Conflicting Arrangement

Пока танцор спал, Юнги осторожно прижался губами к виску Чимина, стараясь не трясти рукой, и сделал фотографию. Он не часто делал селфи, так что вышло немного размыто. В итоге он наложил на снимок фильтр и отправил его. МИН. Ю: [изображение] МИН. Ю: съели КИМ. Т: ЛОЛОЛОЛ КРУТО ХЁН КИМ. Н: вау хосок ты должен мне 40000 вон ЧОН. Х: НУ БЛЯ ХЁН ЧОН. Х: А НЕ МОГ ПОДОЖДАТЬ ЕЩЁ ПАРОЧКУ НЕДЕЛЬ ЧОН. Ч: знал что ты сможешь хён МИН. Ю: заткнись чон чонгук МИН. Ю: и вы чмошники спорили на мою личную жизнь что ли КИМ. Н: я спорил есть ли она у тебя вообще КИМ. С: если честно, юнги, я ожидал, что тебе потребуется столько же, сколько нашим Чонгуки и ТэТэ ЧОН. Ч: ьслв КИМ. Т: лмао КИМ. Н: хён у нас забронировано на 7 КИМ. Н: надо поторопиться так что звякни мне когда подъедете к городу КИМ. Н: Джин и я заберём вас на пересечении Юнги выглянул из окна на пейзаж, который постепенно становился знакомым. Они были в автобусе из Пусана, и Чимин последние полтора часа крепко спал, прислонившись к нему. В это время Джин каким-то образом умудрился уговорить всех собраться вместе и поужинать, дабы запоздало отпраздновать Чусок. Юнги не был против и надеялся, что Чимина не слишком сильно вымотало всё то, что произошло в его родном городе. Последние несколько дней для них обоих оказались тяжелыми. Он подождал, пока они подъедут ближе к городу, а потом слегка потряс Чимина, улыбнувшись, когда танцор заворчал, надулся и захныкал. - Мин, мы уже в Сеуле. Не впечатляясь, Чимин уткнулся носом в плечо Юнги. - Мог бы просто разбудить меня на пересечении, - заныл он, сонно моргая. – Ну почему ты такой? Смеясь, Юнги поцеловал в лоб своего парня (парня!), забавляясь тем, как его волосы совсем не обаятельно торчали с одной стороны. - Джин организовал ужин для нас всех. Я подумал, что ты захочешь чуть освежиться, - пожал он плечами, заправляя выбившуюся прядь Чимину за ухо. – Косметика у тебя в багаже или в ручной клади? - В ручной клади, - хмыкнул Чимин, менее сварливо, когда Юнги объяснился. Он с трудом поднялся на ноги, чуть шатаясь, когда автобус повернул на съезд с магистрали. – М-м-м… - Он потянулся через сумку Юнги в отсеке наверху и сумел ухватиться за ручку своей собственной, стягивая её вниз и укладывая на колени. – Надо было пудру купить, пока я был в Пусане, - отвлеченно пробормотал он, открывая передний карман и вытаскивая чёрную сумочку, заполненную всем необходимым. – Там всегда дешевле, чем в сеульских магазинах… Тем временем Юнги улыбался ему, набирая Намджуна. Он немного подождал, слушая гудки, а потом его лучший друг взял трубку. - Поздравляю, - сказал Намджун, прежде чем Юнги мог хотя бы что-то вымолвить. – И как это произошло? Это был Чимин, да? Ты бы ни за что не признался сам. - А что, на это вы тоже спорили? – сухо спросил Юнги, закатывая глаза и уклоняясь от ответа. Чимин любопытно на него взглянул, но Юнги лишь махнул