она смогла насладиться некоторым временем покоя. Даже чуть не поверила в то, что теперь могла зажить обычной студенческой жизнью. Девушка училась, выслушивала нескончаемую болтовню Марины, а вечером подрабатывала в магазине на полставки — всё текло в привычном ключе. Было даже немного скучно.       В свободное от учебы и работы время Кира застревала в гаражах. Там она обычно в полном одиночестве била что-нибудь: бревно, стену, землю. Это здорово помогало успокоить нервы на короткий промежуток времени. Чтобы унять агрессию на более долгий срок, нужно было избить кого-то живого, но Кира не могла позволить себе нападать на обычных людей — не так она была воспитана, поэтому приходилось довольствоваться малым.       В этот раз она была не одна, а учила боевым приёмам девушку со своего факультета. Это была её первая ученица.       — Если тебя схватили за руки, то выворачивай кисти, чтобы вырваться, и бей в солнечное сплетение, — показывала Кира, комментируя свои действия. Девушка понимающе кивала, внимая каждому слову.       — Тренируешься? Похвально, — послышался смешок, который вызвал ледяные мурашки у Киры.       В сумерках, увлечённые занятиями, девушки не заметили, как к ним нагрянули гости.       Феникс собственной персоны вместе с пятью бойцами явился в гаражи к загадочной девушке, которая не давала ему покоя уже некоторое время. Она была обязана поплатиться за его бессонные ночи.       Кира сразу закрыла свою ученицу спиной, встав, словно щит. Она, конечно, понимала, что босса мафии интересовала именно она, но мало ли, что он мог учудить, чтобы её заполучить.       — Я тебе ничего не должна, — уверенно, насколько могла, проговорила Кира.       — Ты задолжала мне поцелуй, — его ухмылку она видела даже сквозь пелену сумеречной тьмы. — А вообще, я пришёл с миром, — улыбнулся Феникс, протянув девушке огромный букет из красных роз.       Кира подозрительно смотрела то на шикарный букет, то на шикарного мужчину перед собой. Брать подарок она не спешила.       — Что тебе нужно? — лишь спросила она.       — Пришёл увидеть тебя. Соскучился, — ехидство его сменилось доброжелательной улыбкой. Тон слышался искренним.       — Теперь преследовать меня будешь? — не унималась Кира.       — Мне незачем тебя преследовать: я и так знаю, где ты живёшь, где и на кого учишься, когда у тебя заканчиваются пары, во сколько и в какую смену работаешь. И мне нравится, как ты играешь на скрипке. Очень загадочно и красиво, как и ты сама, — сделал комплимент Феникс, всё ещё протягивая букет.       — Это сталкерство, — только констатировала девушка с невозмутимым лицом.       — Вовсе нет. Просто любопытство. Но я многого не смог найти о тебе, например, твоё прошлое. Надеюсь, как-нибудь ты расскажешь всё сама, таинственная леди. Кира всё так же с каменным лицом глядела на него снизу вверх, не выражая ни единой эмоции. Она была для главаря мафии загадкой с какой стороны ни глянь: ни эмоций, ни прошлого, ни подвешенного языка, зато дралась и пускала кровь с особым удовольствием. Настоящее оружие для убийств. И это оружие училось в обычном институте, жило в обычном общежитии и ходило на обычную работу, ничем не выделяясь, не привлекая излишнего внимания.       — Мне пора тренироваться, — собиралась Кира уйти, бесстрашно отвернувшись от наркобарона.       Но Феникс не мог так просто её отпустить, задержав за руку.       — Это как минимум невежливо уходить, повернувшись к боссу мафии спиной, — тон мужчина превратился из вежливого в угрожающе-предупреждающий.       — Ты так и не сказал, что тебе нужно, босс мафии, — по-прежнему неохотно разговаривала с ним девушка.       — Мне нужна ты, — признался Феникс, нежно держа Киру за предплечье и проникновенно смотря ей в глаза. — Твои боевые навыки меня поразили. Думаю, из тебя выйдет отличный коллектор.       — Хочешь, чтобы я стала той, кого ты посылал за мной? Нет, спасибо, — усмехнулась она, выдернув руку. — Уходи. Работать я на тебя не буду, никакие триста тысяч я тебе не должна. Уловки и угрозы свои оставь для кого-нибудь другого.       — Не боишься говорить такое главе мафии? — это уже был второй подобный вопрос за короткий промежуток времени. Он правда пытался напугать её своим статусом, по-видимому.       — Как ребята твои поживают? Помню, как я из них дуршлаг сделала. Теперь они работают на кухне? — Кира смотрела Фениксу прямо в глаза, вызывающе, надменно, бесстрашно.       Наркобарон сначала ухмыльнулся, а потом громко засмеялся. Он глазам своим не верил — неужели такие девушки действительно существовали. Точнее таких, как она, больше не было. Кира была единственной и неповторимой, и Фениксу хотелось ею обладать, уникальным трофеем, который скрасил бы его унылые будни.       — Букет возьми, и я уйду, — разочарованно проговорил мужчина, показывая, что в этот раз он отступал.       Девушка красные розы взяла, прожигая дыру в подарившем их Фениксе. Как только он развернулся, чтобы уйти, она показательно выбросила их на песок возле своего гаража, не собираясь их подбирать.       Это неимоверно разозлило наркобарона, но разбираться он не стал. Проглотив свою гордость, он позволил этой маленькой девчонке немного поиздеваться над собой ровно до того момента, пока не сделает её своей.       Кира громко дышала, испуганно смотря на свою ученицу, которая всё это время тихо, словно мышь наблюдала за сценой. Девушка с дьявольскими глазами искусно скрывала свои дрожащие руки и панический ужас за маской невозмутимости и решимости перед главой одной из самых жестоких и влиятельных мафий в России.       — Ты в порядке? — спросила девушка, будучи не менее напуганной.       — Нет, — мотала головой Кира, не веря тому, что могла так уверенно разговаривать с таким опасным человеком. Она могла дать руку на отсечение, утверждая, что он даже не заметил, насколько сильно она его боялась.

***

      Кира зашла в кабинет Феникса, вальяжно рассевшись в своём безупречном желтом платье на мягкий диван наркобарона, вспоминая, как они несколько раз занимались сексом на нём. Тогда она думала, что секс был неплох, но после того, как девушка испробовала Алексея, ничто не шло ни в какое сравнение с ним. Она собиралась выбраться отсюда живой, чтобы ещё раз ощутить вкус любимых губ. Вероятно, это было единственным, что держало Киру на земле.       — Зачем пришла? — раздражённо бросил Феникс, наливая себе в стакан коньяк.       — Хочу уйти из банды. Точнее, хочу, чтобы ты отпустил меня. Мирно.       Мужчина взглянул на котёнка, который на его глазах вырос в пантеру, с каким-то едва уловимым восхищением.       — Наигралась в мафию, теперь хочешь в любовь поиграть? — едко подметил он, залпом запивая всю жидкость в стакане.       — Вовсе нет. Я устала так жить. Я хочу нормальной обычной жизни, — уверяла Кира. Феникс усмехнулся.       — Милая моя, мирно не получится. Только покойно могу отпустить. Из банды никто не может просто уйти, а тем более моя правая рука, которая знает чрезмерно много, чтобы жить нормальной обычной жизнью. Ты слишком высоко поднялась, чтобы так мягко падать, грёбаная предательница.

