Кира - девушка с дьявольскими глазами

      Никита не понимал, почему его снова привели в комнату для допросов. Он уже сказал, что без адвоката и слова больше не вымолвит, поэтому был весьма изумлён, увидев перед собой Андрея. При том, что он к его делу не был причастен.       — Как же я рад видеть тебя, дружище, — искренне улыбнулся Никита. — Как поживаешь?       — У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — серьёзно выдал следователь, не удостоив Никиту даже приветствия.       — Я весь внимание. Но только если беседа приватная, выключи камеры, — паренёк кивнул на видеонаблюдение в углу.       — Она уже полгода как не работает, — махнул Андрей, выдыхая острый металлический запах из носа, которым пропахло всё помещение, будто тут всю ночь кого-то избивали.       Никита удовлетворённо улыбался, предвкушая что-то грандиозное и хорошее для него. Оно таковым и являлось.              …              После услышанного Андрей побежал делиться гипотезами с коллегой Аникиным. Аникин внимательно выслушал взбудораженного следователя и согласился с его предположениями. Они договорились вместе довести это дело до конца.       — Может расскажем Кириллу Андреевичу? — предложил Андрей.       — Ты знаешь, чью сторону он выберет, поэтому без крепких доказательств к нему лучше не соваться, — отказался капитан.       Парню пришлось послушаться совета старшего, потому что он был опытнее во всех аспектах. Они условились держать расследование в тайне до того момента, как прижмут общего врага.              

***

             Никита только и успевал удивляться тому, что он резко всем понадобился, так как перед ним в комнате для свиданий сидела Кира. Вокруг него однозначно творились интересные вещи.       Кира выглядела растеряно. Она невинно хлопала глазками, будто потерянный оленёнок. Не было в ней тех уверенности и дерзости, которые Никита заприметил, встретив её впервые. Девушка будто зданием ошиблась.       — Какие люди! Чем обязан? — улыбнулся парень. Он и впрямь был рад её видеть.       — Здравствуйте, — скромно поздоровалась она, введя Никиту в ступор. — Я пришла прояснить для себя кое-что. Лёша сказал, что я поймала какого-то маньяка, но подробности не рассказал. Я хотела бы узнать, как это произошло…       — Так, стоп, стоп. Ты что, прикалываешь надо мной? — недоумевал парень, сидя за стеклом.       — Нет, — коротко ответила Кира, продолжая быть невинным оленёнком.       Никита усмехнулся. В нём смешались удивление, недоумение и подозрение, что его пытаются обмануть.       — Возможно на лейтенанте Миронове это срабатывает, но на мне — даже не надейся. Я всё Андрею рассказал — они с Аникиным скоро и тебя, и его прищучят, так что можешь не изображать из себя вот это вот всё. Мы закончили, — парень был немного разозлён, потому что хотел видеть совершенно иную версию Киры, не которую сидела перед ним. Он желал видеть ту, которая покорила его в тот день.       Никита встал, смотря на камеру в углу, давая знак, что свидание окончено. После этого повернулся и направился к двери.       — Андрею и Аникину значит… — цокнули у него за спиной. — Ещё кому ты рассказал?       Парень ликующе улыбнулся. Его догадки были абсолютно верны. Он повернулся обратно к девушке и увидел то самое надменно-презрительное выражение лица, которое ему так нравилось.       — Сядь, — скомандовала она, скрестив руки на груди. — Стоило мне вылететь из колеи совсем немного, как тут уже творится чёрт и что.       — Я знал! — всё ещё торжествовал Никита, садясь обратно. — Ты ни разу не навестила меня, — упрекнул он её, будто они давние друзья.       Кира мельком взглянула на камеру и вновь приобрела безобиднейший вид.       — Хотела, но была в некоторой спячке. Теперь я в полном порядке, — объяснила она. — Получается ты сдал меня?       — Как и ты меня, — не раздумывая, ответил парень. — А ведь я правда поверил тебе, единственному человеку. Мы же одного поля ягоды. Ты можешь отрицать это сколь угодно, но, предав меня, ты сделала себе лишь хуже, — сокрушался Никита.       Девушка ничего не говорила, заметно погрустнев и сняв блок рук с себя. Она всё понимала.       — Он никогда тебя не поймёт и не примет. Никто никогда не сможет тебя понять и принять кроме меня. Ты всю жизнь будешь в полном одиночестве в окружении непонимающей тебя толпы. Заперев меня здесь, ты заперла себя внутри себя самой, — убеждал Никита Киру.       Казалось, что каждое его слово било в цель, потому что девушка менялась на глазах, становясь более и более подавленной.       — Я действительно хотел уехать с тобой далеко-далеко, где нас никто не знал и где мы могли начать новую жизнь, — продолжал он красноречиво.       — Я тоже, — Кира подняла печальные глаза и приставила ладонь к стеклу. — Ты не представляешь, насколько сильно я этого хотела. Но я не могу постоянно сбегать. На этот раз мне нужно довести всё до конца.       Никита тоже приставил ладонь к стеклу, чувствуя ментальную связь.       — Ты жалкая, — презрительно выплюнул Никита. — Интересно, ты осознаешь, что лишь пешка в его игре и он выбросит тебя, как только достигнет своей цели, или живёшь в блаженном неведении с розовыми очками вместо глаз?       — Нет, это ты жалок.       Кира снова сменила образ и голос и встала, возвысившись над парнем и уперевшись обеими руками об стекло.       — Тебе нужно понять одну вещь, Никита… А нет, два… Наше единственное различие в том, что я здесь, а ты там.       Загадочная полуулыбка-полуусмешка красовалась на лице девушки. Взгляд был цепкий и хищный, словно у тигра.       — И я никак не могу быть пешкой, потому что я чёртова королева.       После этих слов Кира окончательно встала, вышла из-за стола и повернула голову в противоположную от камеры сторону, и только в этот момент победная улыбка вырвалась из недр сознания наружу.       — Прощай, Никита. Ты действительно был единственным человеком, который мог меня понять.       С этими словами она ушла, оставив обескураженного Никиту наедине с его мыслями и чувствами.       

***

      