рукой. Его голос отдавался эхом в телефоне, наводя на мысль о том, что Намджун поставил его на громкую связь. – Если собираешься нести херню, просто дай мне с Джином поговорить. - Вы уже в городе? – ответил Намджун, игнорируя предложение Юнги. – Джин всё ещё собирается… - Джин-хён целую вечность собирается, - простонал Юнги, сердито прислоняясь головой к окну рядом с собой. – Если у нас ужин в семь, почему он в пять не начал собираться? - Я всё слышу, - послышался на линии обиженный голос Джина. – Для совершенства требуется время, Юнги, ты думаешь, твой парень сразу готовеньким просыпается? - Мой парень мог бы проснуться после того, как его сожрет волк, и всё равно быть горячее любого из вас, дебилы, - невозмутимо произнёс Юнги, заставляя Чимина подавиться воздухом. Он улыбнулся танцору, с ухмылкой наблюдая за тем, как лицо Чимина вспыхивает. – Ладно, неважно. Мы где-то через полчаса будем на пересечении. - Тэхён и Чонгук уже гуляют вместе, так что они встретят нас там, - сказал Намджун. – Хосок говорил мне, что сядет на поезд из Кванджу в шесть часов, так что он немного припозднится. Юнги немного подвинулся и взял у Чимина сумку, чтобы танцор смог спокойно нанести всё, что нужно, на волосы и лицо. - Да, окей. Можем послать ему фотку меню, спросить, что хочет, и заранее ему заказать. – Он повернулся к Чимину. – Мы сразу поедем ужинать, но не будем долго сидеть, если ты устал, хорошо? Чимин с улыбкой кивнул, и его компактная сумочка со щелчком закрылась. - Конечно. - Увидимся, - добавил Намджун, а потом на линии послышались гудки. Юнги всё держал телефон, разминая шею. Повернувшись к Чимину, он наклонил голову и принялся изучать своего парня. - Выглядишь более бодрым, - сказал он с улыбкой, снимая с рубашки танцора волосок. Теперь они были на самом деле вместе, и Юнги удивлялся, сколько же всё-таки он делал для Чимина мелочей, которые были слишком ласковыми даже для ненастоящих отношений. Казалось, ничего не изменилось, но на самом-то деле Юнги всё больше и больше ценил каждую такую мелочь: начиная тем, как естественно сплетались их пальцы, когда они шли, и заканчивая скромными поцелуями, которыми они обменивались, когда были лишь вдвоём. – Знаю, ты, наверное, так вымотался за последние несколько дней, но было бы неплохо со всеми увидеться, когда мы с тобой теперь вместе, да? – Вот чёрт, теперь они встречаются. Юнги всё ещё не мог в это поверить. - Ага, - согласился Чимин, а лицо его засияло. Он выглядел счастливым и довольным, прислоняясь к Юнги и прикрывая глаза. Вскинув голову, он мягко поцеловал Юнги в щеку. – С радостью. Они немного помолчали. - Но Чонгука я всё-таки убью, - добавил Юнги дисклеймером, потому что определенно это сделает, без всяких сомнений. - Хорошо, - тотчас невозмутимо сказал Чимин. – Тогда беру на себя Тэхёна. Они уставились друг на друга и широко заулыбались. Как же приятно быть с кем-то на одной волне.