***

      После последней встречи Феникс больше не появлялся, но Кира чувствовала, что за ней следили. Она не видела прямого доказательства, но ощущала это нутром. Затерявшиеся в толпе пару глаз не спускали с неё взора. Это угнетало. Девушка понимала, что рано или поздно ей придётся вступить в банду, но отчаянно тянула этот момент. Она занималась привычными делами: ходила на учёбу, на подработку в магазин, усердно училась заново скрипке и проживала скучную жизнь, не имеющую смысла.       — Я знал, что найду тебя здесь, — сказал Феникс, самодовольно улыбаясь Кире, которая встрепенулась от неожиданности и обернулась на голос.       Она чинила байк в гараже, витая в своих мыслях, и была не рада непрошенным гостям. Девушка вытерла масляные руки, оставив на тряпке черные следы.       — Ты каждый раз удивляешь меня, Кира. Такая хрупкая девушка любит заниматься совсем не девчачьими вещами, — глаза босса мафии сияли восхищением, словно у маленького ребёнка.       — Многие занимаются совсем не девчачьими вещами, будучи девушками. Люди разделили всё на женское и мужское, а потом запретили друг другу заниматься вещами, которые не соответствуют их полу. Я не понимаю зачем это и не понимаю людей. Особенно мужчин. Они странные, — спокойно ответила Кира, смотря на двухметрового мужчину снизу вверх.       — И что же в нас странного? — игриво спросил Феникс, незаметно сокращая расстояние между ними.       — Всё. Вы пытаетесь казаться рациональными, делая совершенно нерациональные вещи, например, разворачивая войны. Мужчина объявляет войну другому мужчине, потому что они не поделили кусок земли или женщину, при этом страдают женщины и дети.       — Женщины намного коварнее, чем мужчины. Все войны из-за вас и разворачиваются. Ссорите нас друг с другом, соблазняете, с ума сводите. Вы любите проворачивать всё мужскими руками, а потом делать вид, что не при делах, — прошептал мужчина, вплотную прижав Киру к холодной стене, к которой она бессознательно пятилась всё это время от него.       — Любите вы, мужчины, сваливать вину за свои иррациональные поступки на женщин, — девушка старалась держать своё обыденное каменное лицо, но то и дело всплывала тревожность. Она выставила ладони вперед, надавливая на грудь Феникса, чтобы он не делал того, что собирался, но понимала, что это вряд ли его остановит.       — Я говорю правду. Ты тоже коварна и умна, иначе не сводила бы меня с ума. Думать ни о чём кроме тебя не могу, будто приворожила, ведьма.       — Могла бы я ворожить, ты бы на меня даже не взглянул, — язвительно ответила девушка на его пылкое признание, вызвав у него усмешку и увидев, как опасно потемнели его глаза.       Да, Кира могла бы пырнуть главу мафии ножом или ударить молотком, который лежал на полке рядом. На худой конец могла бы ногой в пах заехать и откинуть его ударом в челюсть, но не стала. Дала высвободиться его желанию наружу, обернутую в страстный поцелуй.       Обхватив миниатюрное лицо девушки и её тонкую талию, зажав её маленькое тельце между стеной и собой, не давая вдохнуть, Феникс овладевал ею и наслаждался, словно голодный дикий зверь. Потерявшись в первобытном желании, кусая её губы и обволакивая язык, он и не заметил, как Кира начала отвечать ему и подстраиваться. Его заводило её безропотное тело в противовес её колкому языку.       — Почему ты дрожишь? — прошептал мужчина ей на ухо, гладя мурашки на шее у девушки.       Кира ничего не говорила, отводя взор. Она и не отталкивала, и не отвечала взаимностью, оставляя мужчину в неведении, поистине окуная его в пучину безумия.       — Работай на меня, живи у меня. Буду платить, сколько захочешь, сделаю всё, что попросишь.       — Я не буду твоей подстилкой, — девушка, наконец, оттолкнула Феникса. — И наркотиками торговать не буду.       — Не будешь. Для тебя у меня есть более подходящая должность, — многозначительно ответил он, довольно улыбаясь, словно наевшийся сметаны кот.       — Какая? — любопытство взяло вверх.       — Пойдём со мной и узнаешь, — всё также загадочно улыбался Феникс, протягивая руку.       — Я приду завтра сама. Сегодня нет времени, — холодно ответила Кира, пытаясь совладать с тремором в руках.       — Если не придёшь, я за себя не ручаюсь, — прошептал мужчина, снова пытаясь её поцеловать.       — Я приду.       С этим обещанием девушка выпроводила неугомонного тридцати пятилетнего двухметрового наркобарона, который, попробовав раз, не собирался останавливаться. А потом начала плеваться, полоскать рот водой из бутылки и ещё раз плеваться. Её выворачивало наизнанку от отвращения. Она вылила на себя всю бутылку и начала тереть шею и губы. Затем прибежала в общежитский душ и терла себя до остервенения, особенно шею и губы. Снова и снова, пока бледная кожа не покраснела и не покрылась мелкими кровавыми точками.       Месяц спустя.       Кира гналась за щуплым мужчиной без продыху и устали по городу. Она, словно фурия, настигала его со всех переулков, куда он заворачивал, чтобы скрыться от неё. Она поняла, что он был в растерянности из-за её скорости. Обычно мужчины редко встречали таких резвых и быстрых девушек, как она, поэтому сначала удивлялись, а потом пугались. Этот человек тоже не ожидал такого поворота событий, когда пускался в бега.       Мужчина зашёл в торговый центр, отыскал пожарную лестницу, ведущую на крышу, и начал подниматься, мельком смотря вниз на площадку, оценивая, насколько далеко от него эта неугомонная чертовщина в чёрном. А она была близко, шла буквально по пятам. Он поднялся на крышу, задыхаясь от столь высокой нагрузки и оборачиваясь на дверь пожарного выхода.       Кира не заставила себя ждать, ворвавшись, будто ураган. Она тоже задыхалась, но не так умирающе, как мужчина.       — Бегать от меня изначально было плохой идеей, — хрипло произнесла она, медленно подходя к своей жертве.       — Ладно, признаю, что бегаешь ты быстрее, чем я думал, девка. Никто ещё из ваших грёбаных коллекторов так далеко не доходил, — сказал мужчина, сложившись пополам от трясущихся ног. — Но ты точно не умеешь прыгать.       С этими словами он выпрямился, побежал прямо на Киру, отчего она отшатнулась в сторону, приготовив кулаки, но ему нужна была не она. Он с разбегу прыгнул на крышу соседней пристройки такой же высоты и удачно приземлился. Расстояние между ними было примерно метровое, а сами здания высотой составляли приблизительно четыре этажа хрущёвки, поэтому это был крайне опасный трюк.       — Что на это скажешь, сучка? Слабо? Меня ещё никто из ваших не смог поймать, — победительно усмехался мужчина, стоя на безопасном расстоянии от этого терминатора. Кира прикидывала взглядом стоило ли прыгать вслед за этим безумцем. Ей поставили чёткую задачу поймать неуловимого и привести к Фениксу, потому что он задолжал немыслимую сумму денег. У него не было ни родных, ни друзей, ни семьи, за которую можно было ухватиться и угрожать. Не было у него уязвимых мест, и бегал он, как спринтер. Миссия была тяжёлая, но приказы босса не обсуждались.       