      У Алексея к тёте был важный разговор. Именно за этим он через «не хочу» пришёл в её больницу, перешагивая через множество плохих воспоминаний, связанных с этим местом.       — Это не первые её похороны мужа, — издалека начал парень. — Как она себя чувствует?       — Ариадна чувствует себя немного лучше, чем при первых похоронах. Что тебе нужно? — раздражённо спросила Светлана, не желая смотреть на племянника, поэтому делала вид, что разбиралась с документами.       — Не хочется это признавать, но, кажется, Ари теперь чёрная вдова. И я недавно узнал, что она беременна в третий раз. Два мёртвых мужа, трое детей, мать-одиночка — удручающая статистика, не думаешь? — медленно вёл Алексей к нужной теме.       — Не переживай, что-что, а без мужчины она не останется, — иронично заключила управляющая психиатрической лечебницей бабушка двух внуков.       — Ты собираешься и дальше способствовать этому мини садику? У тебя денег-то хватит обеспечивать всех её детей? Она не приспособлена к жизни — она ни дня не работала, смотрит за детьми в перерывах между роликами на ютюбе, — начал нервничать Алексей.       Светлана вздохнула. Её тоже беспокоила эта ситуация, но из-за нехватки времени она предпочитала откладывать вопросы, связанные с её дочерью, на неопределённый срок.       — Что ты хочешь от меня? — она, наконец, подняла голову и вопросительно уставилась на парня небесно-голубыми глазами.       — Ты должна убедить Ари, что ей не нужен этот плод. Она с двумя-то детьми едва справляется с нашей совместной помощью. Третий ей не нужен. Если она не согласится, то сделай это втихую. Ты же знаешь, какие таблетки нужны для этого, — перешёл, наконец, к делу он.       — Что ты такое несёшь? — прошипела женщина, напрягаясь от услышанного и встав за сигаретой в кармане пальто. От серьёзности диалога заболела голова.       — Ты и сама знаешь, что это необходимо. Если мы о ней не позаботимся, то кто? — продолжал убеждать парень.       — Она сама в состоянии позаботиться о себе и детях, — повернувшись к окну, Светлана нервно пускала клубы дыма.       — Сама-то веришь в то, что говоришь? — упрямо наседал Алексей. — Половина твоего и моего бюджета уходит на обеспечение Ари, а значит, это мы должны разбираться с её проблемами.       Светлана выбросила сигарету в окно и повернулась, чтобы сказать своё мнение по этому поводу, но обомлела, застыв с испуганным взглядом. Племянник обернулся, чтобы посмотреть, на что так бурно отреагировала тётя. Его лицо приобрело тот же вид, что и у женщины, потому что в дверях стояла Ариадна. Можно было только догадываться, с какого момента она слушала разговор.       Девушка была в чёрном траурном одеянии. Учитывая, что она всегда носила милые светлые наряды, в чёрном выглядела непривычно и поистине мрачно, полностью обнажая своё внутреннее состояние. Её белые кудри не спасали положение. Ариадна молча окинула всех присутствующих укоризненным взором и вышла в коридор, чтобы уйти.       Алексея такой расклад не устроил. Он, испуганно взглянув на тётю, побежал догонять сестру. На оклики она не оборачивалась, цокая шпильками вперёд по паркету. Пришлось одёрнуть её за локоть.       — Ты всё не так поняла, — начал оправдываться брат в панике.       — Я не просила тебя обеспечивать меня, — по лицу и голосу девушки было видно, насколько она раздавлена. — Ты представить себе не можешь, что я сейчас чувствую, услышав всё это, — она едва сдерживала слёзы. — Ты всегда для меня был самым лучшим, самым заботливым, самым добрым человеком на свете. Ты будто божество для меня, понимаешь? Абсолютное, безусловное божество, — девушка секунду глядела на брата снизу вверх, сглатывая ком в горле, который мешал говорить. — Я всегда защищала тебя перед мамой, когда она называла тебя чудовищем. Я не понимала, почему она всё время злилась на тебя… И…       — Послушай меня. Я не желаю тебе зла — ты это прекрасно знаешь, — и то, что я сейчас говорил — это забота о тебе. Ты в плохом состоянии и, вероятно, не можешь мыслить разумно, поэтому тебе лучше послушать тех, кто мыслит здраво. Я люблю тебя и желаю тебе лишь самого лучшего, — ласково говорил Алексей и попытался бережно обнять сестру, чтобы успокоить, но она гневно оттолкнула, шмыгая носом.       — Не трогай меня! — крикнула она. — Я не знаю кто ты такой!       Из милой подавленной овечки Ариадна превратилась во всё ещё милую, но свирепую кошку, готовую защищать своё потомство до конца.       Алексей был весьма удивлён, потому что он никогда не видел её такой. Она всегда была с ним максимально нежна и покладиста.       — Я рожу этого ребёнка. Я рожу столько, сколько пожелаю, и не тебе это решать, — убежденно высказала она.       — Но… — было возразил парень.       — Это единственное, что у меня осталось от Влада. Ты сам мне когда-то сказал, что у женщин есть чудо-способность создавать жизни. Я могу создать жизнь из частички дорогого мне человека, и я собираюсь воспользоваться этой способностью. Способностью, которой у тебя никогда не будет. И ты не сможешь меня больше контролировать, — Ариадна плакала, но говорила. Она была как никогда тверда в своих словах и имела уверенное выражение лица, которое никогда доселе на ней не наблюдалось.       Алексей был невероятно зол. Он делал и говорил всё это из исключительной заботы о сестре, а она сделала из него козла отпущения. Это выводило его из себя неимоверно.       — О да, ты теперь от каждого мёртвого мужа рожать будешь? — в сердцах выкрикнул парень. Он даже подумать не успел прежде, чем сказал это. Эти слова вылетели из его уст, словно сами по себе без его участия.       За это он получил звонкую пощёчину. Это была первая и единственная пощёчина от сестры. Она шокировала их обоих. Никогда ещё их отношения не доходили до точки кипения.       Ариадну трясло. Она плакала и в целом была в предистеричном состоянии.       — Это ты во всём виноват. Это из-за тебя умер Влад. Из-за тебя умер Слава. Это ты их убил. Лучше бы на их месте оказался ты.       После таких мрачных заявлений Алексей выпал в осадок. Кажется, Ариадна возненавидела его, раз смогла пожелать ему смерти. Да, это была чистая ненависть, переросшая из всеобъемлющей бескорыстной любви.       Девушка ушла, оставив брата стоять посреди коридора, держась за щеку. Было больно. Но эта боль была ничем по сравнению с болью в груди парня, будто туда вонзили тысячу ножей.       — О, теперь я ещё и злодеем остался. Прекрасно, — шмыгая носом, Алексей повернулся к тёте, которая молча наблюдала за сценой.       Она не знала радоваться ей или плакать. Ариадна так любила его, он был для неё опорой и поддержкой, но зато теперь она, наконец, свободна от его чар.       У Светланы перед глазами пролетела вся жизнь этих детей, а заодно и отношения с сестрой, которую она тоже всегда боготворила, как это впоследствии делала её дочь по отношению к сыну сестры.              «- Позаботься о нём, если со мной что-то случится, — с этими словами Татьяна крепко сжала руку сестры, лежа на кровати после неудачной попытки суицида.       Лёша был совсем крохой, когда это случилось в первый раз. После его рождения абсолютно здоровая беззаботная сияющая Татьяна начала медленно затухать. Светлане было жаль и ребёнка, и сестру, которой она когда-то завидовала. Сколько любила, столько и завидовала, что ей доставались лучшие парни, работа мечты, прорывной характер и сногсшибательная внешность. По всем параметрам она превосходила старшую сестру, которой только и оставалось наблюдать из тени. И при этом безмерно любить.       — Хорошо, я позабочусь, — пообещала она, видя состояние близкого человека.              …              — Вы не можете отобрать у неё родительские права, — возражала Светлана на предварительном слушании, до последнего отстаивая сестру.       — Ты и так забрал у меня всё. Зачем отбирать сына? — слёзно взмолилась перед бывшим мужем Татьяна. — Он — моё единственное сокровище.       — Потому что ты неадекватная. Моему сыну опасно находиться с этой женщиной, — обратился мужчина к судье. – Требую отобрать у неё родительские права. Мне не нужны алименты — я просто хочу, чтобы мой сын рос в безопасности. Эта женщина сумасшедшая манипуляторша. Таких к детям подпускать нельзя.       — Если вы не готовы оставить Алексея у моей сестры, то я готова взять его на попечительство, — предложила Светлана, понимая, что сестра проигрывала дело. — Её бывший муж изменял ей ещё будучи в браке, и теперь живёт с этой любовницей. У них скоро родится ребёнок. Не думаю, что новой жене понравится чужое чадо. Лучше отдайте племянника мне.       Татьяна посмотрела на сестру, как на спасительницу. Надежда впервые за долгое время появилась на её лице.       — У тебя недавно муж умер. Ты мать-одиночка. Я тебе сына не отдам, — взревел мужчина. — Что одна, что другая — обе свихнувшиеся стервы. Я ни одной из них своего сына не отдам.        Светлана закатила глаза. Она посмотрела на младшую сестру с вопросом, который беспокоил её всё время их брака: «Как ты жила с этим придурком»?       Суд они проиграли. Татьяну лишили родительских прав за многочисленные нарушения, а Лёшу отдали отцу. Но не прошло и года, как отец вышвырнул ребёнка за то, что он якобы что-то украл у его жены.       Тогда титаническими усилиями старшей сестры Лёша попал к матери. Он не хотел, но его никто не спрашивал.              …              Когда дети были маленькие, сёстры часто собирались и давали играть детям вместе. Они сдружились. Они оба были дружелюбными и ранимыми, поэтому играли друг с другом бережно.       — Ты не хочешь завести сына? – осторожно поинтересовалась младшая сестра у старшей, поглаживая Лёшу за волосы.       — От кого завести? От больницы? Работа отнимает всё время, да и дочки мне вполне хватает, — отмахнулась Светлана.       — Заведи любовника и роди сына. Не понимаю, как в семье без сына. Когда он вырастет, то станет опорой. Я воспитаю его так, чтобы самой ни в чём не нуждаться. А что толку от дочки? Девочки — это самые бесполезные создания на свете, — пренебрежительно кинула Татьяна с улыбкой, обнимая сына и снисходительно наблюдая за дочерью сестры».              

***

      