***

- Окей, но серьёзно, как именно Юнги признался? – спросил Джин, наклоняясь через стол и распахивая глаза. Явно напуганный Чимин откинулся назад, от него подальше. Юнги любезно положил руку на спину своего парня, дабы проследить, чтобы тот не упал и не поранился. – Поверить не могу в то, что это вообще был он… Я был уверен, что ты первым что-нибудь скажешь, Чимин! Чонгук вернулся к столу с тарелкой говядины, опуская её рядом с бараниной и поближе к Тэхёну. Конечно же, это потому, что Тэхён обожал говядину, а у Чонгука в глазах были сердечки размером со вселенную. Юнги послал ему невесёлый взгляд, который тот открыто проигнорировал. - Чимин-хён хотел только после Чусока признаться, - беспечно внёс он свой вклад, и чиминов рот распахнулся от такого предательства. – Он даже думал о том, как это сделает, а ещё речь написал… - ЧОН ЧОНГУК, - закричал Чимин, с такой силой хлопая ладонью по рту макнэ, что все услышали шлепок и поморщились. – Богом клянусь, если не заткнёшься… - Эй! – запротестовал Тэхён, дуясь и пытаясь отцепить пальцы Чимина от рта Чонгука, и нахмурился при виде красных отпечатков, которые оставила там рука Чимина. – Не обижай моего парня! Я никому этого не прощу, даже тебе, Чимини! При слове «парень» Чонгук ярко покраснел и вскочил, будто его током шарахнуло. - Я… - Он двумя указательными пальцами тыкнул в шведский стол, раскрывая шире глаза. – Я просто… Там ещё еда. Чтобы её есть. Я. Пойду… Я принесу, - залепетал он, практически выпрыгивая из-за стола, и поспешил в другой конец ресторана. Все за столом, забавляясь, наблюдали, как он уходит, кроме Тэхёна, который безразлично потягивал колу, доставая свой телефон, чтобы убить время. - Подумать только, мы наконец нашли у Чонгука кнопку «выкл», - радостно вздохнул Юнги, утирая воображаемую слезу с глаза. Он с удовольствием выжмет все соки из новой информации. – Я и не надеялся, что этот день настанет. – Он потянулся через стол и дал пять Намджуну, чуть не заставив того (ну, конечно) опрокинуть свое пиво. Джин быстро его схватил и спокойно поставил кружку к себе поближе в попытке сохранить напиток. Чимин фыркнул. - Долго это всё равно не продлится, давайте не будем слишком сильно радоваться. – Он наклонил голову к Тэхёну. – Однако я до сих пор поверить не могу, что вы, змеюки, не подождали, пока я вернусь, чтобы сойтись. – Он грустно покачал головой. – Вот тебе и дружба. Джин тоже перевел взгляд на Тэхёна. - Как прошло признание? Кто это был? - Джин-хён, почему ты такой? – сухо спросил Юнги, укладывая руки на стол. – Следишь за жизнями других, потому что Джун так давно тебе признался? - Именно это я и делаю, - сощурился Джин на Юнги. – Не смей меня судить, мы с Джуни здесь самая старшая пара. Мы парочка хёнов, сонбэ-пейринг. Максимальные мамка с папкой, да мы чуть ли не в браке состоим… - Чонгук мне признался, - беззаботно ответил Тэхён, листая ленту в Твиттере и игнорируя бессвязную речь Джина. – Это было не резко. Он просто выпалил это у меня на ночевке, пока мы вместе чистили зубы. – Он ретвитнул мем, добавляя от себя «ЛОЛОЛОЛОЛОЛ», хотя вслух и не смеялся. – Что-то вроде «ты мне очень нравишься, будешь моим парнем?». А я просто согласился. – Он поднял голову, чтобы спокойно на всех взглянуть, а потом его внимание снова переключилось на его мемную ленту. – Он нервничал, но признание получилось не сложное. Просто прямолинейное. Мне понравилось. Юнги глядел на Тэхёна. Иногда он сомневался, что этот парень вообще человек. Он мог видеть на лице сидящего напротив Джина такое же удивление, а Намджун выглядел совсем задумчивым. Казалось до смешного разочаровывающим то, что пара с такой историей сошлась так скромно. Чимин изумленно на него глазел, а потом потянулся вперед и потряс за плечи. Взгляд от экрана Тэхён не оторвал. - Ты шутишь что ли? – мучительно прохныкал он. – Я с вашими глупостями столько лет прожил, и вот к чему всё привело? Ты даже не удивился? - Почему я должен удивляться? – пожал плечами Тэхён, пока его агрессивно трясли туда-сюда. – Я ещё пять лет назад знал, что это случится. А вот это вызвало бурную реакцию. Намджун стукнул кулаком по столу, вопя «Я ЗНАЛ, Я, БЛЯТЬ, ЗНАЛ, ЧТО ТЫ С САМОГО НАЧАЛА БЫЛ В КУРСЕ». Чимин что-то закричал, и это затерялось в шуме за столом; что-то о том, как сильно он страдал всю старшую школу и половину времени в университете. Джин орал Тэхёну о том, что поверить не может в то, что им пришлось пережить всю эту херню из-за него, хотя он с самого начала всё знал, и даже Юнги вооружился, поднимаясь с места и ударяя несколько раз Тэхёна по голове ламинированным меню. Хосок, который наконец-то прибыл несколько секунд назад, наблюдал за происходящим, закрыв лицо руками и вздыхая. - И почему я с вами общаюсь, ребят? – проныл он себе в ладони. – Вот что происходит, когда мы идём в людное место. Дайте передохнуть, из-за вас так стыдно… Чонгук, который вернулся со своей ненужной пробежки за едой, с раскрытым ртом стоял рядом с ним. Вернувшись в реальность, он поставил тарелку на стол и выхватил из рук Юнги меню, щуря глаза. - Не бей Тэ-хёна! - ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ, БЛЯ? – взревел Юнги, зарываясь рукой в собственные волосы. – ТЫ СЕЙЧАС… ЭТОТ ПАЦАН… Совсем сбитый с толку, Тэхён лишь взглянул на Чонгука и моргнул. - Ты не будешь меня перед ними называть «Тэ-Тэ»? На стол опустилась гробовая тишина, длиной в добрую минуту, которую развеял Хосок, со скоростью улитки втиснувшись за стол, будто боясь разрушить атмосферу. - Я… Я теперь понимаю, почему все кричали, - тихо признался он с глазами размером с блюдце, усаживаясь рядом с Намджуном. Чонгук развернулся и тихо удалился от стола обратно к еде. Даже кончики его ушей покраснели. Чимин сдался, завалившись на Юнги в приступе хихиканья, а Джин заржал своим «я-протираю-стекла» смехом. Намджун фыркнул и чуть не перевернул тарелку шашлычков, яростно хлопая Хосока по спине и пытаясь сдерживаться. Юнги лишь посмотрел на Тэхёна и спросил со всей серьёзностью: «почему ты ничего не сделал?». Он не мог понять этого парня, и это сводило его с ума; и как Тэхён мог терпеть так долго? Разве ему не хотелось, чтобы Чонгук в самом начале ему признался? Он и думать не хотел о том, чтобы уступить Чимина на пару недель какому-то мнимому парню; было совершенно непонятно, как Тэхёну удавалось держать себя в руках все эти годы. Остальные за столом медленно пришли в себя, утихомириваясь и пытаясь отдышаться. Тэхён всё так же рассеянно просматривал Твиттер и строчил в личку другу. Юнги повторил громче: - Тэхён. Почему ты ничего не сказал? – Он нахмурился, когда парень взглянул на него с замешательством в глазах. – Тебе пришлось так долго ждать. Ты разве не был нетерпелив? - С чего бы мне таким быть? – спросил Тэхён, искренне удивляясь и вздернув бровь. – Чонгуки всё время был со мной. Я не мучился, мне совсем не было грустно или одиноко. – Он переключил внимание обратно на телефон, рассеянно поправляя свою шапку и принимаясь снова печатать. – Мне никто больше не нравился, и он тоже никогда ни с кем не встречался. – Пожав плечами, он откинулся на сиденье. – В конце концов, я всегда знал, что Чонгуки в итоге мне признается, так что всё было нормально. Юнги всегда считал Тэхёна тёмной лошадкой. Он был тем парнем, кто и жизнь вашу спасти может, и машину вашу поцарапать; ты никогда не знаешь, что у него на уме. Его характер и личность позволяют ему общаться с кем угодно, и Юнги никогда не встречал кого-то, кто мог бы искренне сказать, что Тэхён ему не нравится. Хоть и будучи совсем не глупым, Тэ часто создавал себе легкомысленный и по-очаровательному глупый образ, и это как-то – удивительно – помогало ему в жизни. Но порой, и даже редко, парень мог сделать или сказать что-то настолько глубокое, что каждый сможет увидеть его в новом свете. Это, по мнению Юнги, был как раз такой случай. Чимин не казался совсем уверенным. - Но, - нерешительно произнёс он, - пять лет, Тэ. Это так долго. Тэхён заблокировал телефон, разжег гриль, рассматривая еду, которую набрал его парень за многочисленные походы к буфету, и улыбнулся Чимину. - Это же Чонгук, - просто сказал он, будто этого достаточно. И для него, наверное, этого действительно было достаточно. – Пять лет – пустяки, если этого человека стоит подождать.

