Четвёрка в общежитии...

***

      После рабочего дня Маринетт собиралась уже уходить, но Буржуа попросила её остаться, ведь у неё сегодня встреча с важными людьми, а кафе без присмотра она оставить не может. Сказала, что постарается как можно быстрее и пообещала принести немного вкусненького, ведь встреча состоится в одном из самых известных ресторанов, который находится отсюда в четырёх кварталах. Маринетт одобрительно кивнула и натянула лже-улыбку на лицо, чтобы не вызывать никаких подозрений у подруги. Блондинка поблагодарила Мари и, обняв её, отдала ключи от ресторана, на случай, если она задержится до поздна. Голубоглазая решила, что спешить ей некуда, а времени всего ничего, девять часов вечера.       Мари опять погрузилась в мысли. Она ненавидит Лилу всей своей душой и печенью. (гениально) А теперь, давайте копнём глубже, погрузимся в недалёкое прошлое брюнетки, дабы поставить всё на свои места. *воспоминания Маринетт* POV. Marinett.       Первый класс. Девочка-одиночка. Вот каково было моё прозвище тогда. Никто со мной не хотел общаться и дружить. Сколько бы меня не подбадривали родители, я замыкалась в себе лишь сильнее, не желая верить в лучшее. Тогда-то я и узнала о Лиле. Милая девочка, два маленьких хвостика, которые были на сАмой (ударение на «А») макушке и торчали как маленькие рожки. Глупая и наивная улыбка, как и у всех детей в возрасте семи-восьми лет. Вобщем, ничего необычного. Но именно она тогда открыла мне глаза, заставила пересмотреть приоритеты и весь взгляд на мою жизнь. Она помогла мне подняться, даже в трудный момент помогала… Никогда не бросала, я доверяла ей, мы были как сёстры, многие нам завидовали. Но я так и не поняла… за что она поступила так со мной?       Седьмой класс. Редко видимся, нет, я не про школу сейчас, а про общее обозрение, она практически игнорировала меня, не желала разговаривать со мной и повышала голос на меня всё чаще и чаще. Я не могла понять, что же со мной не так, почему такое отношение? Причина была слишком проста, но я её не замечала. Дело в новых подругах из другого класса, которые в восьмом классе перевелись в наш. Они испортили её. Тут всё и началось.       Восьмой класс, третья четверть. Я опять в полном одиночестве, а Лила так и общается с ними, тихо хихикают вместе и с презрением и каким-то отвращением смотрят на меня. Я едва сдерживала эмоции. Мама с папой тут уже ничего не изменят, я тогда уже поняла, что Лила поливает меня грязью, чтобы выделиться в классе, словно она «элита». Она начала унижать всех и каждого, а её подруги смеялись не человеческим смехом. Все в классе обходили эту « троицу» стороной. Я опять осталась одна, но это было не надолго.       Девятый класс. Первое сентября. Начало четверти. В наш класс опять «подкинули» новенькую. На второй же день она начала жалеть, что перевелась из другой школы сюда. Её тут же начали обзывать и морально давить на неё. Я решила поддержать эту несчастную девушку. Оказалось, её зовут Аля. Мы с ней хорошо сдружились, я чувствовала её поддержку. Мне было слишком хорошо с Сезер, она стала родным человеком. Я опять обрела доверие. У меня больше не оставалось сомнений, что она станет самой лучшей подругой. Но когда происходит что-то хорошее, то обязательно должно случиться что-то ужасное. Лила видела, как мне было хорошо. Она решила устроить что-то похожее на месть.       