Четвёрка в общежитии...

***

      Сегодня наступила долгожданная суббота. День, когда никуда не нужно идти, можно спокойно выспаться, да вот только… Маринетт встала в десять утра. А на сквернословие проснулся и Агрест.       Звуки доносились с кухни. Адриан, зевнув, открыл дверь кухни и увидел брюнетку, которая пытается открыть банку с перцем, которая наполовину пуста, но он там всё же есть. — Помочь? — оперевшись плечом о холодильник, спросил парень. — Агрест? Ты какого хера не спишь? — удивилась девушка, на секунду оставив банку в покое. — Ну, я услышал стоны и возгласы, а тут ты с банкой. Разве после услышанного и увиденного можно уснуть? — белоснежные зубы сверкнули в ухмылке.       Блондин подошёл к одному из шкафчиков, полностью игнорируя недовольную голубоглазку. Открыв дверцу, он достал колонку и включил её, настроив на сохранённые песни, которые находились на SD-карте. — Потанцуем, милая Леди? — играл бровями парень. Он включил любимую песню брюнетки*, и если она откажется, то это будет полным идиотизмом. — Агрх… обязательно было включать именно ту песню, от которой я безума? — закатила глаза Мари, скрестив руки на груди. — А как мне иначе заставить тебя потанцевать со мной? — улыбался блондин, подходя всё ближе и ближе к девушке, пока та не упёрлась спиной в стол — Больше идти некуда… — ещё шире улыбнулся Агрест и, включив песню заново, да ещё и как можно громче, взял ладони девушки в свои и притянул на себя.       Девушка игриво улыбнулась и, закрыв глаза, отдалась музыке. Блондин молча наблюдал за Мари, двигаясь в такт музыке. Они слились воедино, сердце стучало в один такт. Тихий смех разносился по кухне, это была Маринетт. Ей было слишком хорошо. Она вышла в центр кухни и, как только раздался припев, начала танцевать во всю, вспоминая движения, которые она когда-то учила. А кухня, честно говоря, была не маленькая, и место где разгуляться было. Агрест уже не танцевал, он внимательно наблюдал за партнёршей по танцам. Тёплая улыбка на его лице говорила больше, чем слова. Да вот, что ему поделать, если у него появилась Лила… А у неё — Джеронимо.       Песня доиграла, и Маринетт, споткнувшись о стул, опять начала падать. Но блондин как всегда вовремя подхватил её. Они простояли в такой позе несколько минут, не отводя взгляда друг от друга. Но тут, у Маринетт зазвонил телефон. — Я должна ответить. Это, наверное, Джеронимо. — она опёрлась на плечи парня, словно на опору и, поцеловав его в щеку, ушла к себе в комнату. — Джеронимо, привет! — улыбалась девушка, ответив на звонок. — Сегодня в шесть встречаемся в центральном парке. Идём гулять. — голос Вильна был радостным. — Ладно. — улыбнулась Дюпен.       Когда брюнетка вернулась на кухню, она застала блондина, который перекидывал банку с перцем с одной руки на другую. Она подошла и забрала её, вновь пытаясь открыть. — И кто её так закрыл? — поражалась Дюпен-Чен. — Ну, вряд ли её кто-то до тебя пытался открыть, — повёл плечами Адриан и сел на стол — Так, может тебе помочь? — Ну уж нет! — Тогда… давай поспорим? — На что?! — Ну, если ты не сможешь открыть и сдашься, то должна будешь поцеловать меня в губы. — А не зажрались ли вы, мистер Агрест? — А каково твоё условие? — Если я всё же открою эту треклятую банку, то… ты дашь Але подзатыльник. — зловеще рассмеялась Маринетт. — Я скажу, что это ты меня попросила. — А я скажу, что это не правда, как думаешь, кому она поверит? Лучшей в мире подруге или соседу по комнате? — Ну ты и бука… — обиженно надул губки Адриан.       