***

Им пришлось практически пригвоздить Чонгука к месту, чтобы он больше не поднимался в течение всего ужина, но, не считая этого, все проходило довольно гладко. Они обсуждали, как каждый отпраздновал Чусок. Тэхён отправился в поход со своими родными и кузенами. Хосок и его младшая сестра немного запороли ужин, который они вместе должны были приготовить семье, но все всё равно наелись до отвала и были счастливы. Намджун сломал в общей сложности всего четыре вещи в доме Джина, что родители парня посчитали достижением по сравнению с прошлым годом. Чимин радостно рассказал о том, что произошло во время их с Юнги празднования Чусока в Пусане, начиная с прогулки по пляжу и заканчивая тем, как он помирился с папой, прежде чем отправиться в Сеул. Он до сих пор говорил о рисунке Джихёна и с гордостью пел брату дифирамбы. Юнги выпал из разговора (он ведь был тогда с Чимином, так что пропускать ему нечего) и принялся размышлять о прошедшем месяце и как много для него поменялось. Случилось многое, много хорошего, и он соврет, если скажет, что это благодаря ему самому. Это всё Чимин. Чимин, который так легко влился в жизнь Юнги и неосознанно её раскрасил. Как бы остальные с ним ни спорили, Юнги на самом деле хорошо понимал свои эмоции. Он абсолютно точно знал, что чувствует к танцору с того момента, как развернулся и убежал с концерта Чимина. И даже мог вспомнить точный момент, когда его член, как бы это ни было стыдно, тоже начал проявлять интерес. Будь то вожделение, разочарование, любовь или даже самая легкая форма привязанности… Эмоции у него были; как и у любого другого человека, сердце у Юнги имелось. Он просто очень плохо эти эмоции выражал, и это был недостаток, который, видимо, передался ему по наследству. Повернувшись взглянуть на Чимина, наблюдая, как размыкаются его губы, когда он хихикает, улыбается и разговаривает, Юнги настоятельно решил стать лучше в рассматривании и полноценном выражении своих чувств. Об этом он не часто задумывался, но ему хотелось дать Чимину всё, чего он заслуживает, и даже больше. А Чимин заслуживает не такого парня, что не будет говорить ему каждый день о том, какой он всё-таки замечательный и прекрасный человек. Юнги дал обещание отцу Чимина, и он его сдержит, даже ценой понижения собственной гордости. Это всё – ничто по сравнению с тем фактом, что Чимин выбрал его, выбрал Юнги. И теперь пришла его очередь доказывать, что Чимин сделал правильный выбор. Он оглядел стол. Посмотрел на Намджуна и Джина, что прислонились друг к другу и делили между собой кружку пива. На Хосока, который разглядывал с Чонгуком меню, задумываясь, надо ли заказывать ещё котелок супа. На Тэхёна, который тыкал Чимина в щечку и на чьём лице играла фирменная прямоугольная улыбка. Иметь друзей, с которыми он может поговорить и вот так проводить время, было приятно. Юнги не уверен, каким бы он был человеком, если бы не наткнулся столько лет назад на Намджуна, но он знал точно, что не был бы таким довольным, как сейчас. Может, это из-за Чусока. Может, из-за того, что они собрались тут лишь по причине составить друг другу компанию, но Юнги вдруг почувствовал волну благодарности за то, что эти люди есть в его жизни. Намджун вместе с ним прошёл через многое. Этот парень был громкий, разрушительный и такой высокий, что Юнги просто из себя выходил, но как человек он был хороший, а как друг – верный. Конечно, они ссорились, это у всех друзей бывает, но Юнги без него свою жизнь представить не мог. Намджун – добродушный великан, всегда добрый, чуткий и такой, такой внимательный к другим. Юнги всегда завидовал этому инстинктивному