      Лидия с документами проходила мимо двух коллег-мужчин. Раньше она могла пофлиртовать с ними, но в последнее время, после того как пошли слухи о том, что они с Алексеем разошлись, она игнорировала практически всех. Лидия была представительницей меньшинства в РОВД, будучи одной из трёх женщин в местной полиции и являясь одной из красавиц в городе, поэтому к ней всегда было приковано гиперболически много внимания.       — Лидочка, куда ты пошла? Поговори с нами, — упрашивал один из коллег, видя, что она прошла мимо них, даже не взглянув.       — Видимо, слишком занята для таких холопов, как мы. Она же метит в капитаны. Дел невпроворот, — иронично подметил второй.       — В капитаны? Это ж перед сколькими надо ноги раздвинуть, чтобы в капитаны выбиться. Непосильный труд, — усмехнулся первый негромко, но и нарочито не тихо.       Это естественно кольнуло Лидию, и она обернулась, чтобы устроить разбор полётов, но увидела подошедшего к ним Андрея, который выглядел гневным не меньше неё.       — Вам что заняться нечем? Стоите посреди коридора и сплетничаете, как бабки на лавке. Семечек только не хватает. Не уберётесь отсюда на счёт три — я сообщу Андреичу, что вы два бесполезных бездарей, и останетесь без премии, — строго отсчитал он их, будучи выше по должности.       — Да ладно тебе, Андрей, ты чего взъелся, — недоумевал один, но второй молча потащил его прочь, шепча, что с этим парнем, когда он не в духе, лучше не связываться.       Следователь проводил их презрительным взглядом и сразу смягчился, когда его взор упал на прекрасную Лидочку. Он заметно смутился и решил подойти к девушке, раз у них установился зрительный контакт. Он неуклюже мял объёмную папку в руках, не говоря ни слова. Лидия сначала смотрела на него, как на идиота, а потом вздохнула, прерывая эту неловкую тишину.       — Только не смотри на меня этим щенячьим взглядом. И так тошно, — недовольно проговорила она, делая измождённый вид.       Безответная любовь Андрея её порядком раздражала. Даже после того, как она оскорбила его в пьяном состоянии, он продолжал её любить. Они не разговаривали после этого инцидента, но парень периодически смотрел на неё грустными собачьими глазками, заставляя всё внутри неё сжиматься. Лидия не хотела, чтобы он страдал из-за неё. Андрей ей нравился как человек из-за его безмерной доброты, но она абсолютно точно не любила его как мужчину, поэтому ей хотелось разбить его сердце вдребезги, чтобы он её возненавидел и перестал любить.       — Ты в порядке? — спросил он робко, опустив взгляд после того, как Лидия сказала, что ей тошно.       — Лучше не бывает, — саркастично ответила она и, высоко подняв голову, поцокала по своим делам.       Андрей ещё немного помял папку, провожая любовь всей своей жизни тоскливым взором. Раньше он мог хотя бы по-дружески общаться с ней, но после произошедшего понял, что потерял её навсегда.       Так постояв с минуту, следователь всё же взял себя в руки и пошёл в кабинет Алексея, который ни о чём не догадывался и был безмятежен. Андрей понимал, что это ненадолго.       Парень рассматривал себя в зеркало, поглаживая щеку. Он опять занимался чёрт и чем, недовольно подумал Андрей. Для лейтенанта Миронова это было привычным делом. Увидев друга, он радостно повернулся к нему.       — Дружище! Я давно тебя не видел. Представляешь, у меня до сих пор щека горит, хотя сестра влепила мне пощёчину два дня назад. Не знал, что у неё рука такая тяжёлая, — оживлённо пожаловался он.       Андрей смотрел на него, выглядя мрачнее тучи. Он не разделял энтузиазма коллеги.       — Ты, наверное, хочешь знать, почему она меня ударила… — продолжил Алексей, не обращая внимания на молчаливое поведение друга.       — Не хочу, — с этими словами следователь кинул громоздкую папку на стол.       Лейтенант Миронов замер и насторожился, замолкая. Он медленно сел за свой стол, притрагиваясь к папке и исподлобья поглядывая на друга.       — Что это? — осторожно спросил он, открывая и рассматривая многочисленные улики.       — Твой пожизненный срок, — угрюмо ответил Андрей.       Глаза Алексея округлились, словно два блюдца. Он начал перелистывать страницы всё быстрее, чтобы понять как можно больше. Улик было собрано много, и они все были вперемежку, что могло запутать неподготовленный ум. Там было не одно дело. Сразу несколько дел, переплетённых воедино и связанных одним единственным звеном, котором являлся Алексей.       — Так вот почему ты неделями пропадал в архиве, — раздосадовано подметил парень, изучая любезно предоставленные улики.       Андрей молчал, наблюдая за реакцией, которая его однозначно радовала. Он чувствовал удовлетворение от того, что, наконец, прыгнул на голову выше этого парня. Это тешило его самолюбие.       — Здесь всё шито белыми нитками. Ни одного прямого доказательства против меня. Эти улики, притянутые за уши, никого не убедят, — начал заверять Алексей, будучи явно напуганным.       — Не переживай. В папке не все улики, — сухо ответил Андрей, пребывая в мрачной эйфории.       — Друг, зачем ты это делаешь? — да, лейтенант Миронов был однозначно напуган.       — Я тебе не друг, — снова чёрствый ответ.       Это окончательно выбило Алексея из колеи, и он затравлено посмотрел на человека, которого он считал другом несколько лет. Это был удар в спину.       — Это всё из-за Лидии? Ты взъелся на меня из-за девушки? Но в чём моя вина? Я пытался вас свести, помнишь? Я был полностью за ваше «жили долго и счастливо». Мы с ней даже не встречались, — судорожно тараторил парень, пробуя найти причины предательства друга.       — Дело не в ней, — слабо отнекивался Андрей.       — Так я тебе и поверил, — хмыкнул Алексей разочарованно.       Между ними повисла напряжённая тишина. Парень с новой силой начал листать папку, теперь уже изучая.       — Всё то, что ты натворил за столь короткую жизнь — всё это выглядит дурно, не так ли? — самонадеянно заметил Андрей, продолжая пристально наблюдать за коллегой.       Алексей поднял на него голову. Он взял свои эмоции под контроль и выглядел менее испуганным, чем две минуты назад, и более собранным.       — Ты мой единственный друг. Единственный и неповторимый. Уверен, что сможешь выдержать роль моего врага? — тон стал непоколебимым, словно сталь, хоть его и потряхивало немного.       Этот вопрос ввёл Андрея в ступор. Он не ожидал таких слов от человека, который пять минут назад дрожал, будто осиновый лист.       Снова повисла тишина. Это была игра в гляделки в вакууме. В целом мире они словно остались вдвоём, но по разные стороны.       По коридору кто-то бежал. Потом ещё кто-то пробежал. Стали слышны чьи-то голоса, активное обсуждение. В участке стало оживлённее и шумнее.       Дверь открылась, и в кабинет ввалился юноша-практикант.       — Слышали? Нашего капитана Аникина насмерть машина сбила утром, — запыхавшись выдал он. — Сейчас ищут виновного. Весь участок на ушах.       Это был гром среди ясного неба. И гром этот будто ударил прямо в Андрея. У него дыхание спёрло и ноги подкосились, словно землю из-под ног выбили. Он после юноши взглянул на Алексея. Он был спокоен, лишь подняв брови.       В кабинет забежал ещё один мужчина, но уже с другой стороны. Он смотрел прямо на лейтенанта Миронова.       — Новость слышал? Ночью у твоего подопечного сердце отказало. У Никиты. Утром увезли в реанимацию. Шансов, что выживет, практически нет.       Андрей окончательно выпал из реальности. Алексей поднял брови ещё выше. Он всё ещё держал в руках свой пожизненный срок и после новостей вцепился в него ещё крепче, следя за состоянием бывшего друга.       — Помнишь Эддарта Старка из «Игры престолов»? Помнишь момент, где он вместо того, чтобы просто взять и сдать Серсею, по глупости и доброте душевной сначала предупредил её о своих намерениях? Думаю, он очень пожалел об этом, когда голова слетала с его шеи, — незатейливо произнёс он, когда двое гонцов ушли. В данный момент Алексей вёл себя увереннее, чем Андрей, который после дуновения ветерка готов был рассыпаться, как карточный домик.       — Ты мне угрожаешь? — теперь абсолютный страх читался на лице следователя.       — Единственный, кто здесь угрожает, это ты. Я всего лишь пересказываю отрывок из произведения, — усмехнулся лейтенант Миронов.       Это сподвигло Андрея на быстрые действия. Он взял судорожно папку и начал приводить в порядок улики, чтобы они случайно не выпали. Он молча всё завернул, чтобы поспешить и убраться из кабинета этого дьявола подальше.       — Я ещё раз спрашиваю: ты уверен, что сможешь быть моим врагом? — Алексей вперился в него взглядом, пока тот собирался впопыхах.       Андрей ничего не ответил, пребывая в дичайшей панике.       — Молчание — знак согласия, — послышалось ему вслед перед тем, как дверь закрылась.              

***

             Андрей внимательно выслушивал и детально записывал каждое слово Никиты. Никита много говорил. Он рассказывал о своих гипотезах и наблюдениях, также без зазрения совести выдал все тайны Киры, которые она выболтала, будучи с ним в лифте. Если тонуть, то вместе — таков был его девиз.       — Лейтенант Миронов должен был дать запись нашего разговора с Кирой, — подождав утвердительный кивок от Андрея, он продолжил: — Там должны быть доказательства моим словам.       — Там ничего нет, — опровергнул следователь. — Если бы на записи было всё, о чем ты говоришь, Киру бы давно взяли под стражу.       — Значит, лейтенант покромсал аудио перед тем, как отдать его для расследования, — пожал плечами Никита. — Вероятно, полная версия в его телефоне, — намекнул он Андрею.       Андрей тут же написал заметку в блокноте. Одолжить смартфон у коллеги было крайне проблематично, но, видимо, возможно раз Кира смогла это сделать. Следователь трусил, но не исключал вероятность пойти на крайние меры при чрезвычайной ситуации.       — Кира ведома. Не знаю, догадывается она об этом или нет, но лейтенант её полностью контролирует. Думаю, ею легко управлять, когда она об этом не догадывается. А Миронов виртуозный кукловод, — усмехнулся Никита.       — То есть ты думаешь, что Алексей главный? — задал наводящий вопрос Андрей.       — Именно. Его вообще трудно представить в пассивной роли, разве нет? Он управляет людьми так, что они даже не догадываются об этом, не так ли старший лейтенант? — хитро улыбнулся Никита, звонко положив руки на стол из-за наручников.       Андрея напрягли его слова. Он был уверен, что Алексей никак на него не воздействовал и это был бред. Они дружили. Когда-то. И тогда парень не чувствовал никакого воздействия на себя, никаких манипуляций. Абсолютно обычная дружба.       — Если ты и впрямь решил пойти против него, то приготовься увидеть другую его сторону, которую раньше он тебе не показывал. Не думаю, что она тебе понравится. Он опасен. И она опасна. Они оба, по сути, созданы друг для друга, являясь недостающими паззлами. Жаль, что я не понял этого в свое время, тогда бы не оказался здесь, — вздохнул Никита. — Береги себя, — искренне пожелал он бывшему коллеге.       Его слова смутили Андрея. Они не были друзьями, иногда общались, следователь помогал ему освоиться в коллективе и всё, ничего более. Поэтому он не понимал, почему Никита сказал последние слова.       — Ты единственный, кто был добр ко мне. Капитан Аникин всё время ругал меня, лейтенант Миронов был лицемерен, а ты всегда помогал мне от всего сердца, поэтому я тебе благодарен. И мне не очень хочется, чтобы ты умер, — широко улыбнулся Никита своим милым личиком.       Андрей окончательно растаял и не знал, как реагировать на такие тёплые слова маньяка перед ним.              