Адекватный человек махнул бы рукой и ушёл бы, не собираясь рисковать своей жизнью ради задания, но Кира адекватностью никогда не отличалась, наверное, поэтому её и занесло в мафию. Она привела в порядок дыхание и разум. Вдруг нахлынули воспоминания о том, как с Сашей и его друзьями она прыгала по крышам гаражей и заброшенных построек, домой приходя, словно её обмакнули в угле. Мать всегда её ругала за это и говорила не дружить с Сашей. Она была единственной девочкой среди оравы ребятни. Кира вовсе не была пацанкой или ловкой и спортивной в те годы, но лишь хотела быть рядом с Сашей, поэтому и таскалась за ним хвостом везде, калеча себе руки и ноги. Когда, перепрыгивая в очередной раз с крыши на крышу за ребятами, девочка упала с двухэтажной высоты на асфальт и вывихнула руку, её мать сильно отругала Сашу и надавала затрещин за то, что не уследил за её дочерью. После этого парень больше не брал её с собой гулять, и прыгать с высоток ей не приходилось. Неудачный опыт плотно отпечатался в её памяти, поэтому она больше до этого момента не лазила по крышам.       Но Кире не было страшно. Она не боялась упасть и умереть. Такой исход даже обрадовал бы её, но умереть она пока не могла из-за нескольких незаконченных дел. Адреналин бурлил в венах от предвкушения прыжка. Девушка отошла назад и разогналась так же, как это сделал мужчина. Она представила тот момент, когда она упала в детстве, и перед ней, как назло, вместо мужчины, на котором сползала улыбка с каждым приближающимся к нему сантиметром девушки, предстал Саша, сияюще улыбающийся и протягивая к ней руки. Он подбадривал её, говоря, что всё получится, как и тогда. Но в этот раз у неё действительно получилось. Она приземлилась на бетонированную поверхность, кувыркнувшись.       — Что за чертовщина, — чертыхнулся мужчина, на котором лица не было. На секунду уголки губ Киры приподнялись, и она гордо взглянула на должника. И снова начались крысиные бега. Они спустились с крыши по внешней вертикальной лестнице, которая не внушала доверия, вслед друг за другом. Том и Джерри скатились по пригорку крыши крыльца и перепрыгнули оттуда на крыши гаражей, выстроенных в ряд. Дойдя до конца района гаражей, оба откровенно выдохлись. Никто из них в тот день не рассчитывал на столь насыщенную спортивную программу олимпиады по ловле должников.       — Да кто ты, чёрт возьми, такая? — негодованию бедного худощавого мужчины не было предела.       — У всех есть свой конец. Кажется, я и есть твой конец.       С этими словами Кира подошла к обескураженному человеку и врезала ему со всей силы в челюсть. А затем ещё раз, пока тот не упал. После этого позвонила своему напарнику, который по идее должен был догонять этого зайца вместе с ней, но выбыл с дистанции на полпути, чтобы он приехал и забрал их. В конце концов, девушка обессиленная легла рядом с измученным мужчиной, дожидаясь коллегу.       — Ты и правда его поймала! — воскликнул Феникс, не веря своим глазам, когда Кира привела в его кабинет тушу должника. — Я за ним гонялся около года, а ты взяла и поймала за день! Кстати, за тобой я тоже долго гнался, и теперь ты работаешь тем, от кого убегала, — ударился в ностальгию он, мечтательно улыбаясь. Девушка на это лишь закатила глаза.       — Почему за ним ты послал нас двоих, когда за мной посылал четверых-пятерых? — возмутилась девушка, абсолютно уставшая после догонялок.       — Я действительно должен отвечать на такие глупые вопросы? — недоумевал глава мафии.       — Так она тоже должница? — удивлённо спросил мужчина, встревая в разговор.       — Бывшая должница, — недовольно поправила его Кира.       — Судя по тому, что она смогла поймать тебя и привести ко мне, эта девчонка мой самый эффективный работник в отличие от вас всех, — босс махнул головой на напарника Киры, которого она когда-то уложила подносом в баре. — Оставляю его на твоё усмотрение. Договоритесь о том, как будешь возвращать мне долг.       Кира услышала приказ и, кивнув в знак повиновения, поволокла должника в одну из комнат подвала, которую она оборудовала под себя.       Это была любимая часть в её работе. Догонять мужчин ей не особо нравилось, но разогревало аппетит перед главным блюдом. Девушка обожала их пытать. Она пришла к осознанию этого не сразу. Сначала Кира не хотела быть коллектором, не желая становиться тем чудовищем, от которого убегала. Но очутиться по другую сторону оказалось увлекательно. Девушка не просто выбивала из них все долги, она мучила их, калечила с каждым разом всё изощреннее. Никто после этого не хотел попадать к ней в лапы.       — Я всё отдам, клянусь, — пролепетал мужчина, привязанный к стулу, после третьего удара током.       Кира взглянула на него с безразличием и фыркнула. Бить шокером было скучно, поэтому она облила должника водой, понимая, что это может стоить ему жизни.       — Остановись, прошу! Я отдам всё. У меня есть заначки. Кредиты возьму, но отдам! — завопил он, испугавшись.       Кира снова фыркнула.       — На самом деле мне плевать отдашь ты долг или нет. Мне нравится сам процесс. И раз уж ты попал ко мне, то я не отпущу тебя, вдоволь не повеселившись, потому что ко мне редко возвращаются во второй раз. Поэтому… Какой палец тебе жалко меньше всего?       Девушка наклонилась к нему и прошептала это, смотря на мужчину безумными глазами маньяка.       — Ч-чего? — заикнулся он от ужаса.       — Один палец выберешь ты, а другой — я. Думай быстрее, иначе я оторву все.       Она надела на себя полиэтиленовый фартук и достала с полки большие плоскогубцы.       — Мне нравится именно отрывать их, а не отрезать. Люблю хруст в момент, когда они отделяются.       Остальные полчаса по подвалу разносились жуткие вопли с всхлипами и мольбами.       Так шли дни и недели. Поручали, ловила, пытала и на время забывала о жажде крови. В какой-то момент работа заполонила собой всю жизнь Киры: перестала появляться на занятиях, уволилась с подработки, бросила скрипку. Она лишь закрывалась в своей комнатке и мучила, и мучила разного рода должников, и ей это нравилось.       Пока один из дней не стал поворотным в выборе её предназначения.       Кира постучалась в квартиру, держа ножи наготове. Должники имели привычку либо убегать, либо закрывать дверь перед носом, предварительно покрыв матом. Девушка привыкла к такому отношению. Также привыкла быстро и тихо вытаскивать их из квартиры, чтобы соседи по площадке не заметили. Уровень подготовки вызывал восхищение, учитывая, слышимость в панельных домах. И вот она стояла в режиме боеготовности, когда перед ней медленно, боязливо приоткрылась дверь, а из-за защёлки выглянул глаз, обрамлённый длинными русыми волосами. Это была женщина. Кира была в замешательстве. До этого разбираться с женским полом ей не приходилось. Она точно не знала, с чем это было связано: толи с тем, что женщины не бегали от долгов, толи с тем, что вовсе в долги не влезали.       — Вы кто? — спросила она осторожно.       Обычно на этом моменте Кира уже врывалась с ноги в лучших традициях киношных бандитов, но здесь опешила. Мысль, почему её послали к женщине, не давала ей покоя, потому что с ними справиться легче всего. А её не отправляли к лёгкой цели.       — Можно войти? Нам нужно поговорить, — учтиво ответила девушка, не собираясь прибегать к силе.       — О чём? Если насчёт долгов, то не стоит — до вас уже поговорили. Я не бегу, плачу, как могу. Лишний раз напоминать мне не нужно.       В доказательство своим словам женщина приоткрыла дверь, чтобы было видно её лицо полностью. Оно было в синяках и ссадинах. Дверь еле болталась на петлях.       — Я открыла, только потому что вы девушка, — пояснила она.       Для Киры всё стало более запутаннее: если женщина не убегала, платила, что могла, то почему послали её — последнюю инстанцию, когда другие уже не справлялись.       — Хочу понять вашу ситуацию. Всё же можно войти? — вежливо настояла девушка. Ей нужно было разобраться, для чего Феникс её послал к ней.       Женщина неохотно, но пустила коллектора в квартиру. Дом был в хаосе: вся мебель была перевёрнута вверх дном, вещи разбросаны по полу, посуда разбита.       — Предложила бы чай, но не из чего будет пить, — мрачно подметила хозяйка.       — Кто это был? — такая картина перед глазами вызывала ещё больше вопросов, потому что банда Киры обычно пытала не в квартире.       — Я уже не знаю, кто есть кто. Кто-то приходит и угрожает, а потом уходит. Думаю, почему, дура, не развелась, а продолжала брать ему кредиты и займы. Мужики умеют на уши наседать…       Тогда она рассказала свою историю. Муж у неё игроман, уговорил взять бесчисленное количество кредитов и займов, чтобы гасить предыдущие, но спускал всё на онлайн-казино. В итоге, когда и ей, и ему стали отказывать в банках, мужчина уговорил её занять у наркоторговцев. Сам он тоже был в долгах, как в шелках. Жене клялся, что всё вернёт, но, в конце концов, сбежал и бросил семью на произвол судьбы. С того момента женщину атаковывали, как комары у реки, разного рода коллекторы. Она пыталась платить, но её маленькой зарплаты хватало едва ли на неё с семилетним сыном.       — Ты такая юная, зачем такими нехорошими вещами занимаешься? — женщина была искренне удивлена тому, кого видела перед собой.       — Потому что я нехороший человек, — Кира ультимативно взглянула на неё своими большими дьявольскими глазами, напугав ту до сумасшествия.       Но она вовсе не желала, чтобы женщина боялась её. Ей наоборот хотелось помочь. Ситуация, в которую она попала, была не заслужена. Долги были не её виной, а значит пытать её не было смысла. Какой бы жестокой Кира не была, но несправедливой она никогда не являлась.       — Какого хрена, Феникс?       Девушка, негодуя, ворвалась к боссу в кабинет. К её счастью, у него был перерыв между деловыми встречами, иначе он бы её вышвырнул.       — С каждым днём ты становишься всё бессовестнее. Может, преподать тебе урок, как надо заходить в кабинет к главе наркокартеля? — негодовал Феникс, поражаясь наглости и бесстрашности этой маленькой с виду хрупкой девушки.       — Зачем ты поручил мне женщину? — возмущению Киры не было предела, но она старалась держать себя в руках.       — А что, у тебя какие-то проблемы с женщинами? С ними вроде как наоборот легче должно быть, — босс был в искреннем замешательстве.       — Это не её долги, а её мужа. Все это прекрасно знают, но вместо того, чтобы найти этого урода, прессуют её. У неё нет денег. Если бы были, она бы их отдала. По статистике женщины с детьми самые надежные заёмщики, потому что боятся за ребёнка. Они сделают всё, чтобы вернуть долги, к ним не требуются дополнительные меры, — объяснила подчинённая.       — Тем не менее, она одна из самых больших должниц моей банде. Меня не интересуют другие её долги, только свои. Верни мне мои деньги любой ценой, — пояснял свою позицию Феникс.       — Ценой человека, который расплачивается не за свои долги? — была непреклонна Кира.       — Я не понял, Кира, ты отказываешься от дела, которое я тебе поручил? — недоумевал он, понимая, к чему ведёт девушка.       — Я не только отказываюсь, но и не позволю её тронуть кому-то другому, — решительно произнесла она.       Наркобарон прожигал её взглядом так, что Кира почувствовала этот жар на себе. Взор у него был не менее тяжелым, чем у неё. Точнее, если у девушки был мрачный взгляд, словно из преисподней, то у Феникса он был скорее подавляющий своим авторитетом, возможно, выработанный многолетним опытом.       — Ты уволена, — кратко процедил он.       — Ты сам умолял работать на тебя, — возразила Кира, негодуя.       — Я перевожу тебя на другую должность, потому что ты не годишься в коллекторы. Больше проблем, чем пользы. Мои ребята обязаны быть полностью на моей стороне, не защищая и не сочувствуя должникам, какого бы они пола ни были. Абсолютно беспристрастные фанаты своего дела, как я — вот кто мне нужен. И ты не прошла проверку, так что пошла вон из моего кабинета и не смей приближаться к той женщине — ею будут заниматься другие.       — Был бы ты сама беспристрастность, я бы здесь не стояла, — сказала напоследок девушка, обуреваемая гневом, и ушла, хлопнув дверью.       Кира всегда была изгоем: в семье, в школе, в университете, на работе. Она уже привыкла к такой жизни, смирившись с тем, что другие считали её какой-то не такой. Но она думала, что, наконец, нашла призвание здесь, в логове наркоторговли и ростовщичества. Хоть Кира и чувствовала, что это её место, но ей снова указали на дверь, говоря, что она не подходила для этой роли.       Её определили в отряд зачистки. Это была группа головорезов, которая наводила порядки на территории Феникса, разбиралась с нарушителями и с теми, кто просто по каким-то причинам не угождал их боссу. В основном, они действовали методом словесных угроз и запугиванием, до драк редко доходило, поэтому Кире было скучно. Пытать людей ей нравилось гораздо больше. Да и в банде она была пренебрежительно задвинута на последние ряды и ходила преимущественно для количества. Никому девушка не нравилась и не пыталась нравиться. Её либо игнорировали, либо жестоко подтрунивали. Она их в большей части игнорировала, хотя в мыслях уже душила сотней различных способов. Ей было приказано держать себя в руках и не привлекать к себе внимания.       Из-за того, что группировка по-прежнему отнимала у неё большую часть времени, Кира иногда спала в подвале и питалась в кафе наверху. Это было самое обычное кафе с самым обычным меню, и туда иногда даже забредали самые обычные люди, поэтому место атмосферой было не хуже прочих городских. И вот, девушка по обыкновению купила себе булочку и стакан воды и села за столик. Неподалёку от неё сидели двое ребят из банды и громко обсуждали всё вокруг, чем неимоверно её раздражали.       — Идеальная сиська — это когда она помещается в ладошку. Вот так обхватываешь её, и она идеально лежит, — разгорячённо показывал один из них, налысо бритый, абсолютно бандитской наружности со шрамом на щеке, хватая воздух. — Если она больше ладони, то это уже коровьи бидоны.       — Ну гляди, бидоны лучше, чем плоскодонки. Там и ухватиться не за что, как будто трахаешь доску. Особенно если и жопы нет. Я таких не беру, даже если личико смазливое. Идеальный размер — это двоечка, троечка, но и от пятёрки я не откажусь, — рассуждал второй с серьёзным видом, будто говорили они о научной диссертации.       — Да-да, ты прав, главное, чтоб сиськи и жопа были, а какого размера не так важно, — согласился первый.       Киру тошнило от того, что она не по своей воле слушала. Она запихивала в себя булочку, намереваясь быстрее уйти и не слышать эту мерзость.       — Но босс наш, видимо, иначе думает, — всё тот же первый со шрамом кивнул в сторону Киры. — Плоская, страшная, с тупым взглядом, как у дауна — что он в ней нашёл? — искренне удивился он, мельком бросая на неё взор. Он прекрасно знал, что она его слышала, и это его забавляло.       — Не надо, — шёпотом проговорил второй, брюнет. — Не лезь к ней. Она шизанутая. Раскидала десяток наших парней без труда. Феникс не зря её взял, он никого просто так не берёт к себе в команду.       Кира сжала кулаки, пытаясь сдержать нарастающий гнев, дожёвывая последний кусок.       — Может и не просто так. Наверное, сосёт хорошо, раз рожей не вышла. На коленях, наверное, часами стоит. Он таких любит, — усмехнулся лысый, не смотря в сторону девушки.       — Прекрати, — снова опасливо прошептал брюнет. — Ты, что, не слышал, как она… Не успел парень договорить, как перед глазами об голову его приятеля разбился деревянный стул.       Разъярённая Кира, стоявшая за ним, прожигала того демоническим взором. Она, было, хотела приняться за него, но он от испуга поднял руки, пятясь назад.       — Прости, прости, прости, мы не хотели, мы шутили, — начал он тараторить, выпучивши глаза. — Прости нас.       Девушка не тронула его, снова принявшись за первого. Тот упал со стула от удара, но был в сознании. Она взяла его за ворот, приблизив к себе.       — Сосу я отменно — высасываю всё до капли. Откусываю тоже бесподобно. Хочешь продемонстрирую?       Звучало не как предложение, а как угроза.       К счастью для мужчины, Киру оттащили в четыре руки прибывшие на шум охранники кафе и понесли к главарю.       Феникс обычно редко вмешивался в междуусобные конфликты своих ребят, давая им самим или главному их отряда всё решать, но проблемами Киры он занимался самолично, и все это знали.       Когда девушку привели к нему, босс был занят своей прямой работой вместе с правой рукой по имени Сергей (но все звали его по наречённому Фениксом имени Симург, потому что высокопоставленным людям в банде лучше было не светить своими настоящими именами). Феникс неохотно отвлёкся от прямых обязанностей и недовольно взглянул на девушку и её сопровождающих.       — Она избила Игорька нашего, — коротко сообщил один из охранников и толкнул Киру вперёд.       Симург был удивлён такой новости, учитывая, насколько был опасен Игорь, являясь одним из самых безрассудных главарей среднего класса и возглавляя отряд зачистки из-за своего жестокого нрава. И его избила какая-то миниатюрная девчонка. Феникс разочарованно вздохнул.       — Оставьте нас, выйдите все, — начал он раздражённо размахивать руками. — Ты тоже, — приказал он правой руке, от чего тот негодовал, ведь он из-за специфики своей должности обязан был быть в курсе всего, что происходило в жизни картеля.       Когда все вышли, Кира, всё также волком смотря на Феникса, стояла на месте посреди кабинета. Мужчина же наоборот смягчился.       — Что опять? До сих пор не нашла общий язык с семьёй? Киру передёргивало каждый раз, как кто-то тут называл своих коллег семьёй. Она точно не считала никого из банды своей семьёй.       — Он первый начал, — пробубнила она.       — Какая разница, кто первый начал. Ты должна быть мудрее — зачем бить своего? Эти мелкие конфликты семьи не должны разрастаться. Ты должна направлять свою агрессию против врагов семьи, а не против семьи. Но ты продолжаешь калечить наших людей, а некоторые до сих пор хромают после твоей первой выходки. Иногда меня берут сомнения ради чего я тебя здесь держу, — прочитал нотации, как маленькому ребёнку, босс мафии.       — Ты хочешь выгнать меня? — в этом вопросе слышались и страх, и облегчение одновременно.       — А ты хочешь уйти? — в голосе Феникса слышалась горечь.       «Да, я очень хочу уйти», — промелькнула мысль в голове Киры.       — Нет, — робко ответила она, опустив взгляд.       — Тогда перестань быть проблемой. У меня на тебя большие планы. Ты сможешь стать моим идеальным оружием, если постараешься, и я не останусь в долгу, — мягко уверил Феникс, вставая с кресла и приближаясь к девушке, которая так и не сдвинулась с места.       Мужчина нежно погладил Киру по щеке, смотря на неё жаждущими глазами. Он не трогал её с тех пор, как поцеловал в гаражах, держа дистанцию. Но временами мимолётный взгляд его, который обглаживал всё её тело, давал девушке понять, что он ею всё же заинтересован.       Кира бережно убрала руку наркобарона и пронзительно посмотрела на него.       — Ты такая красивая, — заворожённо произнёс Феникс и потянулся к её губам. Девушка увернулась от поцелуя.       — Я дал тебе время, чтобы привыкнуть. Хватит строить из себя недотрогу, — чуть раздражённо сказал мужчина. Он и так терпел слишком долго.       — Я не хочу, — кратко, но твёрдо дала знать Кира, всё же не осмеливаясь просто так развернуться и уйти. Нужно было как-то осторожно это сделать, не рассердивши босса. Ей запретили его злить.       — Не хочешь? — усмехнулся Феникс. Её слова явно ударили по его достоинству. — Я дал тебе всё: хорошо оплачиваемую работу, занятие, которое тебе нравится, свободу. Тебя никто не смеет трогать, а я ношусь с тобой, как с фарфоровой базой. Что тебе ещё нужно? Денег? Держи, шлюха недоделанная, — с этими словами глава мафии яростно кинул пачку долларовых купюр из кармана прямо в лицо Киры.       На это она только инстинктивно закрыла глаза, не сдвинувшись с места, но мелко, незаметно задрожав. Девушка поняла, что даже у главы крупного картеля может быть такое хрупкое эго, которое задевалось одним отказом. Скорее всего, он всегда был таким, не терпевшим отказов.       Купюры, словно осенние листья, медленно упали на пол, осыпая Киру с ног до головы. Она выглядела изумительно в деньгопаде, контрастируя чёрным одеянием на фоне белых купюр.       — Мне не нужны твои деньги, — стиснув зубы, произнесла девушка после открытия больших прекрасных глаз. — Ничего от тебя не нужно. Кира решительно развернулась, чтобы уйти. Она больше не собиралась терпеть к себе такое отношение.       Но её никто не спрашивал, потому, как только она дошла до двери, её одернули за руку, грубо и крепко схватив, и отшвырнули к дивану в углу.       Жестко приземлившись, девушка мельком подумала, что Феникс силен. Ещё бы ему не быть: высокий, статный взрослый мужчина, крутящийся в криминальном мире не первый десяток лет. Задыхаясь, Кира достала складной нож из кармана, который всегда был при ней, и приставила к горлу нависшего над ней главаря мафии, намереваясь защищаться.       Глаза его горели алым пламенем, давая понять, что останавливаться он не собирался. Он придавил всем своим весом маленькую девушку к дивану, заломив одну руку за голову, и вплотную прижался к ножу. Чистая дикость.       — Убьёшь меня? — хрипло прошептал он, обжигая дыханием лицо несчастной. Кира ничего не отвечала, широко распахнув свои и так большие глаза. Оба тяжело дышали. Убивать она его точно не собиралась — разве что припугнуть. Но он почему-то не пугался, а наоборот заводился. Это девушку страшило.       Она могла вступить с ним в драку, причём довольно ожесточённую, и, возможно, даже убить, обороняясь, но не могла пойти против босса. Не физически, а морально. Он был для неё авторитетом, которому нужно было беспрекословно подчиняться, потому что она была частью семьи. Да и приказано ей было пальцем его не трогать. Она не могла устроить бойню с ним. Но нож был по-прежнему приставлен к его горлу.       Несколько секунд они лежали, пронзив друг друга свирепыми взглядами, пока Феникс, взяв за острие ножа и сжав его в кулаке, не выкинул стальную преграду между ними прочь. Мужчина хотел сделать это на диване, закрыв Кире все пути отступления. Даже начал раздеваться, в порыве страсти целуя свою ненаглядную.       Но она укусила его до крови, как капризная разгневанная кошка. А взгляд её был полон чистой ненависти. Возбуждение его она явно не разделяла.       Феникс на секунду опешил от такого действия, выплюнув скопившуюся кровь на пол, затем рассвирепел. Он не хотел видеть эти ненавидящие глаза. Встав, он за локоть поднял Киру с дивана и швырнул к столу. Расстелил её лицом вниз, вжав в стол, поспешно расстегнул ширинку, сорвал с неё брюки и резко вошёл, грубо держа девушку за волосы, как собачку на привязи, явно намереваясь вызвать у неё истошные крики. Но Кира была безропотна и молчалива, словно кукла. Ни криков, ни всхлипов, ни вздохов, будто он вбивался в неодушевлённый предмет.       — Чего молчишь? — прерывисто спросил Феникс в порыве страсти.       В ответ была тишина.       «Было бы интереснее, если бы она молила остановиться», — промелькнуло у него в голове. Тогда он отпустил волосы и спустился к шее, начав душить девушку своей большой рукой и вколачиваясь сильнее.       Снова молчание. Ни единого звука.       Длилось это некоторое время (для Киры целая вечность), пока Феникс не ускорился и с блаженством не излился внутрь несопротивляющегося тела, крепко его держа. И тогда в кабинете наступила полная тишина, больше не прерываемая звуками шлепков. Мужчина застегнул ширинку и постоял так над телом Киры. Голова её медленно повернулась в бок, и тогда он увидел её пустые глаза. Там не было слёз, там не было абсолютно ничего. Никакой эмоции эти глаза не передавали. Взгляд был как у мертвеца.       — Это всё? — тихо спросила девушка тоненьким голоском.       — Что? — сконфузился наркобарон от вопроса.       Она медленно почти что сползла со стола, опёршись на слабые ручонки, и надела брюки.       — Если всё, я пойду.       Лицо её было совершенно безразлично, а тело спокойно. Она не дрожала, не плакала, а просто пошла. Казалось, ей было всё равно.       Феникс усмехнулся после того, как она вышла из его кабинета, будто ничего не произошло. Это приводило его в замешательство.       — Впрочем, было неплохо, — заключил он, отдышавшись и вернувшись к работе. Но после всплеска адреналина и дофамина его клонило в сон.       Кира вышла из кабинета спокойной походкой, словно призрак, промелькнула мимо охраны через лабиринты, а затем выбежала из подземного царства на пустырь. Она не знала, куда спрятаться. Это была открытая местность, но у неё возникло желание немедленно куда-то спрятать своё тело, забиться в углу и провести так остаток жизни. Девушка вся дрожала и всхлипывала, но не плакала. Она с омерзением стала тереть руки, шею, ключицы — все места, где к ней прикасался Феникс. Хотелось содрать с себя кожу. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной и грязной точно так же, как в детстве. Кира дала себе слово, что больше не подпустит никого к своему телу, но это снова повторилось. По ощущением было ничуть не лучше Димы и отчима. Она будто вновь стала той маленькой девочкой, которая не могла за себя постоять. Воспоминания захлестнули её, затрудняя дыхание. Она словно тонула.       Девушка продолжала чесаться до крови, ища укрытие.       «Ты снова позволила им надругаться над тобой. Мерзость какая», — возник голос у неё в голове. Он отличался от собственного голоса, будучи более надменным и хриплым.       — Замолчи, — прошипела она на неё, глазами блуждая по пустыне.       «Молодец! Продолжай в том же духе! Они не остановятся, будут вновь и вновь насиловать тебя, пока не дашь им отпор, слабачка», — не собирался останавливаться высокомерный голос.       — Заткнись! — прикрикнула на неё Кира, начиная злиться.       «Тебе нужно проучить его. Он должен знать, что с тобой нельзя так обращаться. Ты обязана дать понять, что королева здесь ты. Они должны ползать на коленях и молить о прощении», — всё подначивал внутренний голос.       — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — закричала во всё горло Кира и упала обессиленная на землю.       «Меня сейчас стошнит от того, какая ты жалкая», — высказало своё фи внутреннее я и на время замолчало, наконец.       Девушка думала, сидя на песке, немного успокоившись. Много думала. Тереть кожу нещадно перестала.       «Не можешь ты — сделаю я», — коротко вставил свои пять копеек голос. — «Уж я-то смогу в отличие от тебя».       — Нет, я сделаю, — решительно ответила Кира себе.       «Вместе сделаем», — добавило внутреннее я, и девушка встала с земли, твёрдо направившись обратно в подвал.       Там, в своей коморке, она наполнила карманы ножами и различного рода острыми предметами, надела на руки кастеты и закрыла за собой дверь. Жалела она только об одном: что не умела стрелять, иначе перестреляла бы всех на своём пути. Первым на пути ей встретился молодой парень, с которым они были знакомы. Он был коллектором. Обычный парень, ничего плохого ей не делал, когда пересекались, кивали друг другу в знак приветствия. В этот раз он также обыденно кивнул, как в тот же миг на него набросились. Он опешил, поэтому пропустил все удары и после того, как влетел головой об стену, отключился.       