пониманию Намджуном чувств других людей. Вместе они пережили непростые времена, времена, когда они были так завалены работой, что едва могли держать глаза открытыми, а также они разделяли и времена хорошие. Неважно, смотрели ли они вместе в квартире фильм или кушали у реки Хан, Юнги всегда чувствовал близость с Намджуном, которую невозможно ничем другим заменить. Юнги повернулся взглянуть на Джина. На мамочку группы, заботливого и учитывающего всё парня, который выступал инициатором таких встреч. Если Намджун был человеком, который привел Юнги в этот круг, то Джин был тем, кто его в этом круге удержал. Юнги с Сокджином близок не был до тех пор, пока не потерял сознание во время Адской Недели второго семестра, побуждая Намджуна вызвать мощнейшие мамкины войска. Это Сокджин всегда поднимал Юнги с пола и насильно кормил, всегда приказывал ему отдыхать, когда он переутомлялся. Джин смотрел сквозь его протесты и давал ему то, что ему нужно, а не то, что ему хочется. Сталкиваясь с трудностями, он держался с приличием и силой и умел сохранять спокойствие перед людьми, которые насмехались и глумились над ним. Он часто вступал в спор с постоянной улыбкой на лице. Юнги, который быстро терял самообладание, всегда этому в Джине восхищался. И, конечно же, там был Хосок. Юнги всю жизнь считал себя довольно-таки спокойным парнем, пока не познакомился с Хосоком. Рядом с этим парнем Юнги позволял себе быть ребёнком; они так сильно вместе веселились, и у Хосока всегда получалось заставлять Юнги улыбаться. Танцор преодолевал трудности со стойкостью и никогда не ослабевающим усилием. Он был вечной надеждой и замечательным другом – тем, кто всегда рядом, когда ты в нём нуждаешься. Его энергия, его драйв и страсть к делу, которым он занимается, мягко говоря, вызывали восхищение, и из-за этого Юнги переполняла гордость, когда он смотрел на то, как Хосок сжигает заниженные ожидания других людей по отношению к нему. Хосок был такой, черт возьми, восхитительный; он преодолел неуверенность и получил работу мечты в одной из лучших в индустрии развлечений компаний в Корее, и Юнги был за это так, так горд. Тэхён был гребаной тайной. Юнги признавал, что парень сильно выводил его из себя своими непонятными мыслями и неловкими манерами. Но он был чудовищно интуитивен, а также добр ко всем, кого встречает. Юнги всегда хотелось быть чутким парнем, и Тэхён являлся классическим примером такого человека. У него всегда находилось доброе слово, свободная минутка; в каком-то смысле Тэхён отдавал другим столько себя, что Юнги беспокоился, оставлял ли парень самому себе хоть что-то. Он был наивен и юн, но при этом умён и трудолюбив. Чтобы принять этого странного парнишу со звёздами вместо глаз, Юнги потребовалось какое-то время, но как только он это смог, то осознал, какое всё-таки большое было у Тэхёна сердце. Это поразительное и редкое качество, и Юнги надеялся, что Тэхён никогда его не потеряет. Ещё был Чонгук – человек, легенда, живой мем. Юнги по-странному проникся к Чонгуку любовью, и неважно, что они могут грызться, пререкаться и цапаться. В парне была тонна язвительности, из-за чего кому-то вроде Юнги было весело с ним зависать, однако Чонгук был также не по годам зрел и серьёзен, когда дело касалось его приоритетов. Он был старателен и трудолюбив ко всему, чего ему захочется, а ещё мальчишка был почти раздражающе талантлив. Будь то пение в качестве хобби или занятие боевыми искусствами для карьеры, Чонгук был постоянно сосредоточен и целенаправлен. Дух соперничества был частью его самого, и это находило отклик в Юнги. Юнги смотрел на Чонгука