***

      

      Похороны Аникина состоялись на следующий же день. Капитан всю жизнь посвятил полиции и работал на своём месте дольше всех присутствующих, поэтому все понимали, что проводить его нужно с честью. На его похороны приехало вышестоящее начальство, потому что это было значимое событие.       Затем весь коллектив РОВД забронировал столовую, чтобы проводить его в последний путь, уже без начальства.       Никто из коллег не говорил об этом, но Никита скончался вместе с Аникиным в тот же день. Хоронить его было некому, так как кроме слабоумной матери у него никого не было. Но о нём предпочитали вспоминать только в рамках расследования его смерти, потому что она была подозрительной. Он скончался в больнице от остановки сердца из-за передоза снотворным.       Андрей был подавлен происходящим и окутан негативными эмоциями. Он практически не спал. Самочувствие его ухудшалось с каждой минутой из-за тревоги, паранойи и недосыпа. Причиной этому был человек, который говорил речь.       — Честно сказать, я не был близок с капитаном, но я его безмерно уважал, как и все здесь присутствующие. Он был мудрым, опытным следователем. Я думаю, что всем он был как отец или старший брат, потому что никогда не отказывал в помощи или совете. На него всегда можно было положиться. Да, у него был жёсткий нрав, острый язык, но это не отменяет того факта, что он был хорошим человеком. Мы потеряли одного из лучших следователей страны, и нам его будет не хватать, — произнёс Алексей, стоя и держа в руках рюмку водки.       — Хорошие слова, — послышалось от кого-то, и все залпом опустошили свои рюмки, не чокаясь.       Народу собралось немало, но в зале стояла непривычная тишина.       Андрей непрерывно смотрел на Миронова с начала застолья и до момента, когда он сел после тоста. «На моих похоронах он тоже скажет что-то трогательное и будет расписывать в красках нашу крепкую дружбу?» — пронеслось у него в голове. «Это будет на следующей неделе? Какова вероятность, что он меня не убьёт? Десять процентов?» — эти мысли жужжали, словно рой, у него в голове уже сутки. От них невозможно было избавиться. Это превращалось в сущую паранойю.       — Кто станет капитаном? — спросил один из рядовых.       — Лидия, — коротко ответил Кирилл Андреевич и отлучился на улицу покурить.       После его ухода послышались недовольные возгласы и шёпоты.       — У нас теперь баба будет руководить, — пробубнил кто-то.       — Ой, был бы я девкой, давно бы уже капитаном был. Им-то легко, не работая, по должности подниматься. Всех начальников, наверное, оббегала, ртом выпрашивая повышение, — недовольно воскликнул другой.       — А что тебе мешает, будучи мужиком, ртом выпрашивать повышения? — съязвил Андрей, прожигая коллегу взглядом.       И тот взорвался. И его можно было понять. Никто никогда так его не оскорблял. Такое сравнение было унизительно для любого мужчины.       — Что ты сказал?! — он встал со своего места и подошёл к Андрею, толкнув его в плечо.       Парень тоже встал. Он был зол не меньше. Они оба были стеклы как трезвышко после пятой-то рюмки, поэтому говорили и вытворяли неразумные вещи. Дело шло к драке. Ещё несколько человек встало с двух сторон, чтобы удержать этих пьяниц от глупых поступков.       — Ты чего её защищаешь? Она тут с половиной отделения переспала. Разве что тебя стороной обошла, а ты вступаешься за неё. Совсем… — коллега встал в сантиметре от носа следователя, давя на него своей аурой. Ударить он не мог из-за того, что его держали пару человек, поэтому он продолжил нападать словесно.       На Андрее это сработало. Ему стало больно от таких слов, поэтому он толкнул мужчину в грудь и ушёл в уборную.       — Не думаю, что целесообразно отзываться таким образом о своём будущем начальстве при большом количестве общих коллег, — аккуратно подключился к кипишу Алексей, привлекая к себе всё внимание. По виду он был бодр, не подавая никаких признаков текущей внутривенно водки.       — А я не боюсь говорить. Тут все и без меня знают, что Лидия та ещё шалава. Какой из неё капитан ума не приложу. Она разве что щеголять в форме на порносайте годится, — крикнул на него неугомонный полицейский.       — Её личная жизнь не должна мешать оценивать её должностные и рабочие заслуги, — парировал Алексей, держась крайне уверенно и спокойно.       — Рабочие заслуги? — усмехнулся тот. — Ты-то точно в курсе её рабочих заслуг, как и рабочих мест, не понаслышке, — мужчина поворачивал все аргументы в одно место.       Алексей поздно понял, что спорить с пьяными — дело гиблое, поэтому решил отыграться хотя бы за себя.       — Ну, она всяко лучше твоей жены-ханжи. Вот почему ты такой озлобленный. Закажи проститутку, и жизнь сразу засияет яркими красками, друг мой, — улыбнулся он, за что точно получил бы по лицу пару раз, если бы не божественное спасение в виде Кирилла Андреевича, который пришёл обратно и слышал несколько последних фраз. Он был в ярости.       — Вы чего здесь устроили?! Вы на похоронах, щенки! Раскудахтались, как бабы! Позорище, — заорал он, смотря прямо на Алексея. Его медвежий рёв был слышен, казалось, за два квартала. Все сразу же успокоились и сели пристыжено обратно за стол.       — Ой, — лишь пискнул лейтенант Миронов и стал ниже травы тише воды.       К слову, Лидии на похоронах не было. Она отпросилась по личным причинам. А две оставшиеся женщины в коллективе за весь вечер были самыми тихими и адекватными в отличие от своих коллег мужского пола.       Алексей пошёл в уборную подальше от давящей атмосферы и поближе к Андрею, который не спешил возвращаться к застолью. Когда он вошёл, то увидел, как друг держал голову под краном. Вероятно, пытался протрезветь. Парень подошёл к раковине и начал мыть руки, смотрясь в зеркало, которое было всё в разводах и каких-то пятнах. Алексей едва сдерживался, чтобы не начать его протирать.       Андрей поднял голову и подозрительно глянул на вошедшего. Капли воды стекали с волос на одежду и делали вид его более поникшим. Парень на его пристальный взгляд никак не реагировал, продолжая смотреться в зеркало и намыливать руки. Андрей не отводил от него взора, ожидая подвоха, но они продолжали молчать. Ему было жутко от того, что Алексей вёл себя столь спокойно. Взгляд парня был по-прежнему самоуверенным и надменным, будто всё было как обычно. Алексей после долгого, методичного мытья рук выключил кран, и наступила гробовая тишина в помещении. У Андрея пошли непроизвольные мурашки по телу.       — Почему ты делаешь вид, что ничего не произошло? — всё же осмелился спросить следователь, не выдерживая столь накалённой атмосферы.       — А что-то произошло? — Алексей недоумевающе повернул к нему голову, вытирая руки бумажным полотенцем.       Андрей не нашёлся чем ответить, потому что был до чёртиков напуган.       — Заступаться за слабый пол — это похвально. Мы, как сильный пол, должны их защищать, но не переусердствуй. Девушек много, а ты у мамы один, — сказал лейтенант Миронов, улыбаясь.       — Ты мне угрожаешь? — напрягся парень, вперившись презрительным взглядом.       — Нет, ну что ты. Это всего лишь дружеский совет. Я беспокоюсь за тебя, — ответил Алексей мягко, похлопав Андрея по плечу, отчего тот вздрогнул.       Они вслед друг за другом снова вышли в зал.       «Какова вероятность, что я доживу до следующей недели? Нулевая», — заключил следователь и залпом выпил рюмку, не сводя с бывшего друга глаз. Он отчётливо вообразил себе картину, где Алексей говорил тост на его похоронах с нарочитой грустью. Он представил, что тот говорил бы: «Он был моим лучшим другом. Я дорожил им, но мне светил пожизненный срок из-за него, поэтому пришлось его убить», и выпил ещё рюмку горючей жидкости. Тогда Андрей кое-что вспомнил. Выпив изрядно, он осмелел, и у него созрел гениальный план. Стащить телефон Алексея естественно.       Лейтенант Миронов по-свойски общался с коллегой рядом, который пытался его напоить под разными предлогами. Он тоже, как и Андрей, видел, что парень на пьяного в хлам не похож. После седьмой рюмки водки это выглядело подозрительно.       — Давай ещё одну. Или ты Аникина не уважаешь, — мужчина брал его на слабо.       — Уважаю, — кивнул Алексей и выпил эту дрянь, морщась от отвращения.       — Нет, неправильно пьёшь. Надо залпом на выходе, чтобы язык вкуса не почувствовал, — учил его старший. — Давай ещё.       — В меня больше не лезет, — отнекивался парень, но всё же, в конце концов, ему пришлось.       В этот момент к ним подошёл Андрей с рюмкой и предложил выпить ещё. Видно было, что Алексей, наконец, поплыл. Взгляд у него затуманился, а тело стало, словно тесто. Он лёг на стол головой. Улучив момент, следователь осторожно вытащил у товарища телефон и ушёл в туалет. Закрывшись в кабине, он начал искать аудиозаписи, прослушивая каждую. Там был целый странный список. Алексей записывал обыденные вещи: разговоры о еде с девушкой, разговоры с Андреем о футболе, шум воды, чириканье птиц, звук проезжающей машины, смех девушки. Зачем такое записывать, возник в голове у следователя вопрос. Через некоторое долгое время он, наконец, добрался до аудио разговора Киры и Никиты в лифте. Он послушал первые минуты — там было что-то про Бреда Питта и секс. В его пьяной голове возникла идея для фильма — это была поистине гениальная идея, которую он забудет с похмелья. Он промотал дальше.       «Убей единственного человека, который может тебе помочь! Вперёд! — подначивала Кира.       — Чёрт побери! — раздались какие-то шорохи вместе с яростным криком Никиты. — Кто ты такая вообще? Что тебе надо?       — Я хочу тебе помочь, — послышался успокаивающий голос Киры.       — Чем помочь? Как помочь? — Никита всё ещё кричал на неё».       А это уже было поинтереснее. Андрей включил на своем телефоне диктофон и стал записывать аудио.       «– Потому что я на твоей стороне. Миронов уже собрал на тебя достаточно материала, и готовится к аресту. Я не могу отдать тебя ему, — уверила его Кира.       — Почему? — недоверчиво поинтересовался Никита.       — Потому что это прекрасно. Тот рисунок, что ты оставил на стене, прекрасен. Он восхитителен».       «- Я убила двенадцать человек. Точнее это была не я. И было всё совсем не так. Точнее, ничего не было. Только т–с–с, — закончила Кира заговорщическим шёпотом».       Эти слова Андрей слышал впервые. Их не было в официальных записях, предоставленных в рамках расследования. От такого поворота он аж протрезвел и выглянул из кабинки, чтобы убедиться, что за ним не подслушивали. Это было опасно. Особенно если это был бы Алексей.       «- Последний вопрос, который пока меня волнует, это… Ты…? — спросил Никита напрямую.       — Да, — подтвердила Кира тихо.       — Даже если ты записываешь наш разговор, теперь это компромат и на тебя. Не забывай об этом».       Это было именно тем, о чём Никита и говорил на допросе. Он сделал половину работы, выбив из Киры компромат на саму себя. Она призналась в этом, зная, что их диалог записывался, а, значит, она была либо глупа, либо доверяла Алексею на сто процентов. Это аудио подставляло их обоих, становясь мощным оружием в руках Андрея. Он одновременно ликовал и был в ужасе. Он недоумевал, как его коллега мог так бездумно оставить такую опасную улику у себя в телефоне. Он дослушал всё до конца вплоть до аварии. Руки затряслись от переизбытка эмоций. Он судорожно засунул оба телефона в карманы и открыл дверь.       — Твою мать! — вскрикнул он, когда увидел перед собой пьяного коллегу, с которым у них недавно была перепалка. У него чуть инфаркт не случился.       — Ты чего заперся? — поинтересовался он.       Андрей, ничего не ответив, пополз по стеночке на трясущихся ногах обратно в зал. Коллега дырявил его взглядом, но драку начать всё же не решился. Андреич за такое бы по головке не погладил.       Выйдя к столу, парень опешил только сильнее, так как не обнаружил Алексея на своём месте. Перед глазами пронеслась вся жизнь, как на видеоплёнке. Он осмотрелся по сторонам, но не видел знакомого лица. Тогда Андрей на свой страх и риск подложил телефон приятеля на стол, проходя мимо, и сел на своё место, высматривая его.       Алексей появился через пять минут со стороны главного входа. Видимо, выходил покурить. Он медленно подошёл к своему месту, удивлённо глянул на мобильник, появившийся из воздуха, и засунул его в карман. Затем он поднял глаза на Андрея и долго помрачневшим взором прожигал его, намекая, что он всё понял.       Парень не выдержал тяжёлого взгляда коллеги и отвёл глаза, считая оставшиеся дни, отведённые ему, если он не успеет что-нибудь предпринять для своего спасения.              

