Глава 26. Дом без окон с видом на озеро
28 ноября 2024 г., 15:17
Он застал её на пляже. На белом песке, омываемом чистейшим озером, в котором можно было разглядеть мельчайшие камушки, она самозабвенно кружила в незамысловатом танце. Раскинув руки, девочка, словно летала над землёй чёрной пушинкой. Вытворяя несколько вольных фуэте, полностью отдавшись танцу, она сделала колесо, вздымая песок в воздух. Балет, на который изначально всё было похоже, превратился в цирковое представление. Парень стоял в восхищении от такого разношёрстного выступления. Она была прекрасна всегда: когда просто стояла, сидела, говорила, молчала, улыбалась, не улыбалась, смотрела на него, не смотрела на него, — но, когда она танцевала, была высшая степень её прекрасности. Именно в этот момент он понимал, насколько был очарован ею. От этого мечтательная улыбка перетекала в печальный взгляд.
Когда девочка заметила, что за ней наблюдали, встала, как вкопанная, делая вид, что смотрела на озеро. Затем села, собрав колени к груди. Насколько ей было стыдно за то, что её застали в такой глупый момент, можно было понять по покрасневшим ушам.
Парень тихонько присел рядом на песок. Они какое-то время молча смотрели на горизонт, наслаждаясь видом и звуком озера.
— Ты когда-нибудь был на море? — спросила девочка, решив прервать тишину первой.
Она всем телом ощутила на себе грустный взор собеседника, будто сказала что-то трагичное.
— Да. Был в мексиканском заливе и на карибском море.
— И где тебе нравится больше: здесь или там?
— Там я смотрел на красивые виды и хотел поделиться с кем-то впечатлениями, но был один. Мне было одиноко. Здесь — больше нет, — сказал парень, внимательно разглядывая чёрные очи вместо озера и утопая в их глубине, словно в море.
— Так где тебе нравится больше? — повторила вопрос девочка с детским любопытством.
— Везде, где есть ты.
И тогда они встретились: чёрное море и голубое озеро. Объекты несовместимые перетекали одно в другое, смотря друг на друга. Время будто застыло на несколько секунд.
Девочка вскочила, словно ошпаренная, и убежала прочь.
Парень смущённо улыбнулся своим мыслям. Он был рад увидеть её вновь спустя столько времени.
***
— Осторожнее с ней. Она бывает непредсказуемой, как и все пациенты здесь, — предупредил доктор парня, когда тот зашёл к нему узнать состояние своей давней подруги. — Она опасна? — насторожился он. — В пределах клиники нет. Но девочка весьма умная. Смешиваясь с её расстройством, это даёт непредсказуемый эффект. — Хорошо, ясно, — растерянно произнёс парень. Выйдя из кабинета, он немного постоял в коридоре и посмотрел в окно, заколоченное решётками. Всюду было белым бело, словно снегом припорошено. Иногда это начинало раздражать. Собравшись с мыслями, парень зашёл в палату к девочке. Она спокойно сидела за столом с открытым учебником по алгебре и что-то писала в тетради. Доктор сказал, что она была прилежной ученицей, схватывала всё на лету — училась бы в школе, была бы отличницей. Он подсел рядом и с интересом заглянул в текст. — Что делаешь? — Домашнее задание, — кратко ответила она, не отвлекаясь. — Хочешь помогу? — предложил он. — Нет, — снова лаконично и по делу. Парень так и остался сидеть рядом и наблюдать, слушая шорох ручки, пишущей по бумаге. Когда девочка закончила с домашней работой, развернулась к нему и уставилась, по-детски исследуя каждую волосинку. — Какие ты фильмы любишь? — спросила она. — Разные. — Такой вопрос застал его врасплох. — А сериалы? Книги какие читаешь? — завалила она его. — Всё смотрю и читаю, — не нашёлся, что ответить парень. — Напиши список, чтобы я тоже посмотрела и прочитала, — предложила девочка. — Хорошо, — согласился он, неуверенно кивая головой. Снова воцарилась тишина. Девочка убрала учебники в шкафчик и села на кровать. Парень не знал, куда себя деть, потому что становилось некомфортно оттого, что он не знал, как себя вести. — Я рассчитала, что если бы там было окно, то оно смотрело бы прямо на озеро, — указала она рукой на стену. — Здесь скучно. Если бы там был вид на озеро, было бы веселее, — намекнула она. Вокруг были обитые мягким полотном