Одиннадцатый класс. Выпускной. Тут всё и закончилось. И нет, я не о своей учёбе и переходе во взрослую жизнь. Как только я поднялась за дипломом об окончании, на меня из ведра, что было выше, где закреплён занавес, вылились помои. Кто-то начал смеяться, а кто-то ахнул от удивления и сожаления. Я не стала плакать. Я была не маленькой девочкой. Я увидела три яркие вспышки. Я просто улыбалась. Глупо улыбалась, когда Лила и её подруги фотографировали меня и пересылали эти фотографии всем и вся, попутно дико смеясь надо мной. Тогда я и поняла, как я ошибалась. Ведь все мы ошибаемся, ведь так? Даже в тех, кому верили и готовы были ради них на всё… а вместо «спасибо» — нож в спину. С тех пор я её ненавижу. Ненавижу и никогда не прощу. Это самый гадкий поступок из всех. Про её мелкие шалости я не буду даже вспоминать. *конец воспоминаний и POV. Marinett*       Маринетт тяжело вздохнула, возвращаясь в реальность. Она ушла убираться в кафе, решила протереть полы. Так как делать было больше нечего. Через чёрный вход она пошла выкидывать мусор, но подпрыгнула, увидев силуэт в тени, который стоял напротив неё. Сглотнув, Мари выронила пакет с мусором из руки и отступала назад, пока не уперлась спиной в холодную и сырую стену. — Маринетт, опять ты меня боишься. Что со мной не так? Неужели я такой ужасный, похожий на маньяка парень? — в темноте блеснула улыбка. — Адриан, сука, маньяк, блядь! Заебал со своими тупыми шуточками! Они меня до инфаркта доведут! Слышишь? Ещё одна такая шутка, и я правда голову тебе оторву! — кричала Мари, не заметив, как из её глаз тонкой струёй потекли слёзы. — Мари, я не хотел тебя пугать. Просто ты кажешься такой беззащитной, когда боишься. Такая хрупкая, неуверенная в своих силах… девушка. — продолжал улыбаться он. Блондин вышел на свет и, подойдя к брюнетке, облизнул её щеку, вытирая слёзы — Не плачь… Тебе слёзы не к лицу. **(Попрошу включить ещё раз песню Баста — «Мастер и Маргарита») — Уйди от меня! Как же ты мне надоел! — Маринетт оттолкнула от себя Агреста и, скатившись спиной по стене, откинула голову назад, тихо всхлипывая. Слёзы хлынули новой силой. Она была сильной слишком долго. — Да что с тобой? Почему ты так со мной? — он сел напротив неё и, обхватив лицо Маринетт своими ладонями, вытер слёзы. Их взгляды пересеклись. Да что же с ними не так?! Тишина. Гробовая тишина… Мари смотрела на парня не моргая, слегка приоткрыв рот. — Ты… ты встречаешься с Лилой. — наконец сказала Маринетт, проглатывая ком. Она положила свои ладони поверх ладоней Адриана и закрыла глаза. — Да, а что от этого? Мы с ней познакомились вчера вечером. Она, вроде, добрая и милая. Красивая. Обаятельная… — улыбался Адриан. — Не всё так просто, Адриан… Ты ошибаешься! — крикнула Маринетт. Небо озорилось белой вспышкой, раздался раскат грома. Капли дождя падали на асфальт. Звонко раздавался стук о крышу кафе, капли скатывались по крыше, обливая лицо и плечи Маринетт, сливаясь с её слезами. — Небо плачет… — прошептала Маринетт, опустив руки. — Пусть плачет оно, но не ты. Прошу, перестань. Я сейчас сам расплачусь. — Агрест положил ладонь на голову Маринетт, а сам сел рядом с ней. Его летняя футболка, такая лёгкая и полупрозрачная, промокла насквозь. Светлые волосы были такими же мокрыми, дождь усиливался с каждой минутой. Маринетт приподняла левую бровь, развернувшись к Агресту. — Иди домой. Идиот, ты сейчас заболеешь! — кричала Мари, на что Адриан лишь усмехнулся и, взяв её на руки, занёс в кафе — Это служебное помещение, тебе сюда нельзя! И вообще, поставь меня на пол! — Заставь меня. — дразнил её Агрест. — Ну и пожалуйста! Хоть до старости стой со мной на руках. Мне то что? — вода стекала с чёлки прямо на лицо. Пол был весь мокрый. А Маринетт просто обиженно надула губки. — Какая же вы зануда, мисс горничная. — смеялся блондин. — Я не зануда. Ты мокрый, заболеешь ведь. — отмахивалась Мари. — А ты, Маринетт? Разве я неделю назад болел, не вставая с кровати? И где твой женишок? Почему не смотрит за тобой. Сидишь тут в служебном помещении одна. с каким-то идиотом. Не ревнует тебя ко мне? — после его вопросов опять возникла тишина, которая продлилась минуты три. — Он дома. Я говорила ему, что буду на работе и задержусь. А ревновать меня к тебе… между нами ничего нет и не было… А-адриаа~н… — протянула Маринетт, чувствуя прикосновение губ парня на своей шее. Лёгкий укус и тихий стон, который вырвался из губ Маринетт. — Даже так не будет ревновать? — пошлая ухмылка вновь отразилась на лице Агреста. — Агрест, ты идиот! Какого хера… Бляяя… Засос?! Серьёзно?! Да он за неделю не пропадет! Сука! — ревела Мари, стукнув парня по плечу своим кулачком. — Ну. Он же тебя не удовлетворяет. А должен. Где засосы? Следы от поцелуев? Он точно что-то задумал. Маринетт, будь осторожнее, хотя бы ради меня. — в его голосе прозвучали нотки волнения и заботы. — И что я ему скажу? — спросила Маринетт. Яркая вспышка и электричество вырубило. — Теперь мы в полном мраке и темноте. — усмехнулся Адриан. — И что смешного? Чего ты такой оптимистичный? — смутилась Мари. — А что грустить по пустякам? Ладно, сейчас включу фонарик. Ты случайно не знаешь, где тут рубильник? — Адриан с неохотой опустил Маринетт на ноги и достал из заднего кармана телефон, включив фонарик. — Я без понятия. Я тут только первый день, много ещё не знаю, а про рубильник молчу вообще. — девушка нащупала в темноте стул и села на него. За окном сверкала молния, и раскаты грома отражались от стен. Агрест же искал рубильник, чтобы включить свет.       Адриан вышел из кухни в сам зал. Маринетт стало скучно, а может немного страшно, потому она пошла за Агрестом. — Нашёл? — стоя в дверном проёме, спросила Дюпен. — Да, вроде бы. — неуверенно ответил блондин, подняв ручку рубильника. Яркий свет ламп ослепил подростков, заставляя прищуриться.       Звон ключей раздался с центрального входа. «Это Хлоя, она вернулась! Ого, уже половина двенадцатого! А говорила, что на час…» — пронеслось в голове Мари. — Маринетт, ты уж извини, пришлось задержаться, так ещё и дождь. Ужас! — блондинка замерла, увидев насквозь промркшего парня и подругу. — Я тебе всё объясню… — Да что тут объяснять то? — усмехнулась Буржуа — Просто кое-кто начал переживать за свою девушку и пришёл узнать, всё ли в порядке. Так? — Да/Нет! — в унисон ответили те, а потом переглянулись. — Так да или нет, не понимаю. — пожала плечами Хлоя. — Агрест! — рявкнула Маринетт. — Нет… — промямлил тот. — О, сынок известного модельера, Адриан Агрест? Так, ладно, не буду вас задерживать, вот зонт, можете идти, жду тебя завтра, Мари. — она протянула брюнетке зонт и, взяв ключи от заведения, села за стол, попутно доставая телефон из сумки. — А ты тут что, одна будешь? — удивилась Мари, отдавая зонт парню. — Такси закажу, идите уже, устали небось. Пока. — блондинка улыбнулась, а Мари взяла под руку Адриана и выскочила с ним на улицу. — Зонтик, дождь, романтикааа… — напевал Агрест. — Басков недоделанный, я сейчас твой язык вырву и в одно место тебе засуну! — буркнула Дюпен, открыв зонт. — Ишь, прыткая какая. — хихикнул Адриан, приобняв её за плечо. — Лапу убрал! — Ладно, ладно, только не рычи.