***

      

      Андрей уже перевёл все улики с бумажного варианта на свой ноутбук. Оставались рабочий компьютер, который был на виду у всех в общем зале, и общая база данных, чтобы, если с ним что-то случилось бы, файлы всё равно оставались доступными для всех и их невозможно было бы стереть. Тогда у Алексея не было бы шансов.       За всё это время лейтенант Миронов не предпринял никаких действий и вёл себя, как ни в чём не бывало. Но его выдавало то, что он слонялся везде, где был Андрей. Чисто случайно он прошёл мимо компьютера друга около десяти раз, следовал за ним в туалет, покурить и так далее. Это и правда напрягало и заставляло следователя решать всё быстрее.       Так он и пошёл в кабинет к начальству вместе с аудиозаписью на телефоне раскрывать все карты, оставляя информацию из флешки с уликами загружаться на компьютер — это было долгим процессом.       — Кирилл Андреевич, можно с вами поговорить? — робко зашёл Андрей, закрывая за собой дверь.       Майор поднял на него голову и утвердительно кивнул. На следователя он никогда не повышал голос, потому что не было необходимости в то время, как на Алексея он кричал подозрительно часто. Но все всё равно знали, что он его любимчик, как бы парадоксально это не выглядело.       — Прошу выслушать меня внимательно и не делать выводы раньше времени, — попросил Андрей, замявшись.       Кирилл Андреевич устремил на подчинённого уже заинтересованно-подозрительный взор и поднял туловище полностью, приготавливаясь внимательно слушать.       Тут в кабинет ворвался Алексей. Не вошёл интеллигентно, постучавшись как обычно, а именно ворвался, словно вихрь.       — У меня срочное дело, — торжественно огласил он.       — Ты не видишь, что я разговариваю? Сейчас старший лейтенант Вороникин договорит, потом зайдёшь, — строго приструнил его начальник.       — Это срочно. Более срочно, чем у него, — настаивал парень.       — У меня тоже очень срочно! — возразил Андрей, изумлённый такой наглости.       — У меня очень, очень срочно. Очень, очень, очень срочно. Вопрос жизни и смерти. Пока не расскажу, никуда не уйду, — это было неслыханной наглостью, от которой у Андрея чуть челюсть не отвисла. Алексей буквально шёл напролом.       Кирилл Андреевич тяжело вздохнул, скрестив руки на груди.       — Ладно, говори только быстро. Вороникин, сможете оставить нас на пять минут? — попросил он следователя, недовольно смотря на эту ходячую катастрофу.       — Но… — было возразил Андрей, но встретил огненный взгляд хитрого лиса, который не собирался отступать.       Он вышел, утешая себя, что пять минут дело не изменят, и он всё равно расскажет правду рано или поздно. Алексей лишь тянул время.       Парень приложил ухо к двери, чтобы узнать какое же срочное дело выдумал коллега, чтобы помешать ему.       — В общем, помнишь… — начал лейтенант Миронов.       — Помните, — недовольно перебил его майор. — То что ты обращаешься ко мне неофициально вне работы, на работу не распространяется. Будь добр следовать субординации.       — Ладно. Помните, майор, что вы мне жаловались, что у вас запор?       Кирилл Андреевич издал какие-то невнятные кряканья, но перебивать не стал.       — Так вот. Я прочитал только что в научной статье, что медведи перед спячкой наедаются земли и мха, чтобы забаррикадировать нежелательный выход припасов из организма через задний проход. Это я к чему. Возможно, Кирилл Андреевич, вы просто медведь.       Тишина.       — В этом нет ничего постыдного, Кирилл Андреевич. Мы все современные люди и мы принимаем и любим вас таким, какой вы есть.       Тишина.       Потом что-то полетело и с грохотом ударилось об дверь, что Андрей отшатнулся.       Алексей вышел из кабинета, едва сдерживая смех. Он аккуратно закрыл за собой дверь прежде, чем об неё ещё что-то ударилось.       — Ещё раз увижу тебя, голову откручу и вместо люстры поставлю! — разразился, словно гром, голос начальника на весь РОВД.       — Это очень жестоко с вашей стороны, Кирилл Андреевич, — ответил тот ему через дверь, улыбаясь во все тридцать два зуба.       — Что за отдел! Один клоун, одна баба, остальные безмозглые бездари! Хочешь — не хочешь, а Аникина вспомнишь, земля ему пухом! — всё ещё предельно громко возмущался мужчина, будучи в ярости.       Алексей положил подслушивающему Андрею руку на плечо, отчего тот вздрогнул.       — Я бы не советовал к нему сейчас заходить — он статуэтками кидается, а там самая тяжёлая осталась. Можешь и черепно-мозговое схлопотать, — по-дружески посоветовал он ему.       Андрей был зол. Он был невероятно зол из-за своего бессилия. Алексей прямо на его глазах в наглую портил ему планы, и они оба знали, что он не остановится.       Парень подошёл к компьютеру — слава богу, флешка была на месте. Он решил сесть и караулить данные, потому что это единственное, что у него осталось.       Как только данные были почти загружены на компьютер, отключилось электричество. Все охнули, потому что перебои света в участке были редкостью. Андрей чуть стол не сломал, гневно ударяя по нему кулаком. Он не успел загрузить файлы, и теперь придётся закачивать их заново.       Свет быстро вернули — его не было около пяти минут. В это время следователь увидел, как Миронов юркнул в свой кабинет под общую панику. Он был словно назойливая муха, которая не давала ему покоя. Или скорее шмель, который мог насмерть ужалить, если его потревожить.       Андрей пересилил свою судорожную ярость и, успокоившись, принялся загружать всё по новой. Это было дело принципа.       Наступило время обеда. В это время можно было выйти куда-нибудь на час, чтобы поесть, но парень боялся оставить компьютер без присмотра, поэтому предпочёл сидеть и караулить своё сокровище, как Кащей Бессмертный.       Кто-то похлопал его по плечу, отчего он вздрогнул. Что за привычка!       — Пошли перекусим в наше место, — предложил Алексей с беззаботной улыбкой.       Андрей в уме чертыхнулся три раза, также перекрестившись. Это было первое божественное богохульство в его жизни.       — Нет, спасибо. Я не голоден, — ответил он, удивлённо косясь на коллегу.       — Как хочешь, — не настаивал Алексей и ушёл.       Так он просидел до самого позднего вечера, когда за окном уже стемнело. С компьютера следователь переносил всё уже в базу данных. Осталось совсем немного, чтобы он мог чувствовать себя спокойно. С базы данных в общем доступе удалить что-то было практически невозможно.       Все офисные работники расходились по домам. В отделении мелькали изредка только оперативники, у которых гибкий график, то бишь жили на работе. Офис пустел и темнел.       Кто-то снова положил руку Андрею на плечо, отчего ему хотелось врезать.       — Поехали домой. Поздно уже. Подвезу, — вежливо предложил Алексей, садясь напротив друга на стол.       Андрей поднял на него недоумевающий, но одновременно крайне недовольный взор, показывая, что его предложение абсурдно.       — На своей поеду, — кратко буркнул он.       — На служебной? — осторожно поинтересовался парень.       Андрей всё также прожигал коллегу взглядом, показывая, что ему не рады, и ничего не ответил.       — Ладно. Не задерживайся допоздна, а то ночью бывает опасно, — посоветовал ему Алексей и ушёл, звеня ключами от машины.       Следователь долго провожал его глазами, пока тот не скрылся в дверях.              «Кицунэ происходит из древнего японского фольклора, обозначающее лису, которая обладала магическими способностями и имела до девяти хвостов. Лисы в японской и китайской мифологии ассоциировались с оборотнями и демонами, которые могли оборачиваться симпатичными молодыми девушками. Также они могли вселяться в людей, выдыхать или иначе создавать огонь, появляться в чужих снах и создавать иллюзии, неотличимые от реальности. Некоторые из сказаний заходят дальше, говоря о кицунэ со способностями искривлять пространство и время, сводить людей с ума, или принимать фантастические образы… Кицунэ обязаны сдерживать свои обещания, иначе им придётся понести наказание в виде снижения своего ранга или уровня силы… У кицунэ есть две разновидности: мёбу и ногицунэ. Последняя, часто описываемая как злая, имеющая злой умысел. В некоторых поверьях является божеством, питающимся хаосом и раздором…» — вещало видео из интернета. Андрей смотрел всё это сонными глазами, недоумевая, как докатился до жизни такой, что смотрел каких-то японских лис. Ему безумно хотелось спать.       — Все уже ушли — ты один остался. Собираешься тут ночевать вместе со мной? Ну, уж нет. Я хочу спать. Час ночи, дружок. Иди домой и дай мне закрыть входную дверь, — недовольно ворчал Петрович — дежурный охранник.       Андрею было не по себе, что они на всём участке остались лишь вдвоём, но делать было нечего. На экране показывало девяносто процентов.       — Ещё пять минут, Петрович, — упросил он его. — Можешь закрывать дверь, я могу остаться тут на ночь.       Петрович что-то бурчал-бурчал, но ушёл, крикнув, что скоро выгонит.       — И машина эта незнакомая сидит уже несколько часов рядом с твоей. Кто там ума не приложу, — послышалось Андрею издалека, но он, не обращая внимания, листал видео дальше.       Вдруг свет выключился. Настала кромешная тьма. Андрей слышал собственное частое сердцебиение и дыхание. Первая мысль: придётся ещё несколько часов проторчать здесь, чтобы перезагрузить дело в базу данных — приводила его в ярость. Вторая мысль: отключение электричества два раза за день было весьма подозрительным.       — Петрович, что со светом? — окликнул незамедлительно следователь единственного приятеля в этом помещении.       В ответ была тишина.       — Петрович? — напрягся Андрей, чувствуя себя жертвой из фильмов ужасов. Он вытащил флешку и положил себе во внутренний карман.       — Да хватит разыгрывать, — усмехнулся он, смотря в экран телефона, который являлся одним лишь лучиком света в полной тьме.       В следующую секунду на парня накинули что-то жёсткое и начали душить. От неожиданности он уронил телефон в попытках ухватиться за что-то, этим лишив себя единственного источника света. В кромешном мраке он хватался за жизнь любыми способами, но нападающий был неумолим, сдавливая горло настолько сильно, что искры сыпались из глаз. У Андрея в тот момент вся жизнь пронеслась перед глазами: любимая мама, которая звала его на ужин, когда он играл с ребятами во дворе, любимый папа, который учил его ездить на велосипеде, плавать, мастерить шкатулку, одноклассница, которой он признался в любви в седьмом классе и которая его отвергла, Лидия, которая была с ним слишком жестока, Алексей, который был лучшим другом, но оказался со скелетами в шкафу…       — Не могу… — послышалось разочарованно.       