стены и ни единого окна — действительно нагоняло тоску. Задыхаться в маленькой палате от переизбытка углекислого газа была та ещё перспектива. Парень всё понимал и пошёл к главе клиники просить перевести подругу в другую палату с окнами. И услышал категорический отказ, обоснованный тем, что всё именно так, как должно быть, и что о девочке заботились со всей компетентностью и вниманием, предоставляя ей лучшие условия. Но окна были запрещены, потому что представляли опасность для пациентов. Девочка изредка что-нибудь просила, посылая его к главному снова и снова, но тому всё время отказывали, обосновывая свои ответы тем, что в больнице так не заведено и они делали всё, что могли. Потом парень ушёл и не возвращался несколько месяцев, оставив её одну. В это время она, не теряя даром времени, продолжала усердно учиться и смотрела фильмы и сериалы, список которых дал её друг. Читала книги — больше любила что-нибудь историческое, а не привычные подростковые романы. Любовь между вампиром и обычной девушкой её не цепляла, а вот правление Романовых и октябрьская революция — более чем. Так и пролетело время, и двое снова встретились на берегу озера. На этот раз парень восхищённо слушал, как девочка пела. Незамысловатый мотив, не что-то конкретное, но было красиво и грустно, словно из-под воды всплыла сирена и манила за собой в глубины отчаяния. Когда она увидела парня, то вновь замолчала, поджав под себя колени. Он подсел рядом. Любование спокойными волнами зеркального озера уже вошло в негласную привычку. — Почему прекратила? Ты прекрасно поёшь. И танцуешь тоже, — искренне похвалил он, смотря на неё с восхищением. Девочка молчала, не реагируя. Только по покрасневшему лицу было ясно, что она была смущена. Парень не стал наседать, оставив её в покое. — Научи меня драться, — вдруг попросила она после долгой тишины. — Зачем? — удивился он. — Я хочу научиться драться, чтобы защищаться, — робко пояснила она. — Здесь тебе не от кого защищаться, — недоумевал он. — Я просто хочу уметь защищаться в случае чего. Необязательно применять это, — пыталась объяснить девочка, с трудом подбирая слова. — И надеюсь, я тут не навсегда. — Конечно, не навсегда, — сразу же уверил её парень. — Тогда научи, — настояла она тут же. — Хорошо, — уступил он. Начали они с основ, как и полагалось. Сначала нужно было привести физическую форму худенькой бледной девочки в соответствующее состояние: ей нужно было набрать хоть чуточку мышц, а именно зарядка, пробежка вокруг озера, отжимания, приседания и т.д. Было похоже на настоящую военную тренировку, но с оговоркой. В один из дней девочка вымоталась в край от таких упражнений и распласталась на белом песке, будто морская звезда. — Хватит на сегодня. Завтра тоже отдыхай, — сжалился над ней парень, наклонившись и севши на корточки. Он назначил ей не столь интенсивную подготовку, делая скидку, что она девочка и без какого-либо опыта. Да и лелеял он её по-родительски, не давая и волосинки с её головы упасть. — Нет. Не надо меня жалеть, — снова поднялась она, готовая к бою. — Ты устала, — заботливо настаивал он. — Тебя жалели, когда готовили к бою? — Нет… Но и ты не я, чтобы тренироваться в таком режиме, — возражал парень. — А чем я хуже? — Этот вопрос застал его врасплох, как и её упрямство. — Ты девочка. Девочки созданы не для того, чтобы драться, — ультимативно заявил он, вызвав у подруги гнев. Она подошла к нему, задыхаясь то ли от злости, то ли от усталости, и толкнула в грудь. Затем ещё раз. Маленькие ручонки едва ли могли подвинуть глыбу, стоящую перед ней. В бессилии она отдавила ему стопу, крепко нажав ногой и вызвав, наконец, хоть какую-то реакцию. — Ещё раз скажешь что-то подобное и будешь церемониться со мной, по яйцам отхватишь, — пригрозила девочка. Это стало для парня незабываемым представлением. Такой целеустремлённости он от неё не ожидал и согласился. Отныне он подругу не жалел, но тайно по-прежнему относился со всем трепетом. Несколько месяцев он приходил каждый день, и они тренировались. В конце концов, у неё начало что-то получаться. Она продвинулась на шаг вперёд от той слабой