Был тот, кто увидел конец этой сцены, немедленно достав нож.       План Киры провалился бы на первой же секунде, если бы в бункере внутри семьи не было бы запрещено огнестрельное оружие — её бы застрелили на месте. Но для безопасности семьи Феникс разрешил использовать пистолеты только снаружи, потому что его парни часто ссорились и разгорячённые дрались, нанося увечья. Так бы все давно друг друга перестреляли, и у главы мафии не осталось бы людей.       Итак, мужчина, увидевший драку, набросился на девушку с ножом…       …Кира тихонько зашла в кабинет к Фениксу, который всё-таки уснул. Он спал настолько крепко, что не проснулся на гул снаружи. Девушка старалась действовать бесшумно, чтобы сделать сюрприз, но изредка всё же были громкое удары, вскрики и тому подобное.       Кира подошла к спящему на диване мужчине и осторожно склонилась над ним, любуясь неподвижным, словно у статуи, лицом. От неё оставалась багровая дорожка, потому что одежда, лицо, волосы — всё было в крови. Кожа её была исполосована, смешивая свою и чужую кровь и превращая всё в густую липкую массу на теле. Феникс открыл глаза от того, что на него что-то капало. Он в ужасе вскочил на месте, взирая на чёрную кровавую Мэри перед собой, которая гипнотизировала его своим демоническим взглядом, полным безумия.       — Ч…то… — запнулся он. — Что с тобой?       — Я всё ещё красивая? — спросила она, наклонив голову вбок.       — Чего? — мозг Феникса не хотел загружаться. — Где Симург? Где ребята? — вдруг спохватился он, вспоминая, что его правая рука должна была уже вернуться с задания, а около двери всегда стояла охрана, но сейчас вход был распахнут, и были видны коридор и стены со стекающими багровыми пятнами.       — Они спят, — прошептала Кира, вплотную приблизившись к мужчине и дыша на него затхлой плотью.       Феникс оттолкнул девушку и выбежал в коридор. Он был усыпан телами. Они лежали и сидели в различных позах, словно разбросанные куклы. Лицезрение сего творения привело главу наркокартеля в ужас.       — Они могут больше не проснуться, поэтому тебе следует поторопиться, чтобы разбудить их, — девушка по-детски прислонилась к косяку и наблюдала за происходящим, смахивая кровь со лба.       — Что ты наделала?! — заорал мужчина, развернувшись и схватив девушку за плечи. Кира вдруг сумасшедше захохотала, смотря ему прямо в глаза. Ни встряска, ни пощёчина, после которой она упала на пол, не смогли заставить её остановиться. Феникс беспомощно метался, взявшись за голову.       Кира лежала на полу, наслаждаясь полученным результатом, продолжая смеяться. Казалось, она обезумела окончательно.       Прибежал Симург с другими ребятами, которые были с ним на задании и обомлел от увиденного.       — Босс, вы целы? — обеспокоенно спросил он, сразу же подбежав к главе.       Киру подняли с пола и поставили на колени перед Фениксом, держа за плечи. Он склонился над ней в полном недоумении.       — Зачем ты это сделала? — В вопросе его читалась горечь.       Девушка подняла на него голову и уставилась такими же пустыми глазами, как тогда. Кровь стекала ручейками по волосам и лицу, а остальные раны были скрыты под олимпийкой.       — Чтобы ты почувствовал то же, что и я, — лишь кратко прошептала она, улыбаясь.       Феникс искренне не понимал, что она пыталась донести. Он не припоминал за тобой что-то, что могло настолько разозлить её, судорожно вспоминания события прошедшего дня.       — Неужели… — вдруг озарило мужчину. — Наш секс?       Для него это было такой мелочью, которая задеть-то никого не должна была. Тем более ему казалось, что им обоим понравилось.       — Серьёзно? Ты же ушла довольная. Зачем из-за мелочи вытворять такое? — искренне негодовал он, смотря на окровавленные последствия.       — Они тоже были довольны, что аж кричали от восторга, — усмехнулась она.       — Хорошо, даже если и так, это не соизмеримо с тем, что сделала ты, — противился осознанию глава мафии.       — Соизмеримо. Боль соизмерима. Ты ощутил её? Чувствуешь, как сжимается вся грудная клетка от этой невыносимой боли?       Он, наконец, почувствовал.       Рукой приказал поднять её на ноги, но она еле стояла, поэтому ребятам приходилось её держать.       — Такое не прощается в нашей семье. Ты опасна и неуправляема и вредишь своим же. Придётся избавиться от тебя. — С этими словами Феникс достал пистолет, который могли использовать только он и Симург в пределах дома, и нацелил его на Киру.       — Тебе действительно придётся, потому что мы сделаем так ещё раз, когда соберёшься вновь изнасиловать меня. Мы никогда не тронем тебя, но будет страдать твоя семья. Снова и снова. На этот раз все живы, но в следующий раз мы убьём парочку твоих приближённых, чтобы было больнее, поэтому тебе лучше убить меня первым.       Ей не было страшно, что к её голове приставлен пистолет, не страшно, что, скорее всего, она умрёт через несколько секунд. Это не имело значения, потому что она, наконец, обретёт свободу. Она равнодушно смотрела в глаза Фениксу, смирившись со своей участью, довольная, что смогла отомстить хоть кому-то из своих обидчиков.       Мужчина долго собирался с силами, потому что выстрелить на этот раз было не так просто для него. Он с лёгкостью убил множество людей, среди которых были и мужчины, и женщины, и дети, и виновные, и невиновные, но сейчас рука цепенела, не в состоянии нажать на курок. Сердце щемило. Что-то колыхало в груди при взгляде на эту сумасшедшую девчонку.       Кира совсем обессилела и упала в обморок, не дождавшись выстрела.       Феникс, бросив оружие, подхватил падающее тело — оно было лёгким, словно пушинка. Он любовался бледным умиротворённым лицом с закрытыми очами, понимая, что не сможет её убить даже после такого.

***

      Феникс усмехнулся.       — Милая моя, мирно не получится. Только покойно могу отпустить. Из банды никто не может просто уйти, а тем более моя правая рука, которая знает чрезмерно много, чтобы жить нормальной обычной жизнью. Ты слишком высоко поднялась, чтобы так мягко падать, грёбаная предательница.       Кира меланхолично улыбнулась, поняв, что всё-таки придётся испачкать платье. За время перерыва она немного растеряла свои навыки боя и ослабла — очень уж была увлечена отношениями с Алексеем. Она подозревала, что эта стычка обойдётся ей дорого.       — Я не предавала тебя, Филипп, — сказала девушка со всей нежностью в голосе, на которую только была способна.       — Конечно. Так и поверил. Как тогда объяснишь то, что моя семья на крючке у ФСБ? — раздражённо спросил Феникс.       — Клянусь, я не предавала тебя, потому что изначально была не на твоей стороне, — ласково улыбнулась она, забив последний гвоздь в крышку своего гроба.

