Blue soul

Санс сидел на берегу заледенелого озера, устало сгорбившись. Его руки были спрятаны в карманы, где, незаметно от всего мира, скелет сжимал маленький свёрнутый листочек. Ветер гулял по округе, шумя деревьями и трепля одежду скелета. Мороз давно пробрал комика «до костей», но он продолжал неподвижно сидеть, уткнувшись взглядом в лёд. Он вспоминал. Вспоминал о последнем дне, когда видел её. Внутри что-то болезненно сжалось. Почему тогда он не придал значения странному поведению Ирэн, почему сразу не отправился за ней, почему промедлил? Тот день начался как обычно если не считать того, что, как правило, бодрая и весёлая девчушка выглядела уставшей, грустной и сонной. Под её глазами залегли тени, а кожа была бледнее обычного. Отсутствующий взгляд лениво перекатывался то в одну, то в другую сторону. На вопрос о самочувствии Ирэн отмахнулась, сказав, что просто не выспалась. Уж позже Санс узнал, что в ту ночь она и вовсе не спала. Девочка провела тёмное время суток в написании прощальных посланий и доставки их адресатам. Записки получили Альфис, Андайн, Ториэль и ещё некоторые монстры. На руках у Ирэн тогда осталось лишь два небольших листочка. Они были адресованы ему и Папайрусу. Последний нашёл его у себя в комнате день спустя, а Санс в кармане, но это было позже. Тогда же они просто завтракали на кухне, готовясь к новому дню. Но даже после приёма пищи, настроение обладательницы голубой души не улучшилось, и Санс решил это исправить. Стоило только покончить им с едой, как комик уволок девочку на прогулку. Он шутил, дурачился и всячески пытался развеселить непривычно грустную спутницу. Ирэн улыбалась натянутой улыбкой, пытаясь создать иллюзию того, что всё нормально, что всё как обычно, но он-то видел, что что-то не так. Тогда он повёл её сюда, на озеро. Они обнаружили это место буквально через несколько дней после её возвращения из замка и позже посещали его регулярно. Именно тут Санс осмелился спросить её о том, что произошло во дворце, именно тут Ирэн в первый и последний раз соврала ему, не рассказав всю правду об их договоре с королём… В тот последний день комик хотел провести всё время с ней, ведь предыдущие два дня девочка гостила сначала у Андайн, а потом у Альфис. Тогда он даже и подумать не мог, что это были своего рода прощальные встречи с друзьями. На озере настроение Ирэн всё же улучшилось и они даже немного покидались друг в друга снежками. Подвижная игра быстро утомила их, таких похожих в своей лени, и парочка присели на берегу озера. Какое-то время они молчали, отдыхая в приятной компании. Слова между ними были не нужны, они и так всё понимали. Знаете, это здорово, когда есть тот, с кем приятно помолчать без всякой там «неловКости». Но вдруг лёгкая улыбка вновь покинула лицо Ирэн, девчушка нахмурилась и тяжело вздохнув, поднялась на ноги. Снег заскрипел под ботинками. Она зашла ему за спину и замерла. Прошло некоторое время, но девочка так и продолжила неподвижно стоять за спиной скелета. Волнение зародилось в душе комика, и Санс взглянул на неё через плечо. Увиденное до сих пор стоит у него перед глазами. Вечно неунывающая Ирэн, которая почти всегда улыбается, плакала. Он впервые увидел её слёзы. В тот момент он растерялся, и этого ступора хватило девочке, чтобы решится на один отчаянный шаг. Она быстро приблизилась к лицу скелета и поцеловала его. Робко, быстро и не смело. Первый поцелуй. Тогда Санс опешил и не заметил, как в карман его толстовки скользнула бледная ручка, оставляя там послание. Она густо покраснела, глядя в его растерянные глаза и, выпалив: «Прости меня, я люблю тебя!», убежала прочь. А он так и остался сидеть там, осознавая произошедшее, на щеках его медленно разливался голубой румянец. В тот момент, сказанные Ирэн слова прошли как-то мимо его сознания, не всколыхнув чувство тревоги. Сколько ещё времени он просидел там, сказать скелет не может, но, когда очнулся от наваждения, то тут же поспешил обратно в Сноудин. Ему хотелось поскорее найти девочку, обнять ее, прижав ближе к трепещущей душе, сказав тем самым, что чувства её небезответны, дать понять, что он любит её. Но дома девчушки не оказалось, растерянный Папайрус сказал, что столкнулся с Ирэн в дверях, когда возвращался домой. Она была вся в слезах, из-за чего младший скелет впал в ступор. Пришёл в себя Папс только тогда, когда её руки сомкнулись за его спиной, она, обняв его, попрощалась. И не дав сказать и слова, выбежала прочь. Он не успел её остановить. В тот момент Санс почувствовал неладное и пулей вылетел из дома направляясь на поиски. Он искал долго, непозволительно долго. Обошёл всё: Сноудин, Вотерфолл и Хотленд. Когда двери лаборатории закрылись за его спиной, комик ощутил непередаваемое отчаяние. Где же она? Куда могла пойти? А главное зачем? В голове вдруг раздалась последняя фраза девочки, скелет вздрогнул. За что простить? Страшная догадка посетила его голову и он, инстинктивно съежившись, словно от холода, спрятал руки в карманы. Тогда комик и наткнулся на это послание. Быстро достав и развернув обнаруженный листочек, Санс принялся жадно вчитываться в строки. С каждым новым предложением холод всё выше забирался по спине, а внутри усиливалось щемящие чувство. Так и не дочитав послание, он сунул его в карман и переместился в зал суда надеясь перехватить Ирэн там.

***

Девчушка замерла перед входом в тронный зал. Её дрожащие руки были сложены вместе и крепко прижаты к груди. Она пыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Ей было страшно. Так страшно, что она не могла пошевелиться. Флауи хмуро глядел на дрожащую Ирэн и ощущал, как внутри зарождается непонятное чувство. Неужели он хочет, чтобы она трусливо развернулась и умчалась прочь? Неужели он не хочет, чтобы этот человек умер? Нет, этого не может быть, просто не может. - Я могу вернуть всё назад, - вдруг сказал Флауи, удивившись вырвавшимся словам, ведь он хотел произнести что-то вроде: « Ну и что ты стоишь? Иди, давай!». Ирэн вздрогнула, очнувшись от оцепенения, и перевела на него ошеломлённый взгляд. - Что?- тихо спросила она. - Ты не сохранялась с того самого дня год назад, - вздохнув, терпеливо пояснил Флауи, но, видя непонимание девочки, продолжил объяснения ворчливым голосом.- Я могу вернуть тебя в то время, и ты получишь ещё один год вместе со всеми твоими дружками, только вот они как обычно ни черта не будут помнить. Девчонка нахмурилась, смотря на цветок. Предложение было более, чем заманчиво, но… Ирэн не могла его принять, она не могла вечно бегать от своей участи, она не могла подвести своих друзей, не могла подвести его. - Нет, - выдохнув, решительно заявила обладательница голубой души, заставив Флауи опешить. Он ожидал другого ответа. - Почему?- непонимающе спросил цветок, но тут же одёрнул себя.- Нет, не рассказывай, мне это неинтересно! Девочка по-доброму усмехнулась, видя разозлённого и смущённого Флауи. Он, конечно же, это заметил. - Чего ржёшь?!- гаркнул цветок, но весь его пыл унял нежный «чмок» в верхний лепесток. Волна смущения накрыла его с головой и он не смог сдержать гневного крика.- Ты что творишь, идиотка! Ирэн звонко рассмеялась, но смех был слышен недолго. Печальная улыбка вскоре заняла его место и грустный взгляд опустился на цветок. - Флауи, спасибо тебе за всё! Ты пусть немного ворчливый, но всё же очень хороший друг. Я буду очень скучать по тебе и всем остальным, но вы грустить не смейте! Я надеюсь, что когда-нибудь вы всё же сможете выбраться на поверхность. Уверена, вам там понравится, и вы сможете жить в мире со всеми людьми! Прощай!- она сделала шаг вперёд.- И только попробуй загрузить моё сохранение!- сказала Ирэн улыбнувшись и шутливо погрозила пальчиком через плечо. В её глазах стояли слёзы… - Идиотка…- тихо выдохнул Флауи ей в след.