и беспомощной девчонки, которой была раньше. Однажды он пришёл, чтобы сказать, что вновь уходил. Сообщил он эту печальную новость около их любимого озера. — Иди, — безразлично выдала она, не смотря на него. — Я знаю, что тяжело, но это ненадолго. Я скоро вернусь, — уверил он её. — С чего взял, что тяжело. Решил уйти — так уходи, — едва улыбнувшись уголками губ, произнесла девочка, скрывая тоску. Он не появлялся почти год. Словно исчез, словно никогда не существовал, оставив её в одиночестве проживать бесконечные тягучие дни. Она продолжала заполнять свои дни занятиями да побольше, чтобы не чувствовать пустоту и бесцельность бытия. Она держалась, как могла. Она научилась драться, как и хотела. И даже не с девчонками, равными ей, а с мужчинами. Разными: толстыми, худыми, высокими, низкими, профессионалами, непрофессионалами в бою. Все недоумевали, зачем ей стремиться всё выше и выше, но выполняли её прихоти, потому что он так велел. Он верил, что ей это было необходимо. Вернувшись к побережью, парень обнаружил её уже без стеснения кружившую в танце, словно снежинка. Она видела его, но не останавливалась, как в прошлые разы. Наоборот, подошла и с меланхоличной улыбкой взяла его за руку, закружив в вальсе и напевая самодельную мелодию. Им было неловко, но, казалось, в тот миг оба были счастливы. Она была легка, а он неуклюж. Она парила, а он удерживал её на земле. — Мне сказали, что я выросла и стала красивее. Это правда? — Девочка наивно взглянула на парня снизу вверх, остановившись. — Ты всегда была красивой, — завороженно произнёс он. Атмосфера была особой. Юная нежность сменилась взрослыми искрами в глазах молодых. Гравитация не могла сравниться с силой притяжения между ребятами. Девочка потянулась к его губам первая, осознанно желая этого. Момент был идеальный. Но парень её остановил, отстраняясь. — Не нужно усложнять, — прошептал он, будто очнувшись. Подруга расстроилась, но не подала виду. Танцевать больше не хотелось. Она отпустила его руки, чтобы уйти и вернуться к реальности, но он не позволил, спохватившись. Взяв её за запястье и резко развернув, поцеловал девушку со всей страстью и нежностью, словно делал это в последний раз. Словно через секунду произошёл бы конец света. — Поздравляю, ты всё усложнил, — сияя улыбкой, тем самым отражая, как зеркало, выражение лица парня, сказала она. Для него их отношения всегда казались сложными, а для неё было всё просто. Для неё поцелуй не был порывом. Парень снова приходил каждый день, тихо сидел рядом и смотрел, как она делала домашнее задание. Он похвалил её за усовершенствование навыков боя. Она не обладала какими-то талантами, не была яркой или смелой, но отличалась особым усердием и ответственностью. Ей никогда не доставалось что-то просто по факту её существования, приходилось всего добиваться — за это она ему и нравилась. В один из дней девушка робко попросила друга научить её водить машину. Он не смог ей отказать, и тогда началась ненамеренная порча его имущества. Он и не представлял, что автомобилем он пожертвует ради высшей цели, потому что девушка на парковке клиники то и дело врезалась либо в другие машины, либо в высокую каменную ограду. — Ой, — в очередной раз виновато проговорила она, когда послышался характерный звук столкновения. — Ничего страшного, — спокойно произнёс парень, внутри готовый её разорвать на мелкие кусочки. Он держался. Его титанического терпения не хватало многим людям. Через несколько минут снова вылетело это «Ой» с глупой улыбкой. — Всё хорошо, продолжай. — Парень громко вздохнул, набрав полной грудью воздух. — Но сделаешь так ещё раз, утоплю тебя в бассейне, как котёнка, — пригрозил он с нервной ухмылкой и дёргающимся глазом. Выглядело весьма устрашающе. Девушка собралась с духом и была предельно внимательной, и целый час не было никаких происшествий. Казалось, она была небезнадёжна, но так было всего лишь час. Затем она багажником снова врезалась в чью-то машину, включив её сигнализацию. Парень закрыл глаза, сжав кулаки. Это было последней каплей. Её водительские способности были безнадёжны. — Извини… — испуганно