Маринетт начала первая. Размяв как следует пальцы и шею, она принялась открывать. Пять попыток, семь, вот уже двенадцатая. Агрест самодовольно улыбался, понимая, что у неё ничего не получится. Прошло несколько минут, но банка никак не поддавалась. Спустя полчаса девушка устало выдохнула. Она не хотела признавать поражение, но время идёт, а ей нужно готовить. — Ну хорошо, я сдаюсь… Давай, открой её. — она бросила банку на стол и развела руками, после чего положила их на бедра и начала палить на Агреста, буквально прожигая его своим взглядом. — Смотри и учись, сударыня. Показываю один раз! — гордо заявил парень и, немного нажав на крышку, открыл банку. На лице девушки возникло недоумение и шок — Ну что, ты проспорила, Киса, Киса, Кисонька. — усмехнулся Агрест.       Брюнетка вздохнула и, подойдя к Адриану, который сидел на столе, невинно улыбаясь, прикусила нижнюю губу. — Целуй меня. — прошептал он. — Ты слишком нетерпелив. — улыбалась Маринетт. — Я сам сейчас тебя поцелую. Ты доиграешься. — смеялся блондин.       Маринетт, сверкнув своими глазками, обхватила лицо парня, поддаваясь вперёд. Лёгкое прикосновение тёплых и таких сладких губ ощутил на своих Адриан. Он улыбался сквозь поцелуй, а Мари брала инициативу на себя. Она поддалась вперёд настолько, что Агрест уже лежал на столе, а она нависала над ним, целуя «по-французски». Руки Агреста плавно двигались от талии до бёдер девушки и обратно. Сердце бешено стучало. Они отпрянули друг от друга, жадно глотая воздух ртом. — Я и не знал, что ты умеешь так. — ухмылялся зеленоглазый. — Я способна и на большее, Адриан Агрест. — подмигнула ему Маринетт, взяв в руки банку. — Что ты собираешься готовить? — с любопытством спросил Адриан. — Я пожарю окорочки. В масле и майонезе. Я хорошо готовлю, поверь. — доставая сковороду, сказала та. — Я и не сомневаюсь. Через час меня не будет дома. Я иду с Лилой гулять по парку. — вдруг вспомнил парень. — А мне то что с этого? — улыбка в миг пропала с личика Мари. — Я пошёл собираться. Попроси Нино и Алю не сожрать всё. — он спрыгнул со стола и ушёл в свою комнату.       На кухню на аппетитный запах пришли Аля и Нино. — О, окорочки! Здорово! Я их так давно не ела! Маринетт, ты просто прелесть. — обняла со спины подругу Сезер. — Агресту оставьте, всё не жрите. — с каменным лицом произнесла та. — Ладно. — вмешался Нино. *** *17:58, центральный парк*       Маринетт уже встретилась с Джеронимо и пошла гулять. Они посетили все магазины, побывали в двух кафе, да что там, даже в парке аттракционов побывали. Маринетт даже не заметила, как стемнело и на часах пробило одиннадцать. — Ну, мне пора. Проводишь меня до дома? — спросила Дюпен-Чен, когда они завернули за угол. — Не сегодня. — на лице русого сверкала улыбка маньяка, от которой по телу Маринетт пробегали мурашки, и тело отдало дрожью. «Адриан был прав… он просто безумен! Он пустил мне пыль в глаза. Какая я дура…» — страх загорелся в глазах Маринетт, она прижалась к стене одного из зданий. И, сглотнув, сорвалась. Бег — последний шанс спастись. Иного выхода нет.       Сорвавшись с места, девушка побежала в неизвестном направлении, лишь бы подальше от этого психа. — Я знаю все эти улицы как свои пять пальцев, но если ты хочешь поиграть, то давай. — азарт загорелся в глазах Джеронимо.       