Розы флориста

— Может, ты все-таки скажешь, куда мы сегодня идём? — спросила я, натягивая в примерочной одно узкое платье. У меня такое ощущение, если я его натяну ещё хоть на один сантиметр — оно разойдётся по швам. Это я такая толстая или размер платья маленький? — Я же сказал: на мероприятие. На какое именно — я сам не знаю. Это будет для нас сюрпризом, — за шторкой послышался нудный голос Киоссе. Я не сдержалась и сняла платье, даже не натянув его до конца. — - Тогда зачем мы вообще туда идём? — я взяла ещё одно платье, которое все это время лежало на пуфике в примерочной. Оно оказалось очень коротким. Моя задница полностью была видна, и я не преувеличиваю. Простите, а это точно платье, а не туника или футболка? — Узнаешь. Ну как? Хоть одно платье подошло? — ой, да ладно, ему же все равно плевать, зачем спрашивать? Все это время Киоссе просто стоял около примерочных с телефоном в руках и не посмотрел на меня ни разу. Он сказал: «Выбирай любой наряд, который понравится, я все оплачу». Последнее, что я взяла для примерки — был чёрный комбинезон. И он сел на меня идеально. Я говорю серьёзно: костюм потрясающе сел на меня и подчеркнул все мои достоинства. Ещё в нем грудь кажется куда больше, чем есть на самом деле. Так, все, я точно беру его!!! Было бы идеально взять туфли на высоком каблуке, чтобы вообще выглядеть супермоделью. — Никит, как тебе? — я одернула штору и вышла из примерочной. Никита оторвал взгляд от телефона и сказал короткое: — Мне нравится, -… и снова уткнулся в телефон… Это вообще нормально??? «Я хочу, чтобы нам никто не мешал, чтобы мы побыли наедине», — теперь мне кажется, что это слова он говорил не мне, а своему любимому телефону. Бесит это. Когда он уже сядет?! — Тогда берём. Ещё мне нужны туфли, — я вернулась в примерочную, сняла магазинную одежду и оделась в свою. Никита дал свою карточку, сказал пароль, и я расплатилась за все покупки. Дальше мы направились в соседний магазин с обувью. Тут я не стала заморачиваться и купила обычные чёрные туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Наконец, спустя два часа у Никиты сел телефон, и парень обратил внимание на свою любимую девушку, то бишь меня. Мы пару часиков погуляли по улицам столицы и вернулись в номер отеля. Часа полтора я готовилась: наносила макияж, делала укладку волос и одевалась. В десять часов за нами приехало такси и повезло в неизвестность… Я бы не сказала, что мы ехали долго: минут пятнадцать-двадцать. Нас высадили у входа в один клуб, из которого грохотала музыка. Я люблю подобные вечеринки, но сегодня нет настроения развлекаться (и это очень странно). Это была обычная тусовка, где тусовалась молодёжь. И это и есть важное мероприятие, на который нужно было платье? Мда, я все по-другому представляла. — - Ники, как я рада тебя видеть, — к нам подошла девушка с темными, как смоль волосами, которая через пару секунд висела на шее Никиты. И что за тупое прозвище?! На женское имя похоже. — Как твои дела? — Эм… может ей напомнить, что он со мной. И сказать, чтобы она убрала свои куриные лапы от него? Больше всего меня настораживает, что эта баба русская. То есть они давно знакомы? — Отлично, твои как? — Никита лучезарно посмотрел на неё и улыбнулся во все тридцать два зуба. Теперь я поняла выражение «третий лишний». Я стояла тут, как дура, пока другие гости веселились и общались друг с другом. — Кстати, познакомься с моей девушкой Ларисой. Вы не представляете, как она посмотрела на меня… я этот взгляд словами передать не смогу… она меня молча унизила… ну мне так показалось. Просто она посмотрела свысока, и всем видом показала, что она куда лучше меня. — - Приятно познакомиться, Лариса. Я Мария, — она протянула свою руку и натянуто улыбнулась. Мария? А чего так официально-то? Может ещё по имени и отчеству её звать? К слову, она моя ровесница, во всяком случае, я бы не дала ей больше двадцати. — Я так рада, что ты уделил мне время и прилетел в Вену специально для моего вечера, я это ценю, — в смысле? Про что она говорит.? Я готова была сквозь землю провалиться… Все чувства, эмоции будто испарились, когда я услышала эти слова… Он приехал специально для неё? То есть все, что он тогда говорил про — нас было лишь предлогом, чтобы прилететь сюда со мной? Но зачем я здесь? Он один не мог прилететь? Я сделала вид, что ничего не услышала и сделала глоток красного вина из бокала. Никита все это время стоял ко мне спиной, но даже в таком положении и я смогла увидеть, как напрягся парень. Не волнуйся, Никиточка, я не буду устраивать сцену на этом мероприятии, я все устрою в номере отеля. — Кстати, как твой проект? — я не стала слушать их разговор: мне это неинтересно. Я прошла сквозь толпу и села за самый дальний столик, стоящий в углу. О чем я думала? О том, как завязать разговор с Ником и высказать все, что я о нем думаю. Я хочу сделать ему морально больно, но остаться в хорошем свете. Все это время, пока я сидела, как отброс, парочка стояла на одном месте и хохотала. Никита, по-моему, и не заметил, что я ушла. Нафиг, меня это все достало. Надоело чувствовать себя униженной девочкой, которая теряет собственное достоинство. Встав из-за стола, я направилась к «Марии» и Никите, и, подходя, услышала фразу, которая разбила меня полностью: — Ой, мне это напомнило то время, когда мы были вместе, — захохотала девушка. — Помнишь? Ты тогда каждый день дарил мне по гвоздике и говорил, что я сама красивая и любимая. — Помню, хорошие были времена, — он прямо, как и меня, приобнял эту стерву за талию и улыбнулся… — Зачем? — он оторвался от этой Маши и взглянул на меня с непониманием. — Зачем нужно было устраивать этот цирк? Заботиться, привозить в другую страну, обещать золотые горы? Для чего это тебе было нужно? Чтобы унизить такую дуру, как я перед своей любовью всей жизни? У тебя получилось. Поздравляю, ты выполнил свой план. Она показала, что намного лучше меня. Дальше что? Какие цели? Хотя не нужно, я все равно уйду, — я хотела развернуться и уйти, как сквозь громкую музыку услышала слова Никиты: — Да, ты права. Мне стало скучно, и я решил поиграть с тобой, с такой избалованной сучкой, которая запрыгнет на шею каждого, кто пообещает ей «золотые горы». И знаешь, получилось скучно, никакой драмы, — он закатил глаза, а барышня, стоящая рядом, засмеялась. — Ты можешь идти, здесь тебе не с кем общаться. Если мозгов хватит — найдёшь дорогу сама, — я последний раз взглянула в карие глаза ублюдка и покинула здание. *** Полтора часа. Столько мне потребовалось, чтобы дойти до отеля. Я зашла в номер, сняла верхнюю одежду и… и… Моя нижняя губа дрожит, и я чувствую, что еще секунда, и расплачусь, как последняя тряпка, но… я не хочу… не хочу рыдать из-за какой-то сучки и парня, который всего-навсего обманул меня и выставил дурой… Я не выдерживаю, и слезы начинают течь по моим щекам. Ноги не выдерживают, и я падаю на холодный пол, ломая каблук и всхлипывая. С каждой секундой обещая себе, что перестану, но слезы все идут и идут, обжигая участки лица. Я провожу рукой по щеке, и на ней остаются чёрные пятна. Отлично, вот и тушь потекла, хотя плевать я на неё хотела. Мои всхлипы были слышны на всём этаже, и на это было тоже плевать. Мне больно. Когда человеку больно он должен кричать, он должен сделать так, чтобы боль исчезла… но она не исчезает… она чувствуется ещё сильнее. Я катаюсь по полу в попытках остановить истерику, но все катиться к чертям, когда воспоминания о Никите и проведённых с ним днях всплывают: голове… я умираю, я умираю от моральной боли, от воспоминаний, от жизни… Я ничего не могу: не могу собраться, успокоиться, я даже подняться не могу — мышцы все разом отказали… Попытавшись схватиться за край стола, сломала ноготь. Черт. Пожалуйста, прошу, пусть это все остановится, я не могу больше! Я не могу дышать, мне больно… *** — Ларис!!! Лариса!!! — я резко подскочила с постели и ударилась головой об изголовья кровати. — Ты чего? Я посмотрела на Ника, лицо которого освещалось лунным светом. Как я здесь оказалась? В кровати. В другой одежде. В одной постели с… ним. — Что ты здесь делаешь? — сквозь зубы прошипела я. — Ты о чем? — парень хотел дотронуться до моей щеки, но я резко отдернула, показав, что не хочу этого. Мои щёки мокрые, я ревела. — Я не понимаю причину твоего поведения. Ты плакала во сне, и я тебя разбудил. Думаю, тебе приснилось что-то плохое? — Приснилось что-то плохо? Ты придурок? — мне было плевать, что за окном глубокая ночь, и все спят, я просто хотела врезать этому мерзавцу, который включил дурочка. — Только скажи, что ты не помнишь вчерашний вечер и супер важное мероприятие? — Почему не помню? Помню. Мы были на выставке Карла Андре. Ох, его работы потрясающие. Ты, если не забыла, купила одну из его картин в минималистическом стиле, — он указал на полотно, опирающееся на кресло. Что происходит? Что здесь происходит??? Я взялась за голову и начала крутить её по сторонам в разные стороны. Никита обеспокоено наблюдал все это время за мной и ничего не понимал. — Подожди. Ещё раз. Вчера вечером мы были на выставке? — я нервно сглотнула, так как ничего рассказанного не помнила. Передо мной до сих пор стояла картина, как Никита высмеивает меня в клубе… — Да, смотри, — он дал мне в руки телефон. Он показал мне фотографии со вчерашнего вечера… Там я. в том же комбинезоне только на фоне книг… Есть ещё совместные фотографии с Никитой с другими незнакомыми людьми… — Все нормально? Ты ничего не помнишь? Может вызвать врача? Ты меня пугаешь. — Мы вчера пили алкоголь? — Только бокал красного вина перед сном, — он указал на стол, на котором стояла бутылка вина и два бокала… Я резко вскочила с постели и побежала в ванную комнату, где закрылась на щеколду. Я включила кран и ледяной водой стала умываться. Я чувствовала, как сильно бьется сердце, ускоренное дыхание и как начинает паника. Облокотившись руками о раковину, закрыла глаза и начала дышать. Спокойно, спокойно… это просто глупый сон. Вино стукнуло в голову и вообразило все… И все бы ничего, но открыв глаза, я посмотрела на руку и увидела сломанный ноготь… — Ларис, открой дверь, пожалуйста, я волнуюсь, — Никита бился в ванную комнату, но я лишь смотрела на свое отражение в зеркале и ничего не понимала. Это был не сон. Я это знаю. Поймите же вы все, я не сумасшедшая и могу отличить, где сон, а где реальность. Если это какая-то глупая шутка со стороны Никиты — не смешно. — Скажи, хоть что-нибудь, — опять голос Ника за дверью. — Со мной все в порядке, — отрезала я. — Ложись спать. Я не маленькая девочка и смогу о себе позаботиться. И он послушался… Я еще минут десять простояла в ванной перед зеркалом, шепча под нос одну фразу: «Я выясню, что он сделал…».