съёжившись, сказала подруга. — Клянусь, что больше такого не повторится. — Беги, — мрачно выдал парень, и она пулей вылетела из водительского кресла. Плавать она не умела — оба об этом знали, — зато бегала быстро. Они, как слоны, топали по коридорам клиники и громко визжали. На детский сад собрались посмотреть все работники больницы. Это была невиданная дерзость нарушать тишину в таком месте, впадая в детство. Путь им преградила глава клиники, которую позвали прекратить это безобразие. Она со строгим видом осматривала мокрых до нитки ребят, краснея как помидор. Доселе небывалая наглость! Зато забавная. Парень схватил за плечи девушку, останавливая её, чтобы не упала на начальницу, и ласково завлёк к себе. Оба они улыбались, как идиоты, счастливые до одури. — Что вы здесь устроили?! — закричала женщина на них. — Мы учились плавать, — ответил за всех он. Девушка лишь хихикала, выжимая волосы. — Быстро переодеваться, и чтобы больше такого не было! Она только казалась строгой, на самом деле была очень понимающей женщиной, поэтому наказывать никого не стала. Переодевшись, они немного подурачились, кидая друг в друга самолётики, сделанные из тетради по математики, потому что больше было нечем кидаться. А затем легли спать. Парень решил остаться ночевать в клинике, даже матрас с одеялом откуда-то в палату принёс. Девушка кинула в него подушкой, чтобы жизнь малиной не казалась. — Да хватит! — негодовал он, подкладывая её под себя. — Эй! — закричала она, бросаясь отбирать свою вещь у негодяя. Он с боем, но отдал её обратно. Как раз в это время выключили свет во всех палатах и коридоре, погрузив клинику в кромешную тьму. — Не боишься уснуть со мной вместе? Вдруг убью во сне? — зловеще спросила девушка через какое-то время. — Нет. Если выбирать, как умирать, то предпочту от твоих рук. Ведь это будешь ты, — послышалось проникновенно в тишине. — Дурак ты, — усмехнулась она. — Сама дура. Снова воцарилось молчание. Каждый думал о своём в этом непроглядном мраке. — П-с. — Чего? — проворчала девушка. И тогда её руки коснулась ладонь, легонько так, не настаивая. Она приняла приглашение, и их пальцы сплелись, зависая в воздухе. Было неудобно, но это не помешало им умиротворённо уснуть в таком положении. А на следующее утро парень исчез, будто не было его никогда. Он был, как утренний луч солнца, приветливо стучащий в окно, но неизбежно уходящий вечером в небытие. На этот раз он не возвращался полгода. Девушка думала, что больше его не увидит. Она закончила школьную программу одиннадцати классов, блистательно сдав экзамены. Теперь у неё официально было среднее общее образование, и вполне могла поступить с этим в университет, но она понимала, что её вряд ли выпустили бы из клиники в мир. Все её старания в миг становились бессмысленными. Когда девушка через полгода вновь увидела его на берегу озера, меланхолично смотрящим вдаль, то её одолели смешанные чувства. Она устала ждать его, как верная собака, терзаясь мыслями появится ли он на этот раз. Это было утомительно. Она желала иметь свою жизнь, а не быть приложением к кому-то. — Я хочу стать прокурором, хочу наказывать плохих людей, — заявила девушка без приветствия. Парень удивлённо обернулся. — Похвально. Уверен, у тебя всё получится, — просиял он. — Для этого нужно отучиться в университете, да? Мне нужно поступить туда, — продолжила она. Тогда лицо парня помрачнело. — Я поговорю с директором. Возможно, получится организовать заочное обучение, — туманно ответил он. — Надо очное. Ты не можешь держать меня здесь вечно. Тогда зачем я училась? Зачем старалась? Хочу выйти отсюда! — Это было похоже на начинающуюся истерику. — Держу тебя тут не я, а приказ суда. Ты не можешь выйти просто так — нужно чтобы комиссия психиатров признали тебя вменяемой и неопасной для людей, — объяснил парень, пытаясь успокоить подругу. — Хочу на свободу! Хочу выйти отсюда! — закричала она, трясясь от злости. — Что тебя не устраивает? Здесь хорошие условия, к тебе хорошо относятся, выполняют любые твои прихоти. Я тоже стараюсь, как могу, чтобы у тебя было всё самое лучшее. Или, может кто-то обижает