Маринетт петляла по всем улицам, но вот, забежав за один из углов, она упёрлась в стену. Тупик. Больше бежать некуда. Игра окончена. Победителем вышел Вильн, и вряд ли кто-то это изменит…       Кареглазый подходил ещё ближе. В упор. Его противные руки начали лапать грудь Маринетт. Последняя надежда на таэквондо. — На твоё таэквондо я отвечу своим дзюдо. — усмехнулся тот.       Он сорвал одежду с Маринетт, оставив девушку в одном нижнем белье. Он увидел засос на её шее. Более того, русый знал, кто его оставил. — Ты подонок, Джеронимо! И как я могла подпустить тебя настолько близко к себе?! — кричала Маринетт. — Если ты думаешь, что тебя кто-то услышит, то ты заблуждаешься, ведь эти улицы безлюдны. — ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ! — кричала Мари, отбиваясь от насильника, но тот врезал ей пощёчину, оставив яркий красный след. — Не бойся, я не кусаюсь… — прошипел Вильн и собирался уже стягивать с жертвы бюстгальтер, но услышал голос позади себя. — Ты не кусаешься? А я вот да! — оскалился блондин и, подойдя к русому, схватил его за плечо, притянув к себе и, сжав ладонь в кулак, ударил ему по лицу. — Агрест, а я думаю, ебало знакомое, да вспомнить не могу… — плюнул в сторону кареглазый. — Да что ты, я сейчас тебе твоё ебало так разобью, что мамка родная не узнает. — усмехнувшись, Адриан притянул к себе парня за ворот и опять врезал ему по лицу, задев глаз, который сразу отёк.       Он поставил кареглазому подножку, и тот упал, ударившись головой об асфальт. Но блондин зазевался и, пропустив несколько ударов, сам не хило заработал по лицу, губа треснула, и пошла кровь, но ему было всё равно, он должен был спасти Маринетт. Но удар в живот, который Джеронимо нанёс раза три точно, заставил Агреста скрючиться от боли. Вильн пнул его по ногам, и тот упал. Русый злобно смеялся, пиная Адриана, он даже не давал шанса встать Агресту с земли.       Маринетт не выдержала. Она заснула свою женскую солидарность куда подальше и, сжав ладони в кулаки, подошла к Джеронимо. Она оттолкнула его от блондина, дав ему встать. Маринетт пнула его в живот, и тот ударился спиной о стену. Агрест стоял в стороне, пытаясь отдышаться. Щека была в крови, а белая футболка грязная, словно её истопало сотня человек. Тем временем, Джеронимо толкнул девушку, и та ударилась о соседнюю стену, Маринетт упала на сырой асфальт, опустив голову. Вильн хотел уже нанести очередной удар, но путь ему преградил Агрест. — Только тронь её, и ты труп. — прошипел Агрест, схватив русого за шею, и впечатав в стену. Он надавил на гортань, без капли жалости. — Агрест… — прошептала Дюпен, схватившись за голову, — Отпусти его… — она в конец упала на асфальт. В глазах потемнело.       Парень отпустил подонка, врезав ему ещё раз по лицу. Он подбежал к Маринетт и, достав из рюкзака ветровку, укутал в неё Мари. Он поднял девушку на руки и приобнял.       Прошло десять минут, до дома оставалось ещё несколько километров. Маринетт слегка приоткрыла глаза, подняв их кверху. Она увидела, что Адриан несёт её на своих руках. Обвив шею парня своими руками, она таким образом заставила Агреста обратить на себя внимание. — Как ты узнал… где меня искать? — тихо спросила она, закрывая глаза. — Скажем, это было шестое чувство. — улыбнулся блондин, переключив взгляд на дорогу. — Агрест, ты такой идиот… — обняв его ещё крепче, Мари улыбнулась, глубоко вздохнув. Она уснула. — Да я у тебя всегда идиот, когда спасаю твою жизнь. — закатил глаза Адриан. — Замолчи, дурак… — сквозь сон пробубнила Дюпен, повернувшись немного направо и поджав руки под себя. — Уже молчу. — шепнул тот, подходя к подъезду.