так, как каждый хён смотрит на своего донсэна, и он частенько поддерживал парня в погоне за успехом и радовался, когда у того это выходило. Это было особое время в году. Юнги редко показывал свои эмоции, но, может, сейчас попытаться стоит. - Ребята, - сказал он, неловко себя чувствуя, когда к нему обратились взгляды каждого. Слегка нервничая, оказавшись в центре внимания, он поёрзал на месте. – Просто… Спасибо, - выпалил он и поморщился от того, как странно на языке звучали эти слова. – За то… За то, что вы здесь. Со мной. Повисло молчание, и Джин улыбнулся Юнги, потянувшись через стол и без слов сжав его плечо. В его глазах промелькнуло понимание, отчего Юнги захотелось съёжиться, но он всё же сдержался. Рядом сидящий Намджун фыркнул. - О чём это ты, хён? – Он вздернул бровь. – Конечно же мы будем отмечать Чусок вместе. Ну, знаешь, от друзей, которые рядом с тобой дольше всего, ты обычно избавиться не можешь. - Мы как жвачка в волосах, - с умным видом закивал Тэхён, не замечая скорченных от его аналогии лиц. – О нас невозможно забыть. - Люди просто срезают прилипшую жвачку с волос, - спокойно произнёс Хосок, закатывая глаза. - Ой, - нахмурился Тэхён, размышляя над словами Хосока. – И правда… - Он сморщил нос, пытаясь подобрать пример получше. Конечно же, Чонгук не мог упустить возможность вбросить шуточку. - Должно быть, вам интересно, как я оказался в такой ситуации, - сказал он, вперив взгляд в случайный угол стола, будто глядя в камеру сериала «Офис». – Солнышко светит, птички поют, Юнги-хён наконец-то смог выразить свои эмоции... Вот почему Юнги считал этого паренька буквальным мемом. - Солнце уже село, мелкий ты говнюк, - хмурился он, ударяя Чонгука по плечу. – Ну и ладно. Посмотрим, скажу ли я когда-нибудь ещё вам, кретинам, как сильно я благодарен. - А я думаю, что это мило, - с мягкой улыбкой сказал Чимин, наклоняясь и целуя Юнги в щеку. Он робко переплел с ним под столом пальцы, потирая большим пальцем костяшки Юнги. – Не обращай внимания, они ведь просто шутят. Юнги на секунду взглянул на него, а потом заворчал и отвел глаза. Это немного смущало, да, но уголки его губ всё же дернулись вверх. Ему начало казаться, что 2017 будет для всех отличным годом.

***

- Не могу сегодня всю эту хрень разбирать, - ныл Юнги, жалко опираясь о стену, как только они вернулись в квартиру. Было около одиннадцати вечера, и Юнги больше всего на свете скучал по своей кровати. – Просто поставь еду в холодильник и пойдем в постель, хорошо? Всякими стирками мы и завтра можем заняться… - М-м-м… Окей, но только из-за того, что я тоже очень устал, - согласился Чимин, сдерживая зевок, и понёс сумки Юнги на кухню. – Надеюсь, в твоем чемодане ничего не перевернулось… Мы его в машине Джин-хёна держали какое-то время. Юнги потянулся, подошёл к своему парню и посмотрел через его плечо, когда Чимин открыл крышку. - Выглядит неплохо, - пробормотал он, потянулся через танцора и взял в руку контейнер. Потом он развернулся, открыл холодильник и присел. – Давай их мне, тут места хватает. – Он подвинул некоторые вещи и освободил место, а потом рассеянно задумался, нужно ли снова идти за продуктами. По крайней мере, яйца и молоко имелись. – Можем что-нибудь из этого завтра на обед разогреть… Чимин принялся передавать Юнги еду, постукивая некоторые коробки о стол, чтобы еда опустилась на дно контейнеров. - Многовато мы домой привезли, - сказал он, ярко улыбаясь. – Придется еще несколько дней еду бабули кушать~. - Это отлично, - согласился Юнги. Больше всего он был рад тому, что им не придется какое-то время готовить еду; Чимин и так готовил