тебя? — негодовал он, не понимая внезапной вспышки гнева. — Все прекрасно ко мне относятся, но золотая клетка всё равно является клеткой. Я тут будто задыхаюсь. Хочу быть свободной и не ждать тебя каждый день, как собака на привязи. Хочу свою жизнь. Девушка осознала, что злиться не имело смысла и, вероятно, даже изменило бы отношение парня в негативную сторону, поэтому последнюю фразу она, всё же трясясь, выдала без повышенного тона. — Я поговорю с директором о возможности собрать комиссию. Скорее всего, без суда не обойдётся, — со вздохом предупредил парень. — Не надо комиссию. — Она с испуганными глазами вцепилась в его плечи. — Ты же знаешь, что они не выпустят меня. Они оставят меня здесь навсегда. — Постарайся, чтобы выпустили. Я в тебя верю, — равнодушно реагировал на её мольбы молодой человек. — Я знаю, что ты можешь вытащить меня без суда и комиссий. Как сюда упёк, так и вытащишь. — Она по-прежнему трясла его за плечи, а он послушно болтался в воздухе, как аэромен. — Не могу. Это нарушение закона. Меня посадят. — Его сдержанности можно было только позавидовать. Девушка, наконец, отпустила его и яростно вперилась глазами. — Давай заключим пари: выиграю я — ты выпускаешь меня отсюда без комиссий и судов, и я поступаю в университет, выиграешь ты — делай, как знаешь. — Во что играем? — Вопрос подразумевал негласное согласие. Парень был падок на всё азартное. — Будем драться. Он искренне засмеялся, не веря своим ушам. С девчонкой драться, которая ниже тебя на голову — и смех и грех. — Не буду я с тобой драться, — произнёс он сквозь хохот. — Если не будешь, значит, проиграл, — уверенно сказала она. — Условия здесь не ты ставишь, — процедил сквозь зубы парень, понимая, что подруга не шутила. Девушка раздосадовано вздохнула. Действительно, она не могла ставить условий будучи в заточении тому, кто её заточил. Они никогда об этом не разговаривали, но она знала, что это был он. Он бросил её здесь умирать. — Однажды придёт день, когда ты больше не вернёшься, забыв меня. У тебя своя жизнь, ты свободен, а я нет. Ты правда такой жизни мне желал? — Она жалобно взглянула в его глаза цвета озера, на берегу которого они стояли. Чистые лазурные глаза, полные грусти. — Конечно, нет. Я совсем не этого хотел для нас обоих. Когда-то весёлая подруга вовсе потухла. Для неё всё становилось бессмысленным. — Ладно, давай. Всего один раз, и, если проиграешь, соберём комиссию. Я хочу, чтобы ты вышла отсюда, не меньше твоего, — решительно проговорил парень и начал разминаться, смотря на неё с долей скептицизма. Девушка не отставала, приводя в форму мышцы. Она была настроена предельно серьёзно. — Нападай, — скомандовал парень, когда оба закончили. Она, не колеблясь ни секунды, пошла в атаку. Это было нелепо. Юноша легко увернулся. Он предотвращал любые её атаки, буквально бегая по берегу. Сам он не торопился нападать, чем раздражал девушку. Он натурально издевался над ней, превращая драку в фарс. — Чего ты бегаешь? Боишься ударить, трус? — разозлилась девушка, изрядно запыхавшись. Он изматывал её, просто бегая и паря, словно бабочка. Парень цокнул и, усмехнувшись, скрутил ей руки, с лёгкостью уложив на холодную плитку. — Сдавайся, — лишь победно выдал он. — Угу, сейчас. Девушка ударила его затылком по челюсти, улучив момент, когда он был опасно близко, и лягнула ногой, окончательно столкнув его с себя. Тогда-то спеси у него поубавилось. С тех пор она умудрилась поставить ему парочку синяков, а он по-прежнему не нападал, только защищаясь. Девушка схватила откуда-то появившийся на берегу шаткий деревянный стул и начала отламывать от него куски и кидать в парня. Он знатно обалдел. Затем с остатками пошла в атаку, заставив его снять ремень и обороняться им. Всё это отдалённо напоминало нунчаки и лассо. Дрались они отчаянно, словно не на жизнь, на смерть. Наконец, прижав бедного парня к краю озера с риском сорваться туда, девушка угрожающе выжидала, чтобы ударить его острым концом бывшей ножки стула. Она действительно могла ранить его острым кончиком, будто копьём, но не желала этого делать. Они оба тяжело дышали. — Ты правда способна пойти на что угодно, чтобы выбраться отсюда? — Парень тоже был на распутье. Точнее он единственный был на распутье, потому что легко мог решить исход боя. Ему не составило бы труда увернуться и продолжить бой или закончить всё в ту же секунду, победив. — Да. — Уверенно и коротко. — Тогда делай, как считаешь нужным, — сдался он, предоставляясь ей на милость. И она толкнула его в воду, одержав победу. Оформление свободы девушки проходило тайно и быстро, задействовав всего несколько человек. Парень в самом деле мог всё организовать, как она и говорила. Но если бы это всё когда-либо вскрылось, грозили бы серьёзные последствия, поэтому все были осторожны. Бывшая пациентка подписывала много документов, не зная, что в них было написано. Иногда она взволнованно оборачивалась на друга позади, и он успокаивающе кивал, говоря, что всё хорошо. Закончив с документами, парень провёл некоторый инструктаж, идя по коридору. Было видно, что он был обеспокоен не меньше девушки. — Ты поступила, — сказал он главную информацию подруге, — но на коммерцию. Деньги, чтобы оплатить учёбу, у тебя есть, и никто не сможет воспользоваться ими в иных целях. Даже ты, — туманно добавил парень, озадачив её. — Жить будешь в стационаре и если докажешь свою полную дееспособность, то переедешь в квартиру. — В какую он не уточнил. — Я буду за тобой присматривать, но не постоянно, потому что буду пропадать из-за работы. Поэтому не стану надоедать тебе своим присутствием — ты сможешь жить нормальной жизнью. До вуза и обратно будет подвозить водитель, если появятся увлечения и друзья, то будут приглядывать недалеко. Это всё для твоей безопасности, — уверял парень, но выглядело всё как тотальный контроль. Девушка поняла, что меняла шило на мыло, но согласно кивала всему, что он говорил. Так они и дошли до их любимого места — озера, — чтобы взглянуть на него в последний раз. — Помнишь тот поцелуй… В общем, я кое-что сказать тебе хотел… — замялся парень, искоса глядя на подругу. — Не стоит. — Она больше не улыбалась, потому что надобности не было. От неё исходила достаточно мрачная аура. — Думаю, ты хотела бы это услышать, — возразил он, побледнев. — Не хотела бы. Её ответы заставляли впасть в ступор. Затем она и вовсе развернулась, чтобы уйти. — Я люблю тебя. — Это скорее было не признание, а мольба. Девушка встала на месте, как вкопанная. Оборачиваться она не желала, потому что всё для себя решила давным-давно. — Я люблю тебя, слышишь? И ты меня любишь. Девушка вдруг истерически засмеялась оттого, что это признание было для неё совершенно абсурдным. Он когда-то растоптал её как человека, стёр как личность вместе с другими, а теперь выдавал это. Было уморительно. Она смеялась сквозь слёзы, потому что было также больно, как смешно. — Ты умер для меня, — промолвила она и пошла дальше, не оборачиваясь. — Я больше никогда не скажу тебе этих слов! Слышишь? Если не вернёшься сейчас же! Она шла вперёд, и на голову ей падали обломки голубого неба, стирался шероховатый белый песок из-под ног, превращаясь в гладкую зеркальную поверхность плитки, и затихал шум прибоя вместе с голосом парня. Когда девушка захлопнула за собой дверь в бассейн, пришли осознание и чувство полного опустошения. С ними она села в тонированную машину, чтобы, наконец, отправиться в реальный мир. На пути в стационар она попросилась в туалет. Очень просила и умоляла, грозясь описаться прямо в салоне. Её выпустили в ближайшем кафе и стали ждать прямо у входа два водителя-охранника. Конечно же, в туалет девушка не хотела. Желала она лишь свободы. Используя все приобретённые в клинике навыки, пролезла в маленькое вентиляционное окно в туалете и сбежала со всех ног от навязанной охраны и жизни без вещей, только с документами и деньгами, данными на первое время. И когда поняла, что гонки за ней не было, встала посреди дороги, подняв голову к небу, откуда на неё лил суровый ливень, заставив промокнуть до нитки. Дышала полной грудью свежим воздухом, таким настоящим и диким. Это было прекрасно. Великолепно. Вкус и запах свободы опьянял сильнее любого алкоголя. Кира, наконец, была свободна.