***

      — Я не справляюсь, — призналась Кира собеседнику по звонку. — Я была на грани смерти, не знаю, почему он передумал меня убивать. Он окончательно перестал мне доверять. Я не гожусь для роли шпиона. Мне лучше уйти из банды, — жаловалась она.       — Что случилось? — встревоженно спросил мужской голос на той стороне трубки.       И тогда девушка всё рассказала. На что услышала, что она бесполезная дура. Парень не кричал, не злился, просто раздражённо поворчал на неё. Причитал, что ей всего лишь нужно было следить за атмосферой в банде, не привлекать внимание и делать то, что ей поручали. Она же сделала всё в точности наоборот. Шпион из неё действительно был не очень хороший — сказывалась неопытность.       — Снова завоюй его доверие, — скомандовал он.       — Как? — последовал закономерный вопрос.       — Если он хочет переспать с тобой, то переспи, — он сказал это совершенно спокойно, будто в этом не было ничего сложного.       — Не буду! — закричала Кира и бросила трубку.       Её вновь захлестнул гнев. Он не собирался ей помогать, он просто использовал её. Она была для него таким же оружием, как и для Феникса. Все использовали её в своих целях, и это приводило девушку в ярость.       Но если бы Кира ослушалась голоса по телефону и своевольно ушла бы из банды, то её ждала бы кара, которую он ей пообещал, если она не будет выполнять его поручения. Она изначально не хотела вступать в картель и иметь дела с Фениксом, понимая, что это опасно. Она всего лишь желала учиться в университете и играть на скрипке, едва сводя концы с концами, но её снова втянули в то, чего она не хотела. Так она стала, как в последствии оказалось, одной из самых жестоких и опасных преступниц, сама того не подозревая.       Вся перетянутая бинтами и облепленная пластырями девушка вышла из своей комнаты подышать свежим воздухом. По дороге решила прогуляться к пристанищу наркоторговцев и поговорить с Фениксом. Хотела, чтобы он отправил её подальше от банды в какую-нибудь глушь, в которой ей было бы неоткуда черпать компромат, и тогда, возможно, тот, кто заставил её шпионить за мафией, сам бы отозвал её с миссии, поняв, что она бесполезна. Она считала это неплохим планом, больше не желая участвовать в незаконных делах.       Киру с подозрением, но пропустили в подвал. Все косо оглядывались на неё и шептались за спиной, но не трогали — босс запретил. В лабиринтах было привычно тихо: кто-то был на задании, кто-то спал в своей коморке, кто-то веселился за закрытыми дверями. Одна из тусовок не смогла ускользнуть мимо ушей девушки. Крики, стоны, мольбы — это не было похоже на обычную вечеринку с алкоголем и картами.       Умом она понимала, что ей не стоило туда лезть, тем более после недавнего инцидента, что это совершенно не её дело, но какая-то неведомая сила заставила её открыть дверь и увидеть картину, которая была ей омерзительна. На картине, написанной живыми красками, группа ребят, которые являлись её коллегами из отряда зачистки (к слову, самый жестокий и беспринципный отряд из имеющихся у Феникса), на столе, на котором валялись карты вперемешку с бутылками и закусками, со всех сторон насиловали девушку. Это произвело неизгладимое впечатление на Киру.       Парни обернулись на звук и увидели девушку, да к тому же из их отряда, и остановились в замешательстве. Среди них был и Игорь, которого Кира ударила стулом. Скорее всего, он и был зачинателем этого веселья так, как заговорил первым.       — Кто к нам пожаловал! Хочешь присоединиться? — усмехнулся он. Он немного побаивался её после того, как увидел её силу воочию, поэтому подойти к ней не решался, как и любой в той комнате.       Девушка закрыла дверь изнутри и оперлась на неё спиной, скрестив руки на груди. Она не сказала ни слова, но неистово смотрела на толпу горящими глазами.       — Если не за этим пришла, то вали отсюда! — свирепо крикнул Игорь, раздражаясь.       — Продолжайте, — лишь спокойно ответила Кира, внимательно наблюдая за каждым, — потому что я не собираюсь мешать.       Это здорово потешило ребят, главным образом Игоря. Они загоготали, пересматриваясь.       — Ты чокнутая! — воскликнул кто-то.       — У тебя фетиш такой что ли? — недоумевал Игорь. — А зачем тогда прикидывалась целкой перед Фениксом? Сколько наших ребят в больнице.       Кира приставила палец к губам, и послышалось протяжное шипение.       — Меня здесь нет. Я всего лишь тень, — загадочно проговорила она, чем снова позабавила ребят. Это их завело пуще прежнего.       Девушка на столе была едва живая и тихо скулила. Когда поняла, что свидетельница, смотрящая за процессом, тоже ей не поможет, и вовсе затихла.       «Ненормальная», — переговаривались между собой парни.       А Кира широко распахнула глаза, чтобы видеть каждую деталь в этом полумраке. В полумраке тела были одним сплошным белым месивом. Неприятные хлюпающие звуки резали слух, неприятный запах спермы и крови заполонял нос.       Это была картина в движении — чистый сюрреалистичный натюрморт в стиле Дали или Раппа. «Лицо войны» (Сальвадор Дали) наложилось на лежащую девушку и начало кричать вместо неё бесконечными черепами, а затем расползлось по столу как в «Проигрыше разума перед материей» (Отто Рапп). Девушка стекла на пол как динамическое нечто, представляющее из себя абсолютное ничто, которое окружили ненасытные демоны. Этот натюрморт ярко отпечатался в памяти Киры через омерзение и боль.       Она наблюдала за картиной несколько часов, пока бездыханную девушку не оставили в покое и разошлись по своим делам, кинув в неё несколько купюр. Именно тогда Кира решила, что не будет ни о чём просить Феникса, а останется здесь. Она поднимется настолько высоко, насколько только сможет, соберёт информации столько, сколько сможет, и уничтожит всех, до кого сможет добраться…       …Поговорив с девушкой, которая оказалась проституткой, Кира вышла из подвала и легла на песок напротив кафе. Она умиротворённо смотрела на ночное небо, усыпанное мелкими гирляндами. Телу было холодно на ночной земле, но ей было всё равно. Всё тело болело от ран, но ей было плевать.       Она будто умирала снова и снова внутри. Сотни, тысячи раз умирала в одном теле с разными душами и вновь мучительно возрождалась. Кира протянула руки наверх к звёздам, ища спасения. Она будто тонула во тьме, в тот самый последний миг, когда голова взрывалась от недостатка кислорода, сосуды лопались, но нельзя было вдохнуть. Она остановилась в ту последнюю секунду между жизнью и смертью, пребывая в бесконечной агонии.       К ней подсел Феникс. Он не был мастером конспирации, просто Кира, утопая в мыслях не заметила его. Впрочем, она бы предпочла, чтобы он был её очередной галлюцинацией.       — Не лежи на песке, а то простудишься, — это звучало непривычно заботливо с его стороны.       — Хорошо, — стеклянно ответила девушка и продолжила лежать неподвижно.       Повисло неловкое молчание. Оба смотрели на то, как небо затягивает темнотой, пряча луну и звёзды. Намечался дождь.       — Я поступил неправильно с тобой. Мы не с того начали. Больше не буду тебя к чему принуждать — это касается и работы, и наших взаимоотношений, — звучало довольно искренне.       — А я перегнула палку с ребятами. Это было слишком жестоко. Я не должна так поступать со своей семьей. С нашей семьей, — искренность порождала искренность. Или его подобие.       Кира присела и, поравнявшись с Фениксом губами, поцеловала его легонько, неуверенно.       В тот же миг небо заплакало горькими слезами. Полгода спустя. Продолжение следует…