слишком много. Надо бы и Юнги когда-нибудь попробовать, они могли бы поочередно нести это бремя. Он был уверен, что не так плох на кухне, как Намджун, потому как вряд ли найдется человек, который был бы так же ужасен в готовке, как Намджун. Джин, наверное, с радостью Юнги подучит. – А мы привезли бабушкин чоджан? - Дай посмотрю... Она нам его в бутылку налила! – засиял Чимин, поднимая бутылку к щеке и довольно ухмыляясь. Юнги ему улыбнулся. То, как этот парень радовался, чёрт возьми, бутылке соуса, было просто очаровательно. Какая же прелесть этот Пак Чимин. – Другого такого вкуса не найдешь, она его сама делает. Я так рад, эх~. - Он передал бутылку Юнги, который поставил её перед всеми остальными специями и соусами, что копил на дверце холодильника. – Юнги, гляди! Она нам и ссамджан положила! - Здорово, Мин, - ласково произнёс Юнги, не глядя потянувшись за себя и шевеля пальцами в ожидании следующего контейнера. После этого они тихонько начали работать, тщательно раскладывая всю еду, что любезно собрала для них в Пусане бабушка Чимина. Время шло, и Юнги задумался о поездке в дом чиминовой семьи и о том, как он с ними всеми сблизился. Ему была приятна мысль о том, что в следующий раз он поедет туда в качестве настоящего парня Чимина, хотя родные и не знали, что в первый раз он почти постоянно притворялся. Когда Чимин перестал передавать ему еду, Юнги повернулся взглянуть на него через плечо. - Это всё? - Мы всё разложили, - кивнул танцор, сидя к Юнги спиной и закрывая контейнеры. - Ой, может, хочешь на балконе это проветрить? Твой чемодан едой пахнет, наверное… Юнги захлопнул холодильник и выпрямился. - Завтра разберёмся. – Приподняв уголки губ, он прошагал к Чимину и обнял его со спины, оплетая руками талию. – М-м… Нам надо в душ и спать. Эти несколько дней получились такими длинными. Сейчас я просто хочу вместе с тобой отдохнуть. Чимин повернулся, заливаясь румянцем. Он сомкнул пальцы в замок позади шеи Юнги и наклонил голову набок. - М-м, - согласился он, чуть улыбаясь и прижимаясь своим носом к носу Юнги. – Да, было бы неплохо… Они какое-то время просто стояли вот так, близко друг к другу, такие довольные. Было так много вещей, которые Юнги хотелось сделать вместе с Чимином. Ему хотелось посетить с ним новые места и держать его руку в своей, куда бы они ни отправились. Хотелось лежать на диване и смотреть с ним кошмарные развлекательные программы и аниме, хотелось слушать вместе хорошую музыку и делить с ним постель. Ему хотелось представить Чимина всем своим знакомым, хотелось писать для него музыку и песни, чтобы выразить всё то, что он в нём обожал. Хотелось повести танцора в места вроде океанариума или кино, делать то, что делали другие парочки, и заботиться о Чимине, будучи его парнем. Будучи человеком, которого Чимин выбрал. Но сейчас было достаточно и этого. Юнги целовал Чимина мягко, ласково, но с напором и решительно, и этого было достаточно. - Ты для меня всё, - шепотом, будто произнося молитву, сказал он. Это была самая искренняя вещь, сказанная в его жизни, и из-за этого он чувствовал себя таким неопытным и уязвимым. Тронутому нежностью в глазах Чимина, Юнги жутчайше захотелось, чтобы танцор понял это, чтобы знал, что даже если Юнги пока не был полностью готов, он будет стараться. Что всё, что он хочет, это сделать Чимина счастливым, быть уверенным, что Чимин улыбается. Чтобы его парень знал, как много он значит для Юнги. – Я люблю тебя, Мин. Я… Я хочу быть достойным тебя. - Ты достоин, - тихонько сказал Чимин, прижимаясь к Юнги и каким-то образом заставляя того поверить в эти слова. – Всегда был.