Верёвку убрали с шеи, и Андрей со звуками умирающего тюленя снова задышал, хватаясь за горло.       — Я не могу тебя убить, — в голосе парня слышались и злость, и печаль, будто он боролся в тот момент сам с собой.       — Лёша?! — шокировано вымолвил Андрей, узнав его по голосу и пребывая в дичайшей панике. Сердце бешено колотилось, а мозг вовсе не соображал ни единой адекватной мысли.       — Поздравляю — ты прижал меня и заставил пойти на крайние меры. Доволен теперь? Счастлив? — Алексей упрекал друга, пребывая в гневе. Но гнев этот был направлен, вероятнее всего, на самого себя. — Уму непостижимо!       Андрей судорожно дышал. В голову, наконец, начали проникать какие-то отрезвляющие мысли, которые говорили, что ему нужно было что-то предпринять. Было три варианта: бить, замереть или бежать. Драться с Алексеем, который имел спецподготовку, со своим юридическим образованием было, мягко говоря, глупо. Замереть и ждать, пока Алексей передумает и всё же прикончит его, было по-идиотски. Поэтому парень схватил со стола стеклянный шар с летающими внутри снежинками и, заехав им коллеге куда-то по голове, побежал со всех ног. Позади он слышал болезненный вопль, но это было последним, что его волновало.       Андрей не нашёл ни Петровича, ни генератор по включению света, поэтому просто выбежал во двор и трясущимися руками кое-как открыл дверь своего служебного автомобиля. Машина заводилась, но не двигалась с места. Три попытки не увенчались успехом. Страх накатывал второй волной. Следователь вышел из авто и понял, что со всех шин спущен воздух. А затем он с ужасом осознал, что в потасовке оставил свой телефон на полу. У него не было ни машины, ни телефона, и он не видел ни зги вокруг. Это была катастрофа. Оставалось только бежать.       Услышав, что кто-то шёл, парень спрятался за углом полицейского участка.       Алексей выбежал из здания, светя телефоном вокруг.       — Андрей, ты обронил телефон. Он у меня в руках. Выходи и забери его, — чуть прикрикнул коллега, осматриваясь по сторонам.       Следователь прикрыл себе рот и нос, чтобы не издать ни звука. Он стоял, как вкопанный, не дыша и не шевелясь, лишь мысленно молясь, чтобы этот демон не заглянул за угол.       — Андрей, давай поговорим, — предложил тот, фонариком от телефона прочёсывая каждый миллиметр.       «В тюрьме поговорим, дьявол ты треклятый», — мысленно чертыхался парень, чуть ли не плача.       Поискав так некоторое время, Алексей постоял немного, подышал свежим воздухом и куда-то испарился. Андрей не слышал, чтобы тот садился в машину или заходил обратно. Он боялся, что тот активировал режим ниндзя и стал действовать на ультразвуке — тогда у него не было шансов. Поэтому он побежал. Побежал, куда глаза глядят. Не помня ни себя, ни дороги, он бежал на сверхскорости, которую только мог развить.              «Друзья любили поговорить на работе и порассуждать над делом, над которым работали. Раскрывать преступления вместо было их частой практикой.       — Этот мужчина, который зарезал свою жену, выглядел, как сущий дьявол, — поделился Андрей с другом. — По глазам было видно, что там с головой не всё в порядке. Не понимаю, как она замуж за него вышла? — недоумевал он.       — Это странно представлять дьявола безобразным злым существом, не думаешь? Ведь он бывший ангел, а они, как мы знаем, прекрасны. По логике дьявол — это ангел, спустившийся с небес, с невероятной обманчивой красотой, — предположил Алексей».              Остановившись на одной из лавок в квартале, он, задыхаясь, присел. Не было никого поблизости, у кого можно было бы хотя бы мобильный попросить позвонить. «Может, добежать до ближайшего полицейского участка?» — пришло ему в голову. Но это было глупо и довольно далеко. Он же сам полицейский. И на него охотился полицейский. Со стороны звучало абсурдно. В недолгой дискуссии с самим собой Андрей решил прийти домой и через домашний телефон сообщить Кириллу Андреевичу о нападении. Доказательства виновности Алексея у него были в кармане, поэтому проблем не должно было возникнуть. Осталось лишь пережить эту ночь, и Миронову настал бы конец.       С этими мыслями следователь пришёл домой. Он зашёл предельно тихо, потому что не хотел будить мать. Она спала в дальней комнате. Андрей разулся и прошёл в свою комнату, которая была близко к прихожей. Включил свет и обомлел.       — Ты долго, — спокойно сказал Алексей, сидя в наушниках у него на кровати. — Я уже заждался. Думал ты в другой участок побежал или у кого-то телефон одолжил.       Андрей готов был рассыпаться на кусочки от ужаса, но на деле всего лишь прижался к стене спиной и стоял, как истукан, с округлёнными глазами.       — Я и не подозревал, что ты такой сообразительный. Браво! Я бы порадовался за тебя, если бы ты нож мне в спину не воткнул, — продолжил Алексей всё в той же размеренной манере, чем до чёртиков пугал друга. У него на виске красовался пластырь, залепляя собой запёкшуюся кровь.       Тот поглядывал на выход, по-прежнему ничего не говоря. Были мысли снова побежать, но он боялся за мать. От этого сумасшедшего можно было ожидать чего угодно.       — Как ты вошёл? — наконец, вымолвил Андрей.       — Пока ты получал высшее юридическое образование, меня обучали вскрывать замки дверей и наручников, драться, стрелять, пробегать километр за пять минут, так что не советую тебе больше бегать от меня. Сядь, — Алексей похлопал по кровати рядом с собой, снимая наушники. В его руках был телефон друга.       — Ты убьёшь меня? — обречённо спросил парень, всё ещё не двигаясь с места.       — Честно? Понятия не имею. Но раз не получилось в первый раз, сомневаюсь, что получится во второй. Сядь, пожалуйста, — обнадёживающе ответил он, ещё раз похлопав по мягкой постели. — Не делай резких движений и не кричи. Ты же не хочешь разбудить мать.       Пришлось послушаться. Андрей осторожно сел, но не рядом с этим чудовищем, а напротив него на кресло, чтобы создать для себя иллюзию безопасности.       — Чёртов окситоцин! Было бы намного проще, если бы я к тебе ничего не чувствовал. Но, веришь или нет, ты мне дорог, поэтому я не могу тебя убить. Но если я этого не сделаю, то ты сдашь меня. Целая дилемма, которая взрывает мой мозг! — Алексей взялся за голову в мучительной агонии выбора.       Андрей сглотнул слюну. Его всё ещё трясло, а в голове была каша из ничего. Он затравлено смотрел на человека, в чьих руках на данный момент была его жизнь. Глаза этого человека горели адским пламенем, которым он весь был наполнен изнутри, скрывая свою сущность за холодной оболочкой.       — Зачем ты во всё это полез? Не слышал пословицу «Осиное гнездо не трогай»? — возмущался Алексей.       — Тебе лучше подходит: «не тронь говно — вонять не будет», — съязвил Андрей.       Миронов нервно усмехнулся.       — Я знаю, что ты сейчас делаешь. Ты демонизируешь и дегуманизируешь меня, стирая в своей голове всё хорошее обо мне. Но я не монстр. Лично тебе я никогда ничего плохого не делал…       — Кроме того, что пытался убить меня полчаса назад, — перебил его Андрей.       — Ты вынудил меня пойти на отчаянный шаг! Да и, как видишь, я не смог. Поэтому не делай из меня чудовище. Тебя всё это никак не касалось. Зачем ты туда влез — я ума не приложу! Всё правда из-за Лидии? Из-за девушки ты плюнул на нашу многолетнюю дружбу и решил на меня компромата накопать? Ты так легко можешь предать меня? — сокрушался Алексей, махая телефоном друга в руках. — Да ещё и аудиозапись перезаписал себе. Где же твоя гениальность до этого была?!       — Всё не так, — отрицал следователь.       — Всё именно так! Ты предал нашу долгую и, как я думал, крепкую дружбу из-за какой-то женщины, которая плевать на тебя хотела.       — Нет, всё не так. Точнее, изначально всё так и было, и я правда хотел насолить тебе немного, откопав мелкие провинности, — я знаю, что они у тебя есть, — но это оказалось лишь вершиной айсберга. Чем дальше я копал, тем больше ужасался. Я не могу молчать об этом. Ты натворил слишком серьёзные вещи. Я делаю это из чувства справедливости, потому что я полицейский, — объяснился Андрей.       — Ты правда готов предать друга ради закона? — на Алексея нашло печальное омрачение от осознания его мотивов.       — Это мой долг, как хранителя правопорядка, — искренне ответил следователь.       — Ты действительно хороший человек. Я понял это с самого начала, когда мы познакомились. Помнишь, ты единственный не проигнорировал мою нелюбовь к трупам и отвёл к начальству, чтобы меня сняли с дел по маньякам и убийцам? — ударился в ностальгию парень.       — Тебя ещё чуть не стошнило на месте преступления. Мне тебя бледного пришлось потом к медсестре водить, — иронично подхватил Андрей с появившейся улыбкой на лице. — Ты как ребёнок, ей богу. Только и делал, что с тобой нянчился.       — А помнишь…              «Друзья привычно говорили по телефону, будучи в разных городах. Они за короткий срок работы вместе довольно сильно сдружились, поэтому, когда Алексей уехал в Москву, не потеряли связь.       — Чёрт тебя дери! — чертыхнулся Андрей посреди разговора и бросил трубку.       Миронов не понял, в чём дело, и естественно перезвонил. На звонок не отвечали. Он забеспокоился. Предупредив Софию, он полетел к другу.       Через два часа он уже стоял на пороге квартиры Андрея. Когда тот открыл дверь, то выпал в осадок и не собрался обратно. Изумленными глазами он смотрел на парня, и тряпка упала с его рук.       — Ты ж в Москве, — лишь смог он выпалить.       — Теперь нет, - Алексей не особо понимал, что нужно было говорить в таких ситуациях. — Ты бросил трубку, и я подумал, что ты в опасности…       — Поэтому прилетел через полстраны сюда? — ошеломлённо закончил Андрей.       Они смотрели друг на друга и хлопали глазами, как два идиота.       — Ну, ты даешь, конечно, — подытожил друг. — У меня трубу прорвало. Не мог ответить. Разбираешься в слесарстве?       — Нет, — пожал плечами парень, — но раз прилетел, может, пригожусь.       Андрей впустил его в квартиру, продолжая причитать: «Вот чудик»! Но он был невероятно рад приходу друга, хоть и выражал это в своей простецкой манере.       — Жаль, Софию не прихватил с собой, — вздыхал Андрей за чаем после неудачных попыток залатать трубу. — Я хотел её вживую увидеть.       — Увидишь. В следующий раз прилечу с ней. Перед тем, как делать предложение, надо её с матерью познакомить, — рассказал Алексей.       — Так ты же женат на той сумасшедшей. Она тебе развод даст? Или решил устроить гарем? — иронизировал друг.       — Сынок, я твои трусы на балкон вывесила. Не теряй, — послышалось из другой комнаты прежде, чем Алексей успел что-то ответить. Он не смог сдержать смешок после услышанного.       — Мам! У нас гости! — недовольно закричал Андрей, весь покраснев от стыда.       Женщина вышла к ним на кухню, уперев руки в бока.       — И что? Стыдно тебе, что трусы твои мать стирает? Так ничего в этом постыдного нет. Женишься — жена будет стирать. А пока будь добр.       — Мама! — парень готов был провалиться сквозь землю.       Алексей беззвучно хохотал, давясь чаем.       — Лёша, я что-то не так говорю? — искренне негодовала женщина.       — Всё верно говорите, — согласился он, заставив себя успокоиться.       — Ну вот. Я всё жду, когда он женится. В его возрасте у остальных уже по двое детей, а он всё ходит в холостяках. Скажи, Лёша, у моего сына есть девушка?       — У него толпа из поклонниц, — сразу выдал Алексей. – А он разборчивый — выбирает. Пока что нет девушки, которая подходила бы под его стандарты, поэтому он одинок, — пояснил он.       — О, как! — обрадовалась мать. — А я всегда знала, что мой сынок нарасхват, — она засияла, не скрывая своей радости.       — Зачем ты ей соврал? Нет у меня никаких поклонниц, — недовольно прошептал Андрей, когда она ушла. — Зачем ты ей надежду дал? Теперь она и вправду будет думать, что я в любой момент кого-то могу найти.       — Теперь ты обязан это сделать. Ради матери, — улыбнулся друг. — Я верю, что каждой твари есть по паре, — усмехался он в наглую.       — Бес ты проклятый, — в шутку замахнулся парень чашкой.       — Носки я замочила, рубашку погладила. Сегодня вечером холодно будет, так что надень куртку, — послышались наставления из ванной.       — Ма-ам, — этот гортанный беспомощный крик не оставил бы никого равнодушным.       Алексея снова прорвало на хохот.       — Это очень мило, — сказал он между приступами смеха.       — Тебе повезло с матерью. Она любит тебя, — искренне произнёс парень, когда успокоился. — Я бы хотел себе такую, — с грустью признался он, вспоминая свою мать, которая могла потерять его в парке во время прогулки. Про готовку и стирку он вообще молчал. От неё проблем было больше, чем заботы. — Я тебе завидую, — наконец, закончил он.       — Да, с отцом и матерью мне повезло, — согласился Андрей. — Когда был жив отец, они действительно были счастливы, — вспоминал былые времена он.              …              — Я выгораживал тебя перед Андреичем, как мог, — признался Андрей. — Где ты был?       — А где я был, это большой-большой секрет, — пропел Алексей мелодию из мультика.       — Опять с племянниками сидел? — догадался друг.       — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — снова навеселе пропел парень.       Было до абсурдности смешно наблюдать, как здоровый молодой человек пел тоненьким голосом детские песни.       — Почему ты не отказался? Она снова на тебя их скинула и куда-то ушла. Тебе не надоело присматривать за чужими детьми? – не понимал Андрей.       — Это дети моей сестры. Они не могут быть мне чужими, — серьёзным тоном ответил Алексей, принимая свой привычный облик.       — Ладно. Пошли перекусим, — предложил друг, меняя тему.       — Сейчас я буду кушать, сейчас меня покормят, — снова превратился в дитё малое парень».              — Вспомнил? — спросил Алексей, с грустью глядя на друга.       Тот тоже опечалился от хороших воспоминаний. Точнее, насколько была хороша их дружба, настолько сейчас трудно им было обоим.       — Ты изменился с тех времен, — подметил Андрей.       — Я ничуть не изменился. Это ты выставил у себя в голове меня сущим злом. Ладно, я не собираюсь переубеждать тебя. Но выслушай меня, хорошо? Всё, что там у тебя в бумажках — ложь. Я расскажу тебе всю историю от начала до конца во всех подробностях, потому что полностью тебе доверяю. А ты сам решишь сдать меня завтра полиции или нет, договорились?       Парень слабо кивнул головой, немного смягчившись после погружения в ностальгию. Теперь он готов был выслушать. Но он по-прежнему не доверял человеку, который пытался его убить.       — Тогда приготовься, потому что это длинная история. Скорее всего мы здесь до утра, — предупредил Алексей. — Итак… Жили-были на свете мальчик и девочка…              … Алексей был хорошим рассказчиком и отличным сказочником. Андрей поверил. У него не было причин не верить, потому что он сверялся мысленно по уликам, которые собрал, и они совпадали с историей. Каждый паззл вставал на место, и от этого становилось легче на душе, потому что парень понимал, что ему не врали.       — Может, по кофе? У меня уже горло пересохло, — вежливо предложил Алексей.       — Сейчас принесу, — поймав на себе настороженный взгляд, он уверил: — Да не сбегу я. Ты же не закончил рассказ.       И Андрей действительно тихонько приготовил кофе для двоих в три часа ночи. У него был соблазн позвонить кому-нибудь по домашнему телефону, который был на кухне, но хотелось услышать историю до конца. Да и, судя по услышанному, всё выглядело куда интереснее, чем он видел на бумаге. Парень принёс кофе и сел на кресло слушать дальше…              … Андрей шмыгал носом, вытирая мокрые глаза. Он отличался особой сильной эмпатией к людям, поэтому не смог сдержать эмоции. То, что рассказывал Алексей, было весьма трагично. «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», — крутилось у него в голове. «Оказывается есть», — ответил он сам себе.       — Ты плачешь? — поинтересовался рассказчик, прерываясь.       — Нет, — сразу начал отрицать Андрей. — Просто спать охота, вот и глаза заслезились…              … — Она пробуждает во мне нечто тёмное. Я ни с кем такого не испытывал, понимаешь? Иногда я сам себя бояться начинаю, — признался Алексей.       — Может, проблема не в ней, а в тебе? Голову давно проверял? — саркастично подметил друг.       — Я абсолютно здоров. У меня нет никаких психологических проблем. Дело в ней! — недовольно возразил он.       — У психов-то, конечно, проблем никаких нет. Какие там могут быть проблемы? Пф, — подколол друга Андрей с невозмутимым выражением лица.       Алексей на это лишь закатил глаза…              … — То есть ты утверждаешь, что тебе пришлось расстаться с Софией из-за них? А если их натравить друг на друга? Тогда ты сможешь вернуть Софию. А ловко-то ты это придумал! Я даже сначала не понял! — воскликнул Андрей, но затем, осознав, прикрыл себе рот.       — Я даже не говорил ничего, — недоумевал Алексей. Его друг сам это сгенерировал и выдал на основе имеющейся информации. Он был к этому непричастен…              … Андрей сидел ошеломлённый. Такого поворота он точно не ожидал.       — Теперь ты понимаешь, что я в этой истории не злодей, а жертва? Я защищаю и оберегаю всех вас от неё, принимая все удары на себя. Вы даже не видите, какую работу я выполняю, каждодневно ограждая вас от этого монстра, — убеждал Алексей друга.       — У меня просто в голове не укладывается, — честно сказал следователь.       — Ты переваривай пока, а я кофе принесу.       За окном светало. Это была десятая чашка кофе, но первая, которую заваривал Алексей.       — Что скажешь? — он вежливо протянул чашу другу.       — Если это всё правда, то я сочувствую и тебе, и ей. Но это всё равно преступление. Тяжкое преступление, которое должно быть наказано по закону. Но я понимаю, почему всё это делалось, и мне нужно подумать, — честно ответил Андрей, выпивая напиток.       — Просто скажи, что ты на моей стороне, — попросил его парень.       — Я на твоей стороне, друг, — правдиво произнёс он. — Я буду защищать тебя в суде, если понадобится. Только насчёт Волынского всё спорно.       — Он умер при оперативном аресте картеля. Кто-то из спецназа случайно его застрелил при задержании, клянусь! Я здесь не при чём, — свято божился Алексей. — Я не убийца.       Рассвело.       — Мне нужно подумать, — с этими словами Андрей поставил пустую чашку на пол и встал, чтобы пойти в туалет. Но у него закружилась голова, и его дико клонило в сон, поэтому он сел обратно.       — Утомился? — заботливо поинтересовался Миронов, забирая чашку к себе. — Я совсем голову тебе забил, наверное. Ты можешь спать, если так хочется.       — Да… Что-то… — парень пытался ответить внятно, но его с каждой секундой вырубало всё сильнее.       — Ты же на моей стороне, чтобы ни случилось? — осторожно спросил он, приблизившись к другу.       — Да… — ответил Андрей ему в прострации.       — Тогда не сдавай меня. Я могу убить тебя в любой момент, но я не делаю этого, потому что ты мой лучший друг. Но если ты начнешь заново собирать на меня компромат, то я повешу тебя на твоей же люстре, понял? — прошептал ему на ухо Алексей, рыща в поисках последнего носителя улик — флешки.       Он знал, что она где-то в его карманах, и благополучно нашёл её, забрав себе. Процессор компьютера, на который загрузил все данные его друг, он уничтожил на месте, разбив вдребезги. Папку с уликами сжёг. Из телефона аудиозапись стёр. Осталось разобраться с ноутбуком.       Алексей, уложив парня на кровать, принялся долго и кропотливо стирать память ноутбука. Успешно избавившись от всех улик, он, наконец, облегчённо выдохнул. Андрей устроил ему целый квест. От кого, но от друга он такого точно не ожидал. Но теперь он был предупреждён о его способностях, а, значит, вооружён.       — Добро пожаловать в семью, — бодро огласил он приглашение спящему Андрею. — Уверен, что тебе у нас понравится.       Алексей достал из-под кровати инструменты и верёвку для убийства, которое он тщательно спланировал, чтобы забрать с собой. Он действительно не мог убить его, как бы не хотел, и это его жутко раздражало.       На выходе из комнаты он увидел, как на него с чемоданом, раскрыв рот, смотрела мать Андрея. Вероятно, она недавно проснулась.       — Доброе утро. Мы с вашим сыном выпили немного, и теперь он спит. Прошу, не беспокойте его до вечера, — с вежливой улыбкой пояснил Алексей и ушёл.              «Следователи хотели устроить им очную ставку, потому что никто из них не сознавался. Им единственный раз разрешили встретиться в комнате для допросов, и семнадцатилетний Алексей решил использовать свой шанс.       Он едва ли не плакал. В его глазах отчётливо читалось: «Я не хочу в тюрьму». Он буквально умолял соучастника, не говоря ни слова.       — Я не хочу в тюрьму, — прошептал он еле уловимо.       «Пожалуйста, я не хочу в тюрьму».       «Возьми мою руку и доверься мне».       С этими двумя невербальными посланиями он протянул руку вперёд ладонью вниз.       И его ладонь накрыли своей».              

***

      

      Кира стояла на свежезакопанной безымянной могиле с дешёвым деревяным крестом. Она была в ярко-жёлтом платье, белых кедах и с ножом в руке, который Никита когда-то приставил к её горлу.       — Мне очень жаль, что я не смогла стать твоим маяком, — с этими словами она воткнула нож в землю до основания.       — Ты предпочёл уснуть вечным сном. Наверное, это лучшая смерть, которую можно пожелать. Когда придёт время, я тоже предпочту умереть именно так. Покойся с миром, и, надеюсь, ада не существует.       Девушка постояла так ещё немного, испачкав кеды землёй, и направилась разбираться с Фениксом. Она чувствовала, что могла не выжить, поэтому ей нужно было навестить могилу раньше.              «Кицунэ происходит из древнего японского фольклора, обозначающее лису, которая обладала магическими способностями и имела до девяти хвостов. Лисы в японской и китайской мифологии ассоциировались с оборотнями и демонами, которые могли оборачиваться симпатичными молодыми девушками. Также они могли вселяться в людей, выдыхать или иначе создавать огонь, появляться в чужих снах и создавать иллюзии, неотличимые от реальности. Некоторые из сказаний заходят дальше, говоря о кицунэ со способностями искривлять пространство и время, сводить людей с ума, или принимать фантастические образы… Кицунэ обязаны сдерживать свои обещания, иначе им придётся понести наказание в виде снижения своего ранга или уровня силы… У кицунэ есть две разновидности: мёбу и ногицунэ. Последняя, часто описываемая как злая, имеющая злой умысел. В некоторых поверьях является божеством, питающимся хаосом и